Потерянные в лабиринте 2

Космический порядок был центричен и целостен настолько, что невозможно было найти в Плероме хоть какой-нибудь недостаток. Именно этот совершенный порядок и должен был воцариться на молодой планете в процессе воплощения Света в материальной реальности. И для воплощения космического Света были выбраны самые совершенные – двенадцать лучших Эонов, которые образовывали собой саму полноту Космоса.

Участие всех двенадцати избранных для воплощения Полноты было необходимым потому, что каждый из них включал в себя собственное уникальное свойство Плеромы, которого не было и не могло быть у других. Космическая Плерома не разделялась в себе, по своей сути это была Полнота, полное и безоговорочное соединение всех элементов Вселенной. В ней совмещалось правое и левое, верх и низ, глубина и пустота. В Плероме совмещалось все. Поэтому и в процессе воплощения в материальном мире все элементы должны были быть представлены во всей полноте.

Логос, София, Энаос и Гнозис образовывали собой великую Тетраду (Четверку), огибающую Белый престол в форме треугольника.

Скрепляющим звеном, склеивающим все части реальности, выступала Агапе (Любовь), великая энергия космической Любви. В отличие от Логоса, несущего смысл, и от Гнозиса, несущего знание, Агапе воплощала Любовь, невыразимую в своей сущности. Любовь по своей природе была состоянием, медленно втекающим в реальность, дополняющей собой пробелы и пустоты между остальными элементами Плеромы. Это был своего рода клей, способный склеить разрозненные части реальности, и придать ей целостность. Без участия Агапе (Великой Любви) сотворенная реальность просто развалилась бы на отдельные части, не связанные друг с другом.

Рядом с Агапе стоял Антерос (Радость), олицетворяющий собой саму Радость и мир космической Плеромы. Благодаря ему сотворенная реальность должна была наполниться чувственным удовлетворением, парящим состоянием Радости и блаженства. Благодаря Антеросу в реальности воплощалось чувство космической радости, и все сотворенное могло испытать «мир, который превыше всякого ума» – непередаваемое чувство удовлетворения и блаженства.

Любовь и Радость невозможно было выразить словами, это были Эоны, вызывающие определенные состояния, которые можно было только испытать.

Такую же функцию состояния или переживания выполняла и стоящая рядом с Антеросом Калимос (Красота), воплощающая собой гармонию и невыразимую красоту Плеромы. Калимос отвечала за воплощение в реальности пропорциональности духовного мира. Это было сложно сделать, потому что изначальное состояние планеты было прямо противоположным любым законам красоты. Но Калимос была неотъемлемым свойством Плеромы, поэтому она была готова к серьезной борьбе за воплощение всего прекрасного и установление космической красоты в материальной реальности.

Вся левая сторона Белого престола, на которой стояли Агапе, Антерос и Калимос отвечали за чувственную, незримую область реальности.

Напротив Агапе, Антероса и Калимос, на правой стороне Белого престола стояли Алетейя (Истина), Одос (Порядок) и Дикайос (Справедливость). В целом их функции были прямо противоположными по отношению к незримому и чувственному миру любви, радости и красоты. Однако их роль в Великом Творении и в тотальном воплощении Плеромы, точно также, как и остальных Эонов, была незаменимой.

Алетейя (Истина) воплощала собой неизменную и незыблемую Истину. Реальность Плеромы, точно также, как и сотворенная материальная на планете, не могли бы просуществовать и доли секунды, если бы Истина не служила основой. Во всех противоречиях, решениях и даже войнах, Алетейя не могла занять чью-либо сторону. Истина срывала любые даже самые ухищренные прикрытия и показывала реальность такой, каковой она на самом деле являлась.

Одос (Порядок) представлял собой самого, пожалуй, сильного и жесткого члена Белого Престола. Представляя собой закон и вселенский Порядок, Одос не был способен ни на понимание, ни на любовь, ни на прощение. Закон – означал закон, и при малейшем даже намеке на его нарушение, Одос отвечал за применение силы и небесного оружия для восстановления космического порядка.

Дикайос (Справедливость) являлся Эоном справедливости, и, хотя был немного мягче в своих проявлениях, чем Одос, все равно был жестким и непримиримым, когда речь заходила о возможном проявлении несправедливости. Благодаря Дикайосу реальность (как духовная, так и материальная) могла оставаться неизменной. Справедливость вместе с Порядком обеспечивали тот уровень безопасности, который был необходим для полноценного развития Плеромы.

Алетейя, Одос и Дикайос были представителями Небесного Воинства и по своим качествам были воинствующими Эонами, в отличие от стоящих напротив Агапе, Антероса и Калимос, которые были представителями Царства Единства. Для воплощения в реальности Истины, Порядка и Справедливости представители Небесного Воинства были готовы к любой войне. Так называемое «правое крыло» Белого престола было готовы к воплощению, даже если бы для этого пришлось применить космическую силу.

На стороне противоположной от Логоса, Софии и Энаоса, справа от Гнозиса стояла Пистис (Вера), которая также входила в царство Небесного Воинства (правое крыло). Пистис была движущей силой всего существующего, именно Вера могла передвигать горы и в ней была воплощена Воля – великое качество созидания самой реальности. Вера представляла собой колоссальную движущую силу Плеромы, и ее воплощение в реальности позволило бы обитателям планеты стать созидателями, творцами Вселенной.

Слева от Гнозиса молчаливо стоял Агав, являющийся олицетворением небесного Молчания и покоя, который входил в Царство небесного Единства.

Агав (Молчание) был двенадцатым, последним Эоном, замыкающим круг Белого престола. Агав входил в «левое крыло» Белого престола (Небесного Единства) вместе с Агапе, Антеросом и Калимос. Агав являлся таким же неотъемлемым компонентом реальности, как и все остальные, потому что любое действие и движение должны были замыкаться отдыхом и тишиной. Агав был Эоном Покоя, а покой и молчание были необходимы для того, чтобы восстановить силы и энергию для следующего движения.

Эоны продолжали стоять у Белого престола долгое время после того, как столб космического Света над порталом полностью растворился, образовав собой многоцветную радугу. Они просто наслаждались тишиной и покоем, наслаждались новым ощущением пребывания – осознания себя не только в духовном мире, но и в материальном воплощении. Они внутренне ликовали и праздновали победу: «Свершилось! Мы сделали это. Процесс Великого Единения завершился. Мы принесли в этот мир космическую Свободу!»

* * *

Воздух стал намного холоднее и от порыва леденящего ветра Клеон вздрогнул. Видение Белого престола исчезло. Снова вокруг была белоснежная и беспощадная снежная пустыня. Совершенно одинокая фигура измотанного и смертельно усталого человека посреди этого безжалостного мира.

Клеон продолжал судорожно сжимать осколок бледно-зеленого кристалла, осколок ключа, когда-то позволяющего открыть практически все двери в великий Город Света.

«Они действительно были здесь – устало подумал Клеон. – Дворец Эонов – не выдумка, они и правда были на этой планете в самом начале. Легендарный Город Света находился именно здесь, в самом центре Арктики, в центре Северного полюса. Только в то время здесь не было ни льдов, ни снегов, и климат был совсем другим».

«Подумать только, я действительно нашел это место, месторасположение колыбели человечества, – удивленно подумал Клеон, – они действительно были здесь, и в самом начале здесь находилось Царство Настоящей Свободы».

«Реальная» жизнь

В своих исследованиях Клеон перерыл горы литературы и переработал горы информации. При этом с определенного времени он все чаще практиковал отключение интеллекта и сознания (состояние «не-ума») и погружение в глубины генетической памяти человечества (или восхождение в ноосферу, к информационному полю планеты?). Но даже в самых глубоких погружениях и наполненных смыслом видениях он чувствовал какой-то непроходимый барьер, какой-то блок, который не позволял ему видеть дальше.

«Я не смогу постичь всего только в своих видениях – размышлял Клеон, – это все-таки был уже материальный мир, и огромную роль в видении настолько далекого прошлого играет месторасположение самого объекта».

«Я должен найти само место, где произошло зарождение человечества и появление жизни на этой планете – думал Клеон, – я должен найти какие-либо предметы, материальные доказательства существования первой совершенной человеческой расы. Если я смогу вычислить само место, откуда появилась жизнь на Земле, если смогу найти какие-то материальные предметы, сохранившиеся с того времени, тогда я смогу погрузиться в генетические глубины подсознания до конца и увидеть все остальное».

Клеон понимал, что не может продвинуться дальше в поисках первоначальной жизни на планете, пока не определит с максимальной точностью месторасположение Города Света, место обитания Эонов. С этого момента его исследования повернулись в сторону истории и археологии.

Проблема, однако, заключалась в том, что информация о месте и первоисточнике жизни на Земле была настолько разнообразной, что на ее осмысление и переработку у Клеона ушли годы. Каждый народ оставил после себя мифы и легенды, каждая цивилизация, когда-либо существовавшая на Земле, имела собственную религию, объясняющую появление человека.

Современная наука и псевдонаука также изобиловали огромным количеством версий происхождения человечества. Во всех концепциях существенно отличалось датирование появления жизни, точно также как различные научные направления называли свое место появления человечества на планете Земля. Клеону пришлось прочитать и проанализировать всю информацию, проработать все возможные версии появления человечества.

Он также прекрасно понимал, что большая часть информации на самом деле не пригодится. Изучая все возможные теории и версии появления жизни и первого человека на планете, Клеону иногда казалось, что он перерабатывает горы ненужного хлама, пытаясь отыскать в нем маленькую жемчужину. В конечном итоге именно поиски секретного места расположения первой человеческой цивилизации (працивилизации), первой совершенной человеческой расы, и привели Клеона в самое сердце Арктики, в центр Северного полюса, где у него не оставалось ни одного шанса на выживание.

Занимаясь поисками месторасположения появления жизни на планете, Клеон не мог не сконцентрироваться еще на одной важнейшей особенности первых представителей человечества. Уже давно в своих научных исследованиях Клеон доказал, что количество людей, опирающихся на свой внутренний мир и строящих реальность, было максимальным именно в самом начале. Он четко знал, что должно было быть время на земле, когда не было внешней Системы и путь проживания строился по единственно правильному принципу «изнутри-вовне». Подчинение системе происходило постепенно, точно также как постепенно формировалась и вся Система общественных норм, ценностей, установок и правил. И отвечая на вопрос, откуда же у первых людей был настолько богатый внутренний мир, чтобы реализовывать его во внешней реальности, Клеон не мог не обратить внимание еще на одно важнейшее отличие первых обитателей планеты от современного человека.

После многолетнего изучения различных теорий происхождения как Земли, так и жизни на ней, к определенному моменту Клеон уже был уверен, что ВСЕ знания о Космосе были однажды заложены внутри человека. Теория о том, что человек сам является микрокосмом и вмещает в себя все возможные элементы Вселенной волновала Клеона не меньше, чем месторасположение первых обитателей планеты. Он уже точно знал, что человеческий мозг, входя в Лабиринт норм, ценностей и установок, постепенно отмирал, оставалось только самое необходимое, оставались только крохи сознания и интеллекта, достаточные для того, чтобы успешно продвигаться по Лабиринту.

Как ученый, Клеон знал, что мозг современного человека использует примерно 7-8 % имеющегося потенциала. То же самое происходило и с геномом человека – использовалось также около 7-8 % заложенных в человеке генов. Это не было открытием Клеона, эти данные было доказаны современными учеными. Большинство ученых сходилось во мнении, что человек использует только малую толику своего мозга и генома. Эти же ученые не могли объяснить, почему человек не использует все остальное. О том, что человеком сейчас используется около 7-8 % мозга и генома говорили представители не только научного мира, но и представители различных околонаучных концепций и религий. Конечно, каждый давал этому свое логичное объяснение, но это не меняло общей картины.

«Когда-то же человек использовал все 100 % своего мозга и все 100 % заложенных в него генов – думал Клеон, – иначе откуда бы мы узнали об этом неиспользуемом потенциале? Значит, остальная часть – большая часть человеческого потенциала – просто блокирована, и сделать это мог только сам человек, это невозможно было сделать извне. Со временем человек все меньше и меньше пользовался данными ему возможностями, и неиспользуемые участки мозга и генома просто блокировались».

Теория была интересной, и Клеон прекрасно понимал, что в соответствие с предыдущими выводами он мог прийти только к одному логическому заключению. У первых (самых первых) обитателей планеты было наличие и стопроцентное использование всего заложенного потенциала.

«Не могло быть иначе – думал Клеон, – процесс человечества идет не по схеме развития, а по схеме медленного угасания и отмирания. Если ученые доказали, что используется только 7-8 % всего человеческого потенциала, значит очевидно, что когда-то использовались все 100 %. Это время могло быть только в самом начале существования. У первых жителей Земли должны были быть в наличии все возможности, весь потенциал Космоса».

Понимание того, что во времена самого начала человек был совсем другим, прожигало душу и сознание Клеона непередаваемой тоской.

«Мы были совсем другими – с тоской думал иногда Клеон. – Мы должны были быть совсем другими в самом начале. Если я прав, и изначально не было даже намека на существование общественной Системы, значит первые люди, первые обитатели этой планеты сами создавали собственные нормы, ценности и установки, по которым выстраивалась их жизнь. Они сами строили себе реальность, и для этого было достаточно заложенного в них потенциала».

«Следовательно, если процесс построения реальности шел по принципу «изнутри – вовне», значит внутренний мир первых людей изначально был совсем другим – думал Клеон. – Значит все необходимые знания, вся информация изначально находилась внутри человека, и ему не нужно было искать ее во внешней реальности. Достаточно было заглянуть внутрь себя».

В своих изысканиях Клеон пришел к предположению, что в самом начале там, где находился легендарный Дворец Эонов, на планете были оставлены и первые обитатели планеты, которые должны были быть по определению полным образом и подобием сотворивших их.

Такое предположение приводило к другому логическому заключению, что после Великого Творения где-то должна была остаться первая совершенная человеческая цивилизация (працивилизация), в которой были заложены способности и возможности самих Эонов. Эта первая совершенная человеческая цивилизация должна была находиться непосредственно рядом с самим Дворцом, рядом с легендарным Городом Света.

«Это процесс мог происходить только постепенно – думал Клеон, – процесс воплощения в обитателях планеты всех компонентов Космоса не мог совершиться в один момент. Избранные Эоны после сотворения материальной реальности должны были передать людям все принципы космического мира. Эоны, выступив Творцами, должны были объяснить первым представителям совершенной человеческой расы, кто они, и что они должны делать на сотворенной планете. Они должны были общаться хотя бы первое время».

Подобные умозаключения приводили Клеона только к одному выводу – должно было быть место, где изначально находился легендарный Город Света, и непосредственно рядом с ним должна была остаться первая человеческая цивилизация, которая воплотила в себе все свойства Творивших.

«Значит, если я найду месторасположение первой земной цивилизации, первого совершенного человеческого общества на планете, я смогу обнаружить и место, на котором непосредственно располагался сам Город Света – думал Клеон. – Непосредственно на месте расположения самого Дворца Эонов, я смогу наконец увидеть все остальное».

1.5 Структура Белого Престола

Ощущение ликования и великой радости осталось в воздухе даже после того, как мощный столб света над Троном Белого престола растворился полностью. Эоны молча смотрели на Трон в центре Белого престола и чувство удовлетворения заполняло собой не только пространство комнаты, но и души находящихся в ней. Великий Свет Вселенной, частица самого Первоначала, самого Первоисточника Света, проник на планету и соединился с материальной реальностью. Великое Единение свершилось.

Свет – свободный космический свет – получил доступ к неимоверной силе и мощи материального мира. Избранные Эоны, лучшие из лучших, провели Великий Свет на планету, и тем самым завершили неповторимый в своем роде эксперимент – космический акт Великого Творения.

Каждый из двенадцати Эонов выполнял четко определенную роль в процессе Великого воплощения Плеромы на Земле. Вместе они образовывали собой Полноту космической Плеромы, и каждый Эон, условно говоря, являлся одной-двенадцатой частью этой Полноты. Они продолжали стоять молча вокруг Белого Престола провожая уже полностью растворившийся космический Свет, и пребывали в состоянии ликования и покоя одновременно.

Логос (Смысл) Λογος

София (Премудрость) Σσοφία

Энаос (Бесконечность) Αέναος

Гнозис (Знание) Γνῶσις (γνῶσις)

Агапе (Любовь) Αγάπη

Антерос (Радость) Αντέρως

Калимос (Красота) Κάλλῐμος

Алетейя (Истина)       Αλήθεια

Одос (Порядок) Οδός

Дикайос (Справедливость) Δίκαιος

Пистис (Вера)      Πίστις

Агав (Молчание) Αγαν

Логос смотрел прямо перед собой на растворяющийся над Троном Свет, чувствуя, как ликование постепенно растворяется вместе с исчезающим светом.

– Мы сделали самое главное – сказал Логос, – но это только начало. Мы сделали все правильно и завершили тотальное воплощение космической Плеромы в реальности, но это далеко не конец.

– Согласен – промолвил Энаос, самый старший и мудрый из всех Эонов, – сотворенная реальность должна воплощать в себе все космические свойства, то есть по сути, свойства каждого из нас. И каждый из нас, Избранных, должен воплотить в материальной реальности свою собственную сущность.

– Звучит очень правильно – как всегда немного с иронией сказал Гнозис, – но вы же прекрасно понимаете, что все наши свойства, все свойства Света и космической Плеромы, гармонично сосуществуют во Вселенной уже миллионы лет. Не мне вам напоминать, что Космос – это отсутствие каких бы то ни было материальных твердых форм. Безмятежность Света и гармония небесных сущностей в космическом пространстве естественна по определению.

– Но мы находимся на материальной планете – продолжал Гнозис уже без иронии, – мы воплотили Свет, космическую безграничную энергию, в материальной реальности, и у нас нет никакой гарантии, что все наши свойства автоматически проявятся и здесь.

– Да, ты прав, Гнозис, – посмотрев прямо на него, ответил Логос, – ты прав, и ты прекрасно знаешь, что мы сделали это впервые. Мы никогда не воплощались в твердых формах, и могу сказать с уверенностью, что никогда больше не воплотимся. Это наш единственный эксперимент, и мы должны сделать все, чтобы он прошел успешно.

– Да я и не спорю – ответил Гнозис, – просто я анализирую все возможные и невозможные повороты нашего эксперимента, и думаю, как довести до конца воплощение космической Полноты в реальности.

– Вот именно конца, как я понимаю, и не будет – вступил в разговор Энаос, – если мы воплощаем в реальности все элементы Плеромы, то одним из компонентов является как раз Бесконечность. Моя задача сводится именно к тому, чтобы на сотворенной планете и в ее обитателях воплотилось космическое свойство бесконечности.

– Но я согласен с тобой, Гнозис, – продолжал Энаос, – что одно дело опираться на законы космической Плеромы, которая существует уже миллионы лет вне твердых форм, и просуществует еще столько же. Совсем другое дело – дать Бесконечность материальным существам, основа которых – твердые формы и чуждая нам живая пульсирующая Материя.

– Это касается не только тебя, Энаос, – молвила София, – это касается всех нас, всех Эонов. Точно также, как Бесконечность, непонятно как в материальном твердом теле будет проявляться космическая Премудрость. Для Плеромы она естественна, но в материальном теле воплощение Премудрости становится очень сложной задачей.

– Я согласна с Софией – сказала Калимос, – для каждого из нас задача воплощения космических свойств Плеромы в материальном твердом теле является сложной и непонятной задачей. Красота для Космоса – понятное явление, такое же естественное, как Смысл, Бесконечность или Премудрость. Но ведь необходимо воплотить Красоту в твердых формах живой материи, которая до соприкосновения со Светом была веществом, прямо противоположным законам Красоты и Гармонии.

– Да, это действительно может сказать каждый из нас – вступила в разговор Агапе. – Любовь также противоположна законам материальной субстанции, как и все остальные свойства Плеромы. Все наши свойства формировались миллионы лет в безграничном Царстве космического Бытия, пока Плерома не завершила полный круг и не стала Полнотой во главе с Первоисточником Света, Первоначалом. А здесь на планете материального мира, где нам удалось совместить Свет и материальные твердые формы, каждый из нас теперь думает о том, каким же образом воплотить свойства Плеромы в сотворенном объединенном мире.

– Но у нас есть все необходимое для успешной организации новой объединенной жизни на этой планете – сказала молчавшая до этого Пистис. – Да, вы во всем правы, космическая Плерома сильно отличается от того места, где мы сейчас находимся. Наше собственное состояние отличается от того, кем мы являлись там, в Царстве Первоисточника Света.

– Мы прекрасно знали, что делали – продолжала Пистис. – Логос прав, мы приняли решение и организовали этот эксперимент. И дороги назад у нас нет. Мы должны принести этому сотворенному миру самое лучшее, мы должны в полной мере воплотить свои свойства в материальной реальности, чтобы этот мир стал стопроцентным отражением космической реальности. Мы знаем, что делать, надо просто идти и завершить начатое.

– Как всегда сильное заявление, Пистис, – с легкой иронией вступил Гнозис. – Просто идти и делать, действительно, что тут может быть сложного?

Пистис с вызовом посмотрела на Гнозиса. Остальные Эоны слегка улыбнулись, наблюдая за ними. Все знали, что их сущности являли собой практически противоположные космические явления.

Пистис воплощала Веру и символизировала собой само Действие, чистое действие. Гнозис являлся Хранителем всего космического Знания и большую часть времени собирал и анализировал имеющуюся информацию, сам процесс был практически противоположен действию. Гнозис и Пистис поэтому были противоположны по своей сути. И не только они.

Все двенадцать Эонов в какой-то мере противостояли друг другу. В этом и заключалась суть Плеромы. Космическая Полнота формировалась миллионы лет, пока все непримиримые компоненты не стали одним целым, и не объединились, приняв единое правление Глубины и Первоначала – Первоисточника Света.

У Трона Белого Престола, который являлся точной копией Плеромы, находились представители различных космических Царств, различных кланов.

Основных космических Царства были три:

1. Царство Небесного Множества (Элохимы), представителями которого были Логос, София и Энаос.

2. Царство Небесного Воинства (Саваофы), представителями которого были Алетейя, Одос, Дикайос и Пистис.

3. Царство Небесного Единства (Адонаи), представителями которого были Агапе, Антерос, Калимос и Агав.

Гнозис не принадлежал ни к одному Царству, и тайна его происхождения до сих пор не была раскрыта. Он был Хранителем Вселенского Знания, всего космического знания, накопленного за миллионы лет существования Вселенной, и любое Царство имело право на доступ к этому знанию.