Очевидец

Я никогда не видела его лица: он всегда принимал обличия моих близких и знакомых. По ночам, во снах, он водил меня по ужасным местам в мире теней, заполненном призраками умерших людей, которые не смогли пересечь загробную черту, отделяющий мир живых и мертвых, застрявших где-то посередине в виде плотных сгустков теней. Он насылал на меня видения, в которых мои знакомые умирали. Первое время я следовала за ним, повинуясь его силе, в страхе перед тем, что он может со мной сделать, если я откажусь. Затем… человек может привыкнуть ко всему, не так ли?

Через несколько лет воспоминания о нём в день смерти моих родителей стёрлось из памяти, преследуя лишь в самых страшных кошмарах. В тот день он принял моё обличие, невидимый для всех, кроме меня, прыгая от радости вокруг костра, в котором сжигались их останки. Светлые волосы разлетались на ветру во время дикого танца, когда он с жадностью принюхивался к запаху горящего мяса.

На верху послышался звон разбитой посуды, за которым последовали душераздирающие крики, тонущие в грохоте от разлетающейся по дому мебели.

– Ребята из школы, – прошептала Карина и добавила с облегчением: – Они нашли нас.

– Я так не думаю.

Дверь в подвал распахнулась, ослепив наши привыкшие к темноте глаза, веревки на запястьях ослабли.

Он вернулся ко мне после долгого отсутствия. Когда я умоляла его о помощи, задыхаясь под вспотевшими от возбуждения телами Эрика и Камиля, он услышал меня и вернулся в мои сны, затем в мою жизнь, невидимым вихрем отмщения разделавшись с моими врагами.

Он вернулся ко мне, чтобы остаться навсегда.

– На сегодня достаточно, милая, – сказал мистер Фитц, поправляя свой вязаный свитер, из-под которого торчал воротник его белой, накрахмаленной рубашки. – Мы продолжим завтра, так что можешь возвращаться в свою палату. Санитары проводят тебя.

Бросив на врача пытливый взгляд, в котором стоял немой вопрос о том, поверил ли он её словам, девушка в белом больничном комбинезоне послушно кивнула и направилась к двери. Когда её фигура скрылась за спинами высоких санитаров, его седая голова склонилась над раскрытой папкой, в которой была записана история болезни пациентки. Отложив заполненные листы с историей заболевания и оценкой личности больной, он остановился на пункте «Расстройство восприятия», добавив к уже записанным тактильным и зрительным галлюцинациям: «Деперсонализация – чувствует себя отделенной от окружения, неспособной ощущать эмоции. Испытывает отчетливое влияние какой-то внешней силы на её чувства и мысли».

В воздухе парили пылинки, видимые при свете солнечных лучей. На столе – кипа бумаг, требующие неотложного внимания. На одной из них подсыхают черные чернила, оставленные аккуратной, твердой рукой. Белла Сандерс. 17 лет. Диагноз при поступлении: шизофрения?