Битва

Святая РУСЬ

Лена

Романтическое эссе-зарисовка

Любимой Жене Елене Прекрасной!

ПОСВЯЩАЕТСЯ

И тихо так, над омутом и над обрывом, позвал он её нежно: Лена!

Эхо тихо разнесло его глас над прибрежным плесом, омутом и болотцем, встретилось с близлежащим лесом и волной вернулось к нему: Л-е-е-н-а!

Тихо и вкрадчиво так звучало эхо, привольно и широко, наполняя душу неведомой радостью.

И раскатистое эхо, многоголосием небесных колокольчиков повторяло вновь и вновь: Л-е-е-н-а!

Он замолчал и зачарованно посмотрел на прекрасные белоснежные кувшинки и желтые кубышки, обрамленные зарослями рдеста, словно захватившими в плен все побережье.

Внезапно он услышал, как в горней хрустальной тиши зазвучали ангельские голоса, рассыпаясь на множество невидимых радужных капель, и всё Небо жило и дышало этой прекрасной мелодией.

Он вдохнул, сладко так вдохнул пряный медовый запах родной природы, пахнущий полетом шмелей, пчёл, роз, нектарного разнотравья и вновь тихо так произнес, прошептал, как молитву:

– Л-Е-Е-Е-Н-А!

Чарующая тишина была ему в ответ и только лесное эхо перешептывалось в ответ переливами сладкоголосых небесных бубенцов:

– Л-Е-Е-Е-Н-А!

Гулким эхом разносился его голос, и юные березки слушали его и радостно подхватывали его своими нежными ветвями, словно подпевая ему и шелестя своими листками, называли имя его любимой:

– Л-Е-Е-Н-А!

Солнце уже светило в закате и над рекой белым облаком клубился легкий туман, полный грез и несбыточных мечтаний!

– Л-Е-Е-Н-А! – как пар, как свою душу выдохнул зовущий и радостно посмотрел на красоты мира.

– Лена! – тихо шепнул он, словно бы чувствуя сладость губ своей любимой на своих устах— Лена!!!

Утренний густой пар мыльным облаком вздымался над просыпающейся рекой и потревоженные его пенным дыханием, шумели и кружили над прихорашивавшейся рекой её всегдашние обитатели: бабочки и стрекозы.

– Л-Е-Е-Н-А! – очарованно выдохнул наш герой и увидев Ту, что ждал, мечтательно вздохнул: Лена!!!

В синеве неба отраженном зеркалом чистых вод, по песчаному мелководью, по брызгам солнечной росы, белой лебедушкой, шла, как плыла, его Любимая, Та, которую он звал единственно и правильно:

– ЛЕНА!!!

Солнце сверкнуло и нимбом отразилось в Лике Той, которую он звал: ЛЕНА!!!

Ангел

Рассказ-притча

И вновь Он пришёл к нему.

Его Маленький светоносный Ангел.

Крылья прекрасного небесного создания ласково струились под лучами трёх инопланетных звёзд, и Его голос звучал сладкой прохладой лесного родника, дарящего своё богатство жаждущему воды путнику.

– Проснись! – лучезарно улыбнулся ему Ангел и нежно дотронулся до него. Лейтенант милиции Орлов блаженно улыбнулся своему видению.

– Проснись! – вновь тихо попросил Ангел и нежно погладил его своей крохотной ручкой.

– Кто ты? – спросил маленького херувима Орлов, наверняка зная ответ. – И почему ты приходишь ко мне?

– Я твой Маленький Ангел, так ты меня звал всегда, – как-то печально ответил его Хранитель, – и я всегда буду с тобой…

Офицер недоверчиво покачал головой.

– Но я сплю, – недоверчиво посмотрел на маленького херувима лейтенант, – и ты снишься мне…

Ангел грустно посмотрел на него.

– Это не сон! – небесной музыкой прозвучал его голос, – Ты в коме, и твои врачи ничего не могут поделать с этим… Сегодня они отключат тебя от аппаратов жизнедеятельности и тогда я не смогу приходить к тебе…

– Какая ерунда, – запротестовал офицер милиции, – какая кома?! Я сплю…

– Нет, – грустно покачал головой его Ангел, – ты не спишь… Помнишь ли ты своё последнее задержание преступника?

– Помню… – отозвался Орлов, – брал я тогда бандита Ларкина…

– Ну и… – подторапливал его Ангел, – помнишь, что было дальше? Милиционер с недоумением глянул на небесного херувима.

– Помню, – коротко сказал Орлов и продолжил, – при задержании, когда выбили дверь в притоне, где укрывался бандит, ему каким-то чудом удалось отскочить, он схватил топор и …

– А дальше? – смотрел на него как-то печально Ангел, – Что было дальше, ты помнишь?

– Да, – выдохнул лейтенант, – я отскочил в сторону и, когда этот нелюдь бросил в меня топор, из соседней квартиры выскочила маленькая девочка… и … в общем, закрыл я её собой…

– Что же было дальше? – спрашивал Ангел и маленькие серебряные слёзы жемчужными каплями беззвучно текли по Его прекрасному лицу. – Ты помнишь?

– Конечно! – с воодушевлением отвечал лейтенант. – Чудо как бы произошло: топор, летящий мне прямо в голову, отклонился и угодил по моей ноге! Я даже от госпитализации отказался, вот как.

– Не произошло чудо, – не скрывая своих слёз, плакал его Маленький Ангел, – ты в коме, и если не произойдёт настоящее чудо, я никогда не увижу тебя…

– Встать! – скомандовал сам себе и попытался проснуться лейтенант Орлов.

Но безуспешно, тело абсолютно не слушалось его. И тогда он с любопытством посмотрел на своего Маленького Ангела.

– Почему ты плачешь? – с уважением спросил он Его.

Небесное создание кротко посмотрело на него: – Потому что люблю тебя!

И вдруг, как предвестник чего-то необычного и необъяснимого, прямо над ними просиял яркий божественный свет и, сияя небесной радугой, пред ними предстал Небесный Ангел, словно бы сотканный из лучиков солнечного света.

С любовью посмотрев на Орлова и его маленького Хранителя, Небесный Гость ласково дотронулся до милиционера своим крылом и чудно как-то молвил, как пропел: – Проснись!

Ослепительный свет озарил Орлова, словно какая-то мрачная зазеркальная пелена спала с его глаз, и он проснулся.

И видел он, как вдруг нежно прикоснулся к нему и поцеловал его Маленький Ангел.

Лейтенант Орлов открыл глаза и улыбнулся: в небе из окна его больничной палаты радостно и привычно подмигивали ему три ласковых огромных солнца.

А рядом с ним, лежащим на своей кровати в палате реанимации, стоял и улыбался Ангел – его маленькая дочь.

Битва

Рассказ

И молил Некто Святый перед Отцом Своим о спасении Святой Руси, Единой в России, Украине и Белоруссии.

И услышал Его Отец Всех, И была Битва, и день и вечер, А затем воссиял рассвет Божий, Который в Мире, Любви и Милосердии ЕСТЬ!

1944 год.

Советские войска освобождают настрадавшуюся Украину от немецко- фашистских захватчиков.

В одном полку служили два друга и товарища – украинец Микола Царев и русский Николай Светлов, как шутили бойцы, называя их «Два Николая».

И дружили они, вместе мечтая о победе, и о том, чтобы их детей и внуков, коли они родятся мальчуганами, также назвали Николаями в честь их фронтовой дружбы, об этом даже писали своим женам, ожидавшим ребёнка.

Всё бы хорошо, но вот поставили наших Николаев на охрану военного госпиталя, и вроде бы радоваться такой лёгкой служебной задаче, да вот нет.

Произошёл на их участке фронта вражеский танковый прорыв, и вот с десяток немецких «Тигров» и «Пантер», грозно рыча и сминая гусеницами украинский чернозем, ползли на них.

Встретили Николаи врага на дальних подступах к госпиталю в составе отделения других бойцов, да вот силы были неравны.

И вызвали тогда отважные бойцы огонь фронтовых «Катюш» на себя, погибли, но госпиталь отстояли, выполнив свою боевую задачу до конца.

Вот и кончилась война.

И росли два маленьких Николая, один в России, другой – в Украине.

Когда же пришло время появиться на свет двум маленьким мальчикам – внукам героически погибших друзей-фронтовиков, как правильно догадался уважаемый читатель, и в России, и в Украине их звали Николаями.

Даже так получилось, что и в военном училище они учились вместе, и даже сдружились семьями, бывая в гостях друг у друга и в России, и в Украине, так вот и стали побратимами.

Прошло время, быстро летели года, и нет уже великой Державы – СССР, который распался на различные страны, большие и малые, и Россия, и Украина стали раздельными государствами, и время текло быстрой рекой, мелькая событиями и новизной.

Так наступило жаркое лето 2022 года.

Неспокойно нынче в Украине, ибо полным ходом там идут военные действия.

В Киевском центре принятия решений важно восседал в своем кабинете натовский генерал Артур Рейли.

Разные мысли мелькали в голове Рейли.

Формально он был задействован в качестве главного военного советника НАТО по связям с командованием Вооруженных сил Украины.

Но ничто не заботило генерала кроме его личных интересов в истекающей кровью Украине.

Поэтому он был связан общими финансовыми делами с группой влиятельных олигархов не только стран блока НАТО, но и Украины, и даже России, которые, как вороватые крысы, обогащая себя и бюджеты стран НАТО, растаскивали миллиарды и триллионы беспощадно и без всякой жалости к своим народам, ибо даже война была так выгодна всем им.

И были они подобны завербованной ЗЛОМ моли, сжирающей все на своем пути.

А что?!

Как считал генерал, важен только его Величество Доллар, и ради него можно было поступиться абсолютно всем: и офицерской честью, и человеческим достоинством, ибо каждому ясно, что Боливар не вынесет двоих.

Ведь даже Президент США, как и другие, ему подобные, не погнушался поиметь с Украины свой чертовски привлекательный и выгодный барыш.

Одна торговля устаревшим и списанным военным барахлом чего стоила!

А так, первоначальная идея столкнуть славянские народы под руководством двух евреев в кровавой бойне при помощи их же продажной олигархической «элиты», утверждающей свою власть, прекрасно оправдала себя.

Тем более что и война велась на украденные у этих же народов деньги, которые были заблаговременно переведены в страны блока НАТО.

Ведь, по сути, речь шла о грандиозном испытании всех видов вооружений и подготовке к мировой войне, в которой славянский русский мир должен был окончательно рухнуть.

И вот ради своего материального благополучия затеял генерал хитрую игру: на нейтральной украинской территории, не занятой ни российскими, ни украинскими войсками, обнаружились несметные запасы газа, нефти и алмазов, и, как считал Рейли, часть этих богатств должна принадлежать и ему.

Правда, находился там большой детский пансионат с сотнями отстающих в своем развитии малышей, который, естественно, генерал планировал убрать любой ценой, а гибель детишек в очередной раз свалить на «зверства» российской армии.

Ведь не жалеть же славянских недочеловеков и их детенышей! Гениально!

С этой целью планировалось использование самого отборного и лучшего батальона наёмников и военных инструкторов НАТО, естественно, без всяких там опознавательных знаков, а также танковой бронегруппы, которым после уничтожения данного объекта предписывалось занять охрану на границах данного района.

После чего на место прибыли бы тележурналюги и рассказали бы всему миру об очередном злодеянии российской армии.

– Что ж, – подумал генерал, – пора делать деньги! – и решительно поднял телефонную трубку, дав приказ о проведении специальной и секретной даже для ВСУ военной операции.

В этот же день на данную нейтральную территорию пробиралось разведывательное подразделение Министерства Обороны России.

А со стороны неприятеля навстречу им двигалось такое же подразделение Вооруженных Сил Украины.

Так получилось, что столкнулись они практически в упор.

– Стой, москаль! Руки в гору! – грозно заиграл на солнце автомат Калашникова в руках украинского майора.

Одновременно вскинул свой автомат и русский майор: – Ни с места, хохол! Руки вверх!

Так и стояли подразделения в упор друг к другу, тыкая в противника воронеными стволами автоматов и пулеметов.

Как вдруг русский майор неожиданно улыбнулся, опуская автомат: – Группа, отставить! Микола, Царев, ты что ли?!

Украинский командир, узнав своего старинного друга, хоть и хмурясь, выдавил таки скупую мужскую улыбку: – Да, я. Не сразу и узнал тебя, Светлов!

Посмотрев на свое подразделение, также приказал опустить оружие. После чего, отойдя от своих, два майора о чем-то переговорили, и, вернувшись к своим, соблюдая интервал и дистанцию, обе группы вышли на одну и ту же заданную точку, где обнаружили здания детского пансионата, из которого, о, ужас! никто не удосужился провести эвакуацию детей, словно бы про них забыли раз и навсегда.

Выйдя на радиосвязь, командиры доложили своему командованию об обнаружении детей и запросили приказ на свои дальнейшие действия.

К удивлению майоров, был получен приказ оставить детей и продвигаться к месту постоянной дислокации.

В данный момент группа наблюдателей доложила, что на детский пансионат в боевом порядке наступает пехота без опознавательных знаков, поддержанная танковой бронегруппой.

Оба командира наблюдали из биноклей за воинским соединением так неожиданно появившегося неизвестного противника.

– Кто это? – недоуменно спрашивал Николай Светлов, – ваши, наши или еще кто?!

– Нет, и не наши, и не ваши, – скупо отвечал Николай Царев, – хотя, постой! Вон в цепи даже негры есть!

В это время немецкие «Леопарды», сопровождаемые пехотой, сминая гусеницами украинскую землю, как тогда, в сорок первом, продвигались к пансионату.

Светлов посмотрел на своего старого друга.

– Микола! – улыбнулся он, – семья-то как? Передавай потом привет Натахе и твоим сынулям!

Украинский майор как-то нехорошо посмотрел на своего друга, и скупые мужские слезы блеснули в его глазах.

– Нет, не передам, – глухо прозвучал его голос, – погибла Натаха и вся моя семья в пятиэтажке в результате вашего «высокоточного» обстрела… Весь дом порушили, хотя рядом газовый трубопровод находился, так его не тронули, бизнес, понимаешь?! Господи! И кому была нужна эта проклятая война?! Такие вот дела, друг, один я теперь…

Русский майор сочувственно посмотрел на Царева.

– Извини, не знал, – с горечью покачал он головой, – но это, брат, война, и на ней, увы, не ищи милосердия и справедливости… А твоих жаль… Очень жаль…

Царев осуждающе посмотрел на Светлова.

– Эх, товарищ майор! – с горечью произнес он, – не знал! Так просто, так просто… Вот такой вот он, русский мир – неотступный, весь в развалинах и погибших! Страшный и беспощадный!

Русский майор осторожно посмотрел на своего старого друга.

– Нет! – хоть и упрямо, но уважительно ответил Светлов. – Это уже не русский мир! Это мир дьявола, сатаны! Не буду даже говорить про убиваемый вами Донбасс! Пойми, друг! Настоящий наш мир на любви, доверии и милосердии основан, и в этом мире, даже встречая незнакомца, человек, здороваясь, всегда спросит: «Помочь?»

И в этот момент его прервал звук разрыва вражеского снаряда на их спешно оборудованной позиции – это «Леопарды» открыли огонь из своих пушек, целясь по детскому пансионату.

– Ух ты! – удивился Светлов и скомандовал своему радисту, – Ваня, связь!

Оба командира по своим рациям связались с командованием и доложили об обстановке, но приказ был один: «Не вступать в бой с неизвестными и отходить!»

В это время цепи противника со стреляющими «Леопардами» двигались прямо на них!

Посмотрели друг на друга оба Николая, да и доложили своему командованию правду-матку и их решение вступить в бой за детей.

И произошла Битва, и уже не было на стороне защитников детей ни русских, ни украинцев, ибо все они были ЕДИНЫ, и русские медицинские сестры перевязывали раненых украинских солдат, а украинские сестры милосердия – русских воинов.

И когда был отстрелян последний патрон, и все полегли в неравной схватке, и остались только Николаи, посмотрел на друга русский майор, коротко улыбнувшись на прощание: – Прощай, брат! Подсветим гадам напоследок!

– Прощай, брат! – глухо отозвался украинский майор. – Верю, что рано или поздно и на наши земли придет долгожданный мир!

После чего в открытом радиоэфире по радиостанциям была доложена ситуация и прозвучало отчаянное: – Погибаю, но не сдаюсь! Вызываю огонь на себя!!!

Почернело небо и нахмурилось.

И внезапно ожило огненными стрелами – это с обеих сторон фронта на наёмников обрушился сокрушительный удар БМ-21 «Град» русской и украинской реактивной артиллерии.

И не успело еще успокоится небо, как на низкой высоте, из близлежащего лесочка появились украинские боевые вертолеты, добивая врага, а вслед за ними мелькнули грозные российские штурмовики, завершая картину полного разгрома неприятеля.

И был день. И был вечер.

И Ангел вострубил.

И произошла Битва не только на Земле, зеркалом отразившей небо, но и на Небесах.

И ангелы дрались с ангелами, пока Сущий, придя, не прекратил ее.

И наступил рассвет, осветивший Небо и Землю радугой Всевышнего, ибо вместе с тишиной пришел долгожданный Мир.

Синька

Рассказ

Жил был Кирюха.

Так звали его друзья – собутыльники, а прохожие просто «бомжом», «синяком» и «Синькой» за его непотребный и пьяный, синюшний вид.

Был когда-то «Синька» не просто Кирюхой, а уважаемым в обществе Кириллом Мефодьевичем.

Правда вот, когда умерла его жена, а дети разлетелись по всему свету, ища свою лучшую долю, как-то опустился в печали своей Кирилл Мефодьевич, даже квартиру свою потерял, благо «помогли» добрые люди – перекупщики и риэлторы.

Так он и стал постепенно спиваться, превращаясь в «Синьку».

А так ничего была жизнь у Кирюхи, друзья конечно были бедовые, но иных он сейчас и не знал.

Ночевал «Синька» где придётся, летом мог и на скамеечке, ну а зимой естественно в теплых подвалах благоустроенных многоэтажек.

И ввиду того, что сейчас на дворе было жаркое лето, ночевал Кирюха в городском парке на скамеечке.

Правда вот, беспокоили его покой городские шалопаи-малолетки.

То со скамейки столкнут, потешаясь, то обольют водой или чем похуже, а один раз даже ноги ему пытались поджечь.

Особенно досаждал ему вертлявый шалопай, которого дворовая шпана называла Максимкой.

Вот и сейчас стоит вечером Максимка над ним и льет на него воду и смеется вместе со своими друзьями.

Весело ему!

Отогнал от себя хулиганов «Синька» и далее спать продолжил на своей давно облюбованной скамейке.

Уже днем пошел «Синька» к церкви милостыню просить, ибо, хоть и редко, встречались там сердобольные люди, и подавали ему денежку свою, кто сколько сможет.

Проходя мимо автобусной остановки, вдруг увидел «Синька» своего главного обидчика – шалопая Максимку.

Подошел к нему, хотел было ему замечание сделать, как вдруг, на всех парах к остановке подкатил автобус, и к ужасу Кирюхи, Максимка рванул к автобусу, и, о, ужас, – упал под его колеса.

Растерялись люди на остановке, опешили в оцепенении и ужасе своём.

Не сплоховал лишь «Синька»: подскочил к автобусу, выдернул пацана из под колес, но не уберегся, и сам под них угодил.

Умер Кирюха быстро, еще до приезда «Скорой», и долго еще судачили люди, обсуждая смелый и неожиданный поступок никому не известного бомжа.

А рядом с остановкой стоял и плакал спасенный десятилетний мальчик, который пусть поздно, но понял ГЛАВНОЕ – ради чего и стоит жить Человеку.

Говорят, что алкоголики и пьяницы не попадают в рай по грехам своим, но уверяю вас, это не коснулось Кирилла Мефодьевича, бывшего хоть и «Синькой», но тем не менее оставшегося Человеком.

Ибо истинно сказано, что Бог ЕСТЬ Любовь, и вряд ли найдётся грех, который бы не был оправдан Любовью!

Выбор

Рассказ

И был как-то спор Всевышнего с Прокурором Обвинителем Сатаном – сатаной.

Говорил Ему Обвинитель рода человеческого, что, мол и люди уже не те, что раньше: не богобоязненны, скверны, любящие себя больше ближних своих и сотворивших деньги века сего в божество.

И клеветал он весьма на род человеческий, всячески оскверняя и поругая его.

И просиял светом радуги Небесной высший Ангел – Защитник рода людского перед Всевышним Отцом Своим и дал чёткие свидетельства о верности рода людского перед Богом.

И задумался тогда Отец всех и призвал Ангелов Своих представить пред Ликом Его на Выбор Божий самых достойнейших из человеков, избранных от разных вер и народов века сего.

И вот предстали перед Ним выбранные Им различные мужи всех вер и народов.

Вопрошал же Бог первого из них: – В чём вера твоя, сын Мой?

В трепете священного ужаса и поклонения отвечал ему муж сей: – В вере и поклонении Тебе, Всевышний!

Молнии сверкнули на Высшем Небе и Отец всех вопрошал его: – Есть ли у тебя дела, которые бы ты показал Мне?

На что отвечал Ему испытуемый: – Нет у меня дел, о, Отче, кроме молитвенных стояний пред Тобой!

Грозно нахмурился Отец всех.

– Но хоть одну старушку перевел ты на светофор?! – в облачной радуге молний вопрошал Всевышний, – Или может, спас кого самолично? Как же ты любил ближнего своего, в коем отразился Лик Мой?! Для кого же Я Говорил, что без дел, вера мертва?!!

Наступила тишина.

– Нет, о Боже Всевышний! – молитвенно выдохнул испытуемый, – Нет у меня дел, кроме молитв о спасении меня самого и моих братьев по вере!

– Возможно, ты кого либо привёл ко Мне молитвами и праведным образом жизни? – кротко посмотрел на него Отец всех.

Какое-то время испытуемый молчал, затем виновато посмотрел на Бога: – Увы, Отче Святый! Никого я не привел к Тебе, только молясь за себя и моих братьев по вере, но был праведен и чист, ибо видел даже светоносного Ангела Святого, сходящего с Неба ко мне и говорящего со мной.

Стоящий рядом Ангел-Обвинитель смущенно и виновато усмехнулся.

– Вообще то, это был я, – ехидно улыбнулся Сатан, – в сооблазнение тебе пришел я, и чудеса являл, но не было в этом ничего праведного!

Всевышний перевел Свой взгляд на Ангела – Защитника: – Приходил ли ты к нему для защиты его?

Светлый Ангел в смущении замялся.

– Много раз приходил к нему Отче, – отвечал Ангел-Защитник рода человеческого, – в простоте и кротости Любви, но не был так сиятелен и красочен, как Сатан, и на фоне Обвинителя я показался ему невзрачным, и поэтому не обращал на меня внимания испытуемый сей.

И другие испытуемые говорили о том же, прибавляя, что молились за души воинов, павших на поле брани, на что жёстко отвечал им Отец всех, что убивающий подобных себе, позорит Святое Имя Его и Царствие Божие не наследует.

Пытались Ему возразить даже, лицемеря в непонимании своем Писаний, данным им всем от Него, подменяя Слово Его преданиями и сказаниями своими.

И предстал пред Ним в продолжение спора сего некий доблестный воин, говоря, что услужая Ему, храбро он убил множество воинов противника, и кланялся Ему, надеясь на Свет.