Уроки трансфигурации: Суженый в академии
- -
- 100%
- +
Взяв велосипед, который уже успели починить, я отправилась на ту же улицу, что и вчера. Мясо отдала встреченной по дороге своре собак, а сама поехала дальше, включая фонари ночного города. Людей в синих плащах впереди я заметила сразу, но бежать назад было поздно. Пришлось включить крайний от них фонарь и дождаться, пока ко мне подойдет мужчина в темно-синей форме с приколотым на плащ значком – глава тайной канцелярии собственной персоной. Неужели такое возможно и он лично вышел из офиса, пусть и в сопровождении десятка жандармов? Должно было случиться что-то серьезное. Вчерашнее убийство? Но оно произошло в другой части города, а не у морского порта.
– Доброе утро, – приятным баритоном поприветствовал он, слегка приподняв шляпу-цилиндр. – Могу я задать пару вопросов?
Кивнув, я слезла с лестницы, оттерла ладони о брюки и приподняла берет в знак приветствия. Главное, не волноваться. Волнение всегда уменьшает качество и время трансфигурации. Но почему у меня вспотели ладони?
Глава тайной канцелярии был хорош собой – волевой подбородок с ямочкой, пронзительные голубые глаза с черной каймой ресниц, полные губы, высокие скулы и прямой нос. Судя по ширине плеч и прямой осанке, под плащом прячется атлетическая фигура. Я смотрела на него снизу вверх, его глаза были плохо освещены из-за полей цилиндра и падающего сверху на наши головы света фонарей. Но было в этом что-то удивительное – раннее утро, солнце еще не взошло, двое людей под одним фонарем.
Что со мной? Я никогда не видела красивых мужчин? Виной всему волнение, вызванное появлением такого количества жандармов.
– Доброе утро, айн, – отозвалась я. – Чем могу быть полезен уважаемому главе тайной канцелярии?
– В значках разбираешься неплохо, – констатировал мужчина, и я безразлично пожала плечами. – У меня есть несколько вопросов. Будет отлично, если ты сможешь на них ответить.
– Помогу, чем смогу, айн.
– Прекрасно. Вчера тут сработал портал примерно в это время. Быть может, ты видел вспышку?
– Нет, айн, – сделав вид, словно вспоминаю, уверенно ответила я.
По крайней мере, мне хотелось, чтобы мой голос звучал уверенно.
– Жаль. Но быть может, ты видел здесь голубой конверт? Нет? Тогда сову с лисьими ушами? – продолжал задавать вопросы, но я смотрела на него нарочито удивленно и пожимала плечами. – И ничего странного не замечал? Никаких подозрительных людей вокруг не было?
– Ну что вы, айн! Если бы попались люди, я бы работы лишился – мне же нужно включить все фонари до того, как проснется город. К слову, мне уже пора, а то могут оштрафовать.
– Да-да, понимаю, – разочаровано отозвался глава тайной канцелярии. – Но если у тебя возникнут какие-то мысли на этот счет, пожалуйста, напиши мне на этот почмаг.
Мужчина протянул мне белую плотную карточку, на которой был номер почмага и имя его обладателя – Айрэнд Улианд. Я несколько раз мысленно повторила имя – оно мне показалось звучным.
– Хорошо, айн Улианд, – отозвалась я и, собрав и закрепив лестницу, села на велосипед.
Меня никто не стал задерживать – глава тайной канцелярии отвернулся и обратил внимание на своих подчиненных. Я отъехала на метр и задержалась, потеряв на секунду равновесие, благодаря чему стала свидетелем очень странной сцены – к айну Улианду поднесли мясо, завернутое в белый платок.
– Мы нашли разделанную тушу. Мы думаем, что эдифана растерзали дворовые собаки…
– Этого не может быть, – однозначно ответил глава тайной канцелярии. – Эдифан – сильное магическое существо. А это обычное мясо птицы. Выбросьте или отдайте тем собакам.
В этот момент моя нога повторно слетала с педали. Велосипед накренился, и я инстинктивно оглянулась назад. Мы встретились глазами с Айрэндом. Всего лишь мгновение, но, казалось, он что-то понял. Только лишь показалось. Потому что в следующий миг он отвернулся, а я продолжила свой путь с бешено колотящимся сердцем.
Работу я делала инстинктивно. В голове билось это странное слово «эдифан». Неужели так называется тот совенок с лисьими ушками? Надо будет поискать информацию в библиотеке. Почему только я раньше о нем ничего не слышала?
О чем я вообще думаю? Какую информацию? Надо сдать этого совенка главе тайной канцелярии! Он выглядит честным и благородным, так почему бы не отдать ему пропажу?
А вдруг Сава сбежал от него из-за плохого обращения? Если из-за него подняли столько силовых структур, значит, он необычный. Да и Айрэнд сказал, что это сильное магическое существо, если он вообще о Саве говорил. Потому что на первый взгляд совенок совсем не выглядел таким, разве что под «магической силой» подразумевалась его прожорливость. Тогда – да, полностью соглашусь.
В душе было смятение. Я не понимала, что мне делать дальше, но отдавать Саву совсем не хотелось. Девчонкам решила пока рассказывать – мало ли что они предложат?
По пути домой зашла в трактир, где купила соленья и варенье, после чего вернулась в академию. Ужасно опаздывала и очень боялась, что кто-то заметит, как я вхожу через «потайной ход». Мне удалось остаться незамеченной, зато во дворе меня поймал ректор.
– Студентка Орлич! Что вы тут делаете? Да еще в таком виде?
М-да, одежда на мне все еще была мальчишечья, а в руках – плетенки с банками. Ну и ситуация! И ведь почти прошла к общежитию! Что теперь подумает айн Деним?!
– Э-э, я помогаю тетушке Хвойне. Она вот просила соленья отнести на кухню.
– Вот как? Вместо лекций? – уточнил ректор и едко добавил: – Так несите, несите. У нее как раз недавно куда-то пропала одна банка варенья. Надо восполнять запасы. Спрашивать о том, почему именно в такой одежде вы подрабатываете носильщиком, не буду. Так что сочтите это за мою доброту.
Как же, доброту! Скорее здравое равнодушие!
Ничего не оставалось, кроме как под присмотром ректора отнести банки тетушке Хвойне. Та очень удивилась, но комментировать не стала, видимо, решив расспросить меня потом. Вот так я и лишилась провизии для совенка, да к тому же так и не увиделась с ним – айн Деним каким-то образом очутился на кухне, где приказал сразу же идти на лекцию, а также выписал взыскание – еще один выходной взаперти.
В аудитории, как всегда, стоял гомон – никому не было дела до лекции профессора Свика. В общем-то, и обращать внимание там было не на что – он выводил на доске мелом различные очертания кофейных гущ и что они могут означать. Так увлекся, что не заметил моего прихода. Зато мой приход заметили сокурсники и не преминули отпустить пару едких шуточек о моем «наряде».
Устроившись рядом с подругами, я открыла тетрадь и принялась записывать лекцию, стараясь не отвлекаться на всеобщее внимание к моей персоне. Теперь, когда у меня будут факультативы, я хотя бы должна знать, как проходят лекции. Орсана и Лил наградили меня сочувственными взглядами и продолжили выполнять домашние задания по магической геометрии на завтра. Надо еще будет найти, у кого списать начало лекции.
Видимо, я так исписалась, что у меня начало болеть запястье. Точнее, его внутренняя часть – буквально жгло огнем, словно аллергия. Жжение то утихало, то возвращалось с новой силой. Стараясь не обращать внимания на этот дискомфорт, я отправились на следующую лекцию.
Мысли об утреннем разговоре не покидали меня. Если Сава окажется опасным, что мне с ним прикажете делать? И почему я только все не рассказала айну Улианду? Может, не поздно написать ему на почмаг?
По окончании всех пар я собиралась побежать в комнату, а оттуда сразу в библиотеку, но меня перехватил профессор Свик и напомнил о факультативах, первый из которых состоится сегодня. Пришлось ломать собственные планы и послушно следовать за преподавателем.
Факультативы у Свика оказались еще более скучными, чем лекции. Он вычерчивал что-то на доске, даже не оборачиваясь ко мне и при этом беспрерывно бубня. Я из последних сил боролась со сном, когда неожиданно длинные волосы преподавателя начали заплетаться в тонкие косички. Он не сразу почувствовал, а когда это произошло – запустил пятерню в волосы, да так и запутался. Выругавшись, он повернулся ко мне и наградил грозным взглядом.
– Румария! Что вы себе позволяете?
– Я, профессор? Не понимаю, о чем вы! Быть может, стоит проверить остаточные следы магии?
Разумеется, я не была к этому причастна, но и понятия не имела, кто это мог сделать. Не найдя остаточных следов, раздосадованный профессор вернулся к лекции, но вел себя настороженно и постоянно оглядывался по сторонам. Такое поведение Свика позабавило, поэтому факультатив начал проходить для меня более оживленно. Пока я не заметила на скамье рядом с собой Саву. Тот немного подрос, даже как-то изменился – словно стал более человечным. Из-за высоты парты его совсем не было видно.
Но как он сюда попал?
Таинственный шутник вновь объявился – он начал поднимать и опускать бумаги прямо на столе профессора. Теперь я начала подозревать, что к этому имеет отношение совенок. Неужели он обладает магией, причем не оставляющей следов, судя по разочарованному лицу Свика? Не всем могущественным магам доступна возможность уничтожать следы.
Наконец, не выдержав издевательств, преподаватель выгнал меня и сказал возвращаться на следующей неделе. Я была только рада, но теперь встала проблема – как выйти вместе с Савой, чтобы его никто не заметил? Но волновалась я зря – совенок просто стал невидимым прямо на моих глазах.
Пребывая в полнейшем изумлении, я вышла из аудитории и огляделась по сторонам. Сава материализовался на подоконнике.
– Как ты это сделал, мой маленький волшебник? И я вовсе не о твоей удачной попытке освободить меня от факультатива. Как ты стал невидимым?
Совенок ухнул, будто пытался мне ответить. Естественно, я ничего не поняла и вернулась вместе с ним в общежитие, встретив по пути Орсану и Лил, искавших Саву.
– Вот ты где, маленький проказник! – воскликнула Орсана и схватила его, замотав в плед. – Как только выбрать смог? Мы же запечатали комнату!
Это оставалось еще одной загадкой. Пока мы шли, я вкратце рассказала о прошедшем факультативе у профессора Свика.
– Он умеет становиться невидимым? – удивленно переспросила дриада, и я уверенно кивнула.
– А он намного интереснее, чем мы могли ожидать, – задумчиво произнесла Орсана.
***
Попасть сегодня в библиотеку мне так и не удалось, но откладывать нельзя – кто знает, что будет с Савой происходить дальше? Охрану в академии усилили из-за очередной вспышки гнева на окраине города, поэтому я решила отложить свою работу. Хотя бы на недельку, а потом нужно будет искать обходные пути – деньги мне нужны.
Продовольствие, как ни странно, тетушка Хвойна вернула. Мне стало стыдно, что мы обчистили ее кладовую, а она продолжила о нас заботиться. Конечно, она не знает, что это были именно мы, но наверняка догадывается.
Глава 5
Сон снился странный – ромашковое поле, яркое солнце и мужчина. Лица я не видела, но будто бы любила всем сердцем. Образы оказались такими яркими, а сон крепким, что я даже не слышала ночью шума, создаваемого Савой.
– Стоит только позавидовать твоему крепкому сну, – сказала Орсана с утра, когда я собиралась на работу. – Мы вот с Лил всю ночь не спали и сегодня чувствуем себя разбитыми, особенно глядя на твой бодрый, свежий вид.
Мы с совенком почувствовали себя виноватыми. Очень-очень виноватыми, но ведь и поделать с этим ничего не могли! Он просто днем засыпал, когда мы уходили, а к ужину просыпался и бодрствовал. А я… а мне нет оправдания.
Но ромашковый луг не выходил из головы, а запястье продолжало жечь. Пришлось перемотать его тканью, чтобы не задевать грубой тканью холщовой рубахи «Джерома». Можно было бы залечь на «дно» и не выходить на работу некоторое время, как я и собиралась сделать изначально, но мысли об этом пришлось отринуть: прокормить Саву – сейчас моя основная задача.
Сегодняшнее рабочее утро прошло без эксцессов, поэтому, закончив, я отправилась в родную альма-матер. На парах девчонки активно выказывали недовольство Савой, а вот к обеду усилилась паника на почве слухов о том, что в городе то тут, то там возникают неожиданные вспышки гнева. В основном это люди из низших слоев общества, поэтому никто особо не сочувствовал, но все же новости были будоражащими. Я слушала и ужасалась вместе со всеми, а также кляла наркоторговцев и тех, кто добровольно связывается с ними.
Пульсация на руке усиливалась. Вечером, сняв повязку, я увидела красные борозды, словно царапины. Мне бы с такими симптомами пойти в лазарет, но я решила приложить заживляющую мазь на ночь, надеясь, что к утру все пройдет. Не любила я своими проблемами награждать других!
Но мои надежды не оправдались. Утром с отнимающимся запястьем пришлось идти на работу. Совенок подлетел ко мне, посмотрел своими умными глазенками на мою руку и ухнул. Что он имел в виду, я не поняла, поэтому начала молча собираться.
Покинув общежитие, почувствовала облегчение – на свежем воздухе дышать стало проще и слабость на миг отступила, а шаг стал уверенным. Но стоило покинуть академию через давно изученный лаз, как вновь накатила слабость и закружилась голова, словно при температуре. Я даже дотронулась до лба, но по себе определить не смогла – заболела я или нет. Может, стоит вернуться и пойти в целительский корпус? Нет-нет, Саве необходимо пропитание, а это дополнительные траты. Выпив зелье в темном переулке, я трансфигурировалась, переоделась, сложив вещи в холщовую заплечную сумку, и направилась к ратуше.
Чем ближе я подходила, тем больше понимала, что не смогу. Свалюсь с велосипеда и переломаю себе кости, а их весьма болезненно сращивать – знаем, проходили. Перед глазами начало все расплываться. Там, у ратуши, я уже видела полноватого айна Улафа в простоватой одежде, отмечающего фонарщиков, и еще одного высокого статного мужчину в дорогом кителе. Глава тайной канцелярии собственной персоной.
Я видела лишь его спину, но сразу же узнала. Сердце забилось немного чаще, я замедлила шаг, но упрямо продолжила двигаться дальше. Что я делаю? Нужно поворачивать обратно к академии. Я бы так и поступила, если бы в этот момент взор айна Улафа не упал на меня. Вслед за ним обернулся и айн Улианд, который наклонил голову и с интересом принялся меня рассматривать. Под двумя изучающими взглядами я сделала пару шагов, но это было моим пределом – я потеряла создание и упала бы на каменную мостовую, если бы в этот момент меня не поддержали сильные мужские руки. Последнее, что я помню, это изумленное лицо айна Улианда…
Очнулась я от тряски. Распахнула глаза и огляделась. Пребывала я в лежачем положении, причем голова покоилась на коленях главы тайной канцелярии, в то время как взгляд последнего был направлен на мою грудь. Я даже испугалась, ведь трансфигурация могла пройти и сейчас через холщовую рубашку могли быть открыты девичьи прелести… Но все обошлось! Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, но обнажалась обычная мальчишечья грудь без волос. Облегченно выдохнула, пока взгляд мужчины не перешел к моему лицу, и я вновь напряглась.
– Ты очнулся, – констатировал он. – Как себя чувствуешь?
– Н-неплохо, – с запинкой ответила я и хотела приподняться, но мужчина удержал меня.
– Полежи так еще немного. Скоро приедем в лазарет.
Лазарет?! Точно! Мы же куда-то едем, а если я потеряла создание, то логично предположить, что направляемся мы именно в лазарет. Но мне туда нельзя! Так я быстро потеряю свою трансфигурацию. К слову, сколько я пролежала в отключке? Может, морока хватит совсем ненадолго?
Инстинктивно дотронулась до запястья – оно больше не болело, но и повязки там не было. Что бы это могло значить? Приподняв голову, я внимательно осмотрела его – кожу все так же бороздили глубокие царапины, но теперь они будто подсыхали, образуя пока неведомый мне узор. Боль на них была локальная, разрывающая местную трансфигурацию, которую я не могла пока контролировать из-за малого опыта и недостаточных умений.
Айн Улианд тоже внимательно смотрел на мое запястье, но с каким-то ошеломлением. Когда я заметила его взгляд, то тут же опустила запястье, переключая внимание мужчины на себя.
– И сколько я тут без сознания? – спросила я, даже не пытаясь шелохнуться.
Лежать на коленях мужчины оказалось очень удобно, да и не зазорно – все же я выгляжу как шестнадцатилетний мальчишка, то есть еще ребенок. Хотя кто захочет, и в этом может увидеть какой-нибудь нехороший подтекст. Но разлеживаться тут долго нельзя, иначе время трансфигурации пройдет. Пора воплощать в жизнь мой любимый план – тикать отсюда.
Но до чего же приятны прикосновения этого мужчины…
– Около десяти минут, – после минутной паузы ответил глава и тряхнул головой, а позже задумчиво добавил: – Мы скоро приедем…
– Знаете, я не хочу в лазарет, – перебила я и привстала.
Чувствовала я себя действительно намного лучше – голова больше не кружилась, температуры не было, разве что слабость еще не отступала. Но и в таком состоянии я смогу добраться до академии, а там сразу же в академический лазарет.
– Но вы потеряли сознание, – настаивал айн Айрэнд Улианд, хмурясь. – Это ведь… – мужчина запнулся, будто хотел сказать что-то, что слышать мне не позволено, поэтому исправился: – …может быть началом чего-то серьезного. Вы обязаны позаботиться о своем здоровье. В лазарете работает мой друг, он осмотрит вас.
В этот момент карета остановилась перед главным городским лазаретом – отсюда до академии было минут двадцать ходьбы. Ничего страшного, я все успею, лишь бы покинуть карету. Медлить нельзя.
– Как тебя зовут? – спросил айн Улианд.
– Джером, – неуверенно ответила я, и айн кивнул.
– Джером, рад с тобой познакомиться. Смею надеяться, что мое имя ты запомнил еще в прошлый раз. А теперь, когда формальности соблюдены, прошу тебя пройти со мной в лазарет.
– Почему вы проявляете такую заботу о незнакомом мальчишке? – насторожившись, спросила я, и Айрэнд изменился в лице, будто сам только сейчас задумался над этим вопросом.
Будто он сам не мог понять, почему возится со мной. Он так и не ответил, молча покинул карету, открыв дверцу справа. Странный мужчина. Или таинственный? Я таких в своей жизни не встречала, если не считать айна ректора. Тот тоже весьма загадочная личность, но он намного проще, в нем нет этого флера спесивости. Но почему меня это привлекает в айне Улианде? Иррационально!
Покинув карету, украдкой огляделась. Убегать не хотелось, но это было единственным выходом. Нужно вернуться в академию. Бросив извиняющийся взгляд на айна Улианда, резко свернула в сторону и сорвалась на бег. Я чувствовала этот изумленный взгляд, направленный мне в спину, но меня никто не спешил догонять. Мужчина просто стоял и смотрел. Поэтому, когда я завернула за первое здание, укрывшее меня от его глаз, перевела дыхание. Солнце еще не взошло, фонари на этой улице не включены, и эта темнота была моим единственным спасением – она помогала мне не оглядываться и спешить в академию.
Соседки по комнате еще спали. Я решила принять душ перед посещением лазарета, когда увидела, что борозды на запястье немного изогнулись, стали более плавными. Что бы это могло значить? Я не слышала о таких проклятьях. Может, стоит сходить в библиотеку? Теперь нужна информация не только по эдифану, но и по необычным проклятиям.
После душа мне стало гораздо лучше, поэтому я вновь отложила поход в лазарет. Любой другой посчитал бы мои действия сущей глупостью, но мне упрямо не хотелось никому рассказывать о странных ранах, словно интуиция подсказывала мне хранить все в тайне.
– Ты плохо выглядишь, – сказала дриада. Сава согласно ухнул. – Бледная, как поганки в нашем семейном лесу. Могу дать одну микстуру, она быстро поставит тебя на ноги!
– А тебя никто не проклял? – спросила Орсана, нахмурившись. – Простуда в такой период неактуальна, а вот проклясть могли запросто! Ну-ка, вспомни, у тебя в последнее время никаких поклонников не появлялось?
– Ни в последнее, ни в любое предыдущее, – ответила я. – Хотя насчет проклятия я тоже думала. Если не полегчает к вечеру, то схожу в лазарет, – пообещала я, и подруги согласились.
Сава остался в комнате за старшего, и мы отправились на лекцию по мировой истории. Продовольствие уже съедено, поэтому нужно было подумать над дальнейшим питанием Савы. Может, связаться с айном Улиандом и передать ему совенка? Вот опять! Опять мне в голову лезут эти мысли! Причем вызваны они были не желанием избавиться от прожорливого Савы, а желанием увидеть Айрэнда…
Глупость какая!
– Сегодня мы поговорим о преемственности власти, – начал преподаватель истории, мастер Зеанд, мужчина в самом расцвете лет с роскошной бородой. – Как вы знаете, сейчас правят король Ариарт Восьмой и его прекрасная супруга Ольяна. У них двое сыновей, – продолжил преподаватель, и две девушки в нашей группе, Карлэтта и Алетта, запищали от восторга. – Старший сын Ариарт Артари, младший – Сиалит Артари. Их вторые имена хранятся в тайне, и их знает лишь близкий круг. Наследник престола, Ариарт Артари, обучался в нашей академии…
– А на каком факультете? – перебив преподавателя, полюбопытствовала Карлэтта и тут же смолкла под недовольным взглядом преподавателя.
Карлэтта и Алетта были лучшими подругами. Первая – невысокая полноватая шатенка, дочь барона, а вторая – младшенькая графа Оверийского, словно ее противоположность: высокая блондинка с пухлыми губами, ярко-голубыми глазами и взглядом невинной овечки. Образ у нее такой, а все гадости за нее говорила и «показывала» любимая подруга – Карлэтта.
– На вашем боевом факультете, – с какой-то хитринкой ответил преподаватель. – Это я вам по секрету сказал, ведь информации об этом нигде вы не найдете – принц обучался инкогнито. Младший поступил в заграничную академию магии, где-то на севере, об этом ходят только слухи, поэтому не буду голословным. Старшему принцу в этом году исполняется сорок лет, и родители активно подыскивают ему невесту…
– Так и его высочество Ариарт не нашел свою избранницу?! – это уже воскликнул один из парней-метаморфов, и преподаватель развел руками. – Видимо, слухи о его пристрастиях в интимном плане правда…
– Слухам не всегда стоит доверять, но утверждать ничего не буду – свечку не держал. А вот насчет избранниц – история сложная. Уже несколько сотен лет о них никто не слышал. Ариарт ждал Зова, но, видимо, половинкам так и не суждено встретиться…
Я совершенно не понимала, о чем они говорят, но мы с девочками подались вперед и прислушались – кажется, время романтичных историй. А мы это любим!
– Расскажите, – вместе воскликнули мы, и айн Зеанд усмехнулся в свои роскошные усы.
– Раньше особы королевской крови искали свою пару, избранницу, хотя и «поиском» назвать это сложно, скорее, они притягивались друг к другу судьбой, а встретив одну из потенциальных пар, принц образовывал с ней связь, если девушка пришлась ему по душе.
– Так получается, что таких девушек может быть несколько на одного принца?! – возмущенно спросила Лил, и мастер усмехнулся.
– Да, может быть несколько идеально подходящих девушек, чтобы совсем не лишать его высочества выбора, – в этот момент по аудитории прокатились смешки. – Принц встречает такую девушку, она даже может пройти мимо, но связь уже начнет образовываться. Принц ее осознает и знакомится с девушкой. Если она ему понравилась и он начал испытывать к ней сильные, уже осознанные чувства, тогда связь закрепляется. Все другие потенциальные пары теряют свою актуальность, и остается одна-единственная. Но если она ему не пришлась по душе по какой-нибудь причине, то он может разорвать привязку.
– Каким образом? – спросила Алетта и тут же, зардевшись, выпрямилась, словно вопрос случайно соскочил с ее языка.
– А это уже мне неведомо, – пожав плечами, ответил мастер Зеанд. – Все подробности хранятся в королевском архиве, передаются из уст в уста или в иной другой форме. В общем, этого я вам рассказать не в силах.
Девчонки разочарованно вздохнули под искрящимся смехом взглядом преподавателя. Видимо, ему доставляло особое удовольствие наслаждаться разочарованием учеников.
– Возвращаемся к нашим принцам. Младшему, Сиалиту, в этом году исполняется тридцать шесть, он, так же как и брат, не обзавелся супругой, но его семейным счастьем родители не так озабочены, как семейным счастьем кронпринца. Поэтому, девушки, если желаете стать принцессой, скорее во дворец на прием, не сидите на лекциях.
По лицу младшей дочери графа Оверийского стало понятно, что она восприняла слова преподавателя как призыв к действию и уже готова была сорваться, только в последний момент сообразила, что это шутка.
– Но если вы все же хотите продолжить обучение, – вернулся к теме преподаватель, – то подождите немного. Перед отбором невест принц обязательно посетит все академии магии в надежде найти избранницу. Быть может, кто-то из вас и окажется той единственной…