Распутин: Тот кого боится дьявол

Глава 1

Санкт – Петербург 1969 год.

Шестой год правления ИмператрицыАлександры Алексеевны Романовой

— И как прикажете с этим работать,Виктор Дмитриевич?

— Я же расписал все в отчете, вашасветлость.

— Да только непонятно, что есть«изгнать беса, покуда оно не завладело разумом князя…»!

Колдунлишь усмехнулся и, скрестив руки на груди, закинул ногу на ногу. Пояснить своиже документы он не видел смысла, так как не мог представить, что почетныйгосподин Стрелецкий, который сидел уже весь красный от умственных потуг, сталбы заниматься тем, что прописал следователь в своем «неофициальном» отчете.

Заокном уже давно начало вечереть. Над Санкт – Петербургом растянулись грозовыеоблака, переплетенные с розовыми всполохами, где – то за плотными массами внебе начинал сиять месяц, а в домах, окруженных Невой и каналами, активнозагорался свет и масляные лампы, оставленные хозяйками на подоконниках.

Изтруб валил белоснежный дым, расстилаясь, словно дополнительное покрывало, надвсем городом и скрывая шпили Петропавловской крепости и купол с крестомИсаакиевского собора. По дорогам катили неспешно экипажи, тревожа до скрипапримятый снег, а также гудели клаксонами редкие автомобили, выписанныепривилегированным слоям общества государыней.

— Ну да ладно, полагаюсь на тебя, —сменил гнев на милость Стрелецкий, закрыв папку с делом и отодвинув ее всторону.

Мужчинасложил пальцы в замок и посмотрел вопросительно на молодого человека. Но колдуни бровью не повел. Он рассматривал в отражении окна свой полупрозрачный силуэти лишь удивлялся, как поразительно играл свет свечей и люстры, что обычно темно– изумрудные глаза сияли словно два малахита на солнце.

— Что вы смотрите так, ИпполитМитрофанович? — уточнил юноша, вновь обернувшись к главе Тайной Канцелярии иудостоив мужчину своей дьявольской улыбкой. — Дыру во мне протрете.

— Да вот тут такое дело, батенька…

— Что, мои каникулы откладываютсявновь? — уточнил с некоторым раздражением Виктор, подперев голову тонкой рукойс длинными пальцами.

— Да дело тут такое…

—У вас всегда, ваша светлость, «дело такое…», после которого я отсыпаюсьпо недели две.

—Да помилуйте, разве ж государство вам мало платит? — вдруг возмутился мужчина. — Али вас чем служба обидела?

—Вовсе нет.

— Тогда не гневите ни бога, ни нашугосударыню, — сурово сказал Стрелецкий,проведя пальцем по своим массивным закрученным по – гусарски усам. — Дело тутопять – таки запутанное, под стать вашим способностям.

— Куда ехать? — уточнил сразу Виктор.

— Никуда, — Стрелецкий выудил изящика папку с делом и отодвинул ее от себя, поближе к колдуну. — Дело наГороховой, около той самой проклятой Ротонды.

— Я чертей там больше гонять непойду, — сразу сказал Виктор, взяв папку и начав перебирать бумаги. — И старухуизгонять — тоже. Скорее она изведет половину Петербурга, чем я ее.

— Прасковья Федоровна почила третьегодня, — скорбно сказал Стрелецкий, и колдун сразу замолчал. — А с ней заодно итрое студентов, кои снимали квартиру рядом.

— Одним днем отправились к праотцам?— удивился Виктор. — Так это дело ближе к полиции или…

— Отнюдь. Соседи слышали, как молодыелюди кричали, а также ощущали вибрации и, как они выразились, чувствовали могильныйхолодный ветер. Но самое странное — это некто, кто уже третью неделю пугает всюГороховую своим костюмом дьявола.

— Дьявола? — Виктор закрыл папку иположил ее рядом с собой на диване. — Ипполит Митрофанович, вы настолько в меняверите?

— Не просто верю, Виктор Дмитриевич,но и уповаю на то, что сил ваших хватит разобраться. Столько жалоб и доносовоттуда… мочи уже нет. Но и сразу четыре убийства тоже такой себе балласт передновым годом…

— Я понял, — Виктор встал и забралпапку, — могу идти?

— Честь имею, батенька. Не забудьте,на Рождество жду – с вас у себя в Петергофе!

— Всенепременно.

***

Додома Виктор обычно добирался на автомобиле, однако в этот вечер, прекраснопомня о своем обещании, он свернул с Невского на Малую Садовую, прошагал сгордо поднятой головой мимо Елисеевского магазина и, пройдя мимо арки – входа втеатр Акимова, вошел в темную подворотню, откуда, однако, вскоре вышел вумиротворенный дворик с кустами сирени и рябины.

Трифонарных столба, словно стражники, держали в своих чугунных щупальцах округлыесферы плафонов, внутри которых мерцали электрические огоньки лампочек, иосвещали путь единственному путнику, который решился свернуть в данный двор –колодец.

ОднакоВиктора уже давно ждали именно тут, во мраке и относительной тишине трехэтажныхжелтых домиков старого фонда. Крохотное кафе, расположившееся рядом с первойпарадной, уже включило свой привычный вечерний блюз, за барной стойкой мирноготовил напитки бармен, а за самым дальним столиком, в тени и оранжево – желтыхбликах света единственной люстры сидела она…

Викторневольно прикоснулся к своему галстуку с брошью, поправил его и, еще сильнее поднявголову, слегка улыбнулся, кивнув девушке. Дама в коричневом платье и вперчатках оттенка мокко ответила Виктору наклоном вправо, и юноша проследовал кней за столик.

— Припозднились вы, Виктор Дмитриевич…

— А ты куда – то спешишь, Анна Александровна?— уточнил с ухмылкой Виктор, осторожно поцеловав тыльную сторону ладонидевушки.

— Отнюдь. Раз вы вызвали, значит,есть дело.

— И ты права.

Молодойчеловек протянул девушке папку, отданную ему Стрелецким, и дама, быстрорасшнуровав застежку, просмотрела пожелтевшие бумаги с печатью Канцелярии иподписью многих следователей, работавших в Главном Управлении Санкт –Петербурга.

Деталинового расследования показались ей довольно – таки запутанными, так как триследователя говорили хоть и схожие факты, а все – таки кто – то утверждал о «красныхглазницах», а кто – то и вовсе — «о золотых». Следователь Петручев записал, чтолично видел фигуру в тумане, а вот Немченко — что точно слышал волчий вой иутробное рычание, словно под одеждой скрывался сам дьявол…

— Интересно, — только и протянулаАнна. — И что же, вас направляют туда?

— Да, Стрелецкий попросил взятьданное дело, — Виктор на мгновение обернулся, показав бармену два пальца, и тотбеспристрастно кивнул, зная каждый жест молодого человека, — но тут мне явнопригодишься и ты. Насколько я помню, ты училась на журналиста?

— Даже закончила с красным дипломом, —заметила девушка с гордостью. — Только вот как – то некромантия и мифология мнеближе, нежели переписывание газетных текстов из издания в издание.

— Тогда ты точно не будешь противпрогулки отсюда до Гороховой? — сулыбкой уточнил Виктор.

— Отнюдь. Я только «за» прогуляться.Тем более, что сегодня с папенькой мы как Минотавр с Тесеем.

— Ты бежишь, а он догоняет?

— Нет. Мы одинаково ненавидим другдруга.

Викторне стал расспрашивать. Ему не хотелось лезть в душу своей ассистентке, темболее, что личные неурядицы на работу девушки никак не влияли. Анна прекрасноисполняла свои обязанности, а уж за свою зарплату делала куда больше, чем всеее предшественницы.

РаздумьяВиктора прервали поставленная на столик чашка с кофе и пузатая сахарница. Барменпоклонился и, оставив около салфетки с ложкой небольшую записку, удалился. АВиктор, быстро развернув бумажку, увидел знакомый корявый подчерк и подпись «Вашдьявол», от которой аж желудок заныл, воспротивившись наслаждаться вкусом свежезаваренногокапучино.

Итут, как в кино, которое Виктор отчасти недолюбливал за резкую смену кадров,перед глазами замелькали силуэты в темном дымном ореоле неизвестности.

Улица,очень похожая по домам на район Адмиралтейской, гул безликой толпы, котораяспешила кто в магазин, кто — в рестораны и кабаки, а кто – то — в дома терпимости, а среди сверкающих пятен фонарей, вывесок и витрин, украшенных гирляндами и лампами, Виктор узрел его.

Зверь,с высокими слегка загнутыми в стороны рогами, на кончик коих сверкалиметаллические наконечники, с алыми глазами, внутри которых сияло что – то похожеена адское пламя, бычья морда с расширяющимися от втягиваемого и выдыхаемоговоздуха ноздрями, а также цокающие по асфальту копытами, которые были спрятаныпод длинными прямыми брюками.

Рукичудовище прятало под плащом, а вот хвост даже не пыталось. Лысое нечто скисточкой на конце болталось туда – сюда, подметая собой дорогу и вздымая пыльоранжевыми клубами…

Викторпопытался рассмотреть поближе это нечто, но в этот момент бык сделал нечтопохожее за поклон — и рванул на молодого человека, отчего тот закричал…

Иоткрыл глаза.

Вновькафе, сидящая перед ним Анна, остывающий кофе и приглушенный свет одинокойлюстры, слегка подрагивающей в такт играющему блюз граммофону.

РукаАнны в бежевой перчатке лежала поверх его ледяных пальцев, и Виктор, осторожноубрав руку, посмотрел на бармена, мирно потирающего бокалы.

— Что вы увидели, Виктор Дмитриевич? —уточнила Анна настолько тихо, насколько позволял ей властный голос.

— Нечто, — только и сказал юноша,поправив галстук с брошью. — Так что, вы еще не против принять мое приглашениепрогуляться ночью по Гороховой?

— Конечно же нет.

— Что же, тогда…

Вэтот момент за барной стойкой прогремела трель старого телефона, и бармен,быстро сняв трубку, степенным голосом уточнил детали и, посмотрев на Виктора,пригласил его к стойке, передав трубку.

— Князь Распутин…

— Ваше сиятельство! — раздалосьзвонкое на другом конце, отчего у Виктора на лице появилось выражение отчаяния,перемешанного с брезгливостью. — Я все приготовил, как вы и просили! Документыготовы, одежда постирана и даже развешена, а также я…

— Михаил, — прервал Виктор молодогочеловека, — я что тебе говорил сделать?

— Слетать и узнать, как дела у жертвтогдашнего пожара в царских конюшнях.

— Сделал?

— Разумеется. А чего – сь такое?

— За брехню твою будешь у меня неделюбез варенья и конфет, понял?

— Ну ваше сиятельство!..

— Я все сказал. И да, — Викторпосмотрел на Анну, которая еле сдерживала смех, прикрыв ладонью губы, — сегодняне жди. Но на всякий случай прислушивайся. Как только позову — сразу прилетай.Это приоритетное твое задание! Понял, бес ты нерадивый?

— Понял, ваше сиятельство, понял! АТимке что прикажете? А то вон уже, третьего дня ничего не делает!

— В отличие от тебя он, хотя бы, некрушит город и не разоряет бордели, — вздохнул Виктор, мельком посмотрев нанастенные часы, — Все, мне пора. И помни — приоритетное задание.

— Помню – помню. Будет сделано.

— А Тимофею прикажи: покуда хозяинзанят расследованием, быть при нем тенью.

— Будет сделано!

Викторположил трубку, и в этот же момент ощутил, как холодок коснулся его спины нижелопаток. На затылке волосы встали дыбом, а во рту пересохло, но Распутин этомутолько порадовался. Тимофей исполнил приказ настолько быстро, что князю даже непришлось трижды кликать беса.

Аннамельком посмотрела на тень, отбрасываемую самим Виктором, и сделал полшага всторону. Тьма на полу стала длиннее, гуще и как будто бы ожила. Хоть тень иподстраивалась под силуэт Виктора, все – таки бесу требовалось время, чтобыокончательно слиться с естеством своего хозяина.

— Почему он? — удивилась Анна, знаясекрет князя.

— Спокойнее и покладистее. Но самоеглавное — преданнее. Этот не предаст и не убьет, ибо помнит — для него я непросто хозяин.

Викторобернулся к Анне — и его глаза полыхнули ядовитым огнем, а зрачки сузились,став похожими на кошачьи.

— Я тот, кого боятся не толькогосудари, но и бесы, — его улыбка вновь исказила тонкие бледные губы, — ибо ещени один демон не посмел не подчиниться крови Распутиных.

Глава 2

Санкт– Петербург

22:45

Зимав Санкт – Петербурге в тот год, как запомнил Виктор впоследствии, былапоистине «русской»: сугробы лежали на поребриках чуть ли не по колено, мостовыепромерзли до бетона под ними, отчего многие отправлялись с работы не домой, ана экзекуцию к травматологам. С крыш постоянно норовила сорваться крупная глыбальда, а пронизывающий до костей ветер проникал даже под плотно запахнутоепальто и повязанный под него шарф.

Приэтом Виктор отмечал, что почти не мерзнет, так как его внимание постоянно фокусировалосьто на аромате кофеен, то на криках людей на балконах, то на постоянноспотыкающейся или начинающей катиться вниз Анне.

— А я говорил, что каблуки зимой —моветон, — заметил Виктор, подхватывая в очередной раз Анну при скольжении назамерзшей луже.

— А я говорила, что вы часто болеете,потому что много советуете другим, — парировала девушка, поправляя шляпку иворотник пальто.

— Ну я хотя бы по делу болтаю.

— Виктор Дмитриевич, вместолюбезностей, будьте так добры, одарите меня вашей информированностью и скажите:что было причиной смерти сразу четырех жертв?

— Если верить документам, — Викторподал ей руку, и Анна нехотя, но взяла его под локоть. — То все убитые былиобескровлены почти подчистую. Это и явилось причиной смерти. Однако в прозекторских у трупов вкрови нашли клофелин.

— То есть… их усыпили, а потом ужеосушили? — сразу уточнила девушка, смотря вперед.

— Верно. Причем, всех четверых нашлив самом центре Ротонды. Как раз вокруг того самого «чертового» круга. — Викторостановился перед дорогой, так как загорелся красный свет. — Но для меняинтересно проверить: на самом ли деле там активизировались демоны или же…

— Или же вновь виною люди.

Вскореони дошли до злосчастного дома пятьдесят семь по Гороховой, во дворе которогоуже дежурили двое полицмейстеров, охраняя заветную парадную, двери коей былираспахнуты настежь. В парадной стоял такой же холод, как и на улице, аучитывая, что старый фонд плохо отапливался, Виктор в очередной раз позавидовалсвоей квартире с паровым отоплением и двумя каминами в каждой из двух спален.

Онипрошли узкий предбанник, прошли в узкий дверной проем и оказались под куполомРотонды.

Наполу до сих пор были следы крови, на колоннах остались следы когтей, а люстра,свисающая из центра куполообразного потолка, опасно качалась на паре проводов,готовая в любой момент обрушиться на головы пришедших.

— Начнем? — уточнил Виктор, снявпальто и оставшись в одном шарфе, широкие полы коего прикрывали его плечи ируки.

— Не закоченеете? — брезгливоспросила Анна, наблюдая за тенью позади Виктора.

— Не дождешься, — усмехнулся Виктор. —Дай мне пару минут.

— Поняла.

Аннаотошла к дверям, так как уже знала, что будет происходить дальше. И жандармамне стоило этого видеть, так как не у каждого психика была такой же крепкой, каки колонны Ротонды.

Викторже, встав в самый центр архитектурного шедевра, посмотрел с опаской накачающуюся от сквозняка люстру, после чего приподнял руки, повернул ладонивнутренней стороной к выходу и, закрыв глаза, глубоко задышал.

Воздухвокруг него сгустился, став похожим на желе, а свет в помещении замерцал. Впарадной заискрили лампочки, на что и среагировали жандармы, отправленные Аннойнаверх, а Виктор, услышав, как шаги служивых удалились на третий этаж, шепотомсказал:

— Действуй.

Ив следующую секунду тень Виктора ожила.

Онаобрела форму, отделившись от пола и стены, став еще одним объектом. На лицетени раскрылись два красных глаза, а за ее спиной появился темный дымный шлейф.По старой штукатурке пошли микротрещины, сквозняк усилился и вокруг стало вразы холоднее. Ручки дверей, щеколды на окнах и стекла покрылись инеем, перилаобросли коркой льда, вокруг колонн обвились черные щупальца демона, которыйтаким образом обретал связь с местом.

Викторпошатнулся, так как такой процесс требовал невероятной концентрации и сил,однако устоял и, открыв глаза, присмотрелся к полумраку парадной.

Передним стояло черное нечто с красными глазами, которое покорно склонило голову ибыло готово исполнять приказ. Но Виктор, только посмотрев на демона, шикнул иприказал громче:

— Приятную мне форму прими, дьявол.

Ичерез секунду помещение озарила белоснежная вспышка, которая сначала обожгла кожуВиктора, а затем уколола холодом, когда перед ним появился молодой человек сбледной кожей, голубыми, похожими на две льдинки, глазами и в обычном синемфраке, какие носили дворецкие и слуги у господ в каждой второй богатойквартире.

— Прошу прощение, Виктор Дмитриевич, —демон преклонил колено и приложил левую руку к груди. Белесые пряди, как будтосделанные из снега, упали на лоб и виски парня, укрыв его лицо от хозяина. —Каков будет приказ?

— Ты ощущаешь тут силу дьявольскую?

— Кроме вашей — отнюдь.

— И не слышишь аромата крови? —уточнил с намеком Виктор, осматривая пространство вокруг.

— Слышу. Да только толку с той крови?Так, капли.

— Толку нет, говоришь? — Викторотвернулся и, еще раз осмотрев куполообразный потолок, к которому восходиликолонны, сжал правую руку в кулак. — Тогда вот тебе мой приказ: оставь меткусвою здесь, чтобы она дала мне знак, когда вновь тут прольется кровь. А самузнай – ка у соседей, слышали ли они чего или видели, может быть?

— Слушаюсь.

Викторуже собрался уйти, как вдруг вспомнил о своих же словах.

Онникак не мог привыкнуть к методам нового своего демона Тимофея, пойманного нетак давно на Невском во время ночной охоты на нечисть, однако был рад, чтоновый бес никак не проявляет агрессию и не пытается вызвать своего хозяина надуэль. Видимо, покорности ему добавил голод, от коего Виктор его избавил наближайшие лет сорок.

Распутинпротянул к дьяволу свою руку, приподнял рукав рубашки и позволил Тимофеюпровести острым когтем три линии на внутренней стороне запястья.

Викторсразу почувствовал, как начинает жечь кожу. Ранки засияли золотом, отчего умолодого человека закружилась голова, но Тимофей его быстро подхватил и, усадивна ступени, ведущие к дверям в жилые квартиры, приложил вторую руку ко лбуколдуна.

Викторсразу расслабился, так как кожа и пальцы Тимофея всегда были холодными, словно вода в Атлантике. Глаза его смотрел ясно, словно сквозь голубую радужкуизнутри пробивал не адский огонь, а солнце, а губы никогда не искажаланасмешливая улыбка, как у его собрата Михаила.

Заэто Виктор, отчасти, и симпатизировал новому демону. Спокойный, тихий,исполнительный, да еще и в медицине сведущий — это было просто кладом длялюбого следователя или мага. А тут такое сокровище, пусть и сбежавшее от кого –то, разорвавшее связь и каким – то образом ускользнувшее от договора, попалопрямо в руки подыскивающему себе нового слугу колдуну.

— Посидите пару минут, —порекомендовал Тимофей, выпрямляясь и уходя в сторону Анны.

Кактолько демон приблизился, девушка сразу уступила ему дорогу. Нет, она небоялась дьяволов. Просто не любила, когда именно Тимофей приближался. Егомогильный холод пронизывал до костей даже при условии, что на ней были три слояодежды под теплым пальто с меховым воротником.

Тимофейскрылся в парадной, а оттуда почти сразу выскочил на улицу — и там уже началуточнять у прохожих и жителей соседних парадных о случившемся.

Викторже, немного отдохнув и одернув рукав рубашки, вновь вернулся в круг Ротонды и,настроившись на волну здания, сразу ощутил, как его затягивает та самаяпризрачная дымка, сквозь которую ему удалось ненадолго, но проникнуть впрошлое.

Этобыло похоже на падение в дымчатую пустоту. Как будто душа отделилась на паруминут от тела и, забыв про ограничения, протиснулась сквозь туман мироздания изаглянула в самые темные закоулки.

Викторне в первый раз практиковал подобный метод вхождения в прошлое, так как он былсамым быстрым и относительно безболезненным, однако каждый такой поход впрошлое был для колдуна испытанием на стойкость.

Стоятьнеподвижно, слушать и наблюдать творящееся безумие в прошлом было относительнотяжело.

ВокругВиктора замелькали различные силуэты с рогами, животными ликами, горящиминенавистью глазами и вытянутыми вверх лапами с когтями. Вокруг всей этой вакханалииплясали зажженные на стенах канделябры, а также танцевали листики пламени нафитильках черных свечей, стоявших в пяти кругах оснований перевернутой звезды.

Виктор,опустив взгляд и увидев руны и символы, сразу узнал ритуал. Но его этим ужебыло не удивить. Нет. Ему нужны были именно проводящие обряд призыва Дьяволалюди.

Однако,сколько бы Виктор ни пытался всмотреться в их лица, ничего не выходило. Частьбыла полностью скрыта под масками, у некоторых на лице был плотный грим, а утретьих и вовсе — тень от капюшонов черных плащей легла так плотно, что видныбыли лишь ухмылки, благодаря которым оголялись острые резцы.

Гул,грохот, шипение, пение на латыни — все смешалось в сознании Виктора, когдавдруг его в спину ударила ледяная стрела.

Виктор,вопреки правилу, обернулся — и почти сразу столкнулся лоб в лоб с чудовищем.

Козлинаяморда, копыта вместо ног, свисающая на плечи лошадиная грива, горящие краснымглаза и когтистые лапы вместо рук. Дьявол смотрел в упор на Виктора, и молодойчеловек осознал: он вновь каким – то образом вошел в контакт с убийцей напрямую.Это было не в первый раз, так как многие маги, преступившие закон, моглисвязываться с ним телепатически, однако Виктор не понимал, как именно Дьяволпробивает защиту и входит в его сознание.

— Боишься? — прохрипело нечто, видябезумие в глазах Виктора. — Правильно… вскоре и ты станешь одной из моихлюбимых деталей…

— Чего ты хочешь? — прохрипел Виктор,потирая горло.

Ив этот момент в ушах закололо от трескучего смеха Дьявола. Виктор сравнил егохохот с кочергой, которой водят по шиферу. Когти существа резко удлинились, аголова странно вывернулась, словно морду кто – то дернул за невидимые поводья.

Ив следующую секунду перед глазами Виктора возникло что – то красное, похожее напечать, но колдун не успел рассмотреть. Его боднули в живот, выбросили изпрошлого — и заставили проснуться в настоящем.

Глава 3

— Виктор Дмитриевич! Боже! Что свами?!

— Прочь…

— Виктор, вы что, это же я!

Аннаеще раз похлопала молодого человека по щекам, после чего приподняла головуколдуна и позволила Виктору вдохнуть полной грудью спертый воздух парадной.

Распутинтут же поперхнулся: в нос ударил аромат дешевых сигарет и самокруток, а в горлезапершило от горечи, оставшейся после проглатывания застоявшейся слюны. Виктороперся рукой на ледяные плиты пола, чтобы встать, как вдруг перед глазами вновьзакружили тени.

Насей раз перед его взором открылась картина: неизвестнаяему старуха в черном платье, стоя за перилами балкона наверху, смотрит на негои указывает куда – то перед собой тонким сморщенным пальцем с острым когтем иприговаривает: «Квартира!».

Викторзажмурился, после чего услышал, как его вновь позвали.

Но,открыв глаза, обнаружил себя сидящим на переднем пассажирском сиденииавтомобиля. Виктору не потребовалось долго думать: аромат уже дорогих сигарет сжелтым верблюдом на упаковке, новые кожаные сидения, полученная за заслугиновая магнитола, встроенная в переднюю панель, и работающая без перерыва печка —все это было характерно лишь для одного автомобиля, знакомого Распутину.

— Очнулся, любитель демонов?

Виктормедленно повернул голову — и увидел, как, опершись на открытую пассажирскуюдверцу нового «Cadillac Series», к нему склонился коллега по ОБДИБ, ИльяБеглов. Парень, казалось бы, только что пришедший в органы и не так давноокончивший Академию при Санкт – Петербургском Университете, уже показал своинавыки и продемонстрировал истинную силу крови Бегловых.