Наследие Иверийской династии. Дочери Мелиры

– Леди Горст, – обратилась госпожа Првленская со своего высокого стула-трона. – Попрошу вас впредь являться к завтраку вовремя и не опаздывать.

– Хорошо, – легко согласилась я, раздумывая, куда бы деть руки.

Никто не говорил мне о времени завтрака, но пояснять это я не стала.

– Леди Лорендин, – так же ровно проговорила Лаптолина.

– Да? – отозвалась девушка в прекрасном мерцающем драгоценностями платье.

– Я уже делала вам замечание по поводу утренних нарядов. Дневной туалет леди не подразумевает такого количества украшений. Вы должны сиять изнутри, а не снаружи. Джилма, – госпожа Првленская кивнула служанке за спиной девушки. – Твоя обязанность – помогать Тильде с выбором платья и удерживать её от излишеств. Ещё один такой промах – и придётся разжаловать тебя до кухонной помощницы.

От спокойного, ровного тона женщины засосало под ложечкой. Пару раз взмахнув руками в отвратительно неудобных перчатках, я решила последовать примеру одной из девушек – своей соседки, хорошенькой улыбчивой блондинки, и сложила их на коленях. Осталась собой довольна. Но вскоре меня ждало новое испытание: огромное количество столовых приборов прямо перед носом.

– Прошу прощения, госпожа, – пискнула служанка Тильды. – Я пыталась, но леди Лорендин…

Лаптолина резко вскинула ладонь, и Джилма замолчала. Опустила голову так, что за оборками чепчика не стало видно её глаз. Я тяжело сглотнула и заёрзала на стуле. Вот троллье дерьмо, да эта Првленская будет пострашнее охранителя Брема с его цепями!

– Поскольку сегодня мы начинаем позже обычного, знакомство с новой мелироанской девой придётся отложить, – Лаптолина расправила белоснежную салфетку и пристроила её у себя на коленях. Девушки последовали её примеру, в том числе и я. – Достаточно того, что мы все прекрасно знаем: впервые за историю Мелироанской академии у нас будет восемь учениц вместо семи. Юна Горст, мейлори консула лин де Блайта, теперь тоже наша сестра. Примем же её как достойную дочь Мелиры. Во имя Квертинда!

– Во имя Квертинда! – отозвались девушки и прижали к груди тиали. Конечно же, носящие в себе одну из двух магий: жёлтую Нарцины или белую Девейны.

Мой был с песком, но это не помешало мне присоединиться к восславлению.

– Отлично, – впервые улыбнулась Лаптолина. – Приступим к традиционной утренней трапезе и обсудим актуальные новости королевства.

Она пару раз хлопнула в ладоши, и девушки в знакомых чепчиках распахнули высокие створки дверей с морской мозаикой на полотнах. Я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее. В голубой гостиной появилась служанка с подносом. Но на нём, к моему глубокому сожалению, лежала не еда, а несколько больших конвертов. Следом зашла вереница поварят, несущих перед собой блюда под огромными полированными крышками.

– Каждая леди обязана быть образцовой верноподданной, – шепнула над макушкой Эсли. – Как благородная мелироанская дева, вы должны прекрасно разбираться в текущей политической обстановке, быть в курсе современных взглядов и новых веяний. Этому вы учитесь прямо сейчас, за завтраком.

– Эсли, я могу поесть? – шёпотом спросила я. – Я ужасно голодная.

– Это тоже часть обучения, – ответила девушка. – Непринуждённая светская беседа за столом – особый навык.

Серьёзный рудвик поставил передо мной тарелку и самолично убрал крышку-колокол. Внутри на огромной тарелке с блестящей каймой лежала пара крученых булочек, стояли маленькие чашечки с вареньем и округлая плошка чего-то однородного, по виду похожего на молочную кашу. Я схватила самую удобную ложку и попробовала непонятное месиво. Пахнет настоящей клубникой и сливками. Вкусно! Я снова зачерпнула еды, но вдруг заметила, что все собравшиеся смотрят на меня с раздражением. Никто так и не притронулся к завтраку. Пришлось тяжело вздохнуть и отложить ложку.

– Попробуйте пока напиток, – шепнула Эсли, наливая мне яркого сока из кувшина.

Она виновато улыбнулась грозной Лаптолине. К счастью, та не стала делать замечаний. Госпожа Првленская одобрительно кивнула девушкам и взяла первый конверт с подноса. Благородные девы приступили к еде, и это было хорошим знаком. Эсли подсказывала мне, каким прибором пользоваться для каких целей и как есть ароматную сдобу. Оказалось, что нужно снять перчатки и, отщипывая крохотные кусочки от вкуснейшего слоёного теста, отправлять их в рот. Ей-богу, мучение, а не наслаждение!

– Безрадостные вести из Кроуница, – начала Лаптолина, и я замерла, не донеся кусочек до рта. – В северной столице странные существа напали на один из районов города, практически уничтожив трущобы и умертвив несчастных бедняков. Очевидцы говорят, что уродливые чудовища с огромными пастями разгрызали даже человеческие кости.

– Икша напали на Понтон?! – от неожиданности почти крикнула я и вскочила.

– Леди Горст, – надменно проговорила Лаптолина. – Прошу вас, сядьте и впредь будьте сдержаннее. Учитесь принимать участие в беседе, не привлекая к себе излишнего внимания. Имейте уважение к собеседникам.

– Но там погибли люди! – заспорила я и пришла к внезапному выводу: – Всё это время мы… Банда изгоев сдерживала их в пещерах! – Осмотрев удивленных девушек, я пояснила: – Икша отвратительны и смертоносны, они способны вмиг расплодиться до полчища с помощью своей магии. Если они напали на Понтон…

Слева кто-то хихикнул, и я метнула туда возмущённый взгляд.

– Никто не знает, были ли это ожившие грязекровки из легенд или просто голодные собаки, – подала голос та самая леди Лорендин, которая сияла блеском драгоценностей, играющим по всей гостиной не хуже воды аквариума.

Платье Тильды – я вспомнила её имя – было расшито сверкающими камнями и золотыми пластинами. Я не сомневалась, что все они – натуральные. Тильда Лорендин носила на теле шедевр портновского и ювелирного искусства, словно выражая превосходство над собравшимися. Она аккуратно намазывала варенье на маленький кусочек хлеба, блаженно улыбаясь. Судьба трущоб её явно не волновала.

– Это были икша, – спокойно и твёрдо сказала я, усаживаясь обратно. Подняла руку, демонстрируя длинный глубокий шрам на предплечье, и пояснила: – Я сражалась с ними много раз на склоне Трескималя. Они убили моего близкого друга – Неда Комдора. Я своими глазами видела, как они пожирают человеческую плоть, и знаю, на что способны эти создания.

Задрала подбородок, ожидая реакции, готовая к спору. Девушки смотрели с подозрением и неподдельным интересом.

– Леди Горст, – обратилась одна из них, пухлая, в широкой шляпке с фруктами на полях. – То, что вы говорите – совершенно невероятно!

Остальные мелироанские девы закивали, и я немного успокоилась. Кажется, не придётся сражаться за правду.

– Но я хотела бы уточнить, – девушка в шляпке подняла вверх палец. – Простите моё неверие, но… вы действительно близко дружили с мужчиной?

От возмущения глаза сами собой широко распахнулись. Я что, ослышалась? Речь шла о гибели людей, об опасности, о боли и потерях, а их интересовало только это?

– Финетта! – раздалось с другой стороны. В разговор вступила девушка с волосами цвета меди, раскосыми глазами и хриплым низким голосом. – Как бестактно с твоей стороны задавать сестре такой вопрос при всех!

– Ох, простите меня, леди Горст, – зарделась Финетта.

– Госпожа Првленская, – подала голос ещё одна дева. – Скажите, армия Квертинда смогла защитить верноподданных? Чем закончилось нападение?

– Всё обошлось, – одобрила вопрос Првленская. – С неизвестными чудовищами удалось справиться силами гарнизона Кроуница. Значительную лепту внёс боевой магистр академии, возглавляющий факультет Омена.

– Магистр Фаренсис, – прошептала я себе под нос и прикусила щёку.

До слёз, до боли захотелось обратно в Кроуниц, в мой родной туманный город, к заснеженным скалам, зелёным куполам Академии, к бестиатриуму и облачному мосту. И, конечно, к ментору. Я часто заморгала и подняла глаза к прозрачному куполу над столом. По небу мирно плыли белые пушистые облака. В продуваемой ветром голубой гостиной становилось жарко.

Лаптолина и девушки обняли тиали и всем сердцем пожелали мира и защиты верноподданным Квертинда, независимо от положения и достатка. По крайней мере, так они сказали. Комментировать это я не стала, запивая ком в горле горячим и горьким напитком из маленькой чашечки.

– Следующая тема дня, – госпожа Првленская взяла ещё один конверт с подноса. – А, очень интересно! – Она вытянула руку с карточкой, словно плохо видела вблизи, и громко зачитала: – Кирмос лин де Блайт официально признал провал испытания изгнанием и вернулся за стол Верховного Совета. Консул никак не прокомментировал дальнейшее участие в гонке королей. Отметил только, что ему предстоит много работы в родном краю. Дерзкие нападения Ордена Крона на города и поселения полуострова Змеи принесли разруху в окрестности Астрайта. Западная часть Квертинда существенно пострадала за время отсутствия наместника, и прямо сейчас он займётся подавлением очагов восстания.

Я надула щёки и потёрла паука. Казалось, все новости направлены на то, чтобы вывести меня из равновесия. Но на этот раз я решила не высказываться, а заняться едой. Тем более что к столу подали очищенные дольки тарокко – моих любимых красных апельсинов. Не слушая возмущённых советов Эсли, я набила полный рот кисло-сладким фруктом и усердно зажевала, стараясь не думать о том, чьё имя сейчас произнесли.

– Орден Крона угрожает безопасности Квертинда и его единству, – начала симпатичная брюнетка, напомнившая мне Элигию.

– Думаю, они желают только запугать верноподданных, сломить их дух и веру в Преторий, – заговорила другая леди с иссиня-чёрными гладкими волосами. Бледная кожа и яркие голубые глаза делали её привлекательной и невероятно… аристократичной. Тонкие пальцы обхватывали бокал с ягодным соком. Мелироанская дева слегка наклонила его, удивительно напоминая мне ментора черного паука в тот самый вечер, когда он давал мне своё первое наставление.

– Слава семерым богам, что консул лин де Блайт вернулся в правление, – кивнула Финетта. – Мне спокойнее, когда Квертинд находится под его властью.

– Слушаю ваши речи, сёстры, и всё больше верю, что Кирмос лин де Блайт достоин короны и почестей гораздо больше, чем остальные жители Квертинда, – пискнула совсем юная кудрявая блондинка. – У нас в Веллапольском княжестве о нём отзываются, как о страшном человеке.

Я хмыкнула себе под нос, вытерла рот запястьем и откинулась на спинку стула. Под возмущенный шёпот Эсли нехотя выпрямилась и исправила оплошность: осторожно промокнула губы кончиком белоснежной салфетки.

– А я боюсь Ордена Крона, – призналась одна из девушек и хлопнула ресницами. – Говорят, они хотят уничтожить всё наследие Иверийской династии и разрушить Квертинд до основания, не оставив камня на камне.

– Интересно, это правда? – ахнул тонкий голосок.

– Правда, – само собой вырвалось у меня. И снова все взгляды устремились в мою сторону.

– Вы что-то знаете об этом, леди Горст? – спросила та самая, похожая на Элигию брюнетка. Первое впечатление оказалось ложным: эта версия певички была гораздо бледнее и элегантнее. На шее ярким чёрным пятном выделялся знак соединения – орхидея, и это неожиданно делало девушку похожей… на меня.

Я отвела от неё взгляд и прочистила горло.

При всей надменности и чопорности, мелироанские девы явно интересовались мной и моим мнением. Это приободряло. Я раскрыла рот и… задумалась. Обязательства хранить тайны Ордена Крона остались в прошлом, но я здраво рассудила, что рассказывать всё чужим людям за первым завтраком не стоит. К тому же эти девушки вряд ли знают, какое отношение я сама имела к проклятой организации. Но всё же врать и скрытничать не стоило. У моих так называемых сёстер был целый набор жутких заблуждений, и, если я действительно хотела наладить с ними отношения, то стоило хотя бы попытаться их развеять.

– Наследие Иверийской династии… – начала я издалека. – То самое, о котором вы говорите… – Оказалось, что подбирать слова, вместо того чтобы говорить, что думаешь, – очень сложная задача, но я всё же попробовала: – У Претория и Ордена Крона схожие цели, хоть и разные методы.

Девушки раскрыли рты, спрятанные за ладошками. Некоторые опустили глаза, и даже служанки затоптались за спинами своих леди.

– Существует мнение, – уклончиво продолжила я, – что икша хотят уничтожить именно то, что породили Иверийцы. Королевская династия изменила Квертинд, и это обрушило проклятие. Икша – это проклятие.

Повисла тишина. Мелироанские девы явно сдерживали нахлынувшие эмоции. Они ёрзали, краснели и с преувеличенным интересом ковыряли свои завтраки. Наконец одна из девушек не выдержала и тихо засмеялась. И это разрушило плотину надменности и тактичности: все леди изящно захохотали, словно я только что выдала неприличную шутку.

– Кто вам сказал такую чушь, милая сестра? – хихикнула Финетта. – Уж не сами ли икша, с которыми вы сражались?

– Господин Демиург, – выплюнула я и крепко обхватила нож.

Девушки засмеялись ещё громче. Из глаз некоторых брызнули слёзы, и они воспользовалась салфетками или платочками, которые тут же подали им служанки.

– Простите нас, – соседка участливо накрыла мою руку своей, но я тут же выдернула ладонь. – Мы не желали вас высмеять, но ваши речи… – Она смахнула локон со лба и подалась ближе: – Уж не знаю, какой хитрец водил вас за нос, леди Горст, но смею заверить: господина Демиурга не существует!

Я аж поперхнулась слюной и закашлялась. Да эти девы просто непроходимо пустоголовые! В каком мире они живут? В мире красивых ванн, украшений и расшитых платьев? К чему тогда это показное обсуждение политики?!

Хохочущие тепличные цветочки даже представить не могли, насколько они далеки от войны, борьбы и битвы за власть.

Не смеялась только Лаптолина Првленская. К сожалению. Потому что я бы предпочла смех уничижительному, брезгливому и жалостливому взгляду хозяйки академии. И под этим суровым взором моё терпение наконец лопнуло.

Я резко вскочила, со скрипом отодвинув стул, и оперлась ладонями о столешницу.

– Знаете что, благородные девы? – вспылила я. – Валите в пекло! – Девушки хором ахнули, но я не остановилась. Скорчила рожу и передразнила Финетту: – Вы правда дружили с мужчиной?! – И тут же сама себе ответила: – Да, икша вас всех дери, я дружила с мужчиной! И не с одним! Я сражалась с ними бок о бок – друг за друга и за благополучие людей. Мы уничтожали икша в пещерах ценой своего здоровья и жизней. Я – боевой маг и отличный стрелок, я лучшая среди своего курса! – Кровь подкатила к лицу, и я почувствовала, как превратилась в надутый помидор. – Среди трёх курсов!

– Вы необузданная дикарка, – резко встала Лаптолина. Она изящно сложила ладони на груди и заговорила тише: – Вам лучше покинуть нашу компанию и проветриться, леди Горст. Иногда благородной деве нужно время, чтобы собраться с мыслями. Вам оно сейчас необходимо. Рекомендую взять на прогулку зонтик, потому что сегодня на улице солнечно.

От её надменного тона и пустых рекомендаций я моментально пришла в ещё большую ярость. Зонтик?! Мне взять зонтик?!

Я схватила со стола нож и метнула его в широкий, разросшийся ствол дерева. Хотелось продемонстрировать свои навыки и впечатлить девушек. Я не сомневалась, что попаду с такого расстояния, но не учла, что это был не метательный нож, а серебряный столовый прибор. Тупое остриё чиркнуло по коре, и моё оружие с громким лязгом приземлилось на блестящий пол, прокатилось по вощёному паркету и остановилось посреди тёмной мозаики, изображающей арфу Нарцины.

Я зарычала от досады, от унижения и больше всего – от раздражения. Развернулась и, задирая платье выше колен, двинулась к выходу.

Боги, какая глупость! Какую чушь они несли за столом! И я должна поддерживать диалог с этими курицами? Да они понятия не имеют о том, что происходит за роскошными воротами их крохотного мирка! Сидят здесь, наряженные, как куклы, и ведут беседы о счастье и благополучии верноподданных, будто это не реальные люди, а мистические существа, похлеще икша! Хотя бы одну из них отправить в Понтон, к больным халдянкой детям, или на склон Трескималя, кишащий икша!

За воротами обнаружился растерянный Жорхе и ещё трое стязателей.

– И вы проваливайте в пекло! – рявкнула я так, что кровавые маги пришли в замешательство.

Вилейн, быстро оценив ситуацию, оставил их у ворот и последовал за мной в одиночестве. Всё-таки за год слежки он успел неплохо меня изучить.

Тяжёлый цветочный аромат, запах роз и влажный воздух обступили меня, подобно толще воды. Только это погружение не принесло удовольствия. После обширных горных просторов Кроуница, после его свежего морозного воздуха Батор казался крохотным и тесным. Под ногами путались пушистые коты и домашние птицы. И люди. Куда бы я ни пошла, везде встречала служанок, дворников или работников, заботливо ухаживающих за роскошным садом. Арки из плетистых роз, легкие решетки с рисунками, вазы – клумбы здесь стремились подняться выше, выставить цветочную красоту напоказ. Узкие тропинки, тесные проходы, балюстрады… Бесконечные стены, стены, стены.

Я спешно обошла ажурный бело-голубой замок, отмахнулась от стайки разноцветных птиц и свернула на плиточную тропинку. Здесь, укрытая высокими кустами, пряталась беседка. Между витыми синими колоннами поднималась до самого купола кованая конструкция, ещё не до конца оплетённая усиками колокольчиков. Я улыбнулась безумной идее краем губ и со всех ног кинулась воплощать её.

– Ваше… Ваше сиятельство! – растерянно ухнул Вилейн, когда я, скинув туфли, схватилась за железные прутья и забралась по опоре, как будто по лестнице. – Юна! Куда же ты?!

– Надеюсь, взлечу и отправлюсь обратно в Кроуниц, – мрачно пошутила я. – Или сверну себе шею и попаду в пекло Толмунда. Уверена, там компания гораздо приятнее, чем в Мелироанской академии благородных дев.

Многослойная юбка мешалась, цеплялась за прутья и листья, обрывала цветы, а корсет давил на рёбра, но я настойчиво ползла вверх. Крыша павильона была единственным местом, где до меня не доберутся ни служанки, ни стязатели.

Жорхе подошёл вплотную, готовый подхватить меня в случае падения, и тактично отвернулся, когда я оказалась слишком высоко. А мне только этого и надо было! Я подтянулась, покряхтывая от неудобства, и вскарабкалась на нагретую солнцем лазурную крышу. Удерживая шаткое равновесие, с удовольствием села сверху и подставила лицо порывам горячего ветра.

Долгожданный глоток свободы!

Вокруг одинокого поместья не было других домов или дворов, не мельтешили слуги, лишь бесконечные цветочные поля колыхались в такт солёному бризу. Далеко-далеко на горизонте светлела полоска океана. Чуть ближе, среди заброшенных лужаек, заросших сорной травой по пояс, прокладывала себе дорогу илистая жёлтая река. Она петляла между высокими тёмными стенами фруктовых деревьев и чёрных дубов, оплетённых цветочными лианами, обнимала обширный двор ажурного замка Мелироанской академии и кое-где разливалась в мутные озерца. Они сверкали на солнце влажными переливами.

От распахнутых ворот между цветочными угодьями тянулась одинокая дорога, по всей длине которой выстроились цитрусовые деревья и магнолии. Ещё не пожелтевшие к осени кроны пестрели звёздами белых соцветий. Над дорогой поднималось душное пыльное марево.

Эта буйная растительность, взращённая без участия магии Ревда, и этот южный пейзаж порождали удивительную жажду жизни.

И я позволила себе окунуться в счастливое прошлое.

Достать из памяти, как из шкатулки, восхитительно счастливые минуты на краю земли рядом с ментором. Как я бежала к нему вприпрыжку по каменистому склону или как мы хохотали, лёжа под северными звёздами. Какие тёплые у него ладони, когда он помогает мне натягивать тетиву или крепче обхватывать тяжёлую рукоять кинжала. Как упоительно и дурманяще он пахнет, если уткнуться носом в мужскую шею или прижаться щекой к груди…

Интересно, где он сейчас?

Чем занят?

Вспоминает ли обо мне?

Ищет ли способ разорвать связь?

Я осторожно потрогала влажной ладонью чёрного паука, но наткнулась на мягкую ткань ошейника.

Может, и к лучшему, что знак соединения надёжно спрятан под бархоткой, а беспощадная память – под ледяной коркой безразличия. Так легче держать ментора на расстоянии. Впускать в сознание мысли о нём опасно, словно пробовать пальцами кончики острых лезвий. Или как с высотой: чтобы не сорваться, лучше не смотреть вниз. Если невозможно вычеркнуть, вырвать с корнем, выгнать его из сердца, нужно просто не позволять воспоминаниям владеть разумом. Главное – продержаться до вечера, а там настанет новый день.

– Ваше сиятельство, – прервал Жорхе моё мысленное путешествие, – слезайте, прошу вас.

– Мне и здесь неплохо, – отмахнулась я.

– Леди Горст, – вмешался девичий голос. – Мы хотим извиниться перед вами и проявить гостеприимство, достойное дочери Мелиры.

– Кряхт, – выругалась я себе под нос, но всё-таки осторожно свесила голову с павильона.

На дорожке, вдоль которой тянулся длинный фонтан с крохотными водопадами, стояли семь мелироанских благородных дев. Семь идеальных мишеней для Карнеума. Восьмой, к моей радости, была не Лаптолина Првленская, а высокая розовая птица, облюбовавшая узкий, похожий на канаву желоб фонтана.

Девушки все, как одна, задрали головы, разглядывая Юну Горст верхом на беседке.

Отлично. Просто превосходно! Принцессы выбрались из замка, чтобы спасти чудовище.

– Как вы меня нашли? – выкрикнула я из своего убежища.

– Это Сад Слёз, – так же громко объяснила черноволосая девушка. – Сюда приходят все девы, когда им плохо. Правда, они укрываются от лишних глаз обычно внутри ротонды, а не на ней.

Теперь каскад водопадов обрёл новый смысл. Действительно, шелестящий звук воды отдалённо походил на плач. И как я это сразу не заметила?

Розовая птица взмахнула крыльями, обдав девушек брызгами, и они посторонились.

– Меня зовут Приин Блайт, – продолжила яркая брюнетка. – Я старшая из семи мелироанских дев и представительница самой известной аристократической династии Квертинда.

– Блайт? – Мои брови поползли вверх. – Сестра Кирмоса лин де Блайта? Или… – я ужаснулась при мысли, что он может быть тайно женат.

– Его троюродная племянница, – девушка выступила вперёд и приложила ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза. – Последний раз я видела дядю восемь лет назад на семейном торжестве. Мы почти не общаемся.

Я всё-таки слезла, заинтересованная новыми подробностями. У самой земли Жорхе подхватил меня за талию и помог спрыгнуть на мягкий ковёр травы.

– А я – Юна Горст, – отряхнув ладони, я протянула одну из них новой знакомой.

– Мы знаем, – улыбнулась Приин Блайт и скривилась, почти как Сирена. Но руку всё же пожала. – Мы принесли обет Девейны беречь вашу тайну от посторонних.

– Ну да, – я виновато почесала затылок.

Волосы растрепались и спутались, а платье измялось и здорово перекрутилось на теле. На фоне безупречной Приин я выглядела оборванкой. Девушка действительно сияла изнутри: блестящие чёрные волосы играли бликами в солнечных лучах не хуже водопадов, светлая кожа казалась фарфоровой, с едва заметными яблочками румян, нежно-голубой наряд подчёркивал изящную фигуру. На пальце – тонкий перстень с камнем. Приин Блайт… Вот почему там, в гостиной она напомнила мне ментора. Они были родственниками, хоть и дальними.

– Мы захватили ваши перчатки, – подошла хорошенькая блондинка, та самая, что была моей соседкой за столом. И осторожно протянула горстку белых кружев.

– Зидани Мозьен, – присела она в реверансе. – Из Ирба. Мой род не так знатен, как у Приин, зато порядок магии Девейны и способности к исцелению госпожа Првленская назвала феноменальными. – Зидани слегка порозовела, и от этого на шее отчётливее выделился знак соединения – светло-зеленая виноградная гроздь.

Значит, у леди Мозьен тоже был ментор. Волосы смешным одуванчиком окружили её голову, но прелести это не убавляло: обманчивый внешний беспорядок явно был создан нарочно. Возможно, служанки потратили гораздо больше времени на естественную красоту своей подопечной, чем на наряд той же Приин Блайт. Простой сарафан в мелкий горошек придавал Зидани сходство с милой пастушкой, героиней картин знаменитых мастеров искусства.

– А я – Тильда Лорендин, – представилась обладательница драгоценного платья. Она не стала приближаться и даже не закрыла кружевной зонтик. – Моя семья владеет не только плодовыми рощами и виноградниками, но и хлебными полями ближе к полуострову Змеи. Мы обеспечиваем продовольствием столицу и, конечно, щедро жертвуем Мелироанской академии.

Тильда не смутилась, когда говорила о своём богатстве. Она быстро скользнула взглядом по моей фигуре и отвернулась, уступая место следующей сестре.

– Матриция Ноуби, – сама протянула мне руку девушка с хриплым голосом. – Сёстры и служанки зовут меня «поцелованная Нарциной».