Лучшие парни галактики

Оттого ведущий, стремительно дернувшись вперед, молниеносным движением нацепил раззявленные дужки браслета на руку сначала Алексу, как стоявшему ближе всего, а затем и Кэм.

Чернявый, со смуглой кожей, кучерявый парень – Мэддок – успел среагировать и отшатнуться, но от Эйджея еще никто не уходил… а вот ему самому убегать доводилось, и не раз.

Когда же первая тройка оказалась сформирована – и у Кэм, и у Роя, и у Мэда на запястьях красовалось по ярко-желтому браслету, ведущий объявил:

– Поздравляю вас!

На это заявление первой откликнулась, как ни странно, девица.

– Так, значит, это было испытание? – зло прищурившись, начала она. – И то, что корабль чуть не рухнул на скалы, это так и задумано? И система автопилотирования не вышла из строя… А ваше гребаное руководство могло гарантировать, что этот недоделанный мачо сможет посадить корабль, никого не угробив? – она обличающе ткнула пальцем в красавчика миллиардера.

То, как она засучила рукава и, наплевав на сломанные каблуки, сделала пару шагов вперед, подсказало Джею: первый удар тоже будет от красотки.

В наушнике ведущего раздалось:

– Кто бы говорил, курица раскрашенная! – Это не остался в долгу спаситель корабля, получивший вместо благодарности столь привлекательный эпитет, как «недоделанный».

– Я? Курица? – Кэм переключила все свое внимание и злость уже на напарника.

Съёмочная группа оживилась: скандал – это завсегда хорошо. А если бьют при этом не их – еще лучше. Оттого, почуяв жареное, то бишь рейтинги и премию, работники камеры и микрофона осмелели и отринули путь регресса, сделав несколько шагов вперед.

Кэм меж тем на волне адреналина припечатала:

– А ты – самоуверенный индюк! За штурвал наверняка только на симуляторе и садился. Решил выставить себя героем? Как же, посадил корабль! Сколько они тебе за это заплатили? А может, ты им? Решил пощекотать нервишки? Избалованный папочкин сынок!

Кэм несло. Давно копившиеся обиды и только что пережитый стресс нашли выход – банальная истерика.

– Ты – пустоголовая дура, если искренне веришь во всю эту чушь! – У Алекса, который тоже в этот момент не являлся образцом безмятежности, внутри все бурлило, как в жерле готового взорваться вулкана. И эта девица еще повторила слова Фейн…

Он и не подозревал, что ударил Кэм по самому больному: после провала испытаний за ее спиной шептались, называя не иначе как «возомнившей о себе невесть что пустоголовой дурочкой».

Прорвало обоих, но ладонь Кэм оказалась быстрее: она била от души, не напоказ, поэтому поглаживанием не обошлось. Кисть заныла, словно по ней ударили молотком, а на щеке Роя начал проступать багровый след.

– Я с ней в команде не буду! – отчеканил Алекс.

Джей быстро сориентировался – переключил агрессию Роя на себя, потому как боялся, что Кэм сейчас получит в ответ. Только все же отошел на пару шагов. Так, на всякий случай.

– Будешь, – процедил ведущий. – Попав на остров, ты будешь вынужден выполнять то, что я тебе говорю!

А сам словно слышал в наушнике ехидный смех Никки. Решила небось на этом снобе отыграться.

– Даже если попросите спрыгнуть со скалы? – вмешался ухмыляющийся Мэддок.

Он-то наблюдал за сценой, стоя в сторонке, правда, не упуская ничего из виду. Пока его вся ситуация лишь забавляла.

– Ну конечно! – лучезарно улыбнулся Джей. – Разве вы здесь не за этим?

Оставив озадаченную и обраслеченную троицу, ведущий поторопился распределить по командам остальных участников, которые так же не спешили приблизиться к съемочной группе.

Эйджею пришлось пережить три истерики, причем две из них – от мужчин, две попытки пустить в ход кулаки и одну вонзить ногти. И один неуместный флирт. На этом разделение на группы завершилось.

– Погодите! – окликнула его пришедшая в себя Кэм. – Но ведь раньше все распределялись по жребию.

– Ну а теперь так. – Ведущий развел руками.

– Но почему нас не предупредили?

– Вы, видимо, невнимательно прочитали условия. – Он позволил себе жизнерадостную улыбку, которая наверняка отлично будет смотреться с экранов.

Кэм хотела выпалить гневную реплику, но вовремя закрыла рот. Вспомнила пункт, что организаторы вправе менять условия, если они не угрожают жизни участников. Хотя с последним можно поспорить. Впрочем, подстраховка скорее всего имелась, но в запале никто из участников об этом даже подумать не мог.

Девушка уже начала прокручивать в голове, как можно привлечь юристов, но ее отвлек Мэддок.

– Пошли, напарница! – Его физиономия была слишком веселой, будто и не он совсем недавно рисковал разбиться в лепешку. – Нам там сюрприз приготовили. – Парень кивнул в сторону пары десятков ящиков.

– Думаешь, там есть что-то интересное?

– Ну а то, – беззаботно пожал плечами Мэд.

Или он действительно такой непроходимый оптимист, или дурак. Или все сразу. Хотя, может, такая позиция наиболее удобна – не принимать все близко к сердцу, относиться проще и пытаться получить удовольствие от обрушившихся приключений. А об остальном можно побеспокоиться и позже.

Поправив за спиной рюкзак с вещами, Кэм поторопилась за Мэдом.

Недовольных принудительным распределением становилось все больше. Возбужденные, раздосадованные крики эхом разлетались по округе. Причем казалось, что участники напрочь забыли о съемочной группе. Когда только герои успели друг друга так достать? В терминале? На корабле?

Кэм обернулась и, поморщившись, отвернулась в другую сторону.

Все же лучше осмотреть окрестности, чем пялиться на эту кучку неуравновешенных придурков. Хотя, вспомнив, что она сама пять минут назад вытворяла… А может, здесь воздух такой? Или распылили что-то?..

Гомон звучал все злее, яростнее.

А у Кэм наконец-то словно шоры с глаз спали. Она только сейчас увидела, где они находятся.

Белая гладь песка, бирюза спокойного моря. И насыщенная зелень густо растущих деревьев и кустов. Все в разы ярче и круче, чем в видео с предыдущих сезонов.

Красота какая!

Она на какое-то время замерла как вкопанная, пока Мэд ее не подтолкнул в спину:

– Еще насмотришься. А то без нас все разберут. Не все ж им ругаться.

Несколько ящиков уже вскрыл опередивший их Рой.

– Давайте выбирайте, что сможете на себе унести и без чего точно не обойдетесь. Тут всего навалом, – бросил он, продолжая ковыряться в содержимом ящиков.

Алекс успел уже отложить пару спальников, походный набор посуды, пакеты с рисом и упаковку консервов.

Спустя пару минут к ним присоединились и некоторые другие участники.

С пляжа все так же доносился ор.

– Боже, когда они угомонятся? – вздохнула Кэм.

– Как спустят пар, – хмыкнул Рой. – Ты вот спустила и успокоилась.

Он демонстративно потер щеку.

Кэм поднялась, смахнула прилипшую ко лбу прядь и заявила:

– Предлагаю заключить перемирие.

– Да ну, – недоверчиво протянул Алекс, нагло ухмыляясь.

– Раз уж мы играем в одной команде, почему бы нам не попробовать… нормально взаимодействовать?

– Взаимодействовать?

Мэддок пытался сдержать смешки.

Укуренный, что ли? Кэм бросила на него недовольный взгляд. Парень вновь попытался принять серьезный вид, но попытка провалилась.

– А вообще, Кэм права, – произнес он, обращаясь к Рою. – Мы тут застряли на долгий срок. Нам нужно научиться работать в команде, если хотим выиграть. Вы же хотите этого?

Он посмотрел сначала на Алекса, затем на Кэм. Те просто кивнули.

– Итак, – довольный Мэд потер ладони, – кто в чем хорош?

– Э… в смысле? – протянула Кэм.

– Ну, нам же будут давать всякие задания, поэтому необходимо знать, кто с чем способен справиться.

– Логично, – согласился Рой. – Но об этом можно и попозже. А пока нам нужно просто убраться отсюда подальше.

– Мы же еще не успели…

Но Кэм нагло перебили – Рой схватил ее за руку и куда-то потащил.

– Вся эта братия уже торопится сюда. Не стоит стоять на пути разъяренной толпы.

И троица поторопилась в чащу.

Никто из участников не заметил, что съемочная группа пропала…

– Думаю, нужно остановиться передохнуть, – предложил Мэддок, покосившись на Кэм.

Она выглядела уставшей.

Алекс спорить не стал, хотя и не скрывал недовольства из-за вынужденной остановки.

– Уф, ну он и тяжелый, – промямлила Кэм, уронив второй рюкзак, который набила содержимым ящиков. – Слушай, а как ты догадался об этом? – обратилась она к Рою.

– Я все же видел кое-что из прошлых сезонов, – небрежно пояснил Алекс.

– Точно. Как я об этом не подумала.

– Для мисс Всезнайки – досадное упущение.

– Ты всегда такой говнюк? – выпалила Кэм. Без злости, скорее от бессилия.

– Нет, только по воскресеньям.

– Но ведь сегодня среда, – подал голос Мэддок.

– Именно. Значит, сегодня я еще далеко не говнюк.

Кэм покачала головой и устало сползла по стволу дерева, на которое опиралась.

Может, и есть где-то на отшибе Галактики рай, но нас пока в аду больше любят. И привечают, соответственно, тоже больше.

Кэм думала и об этой простой истине, и о более приземленных вещах, как то: стертая лямками кожа, ломота в спине, прилипшие ко лбу от пота волосы и комарье. Последние – вообще ненасытные заразы! И даже самый ядреный репеллент им нипочем. Одно слово – дикие, некультурные твари.

Она зыркнула на широкую спину Роя, мерившего своими длиннющими ногами инопланетную чащу. Пожалуй, ему-то все значительно легче далось.

Вертеть головой по сторонам, глазея на экзотическую зелень, желания не было. Но она, в смысле зелень, сама успешно справлялась со своей выставочно-ознакомительной функцией, так и норовя выставить ризоид зазевавшемуся путнику или ткнуть в нос слоевищем, отдаленно напоминавшим ветку.

Мэддок позади лишь хмыкнул, бросив озадаченно:

– Что-то подозрительно живая растительность вокруг…

Назвать то, что их окружало, деревьями, кустарниками и травой в обычном понимании язык не поворачивался. Нет, на пляже все выглядело вполне пристойно – терраформиаторы постарались на славу, придав прибрежной полосе вид эдема с белой полосой, которую целуют неспешные океанские волны, с шелестом жестких пальмовых листьев и с катящимися к воде перезрелыми кокосами. Но чем глубже в лес, тем девственная растительность все больше брала свое.

А вирт-указатели – по ним ориентировался негласный лидер их тройки, – свидетельствовал: топать надо именно в гущу. Лесную, событийную или в гущу неприятностей – это уже другой вопрос.

Красная стрелка вспыхивала, издевательски мигала, а потом гасла, указывая направление. Рой матерился сквозь зубы. Инопланетные кусты, напоминавшие то ли пресноводных гидр, то ли слишком активных полипов, схлопывали свои веточки-щупальца и вновь их распускали в каком-то странном ритме. Над головой же уходили ввысь и вовсе странные деревья. Их кора Кэм казалась больше всего похожей на кристаллизовавшуюся соль, ровным слоем покрывавшую весь ствол. Здоровенный такой ствол, в три обхвата. Из него торчали иглы в два человеческих роста как минимум и в кулак толщиной.

А еще эти то ли сопли, то ли лианы, от которых постоянно приходилось уворачиваться…

Поодаль топали остальные «счастливые» участники шоу. Дорога начала забирать вверх. Сначала подъем почти не чувствовался, но постепенно становился все ощутимее. Лодыжки заныли сильнее. Мат за спиной становился отборнее.

Только Мэду все было нипочем. Его задорная песенка: «Тот, кто ел арбуз, чуть быстрей играет блюз», – бесила сильнее, чем все комарье вместе взятое. Кэм держалась из последних сил, чтобы не рявкнуть. Как вдруг ее кто-то резко дернул сзади. И весьма вовремя. Перед самым носом просвистело то ли чье-то щупальце, то ли излишне прыткое растение с присоской.

Мэд, спасший ее от удушающих объятий этой гадости, в ходе маневра так и не перестал петь о музыканте, что так неудачно пытался совместить две свои страсти: саксофонную и гастрономическую.

Щупальце же, не получив поживы в девичьем лице, обиженно свернулось в клубок, а потом и вовсе прикрылось листьями.

– С-спасибо, – выдавила Кэм.

Мысленно она уже составляла список врачей, которых придется посетить после этого «замечательного отдыха на чудесном острове». Пока лидировал с явным отрывом психолог, причем искренне хотелось надеяться, что удастся отделаться им, а не психиатром; но логопед, устраняющий заикание, тоже мог рассчитывать на поживу. Хотя далеко и не надо ходить за ним. Вон он, в паре сотен метров позади. Можно просто подождать, когда сравняется с ними. Если только по пути никто или ничто не сцапает.

– Да не за что. У меня благодаря шутерам реакция отменная, – прервал песенку Мэд ради ответа.

«А ведь я буквально пару секунд назад хотела его послать куда подальше с его дурацкой мелодией, – отстраненно подумала Кэм. – А сейчас поди ж ты – благодарю».

Рой, шедший впереди, уже начал забираться по серпантину вверх. Почувствовав, что спутники приотстали, он обернулся, чтобы поторопить их. Оттого здоровенную неприятность, грозившую всем участникам, заметил первым.

Как и все глобальные проблемы местного масштаба, эта оказалась редкостной тварью. Причем в прямом смысле этого слова. Здоровущая, раззявившая глотку, в которой мог бы поместиться взрослый мужик, хоть и не в полный рост, она летела на бреющем полете.

Две пары кожистых крыльев, хвост с метелкой шипов и бирюзовая броня впечатляли. Вирт-подсказка, всплывшая в виде здоровенного табло, мелодичным женским голосом сообщила о том, что перед участниками первое испытание. Не охраняемое, не реликтовое. Зато плотоядное, оглушающее своих жертв ультразвуком.

Участники безо всякой команды упали на землю: кто прикрывая голову руками, кто пытаясь уползти по-пластунски. Тварь клацнула пастью, не получив поживы, и зашла на второй вираж.

Кэм помянула системные платы, Мэд – какой-то гребаный трек, а Алекс – режиссера этого шоу. И Рой был ближе всего к истине.

В это же самое время коптеры работали вовсю, записывая картинку и звук. Режиссер сидел в своем кресле, потирая руки от предвкушения. По документам зверушка проходила как дрессированный домашний питомец некоей Адели де Фурансье. Правда, не уточнялось, что не далее, как неделю назад он сожрал свою хозяйку – любительницу экзотики. Из-за чего достался режиссеру почти задаром от знакомого анестезиолога. Тот должен был усыпить тварюшку, но на счастье последней (и несчастье участников шоу), жажда наживы оказалась сильнее догм устава фирмы.

Эйджей попробовал было возразить, дескать, не впаяют ли им иск за травмы при съемках? Как-никак летающая зараза может ненароком и сожрать кого.

– Сожрать у нее силенок не хватит, – возразил режиссер. – Разве что пожевать. Оттяпать ногу или руку. Но что им, жалко, что ли? У них и тех и других по паре. К тому же, наши юристы не зря свои деньги получают: в договоре четко прописано, что в случае получения травм участниками по их вине организаторы съемок ответственности не несут. А доказать, что виноваты были не мы, ничего не стоит.

Эйджей лишь поджал губы и ничего больше не сказал. Спорить с тем, кто платит тебе деньги… Зато желание врезать по наглой режиссерской физиономии, как только он напишет заявление об увольнении, переросло в цель. Четкую и ничем не замутненную.

Тем временем Кэм, изображая призера по ползанию среди дождевых червей, с рекордной скоростью бороздила животом инопланетную грязь.

Рой, еще мгновение назад передвигавшийся так же по-пластунски, резко обернулся и бросил своим «напарникам»:

– Эта зараза заходит на вираж. В кусты, живо!

То, что он так деликатно окрестил кустами, на взгляд Кэм представляло собой гибрид колючей проволоки и кактуса, если бы тех довелось скрестить селекционерам-умельцам. Радостно распростертые колючки, шипы, что так и норовили распороть кожу, и непролазные дебри ветвей. В общем, рай для мазохистов.

Вот только ни Кэм, ни Алекс, ни Мэд ими не были, впрочем, как и та летучая тварь.

Впрочем, люди оказались более лояльны к забавам в стиле БДСМ, нежели зверушка, поскольку все же ломанулись в кусты, в отличие от крылатки. Живность же решила, что для пищевого процесса лучше потреблять более легкоусвояемую пищу, не напичканную шипами, и нацелилась на толстячка из залегшей на земле колонны участников. Но и весьма полезный, с точки зрения системы пищеварения хищной твари, субъект не оправдал гастрономических надежд. Наверное, ему все же хотелось жить. Иначе с чего бы этот милый на вид, чем-то напоминавший сдобный пончик, тип на манер ящерицы устремился в спасительные колючие кусты?

Дурной пример – самый заразительный. Летучая тварь поняла эту простую истину на собственной шкуре, когда весь ее обед устремился в заросли кейриги. «Делать нечего», – не иначе, решила она и, взлетев повыше, продемонстрировала, что пике – это фигура высшего пилотажа, доступная не только космолетчикам.

Кэм уже задыхалась, глотая ртом воздух и словно выдыхая сами легкие. Футболка была разодрана в клочья. Ссадины и царапины живописно располосовали предплечья. И это при том, что парням достались основные «трофеи».

Они бежали, сами не зная, куда. Подсказки больше не всплывали, не иначе испугавшись грозной «птички». Склон, в который кустарник впился своими корнями не хуже, чем коллектор в должника, становился все круче.

Обрыв вынырнул из кустов неожиданно, как патруль из скопления астероидов, едва задумал превысить скорость на треке на космобайке. Рой еле успел затормозить. Камешки под ногами полетели вниз с обрыва, потонув в пенном прибое, что рассекал выступавшие из-под воды зубцы скал.

Позади истошно завизжала изрядно проголодавшаяся летучая тварь. Азарт охоты только распалил ее, и сейчас она, уже наплевав на осторожность и кусачесть кустов, решила во что бы то ни стало оттяпать лакомый кусочек. Хотя бы от вот этого кучерявого.

– Прыгаем! – заорал Рой, добавив для верности несколько нецензурных слов.

Кэм, завопив, сиганула вслед за мужчинами, молясь лишь о том, чтобы ее внизу встретила морская вода, а не острые скалы.

– Ты почему не признался, что плаваешь так плохо? – орал Мэддок на Роя.

– Ну почему же плохо, я вообще не умею плавать, – флегматично отозвался тот.

Алекс валялся на белоснежном песке в позе морской звезды. Кэм и Мэд лежали рядом. У всех троих грудные клетки судорожно двигались вверх-вниз – легкие усиленно пытались закачать в вымотанные организмы кислород.

– Мы же могли тебя не вытащить, – начала причитать Кэмелия. – Как ты вообще тогда додумался сигануть в воду?

– А был другой выход? – в голосе Алекса появилось раздражение.

– Пожалуй, нет… – Кучерявый на секунду задумался. – Хотя остальные, вероятно, расползлись кто куда. В воде больше никого не было.

– Вещи наверху забыли. – Кэм с тоской посмотрела на выступающий над морем утес. – Как мы теперь туда вернемся?

– Ножками. Шаг за шагом, – хмыкнул Рой.

– Зануда.

Реплика Мэда осталась без ответа. Так, в тишине, они пролежали еще минут двадцать.

– Подъем! – бодро воскликнул миллиардер, выглядевший сейчас как самый последний бродяга. – Скоро стемнеет, нужно успеть добраться до вещей. Пока до них не добрался кто-то другой.

– Даже боюсь представить, кто, – буркнула Кэм, с кряхтением и нехотя поднявшись с песка.

Последний, к слову, пришлось отряхивать с одежды и вытряхивать из обуви. Благо додумалась взять на остров старые добрые резиновые тапочки, подходящие как для суши, так и для моря. Отдельно обрадовало вообще их наличие сейчас на ногах – могли ведь и соскользнуть в воде, как у Роя. Впрочем, ему, видимо, отсутствие обуви не сильно мешало – шагал в гору он бодро и уверенно.

Как оно и бывает в тропиках, темнеть начало резко. Только светило висело над горизонтом, все еще слепя глаза, как тут же накрыла тьма, да такая, что не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. А вокруг ухают неведомые птицы, стрекочут неопознанные насекомые, шебуршит в кустах вообще неизвестно что.

Света от браслета Роя едва хватало, чтобы обозначить путь на ближайшие десять шагов.

– Ты уверен, что мы верно идем? – отчего-то шепотом спросил Мэд у Алекса.

– Нет. А ты хочешь что-то предложить? – в тон ему ответил Рой.

– У того высохшего дерева нужно было повернуть направо.

Миллиардер вдруг остановился, ему в спину врезалась Кэм, геймер же с ними спокойно поравнялся.

– С чего ты взял? – Кэм обернулась к Мэддоку.

– Запомнил, – простодушно поведал тот. – Тем более что на фоне звездного неба ориентиры вполне себе заметны. А у меня память на это дело отменная.

И он постучал пальцем по виску.

Кэм захотелось покрутить пальцем в том же месте.

– Так почему ты сразу не сказал? – возмутился Рой.

– Ты так уверенно шел, что я…

Если бы Кэм не стояла столь близко к Алексу, то вряд ли бы поняла, что рычит он, а не дикий зверь.

– Веди, – процедил Рой, галантно пропуская Мэда вперед.

И как Алексу ни хотелось устроить кучерявому хотя бы подножку, он сдержался. А то потом ищи это недоразумение по кустам.

Мэд сверкнул белоснежной улыбкой и поторопился возглавить свою небольшую команду.

Как ни странно, до места, где они бросили вещи, добрались быстро и без приключений. Визг и попытка Кэм взобраться на геймера из-за внезапного появления на их пути какой-то птицы не в счет. Причитания Роя по поводу скорой глухоты – тем более.

Кэм обняла рюкзак как родной и застыла на пару минут, чуть ли не раскачиваясь из стороны в сторону, пока не раздалось деликатное покашливание кучерявого. Алекс откровенно ржал.

– Ну а что? – невозмутимо отозвалась девушка. – Я уже и не чаяла его застать.

И принялась инспектировать содержимое. Хотя, раз снаружи все цело, значит, и внутри все в порядке.

– Кто готовит ужин? – подал голос Мэд.

И как по команде оба мужчины обернулись к Кэм. Та самозабвенно ковырялась в своих запасах, поэтому не сразу обратила внимание на повисшую тишину.

– Что-то не так? – обеспокоенно поинтересовалась девушка.

– Ты же приготовишь для нас ужин? – вкрадчиво спросил миллиардер. Голос его прозвучал так непривычно спокойно, тягуче.

Прежде чем ответить, Кэм пришлось прочистить горло.

– Без проблем. С вас оборудование, с меня – блюда.

– Какое оборудование? – недоумевал геймер.

– Емкость, огонь, что там еще может понадобиться…

– Сейчас все будет! – бодро отрапортовал Алекс.

Видя, с каким воодушевлением носится миллиардер, Мэд аж присвистнул.

– На самом деле я согласилась потому, что люблю готовить и умею, – шепнула Кэм кучерявому. – Ну и еще опасаюсь, что если допущу кого-то из вас, то отравления не миновать. А нам и без того проблем хватает.

– Я могу разве что воды вскипятить, – поднял руки, словно признавая поражение, Мэд.

– Зато он, – Кэм кивнула на Роя, – видимо, много чего умеет. Но только вряд ли – готовить…

Костер пришлось разводить из сухих веток, а поджигать – спичками. Хорошо уже, что не огнивом. Впрочем, миллиардер с этой задачей справился весьма удачно. И ветки споро собрал, и огонь развел с третьей спички. Из заботливо собранных запасов Алекс выудил котелок, ложку с длинной ручкой, упаковку риса, какую-то консерву и застыл с уже менее уверенным выражением лица.

– Про воду забыли, – недовольно поморщился он.

– У меня в сумке осталась бутылка! – радостно воскликнул Мэд.

– У меня тоже что-то было, – пробормотала Кэм, вновь погружаясь в глубину рюкзака, эквивалентного сейчас обычной дамской сумочке. То есть – такой же бездонного и загадочного.

Оценив запасы, Рой заявил:

– Это пьем, – он потряс бутылкой кучерявого, – это на еду, – указал он на емкость Кэм.

То ли от голода и общей усталости, то ли потому, что еда на костре всегда имеет неповторимый вкус, ужин прикончили влет.

– Боже, как вкусно, – простонал Мэд. – Уже за одно это можно было сюда отправиться.

– Неплохо, – заключил Алекс.

Улыбка Кэм погасла, но девушка быстро спохватилась, чтобы не выдать расстройство.

– Посуду завтра мыть тебе, – обратилась она к Мэду.

– Для начала нужно найти воду, – пришел тот к разумному выводу.

– Найдем, – беззаботно отозвался миллиардер. – Пока задания нет, чем еще заниматься?

– Воду можно вытянуть из деревьев в крайнем случае, – заметила Кэм.

– Не воду, а просто жидкость – сок деревьев, – занудливым тоном вставил Алекс. – Но это в самом крайнем случае. Тем более, что обычно участники быстро справляются с этим заданием. А у нас же еще и глазастое сокровище есть! – На последних словах он хлопнул по плечу кучерявого.

Мэд косо взглянул на Роя и, от греха подальше, немного отодвинулся.

– Предлагаю установить дежурства, – вдруг отозвалась Кэм.

– Страшно? – перекатывая на языке рычащее «р», поинтересовался Алекс.

– Я первый! – без всяких прелюдий вызвался Мэд.