Требую свадьбу! Отказ не принимается

— Милли, — шепнул Саден, — кажется, пора сваливать.

Просто уйти и не выполнить, о чём мечтала весь день? Смирившись с тем, что меня похищают и моя первая брачная ночь запомнится вот так, я схватила со стола букет и швырнула его. Прицельно, метко, точно в лицо временного мужа. И улыбнулась.

Вот теперь точно всё. Букет с сюрпризом. Пути назад нет.

А после запрыгнула на руки Садену. Вот пусть теперь спасает… тьфу ты, похищает нас, как хочет!

Глава 2

Саден быстро поставил меня на подоконник и схватил Тишиона, чтобы перекинуть его на ожидающую за окном золотую драконицу. И пока он отвлекался на него, граф успел схватить меня за подол платья.

— Стоять! Не позволю! Моя! — рычал Ормин. Мне пришлось отбиваться каблуками, пока Саден выпрыгивал в окно, чтобы сесть в седло.

В тот момент, когда я развернулась, надеясь, что сейчас меня заключат в нежные мужские объятия (и желательно не графские!), Саден обнял меня и посадил в седло.

Граф успел лишь оторвать часть моего подола, но было поздно — Цитрина уносила нас высоко в небо, пока Саден Норвинг, самый невозможный из драконьих наездников, прижимал меня к себе. И вот странность — я чувствовала ускоренное биение сердца, с которым ничего не могла поделать.

Саден высокий, стройный, с узкой талией, но при этом развитой мускулатурой. В этом я успела убедиться в один из прошлых его визитов в мою лавку. Он пожаловался на незначительную рану, а после попросил не просто мазь, а её наложение. Тогда и снял рубашку, а я успела полюбоваться идеальным торсом, шестью кубиками и дорожкой светлых волос, уходящих вниз…

Ох, ну и мысли в голову лезут! Даже жарко становится. Особенно когда мы так близко.

— Уф, спасибо! — выдохнула я счастливо, стараясь отогнать непрошенные мысли.

— Если бы ты сказала заранее, то я успел бы подготовиться, а не действовал так поспешно и глупо, — несколько раздраженно отозвался Саден. — Теперь придется иметь проблемы с эренбельцами, которые наверняка выдвинут ноту протеста за то, что я украл их невесту.

— Но ты ведь был в маске…

— Но Цитрину граф увидел, — заметил Саден, и я вздохнула.

— Извини, сказать заранее не получилось.

— Не получилось, — передразнил Саден. — Зато ты успела подготовить и букет, и… что ты там ещё припасла для первой брачной ночи?

— Уже не важно, — буркнула я, решив, что ни за что не скажу ему о бронебелье! — Но, если желаешь быть не только сторонним наблюдателем, а участником, обязательно познакомлю со всем арсеналом.

Саден резко подался вперёд, его дыхание колыхнуло волосы за ухом. По моему телу побежали мурашки. Наверняка от вечернего холода, а не от теплого дыхания наездника.

— Поверь мне, когда будет наша первая ночь, ничего из этого арсенала ты использовать не захочешь. Тебе понравится.

И почему помимо воли моя фантазия начала рисовать нас двоих обнаженных и на белых шелковых простынях? Ну же, воображение, остановись!

— Сколько самоуверенности! — задохнулась то ли от возмущения, то ли от чего-то иного. Я ощущала запах терпкой лаванды от Садена, от него у меня всегда кружилась голова. Правда, пульс никогда не ускорялся, а сейчас — ускорился… — Почему ты стал таким язвительным?

— Почему ты стала такой… раздражающей?

Я открыла рот. А ведь в нежном возрасте я была в него почти влюблена! Детской, наивной влюблённостью, даже мечтала выйти за него замуж. Ох уж эти девичьи невинные мечты и чувства к мужчине, что старше тебя на четырнадцать лет! Нет, для магов это был пустяк, они живут дольше обычных людей и стареют где-то в сто двадцать. При браке с магом возраст приравнивается к его с помощью благодати Шаардан во время брачной церемонии.

— Долго ждала принца в башне, успела состариться душевно и стать чёрствой, — фыркнула я и отстранилась.

Но Саден притянул меня обратно, практически впечатал в свое тело и вновь прошептал:

— Какая же ты… зараза! Вот и как теперь выпутываться из этой ситуации? Видишь ли, я не планировал проводить этот вечер вот так.

— А как ты его планировал провести? В покоях какой-нибудь девицы? — отчего-то я тоже стала раздражаться, особенно представляя Садена с другой.

Я ведь не ревную? Нет, глупости! А даже если так, то он никогда об этом не узнает. А румянец стыда на моих щеках может быть от всего, что угодно.

— Но точно не спасая жизнь девицы, которая вышла замуж не за того.

Так и подмывало спросить: а за кого мне надо было выйти замуж? За него, что ли? Но нет, это глупости! Конечно, моя сестра совершила мезальянс, выйдя замуж за Владыку Дархана, но ко мне это не имеет никакого отношения.

Я простая травница. Не семи пядей во лбу. Единственное, что было во мне особенного — красота. Но она, скорее, приносила мне больше проблем, чем радости.

Сестра вышла замуж тринадцать лет назад и почти оборвала все связи с семьёй. Я не могла её винить, ведь они предали её, заставив выйти замуж за ужасного человека. Она сбежала со свадьбы, случайно женив на себе Владыку Дархана, который в последующем стал Повелителем.

Я осеклась, внезапно подумав, что попала примерно в такую же ситуацию, как сестра, и тоже собиралась после сбежать. М-да, а мы с ней одинаковые.

Вот только я не могла бросить родителей и непутевого старшего братца, вечно попадающего в переплёты. Сестра оберегала меня, оплачивала моё обучение и, когда я выпустилась в восемнадцать лет, помогла мне открыть лавку трав. Я не уехала вслед за ней в Дархан, а предпочла остаться здесь, в Эренбеле, помогая родителям.

— Тогда не стоило меня спасать, — я поморщилась. — Справилась бы! Я бы спасла брата, а потом быстренько исчезла сама, под крылышко своей сестры.

Да-да, я сама себе обещала, что это будет последняя помощь, оказанная моей семье. Слишком они… пользовались мной. Я бы продолжала присылать им деньги, но на расстоянии. А не так, что из-за них мне бы пришлось выйти замуж за жуткого графа.

Садену, кстати, мой ответ не понравился. Он шумно выдохнул и прищурился. Я видела его лицо, потому что полуобернулась к нему.

— А брачные ночи ты как планировала коротать? — спросил он неожиданно… тихо и с горечью. — Постоянно использовать слабительное для графа? Ты думаешь, он бы рано или поздно не осознал, сидя, скажем, десятую ночь подряд в туалете?

— А почему тебя это волнует? — спросила я, и взгляд принца потемнел. Я приподняла пышную свадебную юбку под изумлённым взором принца и отстегнула от подвязки флакончик. — Я добавила несколько капель в графин, а после дала выпить графу — скорее всего, он уже стал импотентом на ближайший месяц, а заодно даже не посмотрел бы на меня, а если все-таки посмотрел, то при мимолётных взглядах испытывал бы ужасное отвращение. За этот месяц я бы уж что-нибудь придумала и сбежала.

Саден смотрел на меня с прищуром. Я не понимала такой реакции. Мы знакомы с самого детства. Он всегда оберегал меня. А потом пропал из моей жизни на долгих пять лет. И после этого перерыва мы впервые увиделись три месяца назад. И что-то изменилось в наших отношениях, появилась напряженность. Мы виделись всего несколько раз и каждый раз — ругались и ссорились.

И почему он стал меня так раздражать? Возможно, своей властностью. Он часто повелевал и приказывал, словно я его подданная. Да, теоретически мы семья, но фактически — чужие друг другу люди. Его брат женат на моей сестре.

Это всё, что нас связывает.

— То есть спасать тебя было не нужно? — уточнил его высочество.

— Спасибо, — повторила я сквозь зубы и отвернулась. — Но мог бы прийти и пораньше, раз узнал о торжестве.

А ведь когда-то всё было иначе. Но когда мы встретились пару месяцев назад при случайных и странных обстоятельствах, сразу невзлюбили друг друга.

Он меня не узнал! А я его узнала. И этот факт бесил ещё больше.

Мы ругались при каждой неожиданно частой встрече. На дух друг друга не переносили! Прежней теплоты между нами больше не было. Умерла в муках пятилетней разлуки.

— Ты еще на меня злишься? В конце концов, я не настолько опоздал, чтобы позволить тебе переспать с другим.

— Говоря «с другим», ты должен подразумевать кого-то конкретного? — уточнила я, приподняв брови, и все-таки обернулась.

Саден смотрел на меня внимательно, а после просто перевел взор вперед, проигнорировав. Нет, он просто невозможен!

Вздохнув, я решила сменить тему:

— Надо спасти брата.

Не то чтобы я забыла о нём, просто последние пять минут сомневалась, нужно ли его спасать. Или легче оставить на растерзание графу.

— Уже. Танэт в безопасности, не волнуйся, — ответил Саден, и я бросила на него изумлённый взгляд. — Хочешь спросить, когда успел? Пришлось дождаться ночи. Днём было действовать проблематично. А если бы ты сообщила обо всём раньше, тебе не пришлось бы выходить замуж, а мне — похищать тебя.

— Сложно наш побег назвать похищением. Граф прекрасно видел, что сбежала я сама.

— Слышу в твоём голосе нотки сожаления. Так мне вернуть тебя? Ещё успеешь к самому главному действу в первую брачную ночь.

Его слова были едкими. Я неожиданно кивнула. Принц приподнял вопросительно брови. А я, ещё немного подумав, всё-таки покачала головой.

— Не выйдет. Я букет потеряла. Муж расстроится.

— Он расстроится его отсутствием или тем, что ты швырнула его ему в лицо? — захотел внести ясность Саден.

— Потеряла, а не швырнула, — с нажимом повторила я, не идя на поводу у одного наглого высочества. — Это была случайность!

Принц смотрел на меня так, что было видно: он ни на мгновение не верил, будто это действительно могла быть случайность. Но ей не было. Ведь если с побегом, то есть похищением, ничего не выгорит, мне придётся ещё и возвращаться с повинной. Надеюсь, к тому моменту граф освежит горло прекрасной, живительной, вкуснейшей водичкой из графина в той комнате!

— Кстати, а куда мы летим? — решила сменить тему.

— В твой дом. Забираем вещи, чтобы через час быть уже подальше от Эренбела, — заявил он и, потянув за поводья золотую драконицу, начал спускаться.

Я заметила, как над ней едва переливается купол для отвода глаз. Сильная магия, очень мощная, такая не каждому под силу. Но разве Саден будет заботиться о таких мелочах? Его магия была не такой поражающей, как у брата, но он был очень сильным магом по меркам людей без Искры.

Самой ценной способностью на нашем материке считалась Искра — магия наездников, когда в магах пробуждалась способность связать себя с драконом. У всех это был разный период — эмоциональный всплеск или тщательная подготовка давали такую возможность после совершеннолетия. Тогда будущий всадник отправлялся в Долину драконов, где обитали свободные особи, чтобы попробовать приручить одну из них.

В наших королевствах это была редкость. В основном наездники рождались в Дархане, королевстве, окружённом грядой Шаяхских гор. Единственные, кто научились сливаться с драконами, становились их наездниками благодаря Искре. Оттого их магия увеличивалась многократно.

— В каком это смысле? — удивилась я.

— А ты ещё не поняла? — хмыкнул принц. — Я ведь говорил, что это похищение. Я похищаю тебя, Милли, и забираю в Дархан. Возвращения не принимаются.

— Ты хотел сказать возражения?

— И это тоже.

Цитрина спикировала рядом с моим домом. Вздохнув, я начала спускаться, будучи всё еще в свадебном платье. Саден, устав слушать моё кряхтение, обхватил меня за талию, прижав к себе, и сам спустился очень быстро, вместе со мной. От его близости я замерла. Сама не поняла почему. Вновь кружащий голову запах терпкой лаванды. Приятный, который проникал под кожу…

— Ой! — спохватилась я, обратив внимание на Тишиона. — Нам же его домой нужно доставить!

— Небезопасно его возвращать сейчас, когда у него нет алиби и он побывал там. Полетит с нами, — мотнул головой Саден.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение от близости наездника. Саден моей реакции не заметил, он смотрел в сторону, будто прислушиваясь к окружающим звукам. Мы уже спустились, когда услышали топот копыт.

— Кажется, твой муженёк быстро отошёл от отравленного букета и отправил стражу в твой дом, — заключил Саден и отстранился. А я неожиданно почувствовала разочарование. — У нас есть минут семь прежде, чем они будут здесь.

Отреагировала я быстро. До двери лавки была пара шагов. Мы оба вошли внутрь. И я тут же обомлела.

Передо мной предстала совершенно разгромленная комната, с переломанными полками, разбитыми пузырьками микстур и разбросанными по полу раздавленными и раскрошенными травами. Почти всеми…

— Вот гады! — прошипела я и топнула ногой.

— Граф заранее лишил тебя всего, чтобы тебе некуда было возвращаться, — заметил Саден мрачно и посмотрел на меня. — Сочувствую. Тебе следовало бежать. А брат… в конце концов, ему почти сорок. Если не научился сам отвечать за свои поступки, то ему стоило оставаться в Эренбельской тюрьме. — Тут наездник поморщился. — Теперь я даже сожалею, что спас его.

— Не жалей, — ответила хрипло и сжала кулаки. — Это была последняя помощь, которую он от меня получил. Забирать родителей в Дархан я тоже не хочу. Они толкнули меня под венец, чтобы спасти любимого сына. Я планировала им высылать деньги, но жить предпочла бы на расстоянии. — И посмотрела наверх. — Надеюсь, там изверги не всё разгромили.

Пока шла к лестнице, заметила свой горшок крапивы. Любимой, дорогой и ненаглядной (в прямом и переносном смысле, потому что купила я её у торговца за баснословные суммы, якобы волшебное растение)! Якобы — ключевое слово.

Я бросилась к горшку, подхватывая его и укачивая в руках, как ребёночка. Саден наблюдал за мной с насмешкой. Я же вовсе не смотрела на него: боялась, уговорю его вернуться в поместье и брошусь на графа с кулаками. Столько труда!

Я вздохнула, всунула Садену в руки горшок и поспешила наверх, в свои комнаты. Полюбовалась своим бардаком и хмыкнула: тут и разрушать нечего, и так всё выглядит как после похищения. Похищения моей чистоплотности!

Хотя нет, вот за собой я слежу. Только убираться ненавижу.

Я схватила сумку и начала быстро собирать вещи. Кидала всё подряд. Поэтому после пришлось от половины избавляться: банально не влезло. Но куклу, когда-то подаренную Повелителем Дархана, положила: она была моим талисманом. В этот момент вернулся Саден. Он застал меня за тем, как я навалилась на чемодан, чтобы закрыть его. Наездник с грустью оглядел комнату.

— Вижу, вандалы и тут поработали, разгромили абсолютно всё.

Ну тут, скажем так, поработали не они, а я. Точнее, совсем не поработали. Но говорить об этом Садену не стала, лишь смущённо поблагодарила его за сочувствие. Думаю, Саден понятия не имеет, что это обычное состояние моей комнаты. Тем более последние сутки я готовилась к свадьбе, точнее, к месяцу жизни в замке графа, чтобы обороняться от него, поэтому мало уделяла времени уборке. Даже меньше, чем обычно.

— Сейчас заброшу ещё несколько припасённых микстур в тайнике, его наверняка не обнаружили, и можем уходить. Тут есть выход на крышу.

Торжественно вручив Садену свой чемодан в одну руку, а в другую — горшок с крапивой, я помчалась вниз, едва не навернувшись на нижней скрипучей ступени, когда в дверь особенно сильно затарабанили.

— Да никого тут нет! — раздался зычный голос со стороны улицы. Хорошо, что шторки все были закрыты, а лавку освещали слабые магические светильники. — Давайте взламывать.

— Что же натворила невеста графа, что за ней явились в брачную ночь и украли? — спросил второй.

Я же задумалась. Вряд ли бы граф поверил в то, что меня похитили, вот только ему действительно выгодно было обставить всё так, будто меня украли. Менее травматично для его репутации.

И всё же надеюсь, что моей живительной водички он дополнительно выпил!

Между прочим, вряд ли ему кто-то посочувствует. В этом городе буквально треть жителей отдали души в залог Ормину из-за его игорной сети!

— Может, влезла в долги? Надо будет поискать по теневым каналам.

— Или перешла дорогу одному из главарей преступного мира? — предположили за дверью.

Я активно закивала, словно подтверждая эту теорию. Пусть лучше думают так, чем знают, что я связалась с самым опасным преступником в мире, похитителем женских сердец Саденом Норвингом, младшим братом Повелителя Дархана!

Развернувшись, я быстро забралась наверх. Саден подхватил меня на руки, когда я едва не навернулась на последней ступени. Наши лица оказались преступно близко. Моё сердце и так колотится как безумное от нашего опасного предприятия, а когда приближается Саден, оно вовсе сходит с ума.

— Саден…

— М-м? — уточнил маг, опустив взгляд на мои губы.

— Саден, нам надо торопиться, — прошептала я, сама осознавая, как не хочу разрывать наших объятий.

Мужчина очнулся и кивнул. Я огляделась.

— Где мой чемодан и Кровяночка?

— Ты назвала крапиву Кровяночкой? — удивился Саден, хмыкнув. — Не волнуйся, уже у Цитрины.

Я все-таки сама отстранилась и встала на ноги. Саден бросился к выходу, я — за ним. Я буквально ощущала, как стражи идут по пятам. Саден ловко взобрался по крылу и сел в седло, а после протянул мне руку. Но схватиться за неё я не успела. Цитрина взлетела вверх, оставив меня на крыше!

И лишь осознав свою ошибку, сграбастала меня в лапы.

Драконица уносила нас подальше от моей лавки, где осталась буквально вся моя жизнь последних полутора лет. Я с тоской смотрела на удаляющийся город и вспоминала любую мелочь, деталь, которая связывала меня с родиной.

Что ж, кое-что из прошлого я прихватила с собой: вот, даже сына булочника!

Кстати, неплохо, что мы его забираем. Оставлять его в Эренбеле действительно опасно. Если его засекли в поместье, то на него всех собак спустят. Не хотелось бы портить жизнь юноше. Даже миранс где-то вдали летел бодро и весело.

Я вдруг ощутила удовлетворение, покидая этот город. По правде говоря, я никогда не вписывалась в Эренбельское общество, но всё же надеялась когда-нибудь найти мужчину со схожими взглядами на брак.

Видимо, зря. Эренбельцы привыкли брать и никогда — отдавать. А мне нужен тот, кто не только примет мою любовь и доброту, но и сам окружит меня такими же чувствами.

Глава 3

Саден Норвинг

Я навис над картами с линейкой в руках и пытался нарисовать контур, где могли прятаться кровопролийцы. Безумные фанатики, проводящие кровавые ритуалы и отбирающие у магов не только их способности, но и жизнь. Настоящий бич нашего столетия. Вот только раньше они селились за пределами Дархана, а теперь оккупировали его, проводят ритуалы прямо под носом — и мы никак не можем вычислить их. Сосредоточение кровавых ритуалов вокруг приграничного городка Тармис, сопредельного с землями кочевников — нарвийцев. Они весьма плохо идут на контакт и не позволяют исследовать их территории.

Нарвийцы — не обычные кочевники, а с весьма специфической магией. Они оградили свои земли от посягательств особой сетью защитных заклинаний, и мы могли бы её пробить, но это будет означать военное вторжение, чего Повелитель не желает. А сдвинуть заклинания так, чтобы о нашей разведке ничего не узнали, мы не можем.

В дверь постучали. Я даже не поднял головы, уже по шагам узнав того, кто приближался.

— Что такое, Мейлз? Дурные вести?

— Да. Человек, которого вы приставили следить за младшей сестрой Повелительницы, донес кое-что любопытное.

Я застыл. Карта тут же потеряла значение.

Милисента. Младшая сестра жены моего брата, которая в детстве была очень милой и улыбчивой. Я видел её тринадцатилетней, когда отправился послом в Рошмад, а недавно, вернувшись и получив от брата поручение заняться кровопролийцами, начал расследование. Ниточки тянулись во все города нашего материка, и вот одна из них привела меня в Орминск — небольшой городок, где, как оказалось, теперь живет Милли.

И я не узнал её.

В уверенной, привлекательной девушке, стоявшей за прилавком, едва ли можно было узнать Милисенту, того самого ребенка, о котором я заботился.

Дело в том, что след привел меня в эту лавку, где закупался один из кровопролийцев. Поэтому, скажем так, я был весьма груб, пытаясь выведать у травницы всё, что она знала об этом человеке.

Я погрузился в весьма яркие воспоминания…

— Неужели вы его не знаете? — спросил я, подавшись вперед через прилавок.

Запах девушки оказался цветочным, что неудивительно для травницы. А глаза — такие красивые и яркие, очень напоминающие мне кого-то, — искрились гневом.

— Подумайте еще раз. Возможно, этот человек был одним из ваших любовников?

Я специально говорил так, чтобы дезориентировать травницу, заставить её оступиться, и я мог выведать всю информацию, которая мне нужна была. Девушка, как и ожидал, вспыхнула. А затем неожиданно подалась вперед и уперлась ладонями в прилавок. Её губы оказались так близко, что я на мгновение сам выпал из реальности.

Что за дела?..

— Саден, ты ошалел?!

Я открыл рот. Во-первых, я не называл своего имени. Во-вторых, какое право имеет эта травница так со мной разговаривать?!

— Ты…

Я вдруг осекся и наконец осознал, чьи черты лица узнаю в этой травнице. Жены моего брата.

Эгросову мать!

— Милисента?!

Я вынырнул из воспоминаний и вопросительно посмотрел на Мейлза.

— Говори.

— Мне передали, что граф Ормин, который пытался ухаживать за ней, готовит свадьбу.Утром к ней прибыли портные. Родители Милисенты приехали вчера в город, а её брат находится под стражей в тюрьме. Свадьба назначена в полдень — мы получили магическое уведомление от нашего соглядатая.

Я шумно выдохнул и сжал кулаки. В груди поднялась такая буря злости, что я едва мог её сдержать. Почему эта глупая девчонка сразу не попросила защиты?! Почему не уехала из этого городка? Слишком желала самостоятельности, не хотела просить помощи у сестры. И вот к чему это привело.

Упрямство, взбалмошность и глупость!

Отчего я так злюсь? Сам не разобрался. Но Милисента с тех пор, как выросла, стала меня злить. Или заводить. Я сам не понимал, какие чувства испытываю к ней, но держался на расстоянии, хотя порой это было тяжело.

Она еще ребенок. Ей нет и двадцати. Я помню её малышкой, но за те пять лет, которые мы не виделись, она превратилась в привлекательную девушку с колким языком. Если бы не наше прошлое…

Я тут же остановил себя, отбрасывая запретные чувства и эмоции. Я должен держать их под контролем. Она всего лишь младшая сестра Даяны, и более нас ничего не должно связывать.

Милисенте и Даяне слишком не повезло с родителями и паршивым старшим братцем. К тому же к Милисенте часто приставали мужчины с тем или иным предложением, не слишком лестным. Каждого приходилось тайно убирать моему человеку, доходчиво объясняя им, что Милисента — птица не их полета.

Но, судя по всему, граф слишком упертый и совету не внял.

Я покачал головой и тут же выпрямился.

— Оставляю Тармис на тебе, Мейлз.

Мужчина склонил голову, а я вылетел из кабинета. Так и знал, что не следует слушать Даяну: она хотела дать сестре свободу, и вот к чему это привело. Милисента была слишком красива, а красота в Эренбеле слишком опасна. Она становится товаром для жадных родителей.

На этот раз я не послушаю ничьих уговоров. И заберу упрямую девчонку в Дархан.

Только бы успеть. Если свадьба назначена на полдень, как полагается, то у меня осталось не так много времени, и я никак не успею на церемонию.

Мы с Цитриной летели так, словно за нами гналась сама смерть. Лишь один раз Цитрина остановилась у водопоя, и после мы продолжили полет. Путь был неблизкий, поэтому я смог прибыть только в полночь и сразу же встретиться со своим человеком.

Шпионы Дархана были во многих городах, но это был мой личный связной по делу о кровопролийцах. И на всякий случай я попросил его приглядывать за Милисентой, объясняя это не только нашей родственной связью, но и тем, что она травница.

Это был особый случай…

Я мотнул головой, отгоняя перескочившие на работу мысли, и уставился на связного.

— Ваше высочество, мне удалось связаться с начальником тюрьмы, он тайком выпустит Танэта в положенное время, но вам следует подписать кое-какие бумаги: о гарантии, что вы заступитесь за него в случае разбирательств. И, разумеется, следует вернуть всю стоимость украденного и выплатить компенсацию.

Я поморщился. Сколько проблем в свое время доставила семья Даяны, и вновь теперь они вредят Милисенте. Пора разорвать этот порочный круг.

— Веди, — коротко откликнулся я.

Для встречи с начальником тюрьмы пришлось надеть маску: не хотелось, чтобы пошли слухи, что Дархан вмешивается в дела другого королевства. Это было совсем ни к чему. Я торопился, поэтому без лишних слов подписал бумаги — деньги передадут завтра из международного банка, я сделаю соответствующие поручения, а Танэта выпустят уже сейчас.

Начальник тюрьмы оказался таким же скользким, как и сам граф, судя по всему, поэтому договор пришлось закрепить бумагами с магической клятвой о неразглашении. Вскоре я покинул тюрьму вместе с Танэтом. Этот увалень был не совсем тупым, как казалось на первый взгляд, и все-таки узнал меня.