Достать дракона, поймать корону
- -
- 100%
- +
Развилку событий я увидела. Это факт. Но смогла ли свернуть? Что было бы, не выйди я из транса? Эти двое, поняв, что они в покоях не одни, вышли бы тихо, не потревожив одну самонадеянную пифию? Или именно в варианте событий, что в итоге приведут меня к смерти, я и должна была их подслушать? Слишком резко меня вышибло в реальность, я не успела толком ничего разглядеть и понять. А сил на повторный ритуал уже не было. Да и времени.
Стало ясно лишь одно: прикончит меня все же Йордрин.
Вспомнила слова наставника: «Будущее – это бесконечные возможности выбора, который и определяет нашу судьбу. Обычно предсказатель видит лишь вариант с максимальной вероятностью. И это знание, помноженное на умы, его носящие, делает пророчество практически неотвратимым. И лишь сильный духом способен, зная свое будущее, изменить его».
Что ж, видимо, придется проверить, насколько мой супруг силен духом…
– Хозяйка, а ты кормить меня будешь? – выдернул меня из раздумий деловой голос кинжала.
– Зачем? – не поняла я.
– Не зачем, а чем! – тут же возмутился клинок. – Конечно, кровью врагов своих! Я кинжал мести! Смертельный артефакт, выкованный величайшим стригойским мастером – Лоргрином Полуночным! – речь железяки звучала в лучших традициях саморекламы – с оттенком пафосной скромности. – Он вложил в меня часть себя и тем наделил разумом и именем! Ты же меня пробудила и… – голос смертельного опасного оружия, зазвенев на высокой ноте, резко оборвался. А затем прозвучало совершенно не величественное, но зато весьма ультимативное: – Вот теперь и заботься…
Да уж… когда-то в детстве я, как и все, мечтала о домашнем питомце: кошечке, собачке, клыкастом хомячке, хищной канарейке, химере… Ну вот грезились они, а сбылся… прожорливый кинжал!
С этими мыслями я подошла к двери и попыталась ее отрыть.
– Ну, кого будем убивать? – меж тем азартно спросил клинок.
– Кажется, время, – произнесла я, навалившись плечом на створку. А все потому, что ее намертво заклинило.
Как ни пыталась открыть – бесполезно. Даже с отчаяния сунула кинжал в щель между косяком и дверью, пытаясь ее отжать. То, как острие скользит чуть выше замка, было последним, что я запомнила перед тем, как во все стороны брызнул яркий свет и нас с железякой волной отшвырнуло к противоположной стене.
Лежа в углу и потирая ушибленное плечо, я была весьма удивлена, ошарашена, изумлена и озадачена случившимся. Правда, вслух сказала немного другое и короче…
– Согласен. Я тоже охурмел по полной, – возмущенно звякнул клинок, валяясь на полу, а затем добавил: – Ничего себе, как продвинулась магия охранных заклинаний за то время, что я спал.
– Это не наука продвинулась, а один чародей двинулся. На всю голову, – недовольно проворчала я, вставая. – Мы, похоже, задели с тобой охранный контур, который реагирует на попытки взлома замка. Сдается, сработала сигнальная система и совсем скоро нам даже откроют эту архову дверь. Правда, с ноги…
Я представила, как буду объяснять начальнику дворцовой стражи, почему на меня среагировала его сингалка и что вообще я тут делала… А если про это узнают те двое, что тут намедни беседовали, и сопоставят…
Я резко вскочила, повернулась к окну и выдохнула любимое словечко бывшего однокурсника Нортима. Пусть оно и не приличествовало статусу благовоспитанной эйры, но зато отлично характеризовало и ситуацию, и способ спасения из оной:
– Валим!
– Кого? – тут же азартно поинтересовался кинжал и, подпрыгнув, встал на острие, забалансировав на самом кончике, который упирался в пышный ворс ковра.
– Не кого, а куда! – поправила я клинок сначала фигурально, а затем и буквально – в ножнах, в которые и вложила оружие секундой позже. А заодно заткнула и подол за пояс.
– И за какие прегрешения мне в хозяйки досталась такая пацифистка? – услышала я ворчание железяки.
– Это еще вопрос, кто кем больше наказан, – проворчала я, распахивая оконные створки. Благо хотя бы их не заклинило.
Порыв весеннего ветра тут же ворвался в комнату, заставив полотно тяжелых парчовых штор колыхаться, словно отрез легкого шелка, и танцевать, словно оно было живым.
Глянула вниз. Карниза, как назло, не было. Ну никаких удобств для побега! О чем только архитектор дворца думал! Явно не о бедовых девицах и не о девицах в беде! А я сейчас была и той, и этой сразу, между прочим…
Досадливо выдохнула и посмотрела чуть левее. Туда, где рос дуб. Его ветка как раз почти касалась соседнего окна на уровне второго этажа.
Будь я оптимисткой, заявила бы, что немного удачи и много, очень много ловкости – и смогла бы очутиться на суку. Но, увы, я была реалисткой и понимала: шансов оказаться в гробу у меня куда больше, чем на дереве.
– Чего медлишь! Прыгай! – возмущенно возопил кинжал. – Я слышу топот. Сюда бегут!
– Издеваешься?! Я разобьюсь! – выдохнула я и, противореча себе, залезла на подоконник.
– Чтобы стригой – и разбился? Скорее у цверга острые альвийские уши отрастут, чем такое случится.
– Проблема в том, что я не стригой! – выпалила я, стоя у самого края подоконника и прикидывая, что, если каким-то чудом уцепиться вот за этот барельеф горгульи, а с него потом ухватиться за тот выступ и оттолкнуться…
– Тогда самое время им стать! – запальчиво отозвался клинок. – И вообще, я в тебе уверен, а ты думай о себе, что хочешь…
С этими словами подлая железяка вмиг раскалилась так, что ожгла мне кожу. Я коротко вскрикнула, покачнулась, всплеснув руками, и… Сама не поняла, как такое случилось, но я вместо того, чтобы камнем полететь вниз, как и полагается всякому приличному будущему трупу, качнулась влево.
Ноги сами рефлекторно оттолкнулись от ускользавшей опоры, взметнулись юбки, и я… приземлилась на горгулью, мертвой хваткой вцепившись в ее рога, чтобы в следующий миг их обломать. Теряя равновесие, я ухватилась за выступ в стене, ноги засучили в воздухе, пытаясь найти выбоину в каменной кладке.
– Отталкивайся. Ветка рядом! – услышала я наставление железяки.
– Ты хочешь помочь или прикончить с гарантией? – уточнила я.
Тем временем из распахнутого окна послышались звуки, с какими обычно ревнивцы выбивают двери спален. И я решилась.
Резко оттолкнувшись руками и ногами от стены, я полетела вниз, чтобы точно (сама в шоке!) приземлиться на ветку, в которую и вцепилась, обдирая в кровь кожу рук.
Мысы туфель уперлись в сук, что рос ниже, и я смогла перенести вес тела на ноги, а затем добраться до ствола и затаиться в густой кроне. Вовремя. Из окна как раз выглянул офицер, бдительно посмотрел вниз, на кусты роз, потом окрест, но, кажется, ничего не обнаружил и исчез из оконного проема.
А затем сворки захлопнулись, да так резко, что стекла задребезжали. Почти тут же я услышала восторженное:
– Вот! А ты в себя не верила! Для полукровки ты неплохо справилась…
Я радости кинжала не разделяла.
– Ты меня чуть не угробил! – прошипела я коброй.
– Чуть не считается… – смутившись, отозвался клинок, а затем в лучших оружейных традициях перешел от защиты к нападению: – Да и вообще ты сама разве не замечала, что гораздо более ловкая, сильная, выносливая, чем обычные люди…
– Выносливая… Хм… Может быть, – иронично хмыкнула я и пояснила: – Не каждая смогла бы вынести мерзкий характер моего дяди.
– Ну, во всяком случае, фирменный стригойский сарказм у тебя как у чистокровной дочери ночи. – Непрошибаемым оптимизмом живого артефакта можно было гвозди забивать. Причем сразу в гранит.
– Слушай, от твоей жизнерадостности удавиться хочется, – заметила я.
– Стараюсь, – с толикой гордости отозвался клинок.
– Слушай, старательный, а у тебя имя-то есть?
– Конечно! Как и у всякого великого артефакта! Эширил-тор-Ронг, – прозвучало в ответ.
– Значит, так, Эш, – я сократила имя смертоносного оружия, и, судя по тому, как нагрелся кинжал, ему это не очень понравилось. Ничего, привыкнет. – Давай договоримся: ты не пытаешься меня убить, когда помогаешь.
– А ты? – требовательно возопила железяка. – Что за это мне дашь ты? Так и хотелось сказать: по шее. Но воспитанная эйра отличается от базарной торговки не тем, что не в курсе некоторых выражений, а тем, что знает, где, когда и кому их можно говорить. И да, к тому же у кинжала не было шеи. Только крестовина. Поэтому лишь сухо предупредила:
– Не отправлю обратно в усыпальницу, где ты пролежал около десяти веков. Может, и дольше. К окаменению драконов стригои уже считались вымершими…
Сообщив эту информацию, я глянула вниз. Надо было как-то спускаться. Желательно при этом не получить физических травм. На сегодня мне достаточно было психических. Вышла прогуляться по дворцу, называется… Погадать на будущее. Едва без настоящего, а заодно и без головы не осталась.
С такими мыслями я и начала спускаться. Что примечательно, Эш все это время молчал. Видимо, переваривал известие то ли о кончине целой расы, то ли о том, сколько он проспал.
На траву я спрыгнула и даже осталась целой, но все же слегка вредимой: подол платья немного порвался. До пояса. И отвалился каблук. И прическа растрепалась, и… да кого я обманываю! У меня был такой видок, что увидит кто – даст такого деру, что ненароком может догнать свой сердечный приступ.
И я решила провести профилактику инфарктов на дворцовой территории. То бишь передвигалась незаметно, кустами, под прикрытием отвода глаз и домаскировалась на свою голову. Наткнулась на сцену соблазнения. И все бы ничего, но совратить пытались моего собственного мужа!
Глава 3
Драконица, та самая молодая эйра из свиты Йордрина, сейчас стояла напротив моего супруга. Изящные женские пальчики кокетливо держали веер, взгляд с поволокой был устремлен на Владыку Рогнадира. Ее грудь, готовая вот-вот покинуть зону декольте и вырваться на свободу, точно пленник из заточения, прижималась к мундиру дракона.
– Князь, вы так благородно пожертвовали собой ради страны, заключив брак с этой смертной, – с придыханием произнесла девица и придвинулась чуть ближе к Йорду. – Но ведь вы дракон, истинный… И ни одна человеческая женщина не сможет дать вам того, что нужно. Того, что есть у каждой крылатой… У меня…
Она тряхнула головой, отчего длинные косы оттенка бронзы призывно качнулись, а лучи солнца заиграли в локонах, отбрасывая огненные блики. Я посмотрела на это и пришла к выводу: стрижка этой облезлой ящерице пошла бы больше. И чем короче – тем лучше. В идеале – вообще под ноль! И да, это не ревность во мне сейчас говорила, а чувство стиля.
– Мне показалось или ты знакома с этими двумя? – на грани слышимости произнес кинжал, который я держала в руке: когда продиралась через кусты, пришлось достать Эша из ножен.
– Только с одним, – столь же тихо ответила я и добавила: – Он мой муж.
– Я не понял… Твой муж что – дракон? И что он делает тут с этой рыжулей? – вопросил клинок и, не дожидаясь ответа, предложил: – Может, превентивно, не дожидаясь измены, отомстим? Переведем, так сказать, супружника в статус бывшего? А заодно и на тот свет? – азартно закончил кинжал.
– Тебе бы только пожрать… тьфу, убить кого-нибудь, – посетовала я, поудобнее перехватывая рукоять.
Меж тем дракон холодно посмотрел на рыженькую и ледяным тоном, каким осведомляются о процентах по торговой сделке, произнес:
– Хотите добровольно исполнить чужой супружеский долг?
От такой прямоты девица на миг растерялась. Но затем запальчиво ответила:
– Я просто хочу быть с вами и только с вами!
– Только со мной? – иронично отозвался Йорд. – Тогда есть маленькая проблема.
– Проблема? – переспросила девица.
– Куда девать остальных ваших любовников? Пятерых, если не ошибаюсь. И это только те, которых вы завели здесь, в Эйле.
– Они… – округлила накрашенный алой помадой рот драконица, играя в растерянность (в истинное удивление не поверил даже куст, в котором мы с Эшем прятались). А затем она беззаботно махнула рукой: – Они всего лишь помогают мне заполнить пустоту в сердце.
– Как интересно вы произносите слово «постель», – иронично заметил Йорд.
– Пока драконица не нашла своего истинного, такие шалости дозволительны, – игриво отозвалась эйра. – А я его еще не встретила. Вы – уже потеряли… Так что нам мешает быть вместе? Ничего! Наши сердца свободны…
– Мое – нет, – твердо произнес Йорд. Голос его при этом звенел сталью.
Но рыжая словно не ощутила угрозы, которая буквально пропитала воздух вокруг. Она положила свободную от веера правую руку на мужское плечо и проникновенно начала:
– Вы все еще ее…
И тут ветка под моей ногой хрустнула, заставив рыжую испуганно замолчать. А я поняла, что больше таиться нет смысла, и вышла из кустов. Потому что поняла две вещи. Первая – эта рыжая меня бесит. Вторая – я жадина. И, оказывается, не люблю, когда мое даже глазами лапают. А тут – руками!
– Не помешала тебе, дорогой? – вежливо поинтересовалась я у дракона. – А то ты, кажется, проводишь собеседование на роль любовницы…
– Ты против? – светским тоном осведомился Йорд.
С учетом того, что при этом моя щека была расцарапана о ветку, видок – как у сумасшедшей, а в руке зажат кинжал, вопрос ответа явно не требовал.
Сообразила это и девица. И, похоже, настолько этим впечатлилась, что у нее отказали мозги. Напрочь. Потому как первое, что она спросила, обратившись к Йорду, было:
– А вы с ней, – кивок в мою сторону, – уже на «ты»?
– Скажу больше, графиня, мы с Шэй же-на-ты…
В гулкой тишине было слышно, как она сглотнула, и теперь да, действительно, а не притворно была ошарашена. А затем рыжая завороженно уставилась на клинок в моей руке. Как кролик на удава. Острие еще и блеснуло в закатных лучах, и это послужило сигналом. Наскоро пробормотав извинения, девица зашуршала юбками и помчал… последовала прочь. Очень быстро последовала.
«Собеседование не прошла», – промелькнула отстраненная мысль. А затем я услышала:
– Кажется, ты, дорогая, хотела немного отдохнуть в наших покоях… Не знал, что ты любишь активный отдых…
– А ты – тискать девиц по кустам, – парировала я. И плевать, что Йорд никого не обнимал, даже пальцем не притрагивался. Сам факт!
– Ревнуешь? – серьезно спросил Йорд. В этот момент он напомнил мне снежный вихрь. Тот, что неистово швыряет пригоршни снега во время бури. За этим неистовым ветром хорошо следить зимой, сидя у окна, но не приведи двуединая сила повстречать его в чистом поле…
Точно. Вихрь – мысленное прозвище само легло на дракона. И так ладно, что захочешь – не отдерешь, не забудешь. Вихрь. И точка.
– Вот еще! – фыркнула я. – Мне просто нужно было с тобой поговорить.
– О чем? – подходя ко мне, спросил дракон и взял аккуратно, даже нежно, за подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза.
– О многом, – я выдохнула, стараясь собраться с мыслями. Но они решительно отказывались идти на собрание! Хоть тресни! В голове был полный хаос. И я спросила первое, что пришло на ум, лишь бы потянуть время: – Но сначала скажи, почему эта эйра, – я выдавила из себя вежливый аналог «рыжей заразы» (чтоб у этой ящерицы хвост отпал!), – так удивилась тому, что мы на «ты»?
– Потому что у драконов часто даже в клане принято обращаться на «вы». «Ты» – привилегия для самых близких. Но что-то мне подсказывает, что речь не об этом…
– Да, – решительно произнесла я. Либо я сейчас подтолкну Йорда к тому, чтобы он меня убил, либо смогу изменить будущее. Сказать? Или промолчать? Если еще утром я была абсолютно уверена, что Йорду не стоит знать о своем будущем, чтобы не сделать его неотвратимым, то сейчас… Хотелось верить, что я все же смогла свернуть на вилку событий. Потому что, кроме веры, мне ничего не осталось. Была не была! И я произнесла: – Дорогой, кажется, ты хочешь меня убить…
– С учётом того, что кинжал сейчас в твоих руках, это спорное утверждение, – заметил Вихрь.
– Не сейчас. Через несколько дней.
Что удивительно, дракон не посмеялся надо мной. Лишь уточнил:
– Почему ты так решила?
– Я не решала. За меня это сделало пророчество…
Произнесла и прикрыла глаза, стараясь прислушаться к себе. К будущему. Как там в безвременье? Не изменили ли направления линии судеб? Не завязались ли новые узелки? Не дрожит ли какая из нитей натянутой струной, что вот-вот готова оборваться?.. И ничего не почувствовала!
Зато Вихрь ощутимо напрягся и спросил:
– Можешь с этого момента поподробнее?
– Помнишь, сегодня утром я закричала?
– Когда тебе привиделась девушка, погибшая на кладбище от заклятия Илроя? – уточнил дракон.
Тут я и поняла: ложь – самая мелкая из монет. Дешевле гнутого медного форинта. И с ней долго не протянешь. В моем случае – даже дня не удалось. И вот сейчас мне нужно было ее разменять. Только не получу ли я на сдачу врага взамен мужа? Как дракон отнесется к тому, что я ему соврала? Но сожалеть было поздно. А отступать – некуда.
Я почувствовала, как по позвоночнику скользнула предательская капля холодного пота, как начали неметь от нервного напряжения кончики пальцев, как вдруг резко кто-то выкачал из дворцового парка весь воздух.
Тревога нарастала.
Прикрыла глаза, стараясь справиться с эмоциями, и, как заклинание, мысленно повторила: только победив свой страх, я смогу выиграть свою жизнь. Так что, Шэй, соберись.
– Нет. Не она. Я увидела собственную смерть. И убил меня ты, – выдохнула, словно обвинила, чувствуя, как подступающая нездоровая паника превращается во вполне себе здоровую злость.
– Я? – нахмурился Вихрь так, что меж бровей обозначилась морщина. – Каким образом?
– Ты на меня наплевал, дорогой супруг, – в сердцах выдохнула я.
– Фигурально?
– Буквально! Огнем, – прошипела я и мотнула головой, освободив свой подбородок из мужских пальцев.
– Ты злишься, – заметил дракон.
– Имею право. Ты меня убил.
– Пока что нет, – возразил Йорд.
– Для пифии это вообще не аргумент, – выпалила я. – Пф, подумаешь, будущее. Какая разница когда?
– Для меня – существенная, – ответил Вихрь и добавил: – Можно все же узнать детали?
Я сжала клинок, на миг окунувшись в воспоминания. Они были яркими, обжигающими, пронизывающими насквозь.
Посмотрела вдаль, туда, где красный диск солнца опускался в пурпурные облака. Весенний закат – время, когда можно забыть о повседневных заботах, окунуться в магию цветочных ароматов и свежести, пробудившейся от зимнего сна жизни. Первые стрекозы и бабочки, что сновали весь день, в вечерний час зажигали свои крылья в последний раз, прежде чем скрыться на ночь. Птичий щебет раздавался вокруг, заполняя сумерки.
И среди царящего вокруг умиротворения были мы с Йордом. Как две натянутые струны. Как две стрелы, готовые сорваться в полет.
Мое рваное дыхание. Его подчеркнутая сдержанность. И звенящее осколками нервов напряжение между нами.
Наконец я выдохнула и начала свой рассказ. Он вышел долгим, хотя само видение длилось всего ничего – не больше пары секунд. А все потому, что один дотошный дракон задавал один уточняющий вопрос за другим.
Когда же я перешла к тому, как сбежала от своего караульного и оказалась невольной свидетельницей разговора в гостевой комнате, Йордрин и вовсе превратился в сущего дознавателя!
Когда я закончила, то глубоко выдохнула, словно освобождаясь от тяжести видения, которое пережила. Мой взгляд встретился со взглядом Вихря, и я увидела, что в его глазах нет злости.
Холод? Да! Расчет? Однозначно! Негодование? Да, и оно тоже… Да много чего, но не злость.
– Почему ты не сказала мне раньше?
– Не доверяла.
– А теперь доверяешь?
– Конечно, нет! Просто обстоятельства изменились. Точнее, это я должна их изменить…
– Мы. Мы должны, – поправил меня Йорд. – Я, знаешь ли, тоже не хочу становиться твоим убийцей. Драконов и так многие едва терпят, считая потенциальной угрозой. А твоя смерть станет шикарным поводом напасть на нас…
Политика… Одна политика. Голая логика и расчет… Я передернула плечами. Не от прохлады, которую дарили сгустившиеся сумерки. Нет. Холод поселился там, внутри, в сердце. И он был таким лютым, что вымораживал душу.
– Я буду рядом, Шэй, – вдруг произнес Вихрь и шагнул ко мне. – Всегда. И сумею тебя защитить.
Твердая, сильная мужская рука легла мне на плечо, обнимая, согревая и словно защищая от всех бед. Я прикрыла глаза. Потому что устала бояться. Потому что просто хотелось довериться. Хотя бы на миг почувствовать, что я не одна против всего мира. И тут услышала:
– Шэй, у нас все получится. Обязательно. Ведь тебе уже удалось невозможное…
– Что именно? – уточнила я, как истинная ведьма, прикидывая: где именно могла спалиться и как это заметили? Выходило, что никак и нигде, а это значит, можно было изобразить обиду. Можно… Но не хотелось.
Потому лишь запрокинула голову и посмотрела вверх: хотела заглянуть дракону в глаза, а получилось только на подбородок.
– Тебе единственной удалось одурачить мой артефакт правды, когда утром рассказывала о своем видении.
Пришлось поведать о своем зачетном пророчестве. И том, как оно пригодилось.
– Так ты обманула меня, сказав правду? – уточнил со смешком Йорд.
– Ну да. – Я пожала плечами.
– Отличный ход. Возьму на вооружение, дорогая. Но только если ты меня сейчас не прикончишь…
– О чем ты? – не поняла я.
– Твой кинжал упирается мне в ребра, – не меняя светского тона, ответил Йорд.
Я перевела взгляд на свою руку. Точно. Острие клинка уткнулось дракону в грудь. Как раз напротив сердца.
М-да… как-то неудобно получилось. Обвиняю Вихря в моем убийстве, а сама… Хотя стоп! Не сама. Я попыталась опустить руку с Эшем вниз и тут услышала:
– Куда! Такой удобный случай прирезать ящера! Коли давай! Я уже почти все сам сделал!
Дракон и бровью не повел, словно ничего не слышал или…
– Я могу говорить только с тем, в ком течет кровь детей ночи, – подтверждая мою догадку, отозвалась железяка. – Так что эта ящерица нас не слышит! Действуй!
В следующий миг я ощутила, как руку повело. Точнее, ее направлял Эш, который стремился занять свое место в сердце дракона. Жаль, что не фигурально.
Мне это не понравилось, и я постаралась отвести кинжал в сторону. Железяка этому воспротивилась, но острие все равно сместилось ниже и вбок.
– Ну, печень – тоже неплохо, – отозвался клинок.
Хотелось ответить, что этот кинжал уже и так успешно засел в печенках. Только у меня. Но думаю, что Йорд и вовсе примет меня за полоумную: мало того, что видения ловлю, так еще и с клинками разговариваю. Дракон-то Эша не слышит…
– Если ты решила меня устранить, чтобы предотвратить напророченное будущее, но не можешь определиться, куда ударить, то могу подсказать, – убийственно-спокойным тоном предложил дракон.
– Не надо подсказывать. Я просто пытаюсь тебя спасти, – прошипела, борясь с остервенелым сопротивлением клинка.
– От жизни? – иронично заметил Йордрин.
– От прошлого, – выдохнула я, начав догадываться, что у кинжала с драконами не просто старые, а прямо-таки древние счеты. И на эти кредиты кровной мести наверняка набежали внушительные проценты. Немудрено за столько-то веков. Как бы узнать поподробнее о вендетте Эша до того, как свадебный подарок прирежет новобрачного.
– Ты выбрала интересный способ, чтобы это сделать, – заметил дракон.
Я, лихорадочно соображая, как ЛОГИЧНО объяснить происходящее Вихрю, произнесла:
– Да я ничего не выбирала! Руку просто свело. Не могу разогнуть. Ты не мог бы помочь…
– Значит, помочь? – произнесено это было спокойно, я бы даже сказала – расслабленно.
Тем неожиданнее стал резкий рывок, когда мою кисть перехватили, вывернули, и кинжал со звоном упал на брусчатку дорожки, а затем и вовсе покатился в кусты, а я оказалась прижата к дракону. Хотелось бы сказать, что мы очутились лицом к лицу, но в нашем случае это было скорее носом к шее. Причем так близко, что я почувствовала запах Йорда, в котором была свежесть моря с нотками мяты и дуба.
А еще, помимо аромата, я ощутила, как меня виртуозно провели. Опять! Все то время, когда я была уверена, что вот-вот случайно прикончу дракона, этот гад крылатый мог прекрасно себя защитить. Он держал ситуацию под контролем. А я, наивная…
– Зачем? – мой вырвавшийся вопрос был полон возмущения.
– Хотел тебя понять. Но, кажется, у меня появилось лишь больше вопросов… На целый список, – Йорд произнес это, чуть наклонившись.
Его горячее дыхание опалило мою щеку. Я вскинула голову, чтобы посмотреть Вихрю в глаза, и на миг забыла, зачем вообще нужен кислород. Лишь ощутила, как резко подскочивший пульс не просто стучит – ломится в мои барабанные перепонки. Бум-бум-бум. Его бешеный ритм тараном пробивал стену моего самоконтроля.
В этот миг я поняла, что могла бы закрыть глаза, чтобы не видеть Йордрина, заткнуть уши, чтобы его не слышать, но… я не могла закрыть свое сердце от тех чувств, которые не хотела бы испытывать. Например, желание прикоснуться к одному дракону. Дотронуться кончиками пальцев до его скулы…