Принц и нищий для русской золушки

Глава 6. Моя мама – любовница

Партнёр так ничего и не сказал, а когда романс закончился, отвёл меня к ресторанному столику. Возле моего стула, скрестив руки на груди, величественным монументом застыла Шумилина.

– Белые танцы не предвидятся? – умело соорудив ангельское личико, ласково пропела она.

– Не знаю, – растерялся Стас и поискал глазами тамаду. – Я оставляю вас, спасибо, – а это уже мне.

Я вздрогнула… Голос…. Голос как две капли воды походил на бархатный баритон Скворцова.

Склонив в поклоне красивую голову, холёный сыночек хозяина заведения медленно пошёл к сцене.

И тогда Ирка дала волю гневу.

– Руки прочь, – шипела она и брызгала слюной. – Он мой. Уяснила? Если не уяснила, в порошок сотру, кислотой опрыскаю, машиной перееду. Всё, что угодно, но будешь растением на постельке валяться.

Передёрнув плечами, я развернулась на сто восемьдесят градусов и затерялась в толпе возбуждённых гостей.

На улице моросил дождь, я застегнула на куртке молнию, накинула капюшон и побрела к остановке общественного транспорта. Денег на такси не было.

– Довести? – остановился на обочине дороги молодой человек на «Жигулях». – Не отказывайтесь, пожалуйста. Ваши хрустальные туфельки не предназначены для осени.

– Сколько возьмёте за проезд? – устало поинтересовалась я.

– Нисколько не возьму, – улыбнулся парень и открыл дверцу. – Куда ехать?

Я назвала адрес и села в салон, в котором убаюкивающе играла тихая музыка.

– Любите сладкое? – поинтересовался водитель и протянул мне шоколадную конфету.

Я машинально взяла её, развернула фантик и отправила презент рот.

– Спи, моя радость, усни, – неожиданно донеслось из приёмника, —

В доме погасли огни.

Птички затихли в саду,

Рыбки уснули в пруду.

Захотелось спать, я закрыла глаза и отдалась приятным ощущениям. Ирка перестала существовать. Так прошло минут десять.

– А вот и ваша остановка, – возвестил молодой человек.

– Спасибо, – улыбнулась я и заторопилась на выход.

Квартира встретила пустотой. Я переоделась, побродила по комнатам и тут позвонила мама.

– Где ты, доченька? – волновалась она.

– В родных пенатах, – ответила я.

– Станислав хочет тебя видеть.

– Но я не хочу видеть его, – воспоминания об Иркиных угрозах атаковали мой напряжённый мозг.

– Что ты говоришь! – возмутилась Валентина Васильевна. – Грозовский-младший – это не бомж Скворцов, он способен сделать тебя счастливой!

– Пусть делает счастливой Ирину Геннадьевну Шумилину, – съехидничала я.

Родительница издала негодующий звук и отключилась, а я упала на диван и заплакала. Но плакать не дали, заверещал мобильник.

– Оксана, – послышался из него голос Руслана. Или Стаса? – Оксана, я не приду сегодня ночевать, много дел.

– Каких дел? – вздохнула я.

– Хочу тебя обрадовать, на следующей неделе получу паспорт и полис, так что собираюсь взять кредит в банке и открыть новую фирму.

– Можешь обойтись и без кредита, – мой язык функционировал сам по себе. – Я тебе материально помогу.

– Даже так? – удивился Скворцов. – Но мне не нужна твоя помощь, Оксана, мужчина не должен жить за счёт женщины.

– Как хочешь, – пробубнила я и отключилась.

А потом приняла душ и завалилась спать.

Утро пришло неожиданно, и я поразилась болотной глубине своего сна. Рядом посапывала мама. Я внимательно вгляделась в её лицо, скользнула взглядом вниз и обнаружила небольшой синяк на шее рядом с сонной артерией.

«Похоже на засос, – озадачилась я. – Кстати, кто на днях был в нашей квартире? Ясно, что мужчина и ясно, что засос поставил тоже он…. Кто»?

И тут внезапная догадка ошеломила настолько, что я опустилась на пол. В горле запершило.

– Оксаночка, – пробудилась родительница, – что с тобой, Оксаночка?

– Что это? – отодвигая с её шеи прядь волос, холодно поинтересовалась я.

Мама вскочила с тахты и подбежала к трюмо, а потом вернулась и села рядом со мной.

– Доченька, я же ещё молодая, – жалобно всхлипнула она. – Он меня любит, я люблю его.

– Кто – он?

– Грозовский, – покрываясь пятнами, прошептала Валентина Васильевна.

– Ясно, – я встала с пола и пошла умываться.

У Юрия Николаевича уже давно умерла жена, он воспитывал сына в одиночестве и, говорят, сторонился женщин. С чего бы вдруг ему понадобилась моя матушка? И почему Скворцов так похож на Грозовского? Неужели это брат-близнец, выкраденный из роддома какой-нибудь бездетной семьёй? Или красавчика Руслана продали налево за приличную цену предприимчивые медработники?

– У Станислава есть брат? – умывшись, подошла я к матери, хлопотавшей на кухне.

– Нет, – вздрогнула она.

– Неужели не видишь, что бомж и принц на одно лицо? – удивилась я.

– Не вижу, – соврала мама.

– С каких пор ты научилась обманывать? – покачала головой я и отхлебнула глоток изумительного по вкусу чая из подаренной кем-то красивой металлической баночки.

Родительница промолчала, и тут раздался звонок. Подскочив от неожиданности, я побежала в коридор, рывком распахнула дверь и…

Передо мной стоял…. Я не поняла, кто стоял передо мной, потому что у него не было бороды.

– Можно войти? – минуя паузу, произнес незваный гость.

– Можно, – силясь разглядеть в темноте цвет глаз пришельца, растерянно проронила я.

– Кто там? – крикнула из кухни мама.

– Рус… Стас…, – невнятно пробормотала я.

– Руслан, – отозвался некто.

– Ты сбрил бороду? – фальшиво изумилась мама, привидением появляясь в коридоре.

– Надо интегрироваться в новое общество, – широко улыбнулся Скворцов, его синие глаза заискрились, – я ведь теперь не бомж. Так ведь?

Глава 7. Как птица в полёте

– Конечно же, не бомж, – предчувствуя мамино несогласие, подтвердила я.

И в долговую банковскую яму лезть не надо, так как я помогу ему.

Ахнув, Валентина Васильевна ретировалась в гостиную. Руслан проводил её долгим испытывающим взглядом, а потом обернулся ко мне.

– У меня есть очень дорогое кольцо с огромным бриллиантом, – похвасталась я. – Можешь продать его и взять деньги на бизнес. Кстати, чем конкретно хочешь заняться?

– В таком случае, чем нам заняться, решай сама, – вспыхнул квартирант, и было неясно, понравилось ему моё предложение или нет. – Почему ты предлагаешь мне такой невообразимый подарок?

Я покраснела и подумала, что слишком тороплю время, ведь Скворцов ещё не признался мне в любви. Но я-то его полюбила и готова ради него на всё.

– У женщин развит материнский инстинкт, они умеют сострадать, – пролепетала я, тщательно подыскивая необходимые, завуалировавшие бы мои настоящие чувства, слова.

– Ааааа, – протянул Руслан и прошёл в свою комнату.

Днём квартирант не показывался, видимо, завис в Интернете, мама работала за компьютером, а в перерывах косилась на меня и молчала, я сгорала от стыда за свои опрометчивые поступки. А вечером, сославшись на дела, Скворцов удалился в неизвестном направлении.

И снова я осталась при своих интересах.

– Какая невоспитанность! – отвлеклась от отчётов Валентина Васильевна. – Неужели можно влюбиться в неблагодарного бомжа и отвергнуть знакомство с благородным принцем?

– Можно, – пробубнила я и раньше времени завалилась спать.

По понедельникам практические занятия проходили в отделении терапии Республиканской больницы, с утра моё настроение было неплохим, но в холле стационара встретилась Ирка Шумилина.

– Хорошо запомнила, что я тебе пообещала? – злобно сузив рыжие, в коричневых крапинках глаза, поинтересовалась она.

– Отстань, не нужен мне твой Стас, – буркнула я и постаралась пройти мимо.

– Вот и ладненько, – потирая ладошки, захихикала ревнивица.

Уже к вечеру я вышла на проспект, чтобы направиться домой. Моросил обложной дождь, деревья медленно, обречённо обнажались, предоставив возможность погодному киллеру хладнокровно совершать многочисленные убийства.

Попрощавшись, одногруппники убежали на трамвайную остановку, так как жили в противоположной стороне города. Я побрела на маршрутку.

Прошли долгие пятнадцать минут, но нужного транспортного средства так и не было, а потому мои ноги, несмотря на сапожки из кожзама, промокли и стали мёрзнуть. Памятуя о своём хроническом бронхите, я уже решила поймать такси, но тут неожиданно взвизгнули тормозами старенькие «Жигули» и из них высунулся знакомый водитель, тот самый, который позавчера подвёз меня до дома.

– Снова вы? – широкая улыбка сделала лицо водителя трогательно забавным, и я почувствовала к нему дружескую симпатию. – Садитесь, домчу, адрес знаю.

– Спасибо, – обрадовалась я, и передёрнув от озноба плечами, залезла в машину.

– Меня звать Саша, – представился молодой человек.

Я назвалась тоже.

В салоне звучала тихая, умиротворяющая музыка, парень протянул мне конфетку, я, поблагодарив, послушно взяла её, развернула фантик и отправила в рот.

– Ложкой снег мешая,

Ночь идет большая,

Что же ты, глупышка, не спишь? – донеслось из приёмника.

Я закрыла глаза, затем зевнула. В кончиках пальцев ног появилось долгожданное тепло, которое стало быстро подниматься вверх, чтобы затопить тело, словно кувшин, тягучей сладкой патокой.

– Мы плывем на льдине,

Как на бригантине,

По седым суровым морям, – вкрадчиво мурлыкал кто-то.

Стало хорошо, так хорошо, как после выпитого бокала шампанского. Но это состояние длилось недолго, буквально через минуту окружающее пространство начало вращаться с бешеной скоростью, и я полетела вниз.

*****

– Пробудилась, – прошептал кто-то, склонившись надо мной.

– Неужели тебе не ясно, что она не из их разряда? – тихо спросил мужской голос. – Вот теперь и расхлёбывайся.

– Тссс, открывает глаза! – а это уже женщина, и она нервничала.

– Уходим, – скомандовал мужчина, тот, который предлагал шептавшему расхлёбываться.

Послышались скорые шаги, наступила тишина.

Я потрогала лоб, голова раскалывалась. Не вызывало сомнений, что Сашка угостил меня конфетой с наркотиком. Подобные истории в городе уже бывали, только в тех случаях дела оканчивались ещё печальнее. Я пока жива, и это главное.

Комната оказалась большой, полукруглой, светлой и походила на помещение из будущего, каким его обычно показывают в кино. Кровать, на которой я лежала, стояла посередине, к белым стенам приткнулись такие же белые шкафы, над ними висели зеркала. Возле изголовья кровати пристроился столик с фруктами, и я подумала, что в них тоже может оказаться психотропное вещество.

Поискав глазами сапоги и куртку, я наткнулась на махровый халат с тапочками, натянула их и потопала к окну. То, что увидела в его проёме, заставило содрогнуться и привело в уныние – квартира находилась на очень высоком этаже. Вполне возможно, двадцатом – двадцать пятом, ведь в нашем городе недавно построили несколько одинаковых небоскрёбов.

«Не убежать, – всхлипнула я. – И зачем бедная золушка понадобилась похитителям»?

Где-то наверху что-то упало, и я вздрогнула.

«Кольцо, – внезапное предположение не только потрясло, но и обрадовало. – Несомненно, я отдам этот брюлик жуликам, потому что хочу жить. Ради чего жить? Ради любви к бомжу»?

И тут новая догадка заставила схватиться за голову. Я больше не любила Руслана! Я больше никого не любила и была свободна, как птица в полёте!

Глава 8. Всё могут короли

Неожиданно дверь отворилась, я резко обернулась и застыла в недоумении.

Передо мной высился чернокожий мужчина средних лет. Из его долгого тела свисали длинные руки, длинные ноги и торчал большой череп с выступающей челюстью.

– Ничего себе, принаряженный йети, – присвистнула я. Страха не было, было дикое любопытство.

– Ничему не удивляйтесь, – склоняя курчавую голову, на ломаном русском языке произнёс странный пришелец. – Вас похитили, чтобы осчастливить.

– Уже осчастливили, – фыркнула я. – И кто сей благодетель?

– Мсвати IV…. Будущий Мсвати IV, – растерялся от моего напора негр. – Сейчас Свазилендом правит отец принца. Пока правит, но народ требует его отставки. К тому же, монархи тоже смертны.

– Свазилендом? – не поняла я. – Что за бред!

– Принц увидел вас на приёме у Грозовски, – продолжал врать чернокожий. – Он хочет сделать вас своей первой и единственной женой.

– А принц спросил меня, хочу ли я стать его первой и единственной женой? – невольно хихикнула я.

– Мсвати красив, богат, у него дворец в Лобамбе, самолёт, яхта, золотые прииски, вы могли бы быть королевой.

– Немедленно отпустите меня! – теряя самообладание, повысила голос я и попыталась обогнуть говоруна.

– Остановитесь, сударыня, – а это уже другой, тоже чёрный, но кожа его походила цветом на молочный шоколад. Он сторожил меня в проёме двери.

– Дайте хотя бы воды, – фальшиво всхлипнула я и театрально вытерла со щёк несуществующие слёзы. Надо было сделать вид, что смирилась, только тогда удастся убежать из заточения.

– Сейчас, сейчас, – засуетился мулат.

Через минуту на моём столе высился наполненный доверху графин. Мужчины удалились, и я получила время для обдумывания создавшегося положения.

Значит, Свазиленд. Он находится на юге Африки возле ЮАР. Значит, заказчик преступления – сын африканского короля. А что если действительно пофлиртовать с наследником хотя бы для того, чтобы насолить Ирке и Руслану?

Я выпила воды и почувствовала себя увереннее. Меня не собираются насиловать и убивать, а собираются сделать королевой. Подумать только, Оксана Крылова – королева Свазиленда! Когда-нибудь она приедет в Россию в качестве императрицы и на приёме в высших кругах пожмёт руку самому Путину! А потом отправится в кругосветное путешествие…. Меркель, Трамп, Макрон, Маттарелла, Нетаньяху, Лукашенко…. И к чёрту эти алые губы с синими глазами, пусть они достаются кому-нибудь другому.

– Пожалуйте вниз, – дверь снова открылась, и молочно-шоколадный придворный африканского монарха появился в её проёме. – Вас ждёт ужин, сударыня.

– Стали доверять мне? – я лучезарно улыбнулась, подошла к зеркалу, поправила волосы и спустилась в лифте в ресторанчик, находящийся на первом этаже небоскрёба. Звучала медленная музыка, подбежал юркий официант, усадил нас за столик, подал меню и удалился.

– Ты уйдёшь с другим, я знаю,

Он тебя давно ласкает,

И тебя домой не провожу я.

Жжёт в груди сильней огня —

Не моя ты, не моя,

Так зачем же я ревную, – соловьём заливался неизвестный исполнитель.

– Меня звать Ндумисо, – минуя паузу, представился мужчина, – Вам есть двадцать один год?

– Есть, – кивнула я. – А какое значение имеет мой возраст для замужества?

– В Свазиленде каждый, кто берёт в жёны несовершеннолетнюю, штрафуется на одну корову, – совершенно серьёзно заявил Ндумисо.

– Я несовершеннолетняя? – стараясь не рассмеяться, поинтересовалась я.

– Уже нет, – не понял причины моего веселья новый знакомый.

– Каков возраст жениха? – деловито перелистывая меню, осведомилась я.

– Будущему Мсвати Четвёртому, сыну королевы Ламатсебулы, двадцать шесть, он смел и отважен, как лев.

– И до сих пор не женился, – подытожила я.

– Он живёт и работает в Англии, – с гордостью уведомил Ндумисо.

– А почему не взял в жёны англичанку?

– Он захотел русскую. Сейчас мода на русских.

– Ааааа, – глубокомысленно протянула я. – А его кожа подобного волшебного дымчатого окраса, как и ваша?

– Почти, – польщёно потупил глаза иностранец. – Она, конечно, не такого бархатного сине-чёрного цвета, как у Мбамбы, но и не белесая, как у европейцев.

Кто такой Мбамба, я выяснять не стала, но на душе полегчало.

– Как же наследнику монарха удалось оказаться незамеченным на балу у Грозовского? – взяв себя в руки, спросила я.

– Его окружили бледные телохранители, – доложил Ндумисо. – А поскольку все белые на одно лицо, вы его и не заметили.

– На одно лицо? – поразилась я. – Это вы все на одно лицо.

Африканец вспыхнул, но промолчал.

– Надеюсь, ужин оплатит будущий супруг? – втягивая в лёгкие аппетитные запахи ресторана, съязвила я.

– Разумеется, – разулыбался провожатый. – На цены не смотрите, мой властелин очень богат.

– Откуда вы так хорошо знаете русский язык? – наконец спросила я то, что давно не давало покоя.

– Учились с Мсвати в МГИМО, – Ндумисо о чём-то напряжённо думал, и его мысли проскальзывали по лицу недовольными мимическими подёргиваниями.

– В таком случае, вы должны знать, что у русских не принято похищать невест, – важно изрекла я.

– А у свази принято, – растерялся африканец. – Сам король Мсвати Третий выкрал десятую жену.

– И сколько жён у монарха? – поперхнулась я.

– Пятнадцать, – осветился улыбкой мулат.

– А как он их выбирает?

– Раз в год на празднике Тростника со всех уголков страны на грузовиках приезжают шестьдесят-восемьдесят тысяч обнажённых девственниц, – патетично возвестил Ндумисо. – Они танцуют, а король их рассматривает.

Пока я кашляла, принесли заказанные блюда. Не буду описывать, что мы ели накануне незабываемой встречи с будущим монархом Свазиленда, но я усиленно призывала своё благоразумие сделать правильный выбор.

– Утром господин придёт к вам, – после еды проговорил сосед по столу, – а пока можете оповестить родителей, что находитесь под опёкой.

И он подал мне мой сотовый телефон.

– Считаете, что не вызову полицию? – принимая украденное, усмехнулась я.

– Не вызовите, – покачал головой африканец. – В людях я разбираюсь.

Уже в квартире я позвонила маме.

– Доченька, – обрадовалась она. – Как ты себя чувствуешь?

– Неужели тебе всё равно, что меня до сих пор нет дома? – возмутилась я.

– Разве ты не со Стасом? – промямлила Валентина Васильевна.

– С какой стати я должна быть со Стасом? – закричала я. – Меня похитили и хотят выдать замуж за принца Свазиленда!

И тут случилось то, чего я от матери никак не ожидала, она взвизгнула и громко расхохоталась.

Глава 9. Королевам плакать не пристало

– Что с тобой? – выждав, когда приступ истерического хохота закончится, пробормотала я.

– Да так, ничего, – шмыгая носом, ответила она. – Замуж за принца… какой, говоришь, страны? А она существует?

– Существует, – закричала я. – Так в чём причина твоего веселья, мама? Поделись секретом.

– Ерунда, – Валентина Васильевна ушла в глухую несознанку. – Значит, ты переночуешь в неизвестном месте.

– И ты не будешь за меня волноваться?

– Завтра у тебя после обеда лекции в институте, – напомнила родительница. – Ты уж договорись с принцем, чтобы отпустил. Замужество замужеством, а хорошая профессия делает женщину независимой.

– Договорюсь, – пробубнила я и отключилась.

Ни о чём думать не хотелось. Подивившись дорогой шёлковой ночнушке до пят, перекинутой через спинку стула, я примерила её и обнаружила, что голубой цвет мне тоже к лицу. Чувствуя необычайную лёгкость во всём теле, я легла в мягкую кровать и закрыла глаза.

Утром болела голова, подташнивало, и я заподозрила, что отравилась в ресторане. Или меня отравили какой-нибудь африканской наркотической травкой типа кхата. Приняв душ, я почувствовала себя лучше, а потому пожалела, что не взяла косметичку.

И тут зазвонил сотовый.

– Проснулись? – поинтересовался Ндумисо, ибо это был его голос.

– Проснулась, – проворчала я.

– Одевайтесь и спускайтесь в ресторан, вас ждут. Ключи от квартиры на туалетном столике, деньги там же. Тысяча американских долларов на первое время устроит?

– Устроит, – усмехнулась я. А сама подумала, что роль пай девочки сейчас самое то.

Через двадцать минут я сидела за ресторанным столиком совершенно одна, меня, видимо, откуда-то рассматривали и совещались, подхожу ли на роль будущей императрицы. Конечно, я могла убежать домой, выпить чаю с бутербродами, пободаться взглядами с упрямым Русланом и переброситься парой фраз с непонятной в последнее время мамой, но этого делать не хотелось. Мама единственную дочь, скорее всего, предала ради любовника, Скворцов равнодушен к моей персоне, не помог и перстень с бриллиантом, а здесь, в небоскрёбе, появилась возможность выбраться из порочного круга.