Хроники Та Кемет

– Табуба, а как следует воздавать хвалу богам?

– Странный ты. Их же здесь нет, – усмехнулась Табуба. – А впрочем… может быть, нам повезет, и мы встретим кого-нибудь. Тогда нужно просто поклониться в знак уважения.

Я призадумался и постепенно до меня начало доходить, что у жителей Города Солнца нет необходимости почитать божеств за глаза, ведь они имеют вполне реальную возможность выразить свой пиетет живому богу.

Пройдя меж колонн, мы очутились в недрах длинного коридора. Проход был узкий, а стены – неимоверно высокими. Их украшали гигантские фрески, которые трудно было различить в полумраке. Я оглянулся, чтобы пропустить Табубу, но моя спутница куда-то исчезла. «Табуба…» – чуть слышно позвал я. «Табууу… Табууу…» – ответило эхо.

Я посмотрел вдаль – там маячил свет. Он настойчиво лился мне навстречу, и я пошел прямо к нему. Просторный зал был полностью залит сиянием, которое струилось откуда-то с высоты. В центре зала высился монумент из трех фигур. Первой фигурой был ребенок, стоящий в ногах у взрослого человека, который в свою очередь стоял в ногах у умудренного жизнью старика. Вдоль стен замерли, выстроившись в ряды, десятки каменных истуканов, изображавших, как мне показалось, тех самых воинов, что стерегли дворец Ра.

В коридоре раздались чьи-то шаги.

– Пирамида – родник жизненной силы, – прозвенел за моей спиной знакомый голос. – Черпая из него, боги могут жить миллионы лет.

Однако я чувствовал себя не очень хорошо. У меня все настойчивее начинало стучать в висках.

– Слишком много силы опасно для человека, – увлекая меня, произнесла Табуба.

Пока я переводил дух, прислонившись к стене под изображением некоего воина с луком в руке, на шее у меня возник золотой амулет в виде креста с петлеобразным верхним концом18.

– Возьми, он помогает сохранить полученную силу, – сказала Табуба.

– Хотя бы табличку повесили для техники безопасности, – ощущая себя перезаряженной батарейкой, вымолвил я.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – пожала плечами Табуба. – Может быть об этом, – она указала рукой в сторону.

Там находилась доска из гладко обработанного камня. «Хепри-Ра, жизнь для всякого рожденного, создал это при начале цикла, длиною в триста тысяч лет, он вечно дающий жизнь», – гласила высеченная на ней надпись.

Мы немного помолчали, поглазев на малопонятную (во всяком случае, для меня) вывеску. По дороге к выходу я осмелился начать выяснять давно мучивший меня вопрос.

– Насколько я понял, для тебя этот зал не слишком опасен?

Табуба согласно кивнула.

– Ты можешь объяснить мне, кто такие тени?

– Мы те, кто рождается из дыхания богов.

И тут вдруг меня осенило. Самая дурацкая мысль – самая верная. При знакомстве с Табубой я в шутку решил, что она – ангел. А ведь это, похоже, была не такая уж бесполезная версия. Неужели тени, это здешние ангелы? Конечно, а кто же еще? Кто как не ангелы всегда служили первыми помощниками богам?

Я уставился на Табубу так, словно видел ее впервые.

– Я понял, ты – ангел, – с грустью прошептал я.

– Ангел? Кто это?

– Такое прекрасное неземное создание.

– Спасибо, – она, кажется, заподозрила, что это комплимент. – Но почему ты так расстроен?

– Потому что ангелы недоступны для людей.

– Но я… – Табуба вынужденно прервалась, ибо рядом с нами ударила чья-то мощная поступь.

Я заметил высокого незнакомца, идущего к воротам храма. Он шел, опираясь на длинное заостренное копье. У него было бесстрашное скуластое лицо, стойкий взгляд устремлялся куда-то вперед, поверх опускавшихся пред ним голов. Облик воина дополняли прочные серебристые латы и обмотанная вокруг талии массивная стальная цепь. На плече у этого загадочного посетителя Храма Солнца сидела волшебная птица. Вообще-то это был сокол, но поскольку его оперение было серебряным, я смекнул, что сокол не простой.

– Харвер19! – благоговейно выдохнула Табуба.

Бог-воитель промаршировал мимо нас. Табуба скрестила руки на груди и почтительно преклонила голову. Я повторил ее движения. На мгновение Харвер повернулся в мою сторону, и глаза наши встретились. Мне показалось, что нечто несокрушимо зловещее поселилось внутрь меня и за какую-то долю секунды изучило до последней косточки. Потом это ощущение исчезло. Когда я пришел в себя, Харвер уже исчез.

– Его не часто можно увидеть. Я знала, что нам сегодня повезет, – Табуба, по-моему, готова была запрыгать от восторга. – Харвер – затворник, живет в своей крепости в Бехдете20. Появляется только когда Ра собирается путешествовать, он ведь его телохранитель.

«Подумаешь, – безмолвно взревновал я, – местный секс-символ!»

Диковинные наши перевозчики, как и множество их сородичей, зевая, прогуливались по каменным ступеням, ожидая пассажиров. Они доставили нас вниз на одном дыхании. Наверное, им слишком надоело слоняться по горячим камням.

На следующий день мы отправились с Табубой к дворцу Исет21. Наш путь лежал вдоль берега озера, в центре которого располагался покрытый зеленью остров.

– Туда можно попасть на лодке, – указывая на заросли джунглей, произнесла Табуба.

Подле небольшой деревянной пристани колыхалось на воде некоторое количество папирусных лодок. Мы забрались в одну из них и Табуба, подняв лежавший на дне шест, умелым движением оттолкнулась от берега.

– Может, лучше я, – мне стало неловко оттого, что сижу сиднем, а девушка гребет.

– Это не тяжело, – отказалась от помощи Табуба.

Мы довольно быстро преодолели пролив, отделяющий лодочный причал от острова. Там, где мы пристали к берегу, над водой возвышались два каменных обелиска, высотой метров в тридцать. Один из них был серебряный, а другой – золотой. К нему-то я и решил привязать наше судно, чтобы его не унесло течением.

– Ани, что ты делаешь? – всполошилась Табуба.

– Привязываю лодку.

– Это же магические обелиски! Они способствуют усилению страсти.

– Страсти?..

– Надеюсь, тебе известно, что Исет – богиня любви, – девушка-тень посмотрела на меня без особой надежды.

Перескочив через борт, она оказалась почти по колено в воде.

– А усилению мускул они не способствуют? – я сообразил, что придется затаскивать лодку на берег.

– Тебе не нужно трудиться, – невинным тоном ответила Табуба.

В следующую секунду ладонь этого ангелочка повелительно простерлась над лодкой, отчего та, отделившись от воды, двинулась по воздуху в сторону суши. Следует напомнить, что я в тот момент все еще находился внутри и, хотя чудом успел схватиться за края, все равно едва не упал. Табуба от души рассмеялась.

– Рад, что доставил тебе удовольствие, – рассерженно пробурчал я, когда летающая посудина, наконец, приземлилась. – Как ты это делаешь?

– Обыкновенная магия, – удовлетворила мое любопытство владетельница таинственной силы.

– Ах, обыкновенная, – понимающая кивнул я. – А я-то думал, может, какая особенная.

Мы ступили на посыпанную светлым песком узкую тропинку, ведущую вглубь острова. Вокруг нас все благоухало. Берега украшали заросли белых и синих лотосов. Это сочетание белого, синего и зеленого не могло оставить равнодушным, наверное, никого, кто попадал на остров Исет, на Остров Любви, как именовали его жители Черной Земли.

– Вчера я видел девушку, несущую белый букет, а на голове у нее был венок из лотосов. Это что-нибудь означает? – спросил я.

– Это знаки любви, – отозвалась Табуба. – Девушка и ее возлюбленный впервые были вместе. В честь этого события юноша нарвал цветов, а девушка сплела два венка – себе и ему. Отныне они будут неразлучны.

– А! Это что-то вроде обручальных колец.

– О чем ты говоришь, Ани?

– Да, ерунда, – я махнул рукой.

Не станешь же объяснять Табубе, что в моем времени молодожены не плетут венков, а идут в ЗАГС и ставят штамп в паспорте. Вот такая вот романтика. Тьфу!

Кроме лотосов на Острове Любви росли и другие растения, по большей части мне неизвестные.

– Тут произрастают таинственные волшебные травы, чьи секреты и названия ведомы лишь Исет, – проникновенно молвила Табуба.

– А вот это чеснок, – оживился я, заметив знакомое растение. – Он помогает от вампиров.

– Я не знаю, кто такие вампиры, но если ты имеешь в виду змей и паразитов, то ты прав, – сказала девушка.

– Именно! Змеи они и паразиты, – подтвердил я.

По мере того, как мы отдалялись от берега, травянистым растениям пришли на смену деревья. Вначале это были в основном цитрусовые, а затем сикоморы, сосны и кипарисы.

Неожиданно заросли кончились, и мы вошли в чудесный сад, засаженный нежно-алыми розами, жасмином и лилиями. В глубине этого сада высился белокаменный замок, обрамленный светло-серыми скалами. Дворец и сам казался продолжением одной из этих скал, так органично был он вписан в их изгибающийся орнамент.

– Тебе нравится? – залюбовавшись, я невольно вздрогнул, услышав голос моей спутницы.

– Да… – восхищенно протянул я.

– Я очень этому рада, – призналась Табуба. – По-моему, это самое прекрасное место в Городе Солнца. Иногда я прихожу сюда… – она нечаянно вздохнула.

– Ты бываешь здесь, когда на душе тоскливо, – догадался я.

– Пожалуй, – попыталась уклониться от прямого ответа девушка-тень.

– О чем же ты грустишь? – я продолжал настаивать на разъяснении, но Табуба пронзила меня таким странным глубоким взором, что мне невольно пришлось отвести глаза.

Когда я вновь отважился взглянуть на нее, она уже бежала по дорожке, ведущей к маленькому горному водопаду. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ней. «Что за загадку таит твое сердце, Табуба? – недоумевал я. – А есть ли вообще у теней сердце? Конечно же, есть. Не может не быть…»

Табуба подставила под струи воды руки, я сделал то же самое. Ощущение было подобно тому, какое я испытал в бассейне Тахути. Вода несла успокоение, придавала силы, снимала усталость.

–Тут можно искупаться, – скинув юбочку, Табуба шагнула в водный поток.

Поскольку я продолжал топтаться с идиотским видом, она вопросительно посмотрела на меня.

– Почему ты не идешь, Ани? Здесь так приятно.

– Я? Сейчас… уже иду… – проронил я и принялся торопливо стаскивать одежду. Суета привела к тому, что я в ней запутался и едва не свалился в воду.

Табуба наблюдала за всем с ухмылкой.

И вот мы рядом. Нагие, разделенные лишь потоками волшебной воды. Я невольно устремился к девушке, обнял за плечи, захотел что-то сказать, но тут вдруг на дорожке возникла пара женщин в белых балахонах.

Я отпрянул, словно меня ударило электричеством.

– Слушай, люди же ходят, – стараясь спрятаться за торчащий из скалы валун, прошептал я. Как будто я раньше не мог этого предположить!

– Это – не люди, тени, – идентифицировала Табуба незнакомок.

– Да какая разница!

– А что такого? Сюда может каждый прийти, – растерялась девушка.

– Ну, мы тут, понимаешь…, а они… – пояснил я свою мысль.

Табуба только головой покачала не в силах, видимо, понять мои причуды. Служительницы между тем принялись собирать лепестки роз. Они укладывали их в плетеные сумочки, что несли с собой.

– Знаешь, мне уже надоело купаться, – я вылез из воды и быстро оделся, даже не просохнув.

А вот Табуба предпочла сначала высохнуть. Она улеглась на мягкую подстилку из травы и подставила себя солнцу. Глаза ее томно закрылись. Я присел рядом. Не скажу, чтобы я любовался ее телом, я, скорее, пытался понять, изучая его, чего следует ожидать от девушки-тени. На первый взгляд, в ней не было ничего сверхчеловеческого. Но смогла же она поднять в воздух лодку!

На обратном пути мы нарвали апельсинов и с аппетитом их уплетали всю дорогу домой. К моему большому сожалению, едва мы переступили порог дворца Тахути, Табуба тут же исчезла, сославшись на какие-то дела.

До вечера она так и не появилась. Потом вместе с другими служительницами доставила мне ужин и снова скрылась, растворившись в бесчисленных хитросплетениях залов и коридоров огромного замка. Мне пришла в голову мысль, что, может быть, у нее есть путеводитель по дворцу Тахути. «Надо будет спросить, – решил я про себя. – А то ведь я даже не знаю, где кто живет. Еще забредешь ненароком в спальню к богине… И самое главное, я до сих пор не знаю, где комната Табубы».

Насытившись, я ушел в свою комнату и уселся у окна. Я просидел там очень долго, размышляя о себе, о своих новых знакомых – богах и тенях, и, конечно же, о Табубе. «Главное, не влюбись в нее», – предостерегал Тахути. Неужели накаркал? Струи воды несущиеся на нас, ее обнаженное тело, ее нежный запах, тепло ее рук – все эти переживания, оставшиеся от посещения Острова Любви, не покидали меня. «Ведь не случайно она меня туда привела, ей хотелось, чтобы мы там очутились», – с надеждой подумал я.

Дарующих наслаждения я в эту ночь так и не пригласил.

* * *

Тот, кто будет зачитывать слова этого сочинения, должен умастить себя оливковым маслом и густой мазью, в обеих руках он должен держать искупительные подношения из воскуряющегося фимиама, за его ушами должен быть чистый натр, а на его губах должен быть сладко благоухающий бальзам, он должен быть одет в новую, двойную тунику, а его тело должно быть очищено водой разлившегося Нила, и на его ногах должна быть пара сандалий, сделанных из белой кожи, а на его языке должен быть начертан образ богини Маат.