Рейтинг. Грани фантастики

– Я помню ее похороны, – тихо произнесла Лина. – Был летний солнечный, очень теплый день. Я категорически отказывалась надевать черное платье.

– Да, согласилась только тогда, когда я пообещал, что оно станет розовым, как только мы выйдем с кладбища.

Дочь расстроенно наклонила голову и посмотрела в окно. Желтые клены покачивали ветками, теряя резные одеяния. На земле образовался рыже-коричневый ковер, на который оседали яркие оторвавшиеся листья.

– Рита открой окно, пусть немного проверится, – Эдуард взял палочки и подцепил последний ролл с угрем.

– А что это за резервации? Нам говорили, что там живут люди, которые отказались от нейчей?

– Да. Они живут вне общества на специально отведенных территориях. Такие зоны есть в Канаде, Австралии, Африке, в России. Их именуют багами. Так раньше программисты называли ошибки в программах. Баги живут в небольших поселениях, как правило в труднодоступных местах в выделенных зонах – резервациях. Они не пользуются никакими гаджетами, у них нет интернета, электричества и других благ цивилизации.

– Но это же глупо!

– Баги разводят скот, выращивают овощи и съедобные растения. В самом начале нашей совместной жизни мы с твоей мамой случайно забрели к таким багам. Быт у них, можно сказать, на первобытном уровне. Дома отапливаются дровами. Готовят они в печках или на огне во дворах. Ходят черти в чем. Какие-то шкуры и домотканые рубахи. Из шерсти домашних животных делают пряжу и вяжут теплые вещи: кофты и свитера, шарфы и шапки, носки и гетры. Мы отдали им кое-что из своей одежды. Баги взяли ее с удовольствием, накормили нас и вежливо попросили побыстрее уйти. Они не любят людей с нейчами. Разговаривать с нами не захотели.

– Может, они просто не понимают, как хорошо жить в обществе?

– Может быть. А может, не хотят понимать. Ты же вот даже знать ничего не хотела о нем, – усмехнулся отец.

Лина махнула на него рукой.

– Я просто была увлечена другими вещами. Творчеством, общением с моими одноклассницами, у которых, кстати, высокий рейтинг.

– Знаю, знаю. Все ваши преподаватели тоже имели рейтинг не ниже девяносто пяти. Эти данные находятся в общем доступе, я смотрел с кем ты общаешься, – миролюбиво улыбнулся отец. – В свое время баги заключили договоры с государствами, в которых они проживают, о том, что они, грубо говоря, не лезут к нам, а мы не пристаем к ним.

– Вполне демократично, – кивнула Лина и взяла шоколадный ролл.

– Да, Совет Федерации одобрил эти договоры, и с тех пор мы сосуществуем, как соседи, которые друг друга недолюбливают.

– Как ты говорил мне когда-то: худой мир, лучше хорошей войны.

– Это правда.

– Хорошо, что мы живем в безопасности.

– Наше общество вообще является идеальным местом для счастливого существования, – воодушевленно проговорил Эдуард. – Всю рутинную работу выполняют роботы. Убирают мусор. Следят за чистотой в городах и поселках, на дорогах и в парках, во дворах и домах. Чистят канализацию. Изготавливают машины: капсулы для перемещения, самолеты, всевозможные механизмы и, конечно, роботов. Выращивают и снимают урожай. Обрабатывают продукты и готовят еду. Весь обслуживающий персонал – нейророботы, которые всегда в хорошем настроении и никогда не ошибаются. Люди работают по желанию. За работу и полезный общественный труд человек получает токены, виртуальные деньги.

– Это я знаю, нам на экономике рассказывали.

– Вот. При рождении ребенок сразу получает сумму, достаточную для получения образования.

– Ага, и начинается: ясли, детский сад, школа, где в тебя впихивают все накопленные за тысячелетия знания.

– Но это же развитие! К тому же для каждого ребенка, пока он не поступил в выбранную родителями школу, поступающая информация и занятия подбираются индивидуально. Опять же можно выбрать воспитателей: нейророботы или живые люди.

– Я с рождения была в обществе роботов.

– Тебе нравилось.

– Поэтому я выбрала школу с живыми преподавателями, – иронично пробормотала Лина.

– Ты никогда не говорила, что не любишь роботов.

– Да нет, они милашки… Просто, наверное, мне не хватало живого общения… Мамы…

Эдуард вздохнул и съел шоколадный ролл.

– Хорошо, что в нашем обществе есть люди, которые хотят заниматься с детьми, преподавать, организовывать праздники, походы и праздники. Замечательно, что многие творческие натуры занимаются прикладным трудом. Причем заметь, никто никого ни к чему не принуждает! Иснэт только рекомендует возможное занятие или несколько направлений деятельности.

– Мне после получения диплома пришли три рекомендации: ботаника, рисование, участие в создании видео роликов и фильмов.

– Да, я видел. Вот, ролики и фильмы, мне кажется, очень интересным занятием.

– Ну, не знаю. Сейчас весь контент создает Иснэт.

– Но ты можешь участвовать в процессе, генерить идеи и все такое.

– Это да.

– Вот, подумай, – он сделал глоток шампанского. – Система упраздняет лишние затратные звенья. Например, производство капсул такси. Все полностью автоматизировано. Процесс занимает всего несколько часов. Или строительство. Человек принимает участие только в дизайне, и то использует программу для визуализации своего замысла. А весь функционал, материалы, геометрию просчитывает программа. Доставляет сама. Подводит коммуникации и строит сама. Две-три недели – и дом готов. Все члены общества обеспечены жильем, причем получают его совершенно бесплатно. Учитывается только рейтинг. Чем больше баллов, тем шире выбор и лучше условия. А раньше… Купить дом или квартиру – это было очень сложно. Люди копили годами. Было такое понятие – ипотека, когда человек покупал жилье в долг и потом долго расплачивался. Иногда всю жизнь.

– Ого.

– Да. Ты только представь, от скольких ненужных структур мы избавились! Тюрем нет, судов нет, аппарата чиновников нет…

– Подожди, но есть же ведомства, которые управляют Иснэтом в каждой стране?

– Есть. Государственные штаб-квартиры, в которых работают пять-шесть человек. Программисты-инженеры заботятся о сохранности системы и управляющий, контролирующий их работу.

– Как ты?

– Да, меня назначили управляющим после гибели Альберта. Признаться я и раньше часто его подменял. Но, в принципе, работы не очень много. Как у всех – четыре часа в день и три выходных – пятница, суббота, воскресенье.

– Вот! У всех нормальных людей по три выходных, а у нас в школе был всего один! И то мы были заняты, – недовольно воскликнула Лина.

– Доча, ты прекрасно знаешь, что у всех учащихся такой напряженный график. Иснэт считает, что надо до восемнадцати лет пройти все образовательные процессы, чтобы потом стать полноценным членом общества.

– Почему это Иснэт так считает? – фыркнула Лина.

– Иснэт постоянно анализирует огромное количество данных. Поведение, пристрастия, пожелания, психологическое состояние, выполнение тех или иных задач. Обрабатывая поступающую информацию, система делает выводы и, с учетом имеющихся правил, дает рекомендации, как и что лучше сделать. Есть даже функция подбора единомышленников, друзей и возможной пары. Очень удобно. На основе интересов, жизненных принципов и установок, с учетом привычек подбирает подходящих людей. Ты просматриваешь анкету, если человек нравится, отправляешь запрос и знакомишься. Если сам не хочешь знакомиться, стесняешься, например, или не знаешь, как составить сообщение, система вас познакомит сама. Я таким образом нашел много друзей и хороших знакомых после развода, когда мне было тяжело. В то время вообще ни с кем не хотелось общаться. Система осознала мое состояние и прислала несколько анкет доброжелательных и тактичных людей со схожими с моими интересами. Мы большой компанией поехали на остров Корсика. Там побывали в Аяччо, посмотрели дом Наполеона, посетили несколько экскурсий. Съездили на водопады. В общем я немного пришел в себя. Как раз после той поездки мне предложили должность помощника управляющего в Российской штаб-квартире ведомства содержания Иснэт, – он вздохнул. – Альберт был замечательным начальником. Я многому у него научился.

Эдуард бросил взгляд в окно. Тучи окончательно рассеялись. Ветер стих. Приветливое солнце переливалось в каплях на листьях деревьев и кустарников, поблескивало в маленьких лужицах на дороге. Мимо пролетела капсула такси и остановилась у соседнего дома. Вышла пожилая дама с маленькой собачкой на руках и прошла в каменный дом с большой верандой.

– Эту женщину зовут Ираида. Ей уже сто тридцать лет.

– Ничего себе, а так и не скажешь.

– Если бы ты увидела ее поближе, ты бы заметила.

– Вы общаетесь?

– Иногда. Она приглашает меня на чашку кофе, и мы подолгу рассуждаем о новом мире. Частенько у нее собираются подружки, и они до ночи режутся в бридж.

– Пап…

– Да.

– Почему ты больше не женился?

Эдуард помолчал и задумчиво сказал:

– Слишком сильно был влюблен в твою маму.

Грустно улыбнувшись, Лина положила свою руку на его и слегка пожала. Эдуард подлил шампанское.

– За тебя, – негромко произнес отец и поднял бокал.

Они сделали по глотку. Аделина съела второй шоколадный ролл.

– В чем состоит твоя работа?

– Управляющие по всему миру, такие как я, ежедневно получают отчеты-рекомендации по тем или иным вопросам и запускают их в систему. Если это что-то общее – мы виртуально обсуждаем и даем ответ. Есть регламенты по срокам для принятия решений. Что-то отсеиваем. Правда, за все годы моей работы в штаб-квартире я ни разу не видел, чтобы Альберт в чем-то не согласился с Иснэтом. Только однажды, перед своим отпуском, он забраковал сокращение роботов, обслуживающих зоопарки. Пришла рекомендация с предложением убрать хищников с аргументом, что они много потребляют мяса и это нецелесообразное использование ресурсов. Альберт отклонил предложение, отправив сообщение, что людям и, особенно детям, нужно знать животный мир, в том числе хищников. Иметь возможность посмотреть на живых зверей в зоопарке, узнать их повадки и особенности.

Раздался громкий голос помощника:

– Можно закрыть окно?

– Рита, говори потише, – Эдуард вздрогнул от неожиданности. – Ты меня испугала.

– Прошу прощения, – более тихим голосом произнес помощник. – Температура в комнате плюс двадцать один градус. На один градус меньше обычной.

– Да, да, спасибо. Прикрой, стало прохладно.

Лина задумчиво разрезала тирамису на четыре части.

– Все время хотела спросить, почему Рита? В школе мне никто толком объяснить не смог. Историк что-то говорил про русского летчика, но я не поняла.

– Все правильно, – улыбнулся отец. – В группе ученых, которые работали с глобальной нейросетью, был русский инженер Алексей Громов, в прошлом военный летчик-испытатель. На самолетах работал речевой информатор. Он выдавал сообщения, подсказки и команды-предписания экипажу в сложных ситуациях. Речевой информатор, эр-и – РИ. Летчики его прозвали Рита. Громов предложил это имя, когда подбирали обращение к информационному помощнику Иснэта. Всем понравилось, теперь Рита содействует нам в общении с виртуальной системой.

– Откуда ты столько знаешь?! – всплеснула руками Лина.

– Я пользуюсь информационным пространством не только для разговоров с друзьями, – критично пояснил отец. – Теперь, когда вся информация в Иснэт отфильтрована от спама, фейков и других недостоверных и вредных сообщений, можно спокойно ей пользоваться, не опасаясь, что нарвешься на ложные сведения.

– Ложные сведения? – удивленно вскинула черные, красиво изогнутые брови, Лина.

– Мой отец рассказывал, что раньше интернет был, как помойка. Каждый туда кидал, все что хотел. Без проверки размещались всевозможные тексты, картинки и видео. Некоторые спамеры нарочно делали фейки, чтобы привлечь внимание. Проводили стриминги: творили в прямом эфире самые невероятные, под час отвратительные вещи и собирали миллионы просмотров. Тогда это было не просто модно, на таких штуках можно было неплохо заработать.

– Как противно.

– Согласен. Отвратительно. Тогда это считалось нормальным. Эдакий эпатаж публики. Хорошо, что мы не застали то время, – отец взял кусок торта.

– Все это я знала, конечно, – задумчиво произнесла Лина. – Но вот, чтобы так хорошо, структурировано, мне еще никто не раскладывал по полочкам.

– Мы с тобой так, никогда и не разговаривали, – по-дружески улыбнулся отец. – Роботы заменили людей на всей рутинной и неприятной работе. Теперь мы можем заниматься творчеством и спортом. Путешествовать и больше уделять время своим близким и друзьям. Кстати. Нас сегодня ждут мои хорошие знакомые в гости на барбекю. Ты не против?

– Они будут сами жарить мясо? – недоверчиво посмотрела на отца Лина.

– Да. Многие для разнообразия занимаются чем-то подобным. У меня есть один приятель, который любит ловить рыбу. Представляешь? Берет палатку, удочки, всякие прикормки и ездит на озеро в Карелию.

– Помню, ты рассказывал, что вместе с ним как-то ездил и даже что-то поймал.

Эдуард рассмеялся.

– Не что-то, а наловили кучу форели. До сих пор в морозилке несколько штук осталось. Можно пожарить завтра.

– А ты умеешь?

– Конечно. Это просто. Я тебе покажу. Рыбу завтра, а сегодня мясо. Значит пойдем? Я тогда им отправлю подтверждение, что мы будем.

– А тебе разве не надо… Ну… – Лина замялась. – Идти на поминки.

– После того, как я похоронил твою маму, я не могу посещать такие мероприятия. Для меня это слишком тяжело. Антонина и Роберт знают. Они не обидятся. А остальные… Пусть думают, что хотят. В конце концов, прощание с человеком – это личное дело каждого.

– А тебе не понизят рейтинг?

– Из-за того, что не пошел на поминки?

– Ну да… Это горестное событие. А мы собрались в гости…

– Мы не обязаны грустить и страдать. Это даже прописано в правилах Иснэт. Так что, нет, конечно, нет.

Лина пожала плечами и допила шампанское. Эдуард раскрыл ладонь, на ней высветились цифры 17:40. Он быстро набрал сообщение. Пришел ответ.

– Нас спрашивают, во сколько мы придем?

– Давай к пол-седьмому?

– Хорошо.

Он отправил послание. Экран на ладони погас. Лина проследила за этим исчезновением и спросила:

– Почему ты выводишь экран на ладонь? Мне кажется, гораздо удобнее экран перед глазами?

– Офисная привычка.

Лина покрутила темный локон.

– А я знаю этих твоих знакомых?

– Я как-то рассказывал тебе про них. Очень милая пара. Они немного постарше меня. Ангелина создает фасоны одежды, а Николай выращивает декоративные растения.

– Это его произведения в твоих ходячих горшках?

– Горшки оборудованы системой распознавания наилучших условий для своих обитателей, поэтому самостоятельно перемещаются по дому.

– Я знаю. Просто пошутила. Было забавно наблюдать за их действиями. Пойду собираться, – Лина встала и направилась на второй этаж.

– Оденься, пожалуйста, поприличнее, – крикнул ей вслед Эдуард.

– Ладно, – промямлила Лина и остановилась на второй ступеньке лестницы. – У них есть домашние животные?

– Собака. Лабрадор.

– О, здорово. А дети?

– Взрослый сын, Эдвард. Очень умный симпатичный молодой человек. Архитектор. Вместе с Иснэт создает дизайны городов.

Лина насторожилась.

– Я надеюсь, это не смотрины?

– Надейся, – тихо буркнул отец и громко добавил: – Иди, собирайся.