- -
- 100%
- +
Когда мы с Алёнкой после очередного захода на танцпол подошли к барной стойке, где сегодня делали коктейли на любой вкус, чтобы заказать мою любимую «Пина коладу», меня кто-то осторожно, но настойчиво взял за локоть. Я не испугалась почему-то, просто напряглась. Обернулась к источнику нарушения моих личных границ. Им оказался Игорь и я расслабилась.
– Не слишком ли много коктейлей на сегодня, деточка? Тебе хоть восемнадцать-то есть? – тихо спросил он.
Я, мягко говоря, опешила даже. Восемнадцать? Он что, прикалывается? Интересно, сколько мне лет по его мнению? Но я быстро собралась:
– А вам-то что до того, дядя? – специально так назвала его, чтобы посмотреть, как он отреагирует. И вообще, когда это мы успели перейти на «ты», подумала я. Что-то не припомню.
– А мне то, что потом тебя пьяную отсюда уволакивать как-то не очень и перед отцом отчитываться. Плюс куча парней в клубе так и скалятся на тебя, к чему провокации? – говорит спокойно, чётко, но мне всё это очень не нравится.
– Ну так пусть скалятся, мне не жалко! Вы тоже можете, если со зрением всё нормально, – специально язвлю я. – И, кстати, я не пьяна, можете алкотестер принести! – кидаю я ему раздражённо и демонстративно беру и начинаю пить свой коктейль.
– Что ж, дело твоё, – отвечает он всё также спокойно и удаляется. Просто растворяется в толпе.
А я стою ошарашенная, пытаясь понять, что вообще это такое было. Всё-таки он какой-то странный. Но размышляю я недолго. Мы с Алёнкой допиваем свои коктейли и идём плясать дальше.
Еле отдышавшись после плясок, наблюдаю занятную картину. Игорь стоит где-то в глубине зала, почти у стены, а рядом с ним, чуть ли не виснет на его левой руке, какая-то девица. Я с ней не знакома. Идея приходит моментально. Я проскальзываю сквозь толпу, встаю справа от него, легко дотрагиваюсь до его локтя, отчего он немного вздрагивает. Хотя, может, мне и показалось. Улыбка на лице девушки моментально исчезает, она переводит взгляд на меня.
– А что здесь происходит, милый? – ангельским голоском начинаю я.
Игорь пока никак не реагирует, но, по-моему, даже не моргает. Девушка тоже явно зависла.
Я вмиг перестаю улыбаться, перевожу взгляд на девушку и ледяным тоном говорю:
– Он со мной. П-шла вон.
Долго раздумывать она не стала и быстро ретировалась. Игорь всё это время не отрывал от меня взгляда и даже вроде как улыбнулся одними уголками губ. Ну, мне хотелось бы так думать.
– А я смотрю, тебе тоже нужен телохранитель, да? – невинно произношу я, смотря ему прямо в глаза.
– Даже не знаю, как тебя благодарить, – отвечает он, также смотря мне в глаза, тоном, преисполненным сарказма.
– Зато я знаю! – быстро нахожусь я и тяну его за локоть по направлению к танцполу.
Он дёргает меня за руку и говорит:
– Стоп. Я не танцую.
– Ну зато я танцую! Можешь просто рядом постоять, если боишься меня, – специально провоцирую его.
В зале начинает играть медленная композиция. Надо же, Вселенная на моей стороне и это придаёт мне ещё большей уверенности.
– Вот слышишь, медляк включили. Дамы приглашают кавалеров, так что у тебя нет шансов, ты же не откажешь даме? Где ж твои манеры? Да и под медленную музыку стоять как-то проще, не дрейфь, – не унимаюсь я.
Мне кажется, он так обалдел от моих слов и всей этой ситуации, что даже не нашёлся что-то мне ответить. А я отступать не собираюсь! Уж если что задумала – держись!
Вытащила его на середину зала, закинула руки ему на плечи, его руки устроила у себя на талии, и начала танцевать, медленно, спокойно. Мы стояли на достаточном расстоянии друг от друга, всё в рамках приличия. Но он внезапно притянул меня чуть ближе. Ага, втянулся, значит. Быстро.
Я почувствовала аромат его парфюма вперемешку с его собственным. Приятно, древесно и очень…по-мужски. Мне кажется, именно так должен пахнуть настоящий мужчина. Обволакивающе, укрывающе. Именно так я почувствовала в тот момент.
Мы танцевали, и получалось у нас очень даже неплохо. Зря он так боялся. Или он не танцев боялся? Мне было всё равно – смотрит на нас кто-то или нет, я наблюдала за ним.
Мне захотелось немного отвлечь его разговорами. Ну и заодно узнать о нём что-то.
– Игорь, а где ты служил? – я помнила его ответ утром, поэтому мне стало действительно интересно.
– В спецназе, – спокойно ответил он, как будто это само собой разумеющееся.
Мне кажется, у меня глаза на лоб полезли от удивления, и сказать я смогла только:
– О! Обалдеть, – я помолчала пару секунд. – А почему больше не служишь? – решила продолжить разговор я.
– Потому что обстоятельства так сложились, – сухо ответил он, и я почувствовала небольшое напряжение в его теле.
Так, ясно, туда я лезть не стану. Но и заканчивать с вопросами не хочу.
– А какое у тебя звание? – немного увела тему я.
– Майор, – также сухо ответил он.
– О, товарищ майор, очень приятно, – я легко улыбнулась. – А сколько тебе лет? – мне правда было очень интересно.
– Тридцать два, – он смотрел прямо на меня, но что было в его взгляде, я пока не понимала. – А тебе сколько лет? – неожиданно спросил он.
– Двадцать три, – с улыбкой ответила я.
Он очень удивился моему ответу, это было явно видно по его лицу. Интересно, а он думал сколько?
– Я думал намного меньше, – ошарашено сказал он.
– Что ж, сочту за комплимент, – мягко улыбнулась я.
– Это он и был, – довольно безэмоционально сказал он.
– А ты женат? Дети? – сдуру ляпнула я, сама не зная, зачем мне эта информация.
Он посмотрел внимательно мне в глаза, пару секунд поразмыслил и сказал:
– Нет ни того, ни другого, – просто и чётко.
Мне почему-то стало весело. И немного стыдно. Стыдно оттого, что стало весело, а весело от его ответа на мой бестактный вопрос. Короче, я опустила взгляд в пол, улыбаясь себе под нос, и почувствовала, как раскраснелись мои щёки. Они даже начали гореть.
– Допрос окончен? – мягко уточнил он. – А то музыка закончилась, а под это я точно дрыгаться не умею.
Мне стало еще смешнее, я хохотнула, не поднимая на него взгляда, и сказала:
– Спасибо за танец, – и, не дожидаясь его ответа, двинулась в сторону туалета. Мне просто нужно было немного остудить свои пылающие щёки. И чего я так раскраснелась? Ну задала личный вопрос, подумаешь.
Игорь.
Я стоял и смотрел ей вслед и мысленно улыбался сам себе. Зачем? Понятия не имею. Вероникина выходка с девушкой и танцем произвела на меня впечатление. И, честно признаться, мне было приятно её касаться. На своих каблучищах она доставала мне только до плеча и показалась мне настолько хрупкой и нежной, что надави я на неё чуть сильнее, рассыпалась бы как хрустальная ваза. Её локоны касались моей руки в танце, и я ощущал это касание даже сквозь пиджак и рубашку. Она пахла нежностью. Чем-то очень неуловимым, притягательным и уютным. Я даже не знал, что она умеет смущаться, ведь характер у неё далеко не хрустальный, это я уже успел понять. От этого она выглядела ещё более милой и юной. Двадцать три! Надо же. Ещё утром я думал, что ей лет двенадцать, правда, потом сошёлся на шестнадцати-восемнадцати. Но двадцать три… В голове не укладывается. И всё же, девятилетняя пропасть между нами. И дело, конечно, не только в возрасте. Много в чём. Зачем я вообще об этом задумался?
Я почти незаметно тряхнул головой, чтобы прогнать ненужный мне морок. Огляделся и отметил, что её долго нет. Направился ближе к туалетам, встал поодаль, решив подождать ещё немного. Слава Богу, она вышла через пять секунд. Уже не такая красная и смущенная. К ней подошёл какой-то парень. Я мгновенно напрягся, но пока не стал вмешиваться. Мало ли, может, они знакомы или, может, она захочет с ним познакомиться. Она не улыбалась, он что-то ей говорил, она односложно отвечала. Я подошёл чуть ближе. Вероника уже хотела уйти, но тут парень решил её задержать и схватил её за талию. Зря.
До меня донеслись Вероникины слова:
– Слушай, отвали по-хорошему! – тон ледяной, но это ничуть не смутило того парня.
Он усмехнулся, наклонился к ней ещё ближе:
– А то что? – я даже со спины почуял, как он скалится и уже заносит руку, чтобы коснуться её лица.
Очень зря. Я в секунду оказался рядом, заломил парню ту самую руку, заставил его наклониться ближе к полу и сказал:
– А то придёт злой дядя и отшлёпает тебя ремнём по заднице, сопляк, – спокойно и не громко сказал ему я.
– Ой, я понял, понял, дядя, больше не подойду, только отпусти уже! – заскрипел он. Я посмотрел на Веронику и, убедившись в том, что с ней всё в порядке, отпустил бедолагу. – Приятного вечера, – пожелал ему я спокойно.
Он выпрямился, тряхнул рукой, хотел что-то сказать, но передумал и ушёл. Молодец. Сообразительный мальчик.
– Я попрощаюсь с Андреем и Алёнкой, и поедем домой, – сказала мне Вероника. Она выглядела немного напуганной и растерянной.
– Это не обязательно, – заверил её я.
– Я просто уже очень устала, – быстро кинула она мне, пряча глаза.
Я кивнул и сопроводил её до ребят. Они быстро попрощались, я усадил её в машину, прощаясь на ходу с Дэном. Дал по газам. Возможно, слишком резко. Вероника взглянула на меня через зеркало.
– Извини, что так вышло, – опустила глаза.
– Тебе не за что извиняться. Но я тебя предупреждал, что такое может быть! – спокойно говорю я ей. – И на будущее: когда к тебе пристают, а тебе это не нравится, не надо грубить, особенно если меня нет поблизости. Мальчикам это не нравится, тем более пьяным, и они сразу начинают звереть и доказывать свою значимость.
– Ты также делаешь? – задала она какой-то странный для меня вопрос.
– Что? – не совсем понял.
– Звереешь в ответ на грубость и доказываешь свою значимость? – немного с вызовом спросила она.
– Я не мальчик, Вероника! И с самоконтролем у меня всё в порядке! – вполне спокойно, но доходчиво ответил я.
– О, – задумчиво ответила она и отвернулась к окну.
Несколько минут мы ехали в тишине.
– Останови, пожалуйста, здесь, – попросила она мягко.
– Что такое? Тебе плохо? – я напрягся, хотя выглядела она вполне здоровой.
– Нет, просто хочу выпить кофе и немного проветриться на набережной.
– Сейчас? – глянул на время: полвторого ночи.
– Да. Если можно, – посмотрела на меня вопросительно через зеркало своими милыми глазками.
Я молча припарковался у круглосуточной кофейни.
– Что тебе взять?
– Я сама могу, – неуверенно предложила она.
Повернулся к ней с предупреждающим взглядом. Она поняла, и спорить не стала.
– Двойной эспрессо, без сахара, – абсолютно просто сказала она. Интересный выбор, любит погорче? Честно говоря, сам всегда пью именно такой кофе.
Мы спустились по набережной к реке, она села на скамейку, вытянула свои длиннющие ноги, а я подал ей кофе.
– Что, всё-таки перебрала с коктейлями? – поинтересовался я.
Она опустила голову, отчего волосы рассыпались по её коленям, улыбнулась и отрицательно покачала головой.
– Нет, просто захотелось остановиться здесь и выпить кофе. Здесь красиво и спокойно, – ответила она с мягкой улыбкой, переведя взгляд куда-то вдаль, на реку.
И прохладно, отметил я про себя. Всё-таки еще не лето. Стянул с себя пиджак и накинул ей на плечи.
Вероника.
Я совсем не ожидала, что он наденет на меня свой пиджак. Меня тут же окутало его запахом и теплом. Мне стало так уютно и спокойно, что хотелось даже замурлыкать. Я подняла взгляд на него. Он стоял спокойно, руки в карманах, смотрел вдаль. Полная невозмутимость.
– Спасибо, – сказала я с улыбкой, отпила кофе из стаканчика и снова опустила взгляд.
– Прохладно, – ответил он.
– Ты, наверное, считаешь меня тупой мажоркой? – решила я в лоб задать такой вопрос.
– Ну почему же. Не тупой, – ответил он совершенно спокойно, но я заметила, как он еле сдерживает улыбку и всё-таки улыбнулся. Впервые.
– Не знала, что ты умеешь улыбаться, – сказала и сама расплылась в улыбке.
– Я и сам не знал, – уже не скрывая улыбки, сказал он и посмотрел на меня.
– Я стараюсь быть не такой, – честно призналась я.
– У тебя неплохо получается, – ответил он без какого-либо кокетства.
Я допила кофе, мы ещё немного побыли на набережной и поехали домой. Мне не хотелось ещё что-то говорить или спрашивать. Ему, похоже, тоже. Я ловила его взгляды в зеркале заднего вида. Но не могла понять, о чём он думает. Пока.
Машину он вёл очень уверенно. Ехал достаточно быстро, маневрируя между рядами. Но мне не было страшно – делал он это мастерски и абсолютно расслабленно.
– Спасибо за вечер, – сказала я ему, когда он проводил меня до самой двери дома.
– Спокойной ночи, Ника.
Ника. Меня никто так не называл почему-то. Родители звали Вероникой, Вероничкой или как-нибудь ласково, без производных от моего имени. Алёнка и Андрей называли также Вероника или Вероничка. А Никой меня не называл никто. Однажды в школе кто-то попытался назвать Верой, а в другой раз Никой. Тогда мне это страшно не понравилось и больше меня так не называли. Странно, подумала я. А почему? Ведь Ника – это победа. Вот так за один день я превратилась из Вероники Викторовны в Нику. Улыбнулась, уже лёжа в кровати, сама не знаю чему, и провалилась в сон.
Глава 3
Вероника.
Воскресенье началось для меня в час дня. Зато я выспалась. По воскресеньям у меня обычно назначены какие-нибудь процедуры. В основном маникюр и педикюр (делаю их каждые две недели), обязательно массаж, самые простые процедуры у косметолога. Готовлюсь к рабочей неделе, так сказать.
День пролетел для меня незаметно. Вечером я помогла маме готовить ужин. Мама, кстати, в отличие от меня, домохозяйка. Готовит всегда сама, кухарки у нас нет, как и другой прислуги. Раз в неделю приходит клининг для более тщательной уборки, потому что дом большой. В остальное время мама справляется сама. Она вся в этом растворилась, можно сказать. Ей нравится всем этим заниматься, да и папа очень доволен и спокоен за неё.
Мы накрывали на стол, когда зашёл Игорь. Выглядел уставшим. Я подозреваю, что после того, как он отвёл меня вчера ночью до дверей дома, он работал. Поселился он в доме охраны, я видела ночью, что там горел свет с его стороны дома. А сегодня, после того, как свозил меня по моим делам, он, уверившись, что я никуда больше не поеду, уехал в мой офис налаживать систему безопасности и выставить свою охрану.
– Вероника, во сколько нам нужно завтра выехать утром? – сказал он немного уставшим голосом, но с интересом наблюдал за тем, как я накрываю на стол.
– Нам нужно быть в офисе к девяти утра. Ах, нет, мне же нужно познакомиться с новой охраной и предупредить своих сотрудников о нововведениях. Думаю, лучше подъехать к половине девятого. До города тут ехать минут пятнадцать, – начала прикидывать я, – И минут десять до офиса.
– Понял. Принял. В восемь ноль-ноль буду ждать тебя здесь, – чётко сказал он.
Он уже хотел уходить, но мама его окликнула:
– Игорь, не уходите. Поужинайте с нами, уже как раз всё готово, – радушно предложила она.
Я заметила, что он немного смутился. Так, смущаться он, значит, тоже умеет, как и улыбаться.
– Ну что вы, Надежда Андреевна, это лишнее. Я поужинаю у себя, – ответил он смущённо.
– Ой, ну чем вы там поужинаете? Лапшой быстрого приготовления или в лучшем случае пельменями? Ну так оставьте это на завтра, никуда не убежит, – мама улыбалась добродушно и приветливо.
– Правильно, Наденька, полностью с тобой согласен! Работа работой, а ужин по расписанию! – в столовой возник папа и был он в хорошем настроении. – Давай, давай, присаживайся, Игорь, моя жена отменно готовит, пальчики оближешь! – папа указал Игорю на стул и попутно чмокнул маму в щёку.
– Ты меня сейчас захвалишь, Витя, ну точно ведь! – улыбнулась мама, немного смущаясь.
Такие они у меня милые. Хочется, чтобы так было всегда. Тепло, легко и уютно.
Игорь взглянул на меня вопросительным взглядом, как будто хотел спросить, не против ли я. Улыбнувшись ему, я подошла и поставила на стол возле него ещё один комплект столовой посуды.
Папа всегда сидел во главе стола, по его правую руку – мама, по левую – я. Игорю я накрыла рядом с мамой, чтобы он сидел почти напротив меня, и мне было видно его при разговоре, всё-таки новый человек, и я мало что о нём знаю.
– Присаживайся, – сказала я мягко. Он немного расслабился и уселся.
Ужин протекал очень миролюбиво, спокойно и по-домашнему. Никто за столом не чувствовал никакой неловкости. Говорили в основном папа с Игорем. Обсуждали, как прошли его два дня работы с нами, что он уже сделал и что ему ещё необходимо сделать. Игорь делился своими соображениями с папой, а тот его внимательно слушал. Потом Игорь рассказал немного о своей службе, отвечая на папины вопросы. Оказывается, служил он с восемнадцати лет, потом учился, потом снова пошёл на службу, как и его отец, который сейчас уже был на пенсии, потом попал в спецназ, а два года назад уволился. Теперь занимается охраной и безопасностью. Мы с мамой тоже участвовали в разговоре, задавая вопросы, которые нас интересуют.
Всё выглядело так, будто мы одна большая семья, собравшаяся за общим столом за ужином и обсуждавшая впечатления, накопившиеся за день, а также вспоминая события прошлого. До того момента, пока папа не сменил тему разговора.
– Так, я хотел напомнить, что чуть меньше, чем через две недели состоится праздничное мероприятие в «Консуле» в честь двадцатипятилетия компании моего партнёра Валерия Ивановича Стрельникова. Быть мне там нужно с моими дорогими женой и дочкой, – начал папа. – Поэтому, Игорь, за безопасность моих девочек и на этом вечере тоже отвечаешь ты.
Игорь кивнул папе в ответ.
– Всю необходимую тебе информацию по мероприятию я предоставлю обязательно, – продолжал папа.
Ну вот опять началось. Не люблю подобные мероприятия. Дамы приходят с мужьями, чтобы похвастаться своим платьем из новой коллекции, очередным бриллиантовым комплектом, который подарил им муж, выгулять свои силиконовые губы и груди. А мужчины приводят своих дам, чтобы показать всем: мол, смотрите, какая у меня цаца, кучу бабок в неё вложил. И всё это с такой натянутой голливудской улыбкой (тоже сделанной, кстати), что, кажется, вот-вот кожа треснет или, по крайней мере, штукатурка посыплется. А штукатурки там, на лице, наложено столько, что мама не горюй. Тьфу, противно аж стало, и даже аппетит пропал. Почему я должна ходить туда? Что мне там показывать? Свою независимость? Но папа умудрился опустить моё настроение ещё ниже:
– И, кстати, Вероника, Вадим там тоже будет, – и многозначительно на меня посмотрел.
– И что? – начинаю заводиться я.
– Ну ты могла бы быть с ним и поприветливее, – продолжает намекать папа.
– Хорошо, надену кокошник и сарафан, станцую ему кадриль! – вспылила я. Взяла свой бокал и сделала огромный глоток красного вина.
– Вероника, ну скажи, чем он тебе не нравится? Вполне хороший парень. Воспитанный, учился в МГУ, стажировался за границей, будет продолжать вести дело отца, – начал расхваливать мне его папа.
Ох уж эти его намёки.
– Даже не знаю, папа, может тем, что он индюк? – бросаю я со злостью.
– Вероника, это несерьёзно! – нахмурился он.
– А что серьёзно, пап? Хочешь меня замуж за него выдать? – выдала я в лоб.
– Ну а почему бы и нет? – удивлённо спрашивает он.
– А я тебе отвечу. Давай я распишу тебе нашу с ним «семейную жизнь», – а у самой уже дым из ушей, наверное, валит от злости. – Он весь такой положительный и воспитанный, пылинки с меня сдувает, возит отдыхать на моря-океаны, отваливает мне денег на силикончик сюда, – показываю я на свою грудь, – Вот сюда, – показываю на задницу, – И даже вот сюда, – выкатываю губы вперёд. – И всё всех устраивает и я даже, может быть, его люблю, – продолжаю я. – А в один прекрасный день я прихожу домой, а он там трахает свою секретутку…
– Вероника, я попрошу! – прерывает меня папа, намекая на мой сленг.
– Ой, простите, – я поворачиваюсь к Игорю, картинно прикрываю рот рукой, и говорю: – Игорь, вы ведь, наверное, никогда таких слов не слышали? Я хотела сказать совокупляет! Да, именно так. А дальше, – продолжаю я свой рассказ о своём будущем с индюком, – Дальше я беру его пистолет из сейфа и убиваю нахрен обоих. Твоя дочь –убийца с огромными сиськами и задницей и абсолютно никому не нужна. Занавес, – я закончила, выдохнула, допила вино из бокала одним глотком.
Игорь выглядел удивлённым, но пытался этого не показывать, мама схватилась за сердце.
– М-да, – сказал папа. – Артистка ты, Вероника! – и покачал головой.
Я поднялась со своего места, взяла свой бокал.
– Всем спасибо за приятный ужин. Мам, оставь всё на столе, я спущусь через часик и уберу, – прихватила недопитую бутылку вина, повернулась к Игорю:
– Товарищ майор, добро пожаловать, – кивнула ему и потопала в свою комнату.
Глава 4
Игорь.
В 7:55 я зашёл в дом Царёвых. Решил припасти лишних пять минут. Надежда Андреевна уже не спала, суетилась на кухне.
– Игорь, доброе утро, проходи, – крикнула она мне с кухни. – Ты любишь кофе или чай? – поинтересовалась она.
– Кофе, – ответил я, когда уже стоял на кухне. Чая я на службе напился, теперь любил кофе.
– Иди, покажу, вот тут кофе-машина, нажимаешь сюда или сюда, смотря, что любишь, вот чашка, – засуетилась она.
– Хорошо, спасибо, не переживайте, я разберусь, – мягко ответил я.
Я заметил, что на кухонном острове стояли сэндвичи, были нарезаны фрукты, и стояла одна чашка свежесваренного кофе.
– Ты присаживайся, угощайся, нужно обязательно утром завтракать. Мы завтракаем всегда на кухне, потому что Витя и Вероника всегда торопятся, едят прямо на ходу тут, – добродушно щебетала она.
Первым появился Виктор Петрович, мы поздоровались, перекинулись парой фраз, он выпил, чуть ли не залпом, кофе, на ходу нажёвывая сэндвич, чмокнул жену в щёку, распрощался с нами и уехал.
Потом я услышал приближение Вероники, хотя спускалась она, надо сказать, очень тихо. Я обернулся, стоя у кофе-машины, в проём кухни мне было видно, как она спускается по лестнице. Сегодня она была совсем другая. Строгая юбка-карандаш (кажется, их так называют) бежевого цвета, повторяющая все изгибы её тела, свободная блузка с длинным рукавом, голубого цвета, заправленная в юбку и не застёгнутая на две верхних пуговицы, отчего открывался шикарный вид на её декольте. А посмотреть там было на что, это уж точно. Волосы собраны в лёгкий пучок. Она ступала по лестнице мягко и почти бесшумно. Я засмотрелся на неё. Она была одновременно милая и строгая в этом одеянии, а ещё…босая. Меня это так умиляло, что я невольно улыбнулся одними уголками губ. Вероника пожелала нам доброго утра и приблизилась ко мне с туфлями в руках.
– Тоже любишь кофе? – тихо спросила она.
– Люблю, – ответил я, дожидаясь, пока доварится моя порция и чуть тише, чтобы услышала только она, добавил: – Вероника Викторовна, а куда вы дели Нику? – намекая на её строгий наряд и причёску, смеясь про себя.
Она посмотрела на меня, находясь близко-близко, и шепнула:
– А я её убила. А вы, товарищ майор, не уберегли, – на полном серьёзе ответила она.
Я, конечно, просто обалдел от такого поворота событий. Хотя, может, больше от её близости, чем от дерзкого ответа.
– Хотите избавиться от меня? – решил продолжить игру.
– Ой, ну что вы, мне без вас будет, право, скучно, – с этими словами она отпила из своей чашки кофе, который уже, кстати, сварился, и посмотрела на меня в упор с хитринкой в своих синих глазах.
В офис мы приехали в восемь тридцать, как и рассчитывали. Здание было небольшим, двухэтажным, но длинным. Были здесь только офисные помещения, каждое с отдельным входом. За одним из них располагался офис Вероники на двух этажах. Я уже успел побывать здесь вчера.
Зашли мы через стеклянные двери на первый этаж. Здесь находился ресепшн. Только вместо милого администратора тут выстроилось пятеро бравых парней: Дэн, Макс, Влад, Серёга, Артём. Все как на подбор, а других и не держим. Макса и Влада я определил на первый этаж следить за порядком, Серёгу и Артёма на второй. На каждом из этажей организовали комнаты охраны с мониторами, поскольку по всему офису расставили камеры видеонаблюдения. Дэн всех курировал и контролировал всё происходящее. Ещё пара парней ездила за нами с Вероникой, но оставались всегда невидимыми. Я посчитал нужным организовать её охрану именно так. Посмотрим, как это всё будет работать.
Я заметил, как она немного смутилась при виде моих ребят. Завидев нас, они встрепенулись и направили на неё заинтересованные взгляды, выстроившись в ряд. Я встал чуть позади Вероники, всё же она здесь босс, но достаточно близко, чтобы она чувствовала, что я рядом и не тушевалась. Я представил их друг другу, остановился на нюансах нашей совместной работы. Всё было достаточно по-деловому, но без напряга. От меня не ускользнуло то, какими взглядами прошлись парни по Веронике, чуть задерживаясь в некоторых местах. Поэтому я очень осторожно и невозмутимо коснулся своей рукой её руки, опускаясь от локтя к пальцам. Конечно, парни всё поняли, ведь этот жест был именно для них, в данном случае означающий: «не трогать». Вероника никак не отреагировала на это.