Попаданка на тридцать дней

Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать: я в другом мире! По-прежнему! Засыпая, я молилась всем богам, и местным, и известным моему миру, лишь бы оказаться дома, в уютной постельке, где единственное, что меня должно волновать, это летняя сессия! Ох, за что же боги так жестоки ко мне?

– Не смотри на меня так испуганно, – произнесла смутно знакомая девушка – соседка по комнате. – Понимаю, как дочери барона тебе сложно привыкнуть к твоему новому статусу, но на все воля Великого. Нам надо учиться.

– Спасибо, что разбудила, – произнесла я.

– Это было в первый и последний раз, – хмыкнула девушка. – Хотя нас заходили будить служанки, но ты очень крепко спала.

Я ничего не ответила, а тем временем в комнату забежала вчерашняя служанка. Поклонившись, она поставила небольшой таз для умывания и предложила свою помощь, которую я с благодарностью приняла после того, как умылась.

– Тебя ведь, кажется, Рати зовут? – уточнила я, хотя мысленно называла её именно так. – Прости, если ошиблась с именем.

– Да чего с ним ошибаться, когда оно такое простое? А вот вас нарекли сложным именем – Лилавати. Красивое. Хотя не удивительно, ведь вы станете возлюбленной наложницей Рейтана Великого.

Это официальная информация?

– С чего ты взяла? – спросила я, переиначив свой мысленный вопрос. Девушка усадила меня перед зеркалом, начав быстро заплетать две косы.

– Молва. Все уже обсуждают, как вы привлекли Великого, а еще – что вы даже в купальне уединялись, – Рати хихикнула, наклонившись ниже. Другие девушки уже покинули комнату, мы остались вдвоем. – Неужели повелитель пренебрег законами? Ох, интересно, так ли он хорош в постели, как о нем говорят…

– Рати, не хочется тебя разочаровывать, – наклонившись к ней, начала я, и глаза девушки расширились от удивления вперемешку с предвкушением. Она уже думала, что я развенчаю слухи о «силе» Великого. Усмехнувшись, я продолжила, – …но у нас с Великим ничего не было. Я всего лишь перепутала купальни!

Лицо Рати приняло расстроенное выражение. Она уже закончила с прической.

– Эх, а я уж понадеялась! А то ведь старшие наложницы тако-о-ое о нем рассказывают!..

– Расскажешь на досуге? – весело улыбнулась я и быстро нашла чешки под кроватью.

Рати помогла мне переодеться, после чего я вышла из комнаты. По расписанию меня ждал завтрак и урок географии, с которой я уже частично ознакомилась благодаря Фарику.

Урок мне понравился: я почерпнула новые знания, смогла сделать некоторые выводы. Судя по всему, весь этот мир был размером раза в три меньше Земли, да и о президентстве тут не знали – везде были королевства и империи. Зато узнала, какие расы населяли этот мир: люди, гномы, темные эльфы и наги. Людей было больше всего, а вот гномы, эльфы и наги – расы немногочисленные. И если наги двуипостасные, то эльфы и гномы жили обособленно, общаясь с людскими королевствами и Амитаном лишь по торговым вопросам.

После географии нас ждал урок танцев, на который я буквально летела. Так летела, что не сразу заметила девушку, на которую буквально налетела на одной из лестниц.

– Джия Аравати, – шепнули мои соседки и с поклоном поспешили дальше по лестнице. Я бы тоже, но мне преградили путь.

– Лилавати, если я не ошибаюсь? – спросила Аравати, окинув меня презрительным взглядом. – Дворец полнится слухами. Хотя, видимо, не так ты нужна Великому, раз он не спешит звать тебя в свои покои.

Думала, я обижусь? Три ха-ха!

– Видимо, его сейчас интересует исключительно его невеста, – со вздохом сообщила я, намекая и на её положение.

Ведь именно она вчера поссорилась с Падмой, если я не ошибаюсь? Так что пусть даже не думает, что меня это волнует!

Хотя, по правде сказать, это действительно волновало меня. Всё из-за сна! Видимо, вчерашняя встреча в купальне произвела на меня слишком большое впечатление, поэтому всю ночь меня мучили бесстыдные картинки, на которых был исключительно Великий. И какие это были картинки, м-м…

В общем, во всем виноваты боги, будь они неладны!

– Дерзкая, – произнесла наложница с презрением. – Этим ты и привлекла его, да? Хотя я больше считаю это невежеством. Поэтому мой долг – научить тебя.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответила я, сделав книксен.

– Хорошо. Итак, для начала… – Аравати огляделась. – Принеси мне вина с какими-нибудь закусками.

Решила напиться с утра пораньше? Что же она так! Беречь себя надо, даже если её скоро выставят.

Лицо девушки от моего замешательства приобрело хмурое выражение, она притопнула ногой.

– Иди же, скорее!

Я бы наплевала, но Малиша сказала, что в гареме строгая иерархия. Получать хлыстом совсем не хотелось.

– И где мне взять вина?

– Во дворце, – как само собой разумеющееся ответила Аравати. – В подвалах кухни. Иди. И поторапливайся. Принесешь мне в комнаты.

Приложив руку к голове и едва не стукнув пятками по-военному, я развернулась и побежала вниз по лестнице. Чувствовалась какая-то подстава. Что ж, попробуем разгадать, какая. Пока шла по перешейку, соединяющему гарем и основной дворец, рядом материализовался лемур.

– А тебя обмануть хотят, – заявил посланник. – Ты в курсе, что на Амитане женщинам строго-настрого запрещено пить?

– Серьезно? – удивилась я. – Изверги! Это самое варварское, что я слышала.

– Смотрю, ты любитель приложиться к бутылке, – «плывя» рядом со мной, заметил лемур.

– Вряд ли меня такой назовешь, – поморщилась я. – Но считаю, что у каждого человека должен быть выбор. А ты чего пришел? Только предупредить меня? Или новости от богов какие появились? Быть может, они передумали насчет убийства? Или хотят отправить меня домой? – я даже остановилась, с интересом взглянув на посланника. – Неужели?!

– Нет, – покачал головой лемур. – У тебя по-прежнему тридцать дней. Точнее, двадцать девять.

– Спасибо, что напомнил, убивать по-прежнему никого не собираюсь.

– Однако кинжальчик всегда рядом, на случай, если передумаешь, – добавил лемур, растворившись.

Я вошла во дворец. К счастью, мне попалась Рати, которая и прислуживала на кухне.

– Рати, постой! Не подскажешь, где тут погреб? Мне нужно взять оттуда… кое-что.

– Пойдемте, отведу, – кивнула девушка. – А зачем вам?

– Аравати попросила принести ей одно незаменимое средство для головы, – хмыкнула я, Рати наградила меня непонимающим взглядом, но к двери, ведущей в погреб, отвела.

Спустившись по лестнице, я попала в небольшое прохладное помещение, которое разветвлялось на три секции. В одной из них стояли бочки. Подхватив чистый кувшин, стоявший на стеллаже, я прошла вперед и понюхала содержимое нескольких бочек, после чего наполнила кувшин из одной из них.

– М-м, потрясающий аромат! – воскликнула я, принюхиваясь к темно-бордовой жидкости, и отправилась назад.

Интересно, какова вероятность столкнуться с повелителем?

Думаю, один на миллион, но разве я когда-нибудь отличалась везением?

Великий шел во главе свиты, один из участников которой, мужчина в роскошной фиолетовой рубахе и тюрбане, что-то зачитывал Великому со свитка. Но повелитель заметил меня и остановился. Мы встретились взглядами. Отвернувшись, я собиралась проскочить, но Рейтан уже направился ко мне под заинтересованными взглядами свиты.

– Лилавати, – обратился он ко мне, смотря своими потрясающими карими глазами, буквально проникая ими в самую душу.

Сегодня на мужчине был темно-гранатовый шервани, расшитый серебряными нитками. В ухе поблескивала серьга, а на пальцах по-прежнему перстни с огромными камнями. Почему-то в нашем мире я считала, что украшения на мужчинах – это нечто смешное, чужеродное, неправильное. Но на повелителе все смотрелось настолько гармонично и мужественно, что я не переставала им восхищаться. Да и при воспоминаниях о сегодняшнем сне щеки невольно тронул румянец.

– Великий, – отмерла я и склонилась как можно более почтительно.

Повелитель пробежался взглядом по кувшину и вопросительно вздернул бровь.

– Что это? – удивленно спросил он.

Я подтолкнула к нему кувшин. Рейтан вдохнул аромат, я же поспешила пояснить:

– Джия Аравати попросила принести ей вино.

Да, сдала! Ну а что мне, терпеть подставу? Не настолько я благородная.

– И ты конечно же знаешь, что в Амитане женщинам запрещено пить, – произнес он.

– Нашлись добрые души, которые посвятили меня в тонкости вашей культуры, – ответила с легкой улыбкой.

Повелитель неожиданно тоже улыбнулся. И у меня на душе стало невероятно светло, словно солнце вышло из-за туч. Почему он обладает надо мной такой необъяснимой властью? Как только посланник богов может думать, что я способна на убийство мужчины, который сам способен меня убить, если я немного дольше буду смотреть ему в глаза? Потому что просто пропущу удар, завороженная его взглядом.

– Аравати знает, что эйфины предпочитают женщин, а при опьянении их кровь приобретает особый аромат для них, поэтому они становятся желанной и более легкой добычей, – пояснил повелитель. – Подобные правила обусловлены безопасностью. И ей как никому другому известно это. – Он опустил взгляд, больше не улыбаясь. – Я поговорю с ней.

– Не стоит, о Великий, – ответила я. – Справлюсь.

Он с некоторым восхищением посмотрел на меня, после чего кивнул. Справлюсь, потому что не хочу, чтобы первая наложница еще больше озлобилась. Но Рейтан должен знать о её подлой натуре.

– Месяц, – произнес он. – Через месяц я желаю видеть тебя у себя. Не бойся, я не причиню тебе вреда и ни к чему не буду принуждать.

– Я не сомневаюсь в вашем благородстве, – ответила я и вновь склонилась, а повелитель вернулся к своей ошеломленной свите.

Сердце бешено колотилось, а на лице расплылась счастливая улыбка. Всего пять минут разговора с ним, а я готова была воспарить к небесам! Рейтан обернулся, наградив меня долгим манящим взглядом. Мои ноги едва не подкосились. О, теперь я понимаю, почему все наложницы с такой охотой прыгают к нему в постель! Да что там, я даже предполагаемые мотивы богини начинаю понимать лучше! Такого мужчину хочется либо забрать себе, либо не отдавать никому!

Развернувшись, я отправилась обратно через перешеек в гарем, но едва вошла в холл, как столкнулась с Аравати. Встретить здесь её я точно не ожидала и едва не выронила кувшин. Наложница стояла совсем рядом, будто поджидая меня, а рядом с ней обнаружилась женщина лет пятидесяти в дорогом светло-бежевом сари, с покрытой головой и множеством украшений на руках. Она оглядела меня беглым взглядом.

– Лилавати! – воскликнула первая наложница. – Что ты тут делаешь? Я ведь пригласила тебя на завтрак, а ты всё не возвращалась. Пришлось идти в компании матери-повелительницы.

А-а, значит, передо мной мать Рейтана Великого. Властный взгляд, который пробирал до мурашек, пожалуй, семейное.

– Лилавати, ты что, пьешь? – удивилась Аравати и подошла ближе. – О, беда на наши головы! Пьющая женщина! Мать-повелительница, я говорила, что от неё одни беды.

– Лилавати, – вмешалась женщина, – в Амитане женщинам запрещено употреблять алкоголь. От этой пагубной привычки тебе придется избавиться.

Как же так? Мне придется, а Аравати – нет? Впрочем, если я начну обвинять её, мне никто не поверит. Я тут на птичьих правах, в то время как она – фаворитка Великого. Поэтому состроила удивленное лицо и невинно протянула:

– Не знаю, что за мысли посещают голову Аравати, раз она могла подумать о такой благочестивой девушке, как я, подобное. Как говорят у меня на родине: у кого что болит, тот о том и говорит. Попробуйте, мать-повелительница, это всего лишь виноградный сок, который я хотела преподнести к завтраку Аравати.

Мать повелительница наклонилась, понюхала, после чего кивнула слуге (видимо, тоже евнуху, раз он в гареме), который тут же принес стакан и налил сок. После чего попробовал и удивленно кивнул.

– Это сок, мать-повелительница.

Я улыбнулась. Почти невинно. Только бесята в глазах плясали. Аравати побледнела, а мать-повелительница… улыбнулась.

– Аравати, думаю, младшая наложница не совершила никакого преступления. Прошу простить меня, я позавтракаю в своих покоях. – Следом мать-повелительница обратилась ко мне: – Пойдем со мной, Лилавати, мне хочется поговорить с тобой наедине.

– А… сок?

– Отдай его джие Аравати, она смотрит на него таким взглядом, что явно не откажется.

Я ликовала. Мать-повелительница оказалась вовсе не глупа и не надменна, наоборот – быстро разгадала план Аравати. Я едва ли не на крыльях любви помчалась за ней, отдав предварительно кувшин первой наложнице. Но не успела я отвернуться, как этот кувшин разбился о мраморный пол. Мать-повелительница даже с шагу не сбилась, поднимаясь по лестнице, будто заранее предвидела реакцию наложницы.

– Осторожнее, джия. А то ведь можете и пораниться при излишнем усердии, – произнесла я и побежала вслед за матерью-повелительницей.

Мы поднялись на самый верхний этаж. Он даже выглядел иначе: стены были обиты мягкой тканью, потолок завешен невесомыми тканями, а двери были расписаны золотыми узорами. Мы прошли к самой дальней двери и попали в анфиладу комнат. Первая была некой приемной, где стояла мягкая зона и квадратный столик. Странно, но завтрак уже был накрыт.

– Присоединишься ко мне? Мне хочется с тобой поговорить.

– Я уже завтракала, – ответила я, и мать-повелительница вздернула брови.

– Другая бы посчитала за честь разделить со мной трапезу, а ты отказываешься? – Я не успела найтись с ответом, когда женщина рассмеялась. – Что ж, тогда выпей хотя бы чай. Поверь, младшим наложницам такой не наливают.

– Спасибо. Я с удовольствием составлю вам компанию, – ответила я, склонив голову и присев на диван справа.

– Поухаживаешь? – спросила женщина, кивнув на чайник, и я тут же спохватилась и разлила чай по пиалам.

– Наливать следует только половину, а не до краев. Таким образом ты выкажешь уважение тому, кому наливаешь чай. Младшая женщина за столом должна следить, чтобы пиалы не были пусты и постоянно доливать чай. Тем, как ты внимательно относишься к гостю и чем чаще доливаешь ему напиток, ты проявляешь уважение.

– Спасибо, я буду знать, – кивнула я, – сейчас мне стоит выплеснуть половину?

Женщина вновь рассмеялась и покачала головой.

– Нет, не стоит. Мне было интересно, как выглядит девушка, которой, судя по слухам, так увлечен мой сын. К сожалению, я ушла немного раньше с пира и не смогла быть там, когда тебя представили Великому.

– Как хорошо, что вы не видели ту унизительную сцену.

– Говорят, что ты околдовала моего сына.

– Слухи по дворцу разлетаются и множатся с каждой минутой, – проговорила я, и мать-повелительница улыбнулась.

– Здесь бывает скучно. Новые действующие лица – всегда интересно. Порой им приписывают то, чего нет на самом деле. С Аравати ты поступила совершенно правильно. Я рада, что не пришлось тебя высечь за употребление алкоголя.

– Неужели здесь позволяют увечить тела девушек? – уточнила я. Вдруг, Малиша солгала?

– Увечить? Шрамы в Амитане давно выводят магией. Мы не какое-нибудь средневековое государство. Магия у нас на высшем уровне.

Магия-то может и на высшем, а вот человечность… Жуть! Понятно, почему Малиша осматривала меня – хотела, видимо, если что отвести к лекарю, чтобы свести дефекты, как она выразилась.

– Хотя мой сын не любит наказывать телесно, скорее, сажает на хлеб и воду в случае неповиновения, но тебя он даже этим не наказал, – добавила повелительница, сделав первый глоток. – Ты не та, кто станет послушной после подобного, скорее сломаешься. И заставить тебя быть наложницей насильно тоже не получится. Нрав не тот.

– Это вы верно подметили.

– Что, совсем не понравился мой сын?

– Да что же все только это и спрашивают? – пробурчала я, смутившись. – Он красив, бесспорно, но неужели в этом главное достоинство мужчины? А как же верность, любовь, забота?

Женщина вновь рассмеялась и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

– Быть может, ты его этому научишь? Разумеется, женой тебе не стать, но вот любимой наложницей – все может быть.

Увольте! Не собираюсь ни с кем делить своего мужчину, да и тут сразу пропадает пунктик о «верности». Интересно, а почему мне не стать женой? Не то чтобы я задумывалась об этом, просто праздное любопытство! Вдруг я очарую его и он бросит у алтаря Падму?

– Тогда о верности не может быть и речи.

– Верность в браке не главное. Особенно, когда есть вынуждающие обстоятельства, – голос женщины изменился, она отвела взгляд. – Ты не местная, не знаешь наших реалий и истории. Я была второй женой, причем не самой счастливой. Муж меня не любил.

– Зачем же он женился на вас? По политическим соображениям?

– Нет, – покачала головой мать-повелительница. – Первая жена никак не могла родить наследника, одни дочери. Отец Рейтана любил свою жену, но вынужден был жениться второй раз для продолжения рода. У меня родились сын и дочь, которых я очень люблю и которых полюбил отец. Их, но не меня. Душой он оставался верен своей избраннице.

– Душой, но не телом. К чему эта половинчатость? Ну родились бы девочки, а у них – сыновья и правили бы страной внуки. Хотя я считаю, что и девочки могли бы встать во главе государства при хорошем образовании.

Женщина стушевалась, удивленно глядя на меня. Упс, лишнего сболтнула. Рано им еще знать об эмансипации и феминизме.

– Лишнего сказала, – пробормотала я, и женщина отмерла.

– С тобой очень интересно. Никогда прежде не узнавала столько нового, сколько за десять минут общения с тобой.

– Спасибо, – ответила я. – Скажите, а где у вас храм?

– Служба уже прошла, следующая будет через неделю. Я позову тебя с собой, хорошо?

Неделя? Что ж, это не так плохо.

– Спасибо, мать-повелительница.

Женщина кивнула и отпустила меня. Танцы проходили в беседке в центре сада, поэтому я побежала туда, когда наткнулась на лемура. Тот взглядом призвал меня к молчанию: руки были заняты, удерживая магию, благодаря которой мы стали свидетелями разговора:

– …не на той женится Рейтан. Поэтому я обратился к вам. Вы изготовили то, что я просил?

Секунда молчания.

– Возьмите, – я не видела, но услышала характерный перезвон, словно бусинки ударялись о стекло, – с этим вы решите свою проблему. Только вы же понимаете, что я не имею к этому отношения?

– Разумеется, разумеется. Спасибо вам!

Один из говоривших вышел из здания, скрывшись за деревьями, а я прижалась к стене.

Это определенно был заговор против невесты повелителя, но как сообщить об этом? Поверят ли мне? Да и я ведь не знаю имена злоумышленников. Раскрыв себя, я только стану следующей жертвой, но вряд ли спасу Падму – мне просто-напросто не поверят! Да и что предложит делать Фарик?

М-да, ситуация! Вот почему я вечно влипаю в сомнительные истории?

– Это то, о чем я думаю? – спросила у лемура, и он кивнул. – Зачем тебе это?

– Иногда посланники вмешиваются в людские заговоры. По доброте душевной, разумеется.

Ой, добрый самый нашелся!

– Так ты вмешаешься?

Несколько секунд подумав, он сказал:

– Нет. Не настолько масштабное бедствие. Само как-нибудь разрешится.

Оставив меня под впечатлением от сказанного, лемур растворился. Потом вновь появился, взмахнул рукой и сказал:

– На тебе обет молчания, теперь не сможешь никому разболтать и навлечь на себя беду. Не трогай это дело, гиблое оно. От невесты Великого ничего не изменится, когда сам Великий рано или поздно умрет от твоей руки.

И вновь исчез. А как же быть? Неужели оставить на произвол судьбы невесту Великого? Молча наблюдать за заговором? Ведь убивать повелителя я тоже не собиралась…