Домовой-2: проект «Гибрид»

То ли грубый окрик разъяренного мужика, вцепившегося в машину, то ли уродливая рожа второго бойца, то ли наставленный на него ствол заставили старика остановиться. Мужик резко соскочил с капота, открыл дверь, схватил водителя за грудки.

– Машину скинули, видел кто? Броневик. Большой, зеленый?! Или грузовик.

– Был, – затряс головой изумленный и напуганный старик. – Был! Проехал навстречу мне, свернул на проселку… вон там, за поворотом. Убили кого-то? Бандиты?

– Куда свернул? – встряхнул верзила старца. – Куда?

– Да вон, же! Влево, – заблеял водитель. – Поедете прямо и налево вертайте.

– Погнали! – крикнул мужик, и второй боец с изуродованным лицом пулей метнулся к стоявшему на обочине грузовику.

Тайфун грохнул двигателем, сорвался с места, словно болид. Объехав «шестерку», чуть не задев ее бампером, умчался вперед. Дед, оторопевший от увиденного, медленно перекрестился, вздохнул и печальным взглядом посмотрел на штаны, по которым расползалось предательское пятно позора.

***

Следы съехавшего на проселку броневика обнаружили сразу. За рулем на этот раз сидел Кочевник. Пришла Домовому очередь переодеваться. Он не мог найти себе места. Руки, дрожа от волнения, не с первого раза попадали в застежки, путали ленты. Он матерился, потел и пыхтел. Грузовик под ногами ходил ходуном – Петька не жалел машины, ведя ее чуть ли не на полной скорости по ухабистой дороге.

На поляну они выскочили внезапно. Большая, у самой дороги, она сразу бросилась в глаза. Здесь виднелись следы сразу нескольких машин, судя по всему, грузовых. Следы походили на то, что большая группа вставала здесь лагерем и не на одну ночь. Осмотревшись, Кочевник пришел к выводу, что в лагере было от десяти до пятнадцати человек, на четырех похожих на Урал автомобилях. Провели они тут не менее недели… Всего этого он бы и не узнал, если бы не обнаружившаяся на краю поляны машина Морганы…

Петька стоял, не смея нарушить тишину. Домовой сидел на краю небольшого овражка, покачиваясь и беззвучно рыдая. Там, на самом его дне, они и обнаружили изуродованное пытками, все в порезах и ожогах, тело женщины. Моргана была мертва. Ее побелевшее лицо застыло в гримасе боли и злобы. Непонятно почему, но женщина не переродилась в мертвяка, однако сей факт взволновал лишь Кочевника.

Домовой сидел, прижимая любимую женщину к себе, покачиваясь и воя от бессилия глубоко у себя в голове. Наружу не вырвался ни один звук. Он просто раскрыл рот и зажмурил глаза, как в детстве, когда было очень страшно или больно. «Она мертва. Мертва. Мертва», – крутилась единственная мысль в голове наемника. Эти твари убили ее! Пытали, а потом застрелили. Подло, в спину! Скинули в овраг, чтобы она переродилась и ходила по земле в образе безмозглого мертвяка.

– Твари! – наконец-то взвыл Домовой. – Твар-р-р-р-и! Уничтожу! Порвууууу!..

– Сань, – слегка коснулся плеча друга Кочевник. – Надо догнать. У них Саша…

Домовой застонал, подскочил, сжал кулаки. Метнулся к грузовику, вытащил канистру с бензином.

– Нельзя, – шептал он, поливая тело женщины, – не хочу… нельзя оставлять…

Бензин вспыхнул быстро, жадно окутав тело. Пламя зашипело на коже, закружилось черным дымом, поднимаясь к холодному небу, унося с собой очередную человеческую душу.

– Погнали! – прохрипел Домовой, удостоверившись в том, что огонь разошелся и не погаснет в ближайшее время. – Я из этих тварей орлов кровавых сделаю!.. Глотки друг другу грызть будут!.. – Он смахнул слезу, помотал головой, сжал руль. – Молитесь, твари!..

***

Тайфун снова ревел двигателем, мчась в неизвестность. Комья грязи вылетали из-под шипастых колес. Отличная, заботливо перебранная подвеска мягко отыгрывала все неровности, сглаживая резкие скачки. Домовой вел грузовик, сжимая зубы до хруста, а пальцы на руле до побеления костяшек. Петька держался за ручку над головой, ожидая, что на очередном повороте они точно перевернутся, скатившись в глубокий ров, что тянулся по левой стороне, но не рисковал сообщать об этом другу. У него сейчас на душе и так не спокойно, нечего под руку лезть. Он знает, что делает.

На очередном повороте наемник оскалился. Впереди мелькнул задний борт зеленого Урала.

– Догнали! – прорычал Сашка, схватившись за рукоять управления станковым пулеметом, установленным на крыше.

Оружие повиновалось движению руки хозяина, навелось на цель.

– Не спеши, вдруг Саша там, – предостерег Кочевник, заерзав на сидении, опуская боковое окно, готовясь высунуть в него свой ШАК.

Домовой выругался. Уродец прав. Девушка может оказаться в любом из этих грузовиков. Нужно действовать аккуратно. Он дернул переключатель дальнего света, «моргнул» люстрой, привлекая внимание едущего впереди водителя. Мало ли, вообще, что за люди тут катаются! А вдруг вовсе не те, за кем они гонятся? Может, это торговец оказался не в том месте и не в то время. Нельзя и фактор случайности скидывать со счетов…

Сбавив скорость, успокаивая разогнавшееся от волнения в груди сердце, наемник не спеша догнал притормаживающий грузовик. Урал замедлился, однако остальная колонна не подумала сбавить ход. На следующем повороте наемник разглядел мелькнувший среди деревьев броневик. Точно такой, каким его описывала старуха, «что-то типа газели»… «Волк» ехал в голове колонны, даже не подумав остановиться, а напротив, отрываясь от грузовиков.

– Это они! – выкрикнул Домовой и вжал педаль газа.

«Тайфун» метнулся диким зверем вперед, протаранив задний борт Урала, в котором в последний момент откинулся полог и показался ствол автомата. В кузове сидело несколько бойцов. Их округлившиеся глаза, когда грузовик подскочил на неровной дороге и, пойдя юзом, запрокинулся на правый борт, Домовой разглядел отчетливо. А не хрен было красть его племянницу! Проезжая мимо, Кочевник дал короткую очередь по брезентовому кузову, по кабине. Стекло окрасилось красным. Водителя точно зацепил, а что там с вояками сзади, не было видно. Тайфун набирал ход, тяжело разгоняясь на узкой дороге, пошедшей вверх. Вдогонку им раздалась пара выстрелов. Видать, кому-то все же удалось уцелеть. Ну, это и не мудрено. ШАК – машинка опасная, но магазин у нее маленький, так что на всех смертоносных снарядов явно бы не хватило, да Петька и не ставил задачей убить всех в перевернутом грузовике. Так, ранить. Авось кого сразу приговорит и тогда выжившим придется еще и с мертвяками бороться, теряя время.

Второй Урал не стал ждать участи собрата, а тоже поддал газу. Полог откинулся, и в лоб Тайфуну понесся шквалистый огонь. Пули быстро разукрасили узкие лобовые стекла белой россыпью паутинок. Стекла броневика были способны некоторое время выдерживать автоматный калибр, и потому Домовой не волновался на этот счет. Он только инстинктивно чуть пригнулся, когда машина вздрогнула, да и все.

Рука вжала спуск на джойстике, и с крыши раздался пулеметный рев. Трассерные пули прочертили кривую линию, ударившись в землю, в обочины по сторонам грузовика, срубив пару веток деревьев. Быстро наведя пламенный росчерк на грузовик, целясь «по струе» борясь с тряской, Домовой оскалился, видя, как крупнокалиберные пули всего на мгновение залетели точно в кузов преследуемой машины. Этого было достаточно, чтобы перемолотить в фарш и сидящих в нем бойцов, и водителя, и даже еще насквозь кабину пройти, правда, выше, чем бы этого хотелось, не задев остальные машины колонны. Урал дернулся в сторону, в другую и, замедляясь, врезался в толстенную сосну, вздрогнув всем кузовом, даже подскочив задними колесами. Мертвый грузовик неудачно перекособочило по диагонали, и Домовой лишь в последний момент успел увести Тайфун в сторону, зацепив при этом вражескую машину левой стороной бампера. Камаз ощутимо покачнулся, накренился, его повело в сторону, бросив в неуправляемом заносе, и он так же, как и Урал, врезался в дерево. Петька чертыхнулся, больно ударившись о панель, а Сашка взвыл, насадившись на руль грудью.

– Твою мать! – выругался он, оценивая положение.

Не оттащив Урала с дороги, проехать здесь было невозможно. По обочинам толстые сосны, которые не срубить и на полном ходу. Дорога узкая, объездных путей не было видно. Слева овраг. Можно попытаться протаранить Урал, разворотив кузов, но удастся ли? Если грузовик насадился всей рамой, то вряд ли. Кузов он, конечно, свернет машине, но вот жесткая рама может ребром войти в Тайфун и повредить его.

– Выходим, – скомандовал наемник, первым выбираясь из машины.

Эту дорогу он знал неплохо. Ездил тут несколько раз. Дальше она делала крутой поворот направо, огибая холм. Можно было попытаться взобраться на него и спуститься с противоположной стороны, чтобы попытаться успеть перехватить колонну.

Хрипя от трудности подъема, забивая ноги до состояния кирпича, они рванули вверх. Мох, коряги, высокая трава и густой мелкий подлесок мешали продвижению, но Сашка, словно лось, несся вперед, проламываясь сквозь преграды, не замечая их. Ветки сухих мелких елочек цеплялись за одежду и снаряжение, норовили выколоть глаза, и он едва успевал отмахиваться от них. Ноги скользили, увязали в сыром мхе, через шаг пытались запутаться в гнилых корягах.

– Вон они! – взревел раненным медведем Домовой, первым поднявшись на холм, разглядев идущую на всех парах по дороге автоколонну.

Оскальзываясь, словно летя на крыльях, он кинулся вниз. Шаг, другой, третий. Обогнуть дерево, удариться всем корпусом о другое, заскользить, но устоять на ногах на каком-то камне. Ветка хлещет по лицу, оставляя на нем кровавую ссадину. По хрен! Скорее! Успеть! Успеть до того, как головная машина проскочит этот участок!

Они не успели. Как ни старались, но «Волка» они пропустили, зато смогли подловить два последних Урала. Наемник на ходу открыл огонь по головной машине, целя по лобовым стеклам. Зацепить Сашку он больше не боялся, ведь когда «Волк», пыля, пролетел мимо, на пассажирском сиденье он разглядел того самого старика, которого описывал бармен. Седой, в очках… Старик проводил ломящегося сквозь лес, аки лось наемника надменным взглядом, ехидно улыбаясь. Если Саша была похищена с какой-то конкретной целью, то, скорее всего, она была в той же машине. «Волк», словно издеваясь над напарниками, неспешно сбавил скорость перед следующим поворотом и, лениво, плевать хотев на автоматный огонь, скрылся за ним. А вот Уралам не повезло. На них Домовой и Кочевник обрушили всю свою ярость.

Первую же машину Сашка расстрелял остатками магазина. Она качнулась влево и ухнула в пропасть, слетев с дороги. Второй грузовик успел остановиться, подняв еще больше пыли. Водитель пригнулся, спрятавшись в кабине, и, пока Домовой перезаряжался, прячась за деревом, прикрываемый огнем напарника, из кузова вывалил с десяток бойцов.

Шквалистый огонь быстро прижал напарников, не давая им высунуться.

– Слева смотри, в лес уходят! – выкрикнул наемник, разглядев мелькнувшие среди деревьев обходящих их бойцов.

Кочевник коротко кивнул, сменил позицию, укрывшись за ветровальным кедром, открыл огонь по обходящим. Те быстро залегли, раскатились за укрытия, огрызнулись парой сухих хлестких выстрелов.

– Перезаряжаюсь, – оповестил Петька, откатившись с засвеченной позиции.

Тут бы по идее Домовому друга прикрыть, но с дороги его таким плотным огнем обстреливают, что не высунуться. Сорвав с пояса гранату, он попытался кинуть ее на дорогу. Бросок вышел кривым из-за веток нависших деревьев, но, тем не менее, огонь немного стих. Граната рванула, не вылетев из леса. Вторая, пока вражеские бойцы спрятались за дальней обочиной и грузовиком, упала удачнее. Взорвалась. Засвистели осколки, барабаня по деревьям и автомобилю. Кто-то вскрикнул. Отлично. Качнувшись из-за ствола дерева, за которым он укрывался, Сашка дал длинную очередь на весь двадцатизарядный магазин по грузовику, по задней его части, пытаясь прострелить колеса и зацепить укрывшихся за ним бойцов.

– Ложи-и-и-сь! – донеслось со стороны Кочевника, а следом за этим длинная пулеметная очередь, и торопливые шаги напарника по высокой траве.

Петька упал рядом, проскользив почти метр, отстегнул с пояса гранату, кинул за спину в лес, на место своей бывшей позиции, затем вторую, третью… Взрывы, один за одним, отдались в голове глухими ударами. Снова кто-то застонал. Справа от дороги в лес метнулись быстрые силуэты.

– Обходят, – заорал Сашка, заметив трех бойцов, проползших по обочине дальше по дороге, старавшихся зайти напарникам в тыл.

Их брали в клещи, и это было нехорошо. Уйти назад по склону не получится, силы только потратят. На дороге не укрыться, там открытый участок, в лесу с двух сторон бойцы противника. Нескольких точно удалось отправить на тот свет, но остальных все еще было слишком много.

Наемник сдернул оставшуюся гранату с пояса, кинул ее в сторону обходящих с тыла врагов. Грохнуло. Кто-то закричал. Видать, снова удачно попал. Короткая очередь туда, скакнуть в сторону, меняя укрытие. Времени на перезарядку нет. Глаза следят за поднимающейся из-за коряги головой вражеского бойца. Каска. Глаза под защитными очками. Ствол автомата. Щучкой прыгнув вперед, Сашка выхватил из кобуры пистолет. Направить в сторону противника, вжать курок. Пистолет трижды рявкает, посылая пули во врага, но врагу на них наплевать. Пули-то против мертвяков, экспансивные, а не бронебойные… так что враг лишь отшатывается и успевает вжать спусковой крючок. Благо, что наемник уже упал на землю, уйдя в мертвую зону, больно ударившись о корягу грудью. Ногу прострелила боль. Напоровшись ляжкой на какой-то сучок, он вогнал его довольно глубоко в мясо, продрав плотную ткань штанины. Плевать, потом осмотрится. Рывок вдоль пня, обогнуть его, схватить противника за плечо, выхватить нож. Боец попытался ткнуть стволом автомата, но дистанция оказалась слишком короткой, и потому у него это не получилось. Домовой поднырнул под ствол автомата, ткнул клинком противнику в подмышку, повалил его на себя, закрываясь от второго бойца. Тот мешкает, не понимая, что ему предпринять, а наемник уже перехватывает оружие у поверженного врага и посылает веер пуль во второго. Тот хрипит, падая на спину – удача сегодня на стороне наемника, пуля попала в шею, пробив яремную вену и гортань. Вон как хлещет, траву и мох орошая.

Сзади раздаются выстрелы. Надо вернуться… Взрыв. Граната упала совсем рядом, но за деревом, не причинив вреда, лишь звонко ударив по ушам. Вернуться назад – пара секунд. Перезарядиться еще одна. Дать очередь по двум оставшимся бойцам противника еще секунда, а вот глядеть на то, как хрипит, суча ногами и пытаясь унять кровь, текущую откуда-то из-под бронежилета Кочевник – целая вечность.

– Твою-у-у-у ма-а-а-ать! – подскочил к раненому другу Сашка. – Да как так-то!

– Пххххааааа! – хрипит, матерясь, товарищ, пытаясь одной рукой оттянуть ворот бронежилета.

Стянув защиту и осмотрев друга, Домовой пришел к неутешительному выводу. Ранение опасное. Пуля прилетела под ребра, снизу, пробив ткань бронежилета, не задев пластины. Хрен знает, на излете или прямым попаданием, но кровищи натекло много. Вон, Кочевник уже лицом белеет. Что же делать…

– Иди, – хрипит Петька, плюясь кровью.

Нехороший знак. И кровь, и слова. Куда иди, какой иди?! Тут друг раненый. Надо срочно что-то предпринять! Аптечку с пояса, перевязочный пакет на рану, залить ее предварительно гемостатиком и перекисью. Поможет ненадолго кровь унять. Плевать на возможный ожог раны, главное кровь остановить…

– Куда?! – Рычит наемник, пытаясь примотать пакет потуже. – Держи. Крепче держи!

Рассыпавшиеся шприц-тюбики словно издеваются. Все есть, а морфина нет. Да где же он! Должен быть тут, а вот! Закатился под наколенник, спрятался в мягком мху. Стянув зубами колпачок, Домовой сделал товарищу укол. Так что теперь… Что теперь?! Сашка, выматериался, поднявшись во весь рост.

Внизу, по пыльной дороге катил, удаляясь от леса, броневик, увозивший его племянницу, под ногами в луже крови стонет, погибая, друг детства. А-а-а-агрх! Что делать, что делать, что де-е-е-е-лать?!

– Сань! Догони их, – хрипит, затихая Петька, – верни ее…

***