Либерализм – Госкапитализм – Социализм. Для тех, кто хочет лучше понять экономику
- -
- 100%
- +
Аристотель (384—332 гг. до н.э.) был учителем Александра Великого и жил в эпоху Классического периода – самой интересной эпохе древнегреческой цивилизации – между Пелопоннесской войной и, так называемым, Эллинистическим периодом, который начался после смерти Александра. Будучи свидетелем многих интересных исторических событий и сравнивая общественные отношения в разных древнегреческих городах-государствах, а также имея доступ к бесценным сокровищам знаменитой Александрийской библиотеки, Аристотель имел хорошую возможность плодотворно размышлять об окружающем его мире, оставив после себя богатое наследие из трудов по многим современным дисциплинам, включая политику, экономику, право, логику, этику, эстетику, физику и биологию, что впоследствии стало первой целостной и комплексной системой знаний в истории философии. Философия Аристотеля позднее стала фундаментальной основой натурфилософии и теологии Схоластицизма в Средние века в Европе, и была использована для развития и объяснения различных аспектов Христианской доктрины через древнегреческий философский язык. Вместе с Аристотелем также и целый ряд других выдающихся греческих философов сделали большой вклад в развитие естественных наук, включая их практическое применение. Например, греческая геометрия способствовала развитию строительства и открытию принципов механики, которые заложили основы для понимания работы машин позднее. Хотя другие культуры также «использовали эти принципы эмпирически, но только древние греки воплотили эти знания в науку, в, так называемые, «технологии общего назначения»12.
Корни европейской интеллектуальной жизни выросли из семян, посаженных как библейской религией, так и древними греками – традиции, которую часто называли браком между Афинами и Иерусалимом. Астрономия Птолемея (100—170 н.э.) предоставила математические модели для расчета расположения небесных тел, расчета полезного для составления календаря и астрологических карт. Хирурги Гиппократ (460—377 до н.э.) и Клавдий Гален из Пергама (129—216? н.э.) написали трактаты о теории и практике медицины, которые доминировали в медицинской науке еще столетия. Эти книги и философские работы пришли в раннюю Европу лингвистически и географически окольными путями, и подверглись в процессе изменениям. Аристотель, Птолемей, Гиппократ и Гален писали свои книги на греческом языке. Переписанные от руки, манускрипты этих работ еще долго циркулировали по Средиземноморью еще более тысячи лет13.
«Монетаризм» Древнего Рима
Римская империя, как известно, была первой в мире супердержавой, чье военное могущество позволило ей создать мировой порядок, прозванный впоследствии «Pax Romana», т.е. «Римский Мир». На пике своего могущества во II веке н.э. империя простиралась от Британии и северной Африки на западе до Персидского залива и Каспийского региона на востоке, представляя собой обширный общий рынок для торговли между Европой, Африкой и Азией, что позволяло Риму накопить огромные богатства в своей столице.
Как писал французский военный историк Жерар Чальян, военное превосходство почти всегда принадлежит тем обществам, «которые хорошо знают, как построить и удержать достаточно большую армию профессиональных солдат14». В основе могущества Рима, во многом, лежал профессионализм римской армии, которая представляла собой регулярное и профессиональное войско со всеми важными атрибутами современных армий. Такая организация и профессионализм римской армии стали результатом реформ Гая Мария – римского генерала и политика, который смог полностью стандартизировать армию, включая организацию и структуру легионов, систему тренировок и подготовки армии, вооружение и дополнительное оборудование, снабжение и рекрутирование. Важной реформой Гая Мария было также предоставление римского гражданства иностранцам, которые служили в Римской армии, что позволяло собирать большие легионы и свидетельствовало о привлекательности римского гражданства. То есть Рим, наверное, впервые в истории смог использовать, так называемую, «мягкую силу»15, которая позволила ему достичь высокой популярности в античном мире.
В походах за Римской армией всегда следовал обоз со снабжением. И чтобы поддерживать снабжение стабильным (что было критически важным для организации регулярной армии), римляне строили дороги, качество которых было настолько высоким, что многие из тех дорог все еще сохранились до сегодняшних дней и некоторые даже могут использоваться по прямому назначению. Помимо дорог богатство Рима позволило построить в стране большое количество и других инфраструктурных сооружений, включая акведуки, плотины, мосты и амфитеатры, что позволило римлянам стать авторами многих технических инноваций в строительстве своего времени.
Одним из самых ярчайших примеров римского инженерного искусства является знаменитая римская канализационная система, которая хорошо сохранилась и до сегодняшних дней. Римские граждане имели возможность пользоваться такими достижениями инженерии как туалеты с канализацией и общественные бани (термы), поддерживая довольно высокий уровень жизни. В сравнении с Римом того времени, например, французская канализационная система «Les egouts» была построена только в середине XIX века, сразу же став гордостью Парижа, однако, фактически, всего лишь повторив достижение почти двухтысячелетней давности.
Такие великолепные, но дорогие инфраструктурные сооружения и такая большая профессиональная армия, очевидно, должны были объясняться сильной и монетизированной экономикой, и торговля, как и в Греции, стала ее важнейшим элементом. Развитие империи способствовало интенсивной торговле с северной Африкой и Ближним Востоком. Например, исследователь Рауль МакЛафлин писал в своей книге о торговле Римской империи с Азией, что масштабы этой торговли обеспечивали до трети доходов римского государства16.
Китайский же историк Син-Жу Лю в своей книге о роли Шелкового пути в мировой истории отметил, что восточные караванные пути обеспечивали приток специй, благовоний и шелка, которые стали самыми ценными товарами в Риме. «Множество товаров прибывало с Востока через Центральную Азию и Персидскую Пальмиру, а также через Красное море из Индийских портов, в частности из Барбарикума в дельте реки Инд и Барыгазы в заливе Камбэй»17. Целая обширная сеть стратегически расположенных торговых постов «emporia», на протяжении всех этих путей, способствовала масштабному торговому обмену, хранению, а также распределению товаров.
Однако, чтобы сбалансировать торговлю с Востоком Рим был вынужден платить золотом и серебром, так как не было почти ничего другого особо ценного, что Рим мог бы предложить восточным странам. Плиний писал: «ценности и роскошные товары из Индии, Китая и Аравии стоили империи около 100 миллионов сестерций каждый год», и что только в Индию уходила половина всей этой суммы, что «вызывало серьезную проблему во время Принципата»18.
Процветание Рима поощряло импорт товаров роскоши в империю. Эта давняя история, что внутреннее производство и коммерция извлекали гораздо меньше прибыли от Августейшего процветания, чем дальние страны – от Испании до Индии. Старая земельная аристократия не интересовалась развитием своей индустрии; она продолжала вкладываться в землю и потребление товаров, произведенных иностранными производителями. Этот отток золота и серебра достиг опасных пропорций во времена Плиния и был значимым во времена ранней Империи19.
Растущая нехватка монет заставляла Рим ограничивать экспорт золота и серебра из Италии, и это стало одним из первых проявлений раннего меркантилизма в экономической истории капитализма, когда импорт иностранных товаров вызывает отток твердой валюты за рубеж. И эта проблема поднимает интересный вопрос: каким образом Рим создавал деньги для обеспечения своей экономики и поддержания растущего импорта, для поддержания огромной профессиональной регулярной армии и строительства крупных инфраструктурных сооружений? Откуда Рим брал такое количество золота и серебра для чеканки монет?
Как свидетельствуют египетские папирусы того времени, а также сведения из Нового Завета по Галилее, Самарии и Иудее, Римская экономика была достаточно монетизированной20, т.е. количества денег в империи было довольно много, и добыча серебра была его важнейшей частью.
Рим стал империей благодаря завоеваниям. А завоевания сами по себе были неким финансовым предприятием. Армии надо было оплачивать, кормить, транспортировать и укреплять гарнизонами на трех континентах. Рим должен был развить монетарную экономику21.
Очевидно, что некоторое количество серебра приходило с военной добычей. Например, «в период между 200 и 150 годами до н.э. римляне добыли около 550 тонн серебра из Востока в качестве военной добычи»22. Рим поочередно накладывал руки на накопленные богатства всего Средиземноморья. «Сначала Карфаген и Испания, затем Македония, Греция, Азия, Нумидия, Восток, Галлия и, в конце концов, Египет – все наполнили сокровищницы Рима. Богатейшие города, такие как Тарентум, Сиракузы, Карфаген и Коринф были ограблены. Добыча была очень массивной»23.
Однако другим, вероятно, не менее серьезным и наиболее устойчивым источником серебра являлись шахты на завоеванных территориях империи.
Римские легионы контролировали все богатейшие серебряные копи всего цивилизованного мира и каждый год добавляли около 30 тысяч новых рабов к существующей армии из 150 тысяч, которые работали и умирали на этих серебряных шахтах24.
По мере своего расширения, Рим захватывал все новые шахты в качестве военных трофеев, и два самых крупнейших источника были Карфагенские серебряные и золотые шахты на севере Испании. Согласно исследованиям профессора Калифорнийского Института Технологий Клэр Паттерсон, объемы добываемого серебра были наивысшими в период с 50 года до н.э. и до 100 года н.э.:
Добыча серебра римлянами. Источник: Patterson, 1972. С. 228.
Полибий записал, что в 140 году до н.э. серебряные шахты возле Нового Карфагена в Испании обеспечивали для государства около 25000 драхм (денариев) каждый день… Плиний же отмечал, что золотые шахты на севере Испании в Галиции, Лузитании и Астурии, из которых последняя была самой наиважнейшей, производили 20000 фунтов золота каждый год при раннем Принципате. Хотя цифры, данные Плинием кажутся слишком завышенными, тем не менее даже Страбон и Диодор утверждали, что Испания, в целом, была самым важным источником золота и серебра для Рима25.
Количество денег в Риме оказалось настолько большим, что это позволило римлянам не только содержать самую большую армию и инфраструктуру, но и вести роскошную жизнь. Ниже также дана оценка Клэр Паттерсон по количеству римского серебра по сравнению с другими регионами:
Добыча серебра на душу населения. Источник: Patterson, 1972. С. 216.
Таблица хорошо демонстрирует тесную связь уровня монетизации с высокой развитостью экономики страны, а также, в целом, высокой социально-экономической развитостью государства и общества. Афины, Рим и США, в этом контексте, были обильно обеспечены денежной массой, если говорить на языке современной экономики.
«Средний римский гражданин наслаждался такими материальными стандартами жизни, какие стали возможными только с началом индустриальной эпохи в XVIII веке», – писал известный американский экономист Лестер Туроу26. Развитие консьюмеристского (потребительского) общества в Риме хорошо иллюстрирует обеспеченную жизнь римлян, где «хлеб и зрелища» стали представлять собой главную заботу римских граждан, которых больше не беспокоили какие-либо политические события, в которых раньше они были активно вовлечены. Римские политики стали активно этим пользоваться, продвигая нужные им законы, просто снабжая беднеющее население дешевой едой и развлечениями.
Однако, шахты не были бесконечны, и это должно было когда-то кончиться:
Вполне вероятно, что следующая цепь событий определила рост и дезинтеграцию империи: развитие мощной экономики, основанной на увеличении производства серебра и циркуляции серебряных денег; истощение серебряных источников и уменьшение производства серебра; уменьшение запасов серебра от невосполнимых потерь; и экономический хаос вслед за существенным исчезновением серебра27.
Серебряные источники со временем стали истощаться, однако общественное потребление оставалось прежним, если не росло еще больше. Власти Рима были вынуждены поддерживать существующий уровень денежного предложения, чтобы не допустить социального напряжения в государстве. В результате, количество серебра в монетах стало уменьшаться, что вызывало инфляцию.
Римские монеты стали обесцениваться при императоре Нероне (54—68 н.э.), когда количество серебра уменьшилось со 100 процентов до 90. Траян (98—117 н.э.) довел количество серебра в монетах до 85 процентов, а Марк Аврелий (161—180 н.э.) до 75 процентов. После правления императора Коммода (180—192 н.э.) и Септимия Севера (193—211 н.э.), содержание серебра в денариях уменьшилось до 50 процентов… К правлению императора Галлиена (260—268 н.э.) серебряное содержание в монетах уменьшилось до 4 процентов, порождая инфляционный рост цен28.
По мере разрастания инфляции в Риме в середине IV века, потребность в увеличении налогов при одновременном обесценении денег привело к полному разрушению Римской рыночной экономики в отсутствие прежних объемов денежного предложения.
Долговое бремя становилось серьезным, так как практика царской отмены долгов осталась в прошлом. Ливий, Диодор и Плутарх описывали, как Римская ростовщическая олигархия перекладывала налоговое бремя на менее процветающий класс, толкая их к банкротству, что, в конце концов, разрушило саму денежную экономику и привело к Темным векам, где выросла Христианская Церковь для отмены ростовщичества29.
Христианская Церковь стала получать все большую популярность в народе. Учение Христа не просто призывало к скромности и умеренности на фоне необузданного разврата и гедонизма римского общества, но и предписывало запрет на ростовщическую деятельность, которая порождала нетрудовое обогащение торговцев за счет все большего обеднения трудового населения, что вело к усилению неравенства, конфликтам и социальной нестабильности.
Многие аспекты раннего Христианства были социалистическими по своей природе, и это была реакция на деструктивность Римского капитализма. Христианство также основывалось на принципе воздаянии нуждающимся. Это представляло собой контрбаланс более капиталистической основе Иудаизма, который продолжал поощрять жесткую коммерцию в целом, и одалживание денег за проценты в частности. Финансы были подавлены в Европе Христианскими указами вплоть до четырнадцатого века, когда в Италии прошли новые законы, разрешающие одалживание за проценты, что снова вызвало возврат финансов30.
Это стало началом Темных веков в Европе. Как отметила Клэр Паттерсон в своем вышеизложенном исследовании, со времен коллапса Римской империи европейские экономики так и не смогли восстановиться вплоть до обнаружения новых серебряных рудников в Германии в 900 году н.э.
Глава 2. От Темных веков до раннего капитализма
Очень важно отметить, что эпохой основания Европы как цивилизации считается период между 800 и 1000 годами н.э. … В этой связи, Средние века можно рассматривать как долгий период невежества и предрассудков перед восхождением «Западной цивилизации», которая началась в Греции и приобрела свой полный облик только в эпоху Возрождения и Реформации. Еще точнее, только в шестнадцатом веке Европа смогла вытолкнуть себя к окончательной гегемонии над миром. Но все это было бы невозможно без экономического, институционального и культурного капитала, накопленного между 1000 и 1400 годами. Несмотря на темноту Каролингской эпохи в начале второго христианского тысячелетия, это было время 1000-го года, а не открытие Америк или морского пути в Индию и Катай [Cathay – Китай], которое ознаменовало восхождение Европы на пути, ведущем к современности31.
Как известно, эпоха Темных веков в европейской истории следовала сразу же за падением Римской империи в 476 году н.э. и характеризовалась существенной культурной и экономической отсталостью Западной Европы по сравнению с предыдущей эпохой расцвета Римской империи. Самые крупные города Европы были не больше одной двадцатой размера Рима32. Считается, что в этот период было утеряно огромное количество важных технологий, одна из которых – цемент, была снова открыта только спустя тринадцать веков. Римские водная и канализационная системы также были утеряны на тысячу лет. Но самой великой трагедией была утрата громадного массива знаний33.
Уровень жизни упал намного ниже, чем в процветающей Римской империи… Грамотность также упала настолько сильно, что только монахи могли читать34.
Дьявол скрывался в форме социальной дезорганизации и дезинтеграции. Идеология, а не технологии, породили долгий спад вниз. Люди постепенно забыли все, о чем знали, за сравнительно небольшой срок. И как только жизненные стандарты откатились назад, больше они не могли восстановиться более двенадцати веков35.
Даже кладка кирпича была заброшена: во всей Германии, Англии, Голландии и Скандинавии никаких каменных зданий, за исключением соборов, не было воздвигнуто в течение почти тысячи лет. Было мало железа и не было плугов, крестьяне пользовались простейшими пиками, вилами, лопатами и серпами.
Сельское хозяйство и транспорт были неэффективными, и население постоянно голодало. Бартерная экономика прибегала к монетам лишь постольку, поскольку феодалы, обогащенные грабежом и завоеваниями, нуждались в некотором количестве валюты для оплаты своих войн, откупов, отправки в крестовые походы и женитьбы своих детей. Королевские чиновники не обладали элементарными знаниями и были зависимы от арифметики, позаимствованной от арабов36.
Все люди принадлежали феодалам, которые полностью контролировали все аспекты их жизни: домашнее хозяйство, труд, отправление правосудия и иногда даже сугубо семейные вопросы. А те, кто был все еще свободен, все равно часто предпочитали продать себя в услужение феодалу для получения работы и безопасности37. Но все их души отныне полностью принадлежали Церкви.
Церковь стала обладать громадной властью и полностью диктовала, как люди должны себя вести морально и этически. Церкви принадлежало исключительное право интерпретации христианских норм и, в конце концов, Церковь стала обладать высшей политической властью над светскими королями и императорами, которую она использовала для объединения всех христиан38.
Долгом христианина было не преследование хорошей жизни в этом мире, а избежание ада после перехода в мир иной, т.е. важно было не экономическое процветание, а сдерживание своих желаний и умеренность во всем. Ростовщичество, которое процветало в прежнюю античную эпоху, стало грехом, так как получение процента от используемых денег означало смерть души39.
Как учило Евангелие, любое богатство было подозрительным, и особенно богатство, полученное не от продуктивного труда, а от ростовщической деятельности путем одалживания денег за проценты. Это считалось настолько греховным, что заслуживало проклятья. Материальные ценности, и особенно их воплощение в деньгах, означали царствие Маммона; а человек не мог одновременно служить и Богу, и Маммону. И таким образом, вплоть до шестнадцатого века Европа разрывалась между все время возрастающим талантом к созданию богатства и стойким осуждением, что царство Бога не в этом мире. Более того, этот конфликт стал еще острее, когда само воплощение тела Христа на земле, Церковь, была поймана в ловушку Маммона40.
В то же время переводы греческих и арабских рукописей на латинский язык стали приобретать все большее значение и оказывать влияние на науку и натурфилософию средневековой Европы. Работы Аристотеля, Птолемея и Галена стали постепенно доминировать в средневековых университетах. Эти работы, сначала переведенные с греческого на арабский, а затем с арабского на латинский языки, сформировали основу средневекового курса обучения во все большем количестве европейских университетов.
Теология стала фундаментальной основой для натурфилософии в Средние века, потому что философия Аристотеля стала широко использоваться для объяснения различных аспектов христианской доктрины… В Париже Факультет Теологии – один из трех главных факультетов (другие два медицинский и юридический), был доминирующим. Теология считалась царицей всех наук в средневековой иерархии дисциплин… Тексты Аристотеля составляли основу его образовательного курса даже несмотря на то, что философия Аристотеля не всегда соответствовала христианской теологии. Например, он утверждал, что мир вечен, а согласно христианской доктрине Бог создал мир, что означало, что мир имеет свое начало во времени. Отсутствие совершенного соответствия повлекло за собой несколько интересных последствий. Вместо отрицания учения Аристотеля ряд средневековых ученых начали искать пути приведения этих противоречий в гармонию. И самой важной из этих попыток стала величайшая книга Доминиканского монаха Фомы Аквинского (1224/27 – 1274) – «Summa Theologica». В этом массивном труде Фома Аквинский попытался объяснить христианскую доктрину с помощью философии Аристотеля… И в результате таких попыток объединения теологии и университетских исследований возникло новое философское направление – Схоластицизм41.
Золотой Век Ислама
Между тем, рост Ислама на Аравийском полуострове и последующее завоевание в VII веке всего региона арабами становилось одним из важнейших событий в мировой истории. Новые исламские династии быстро переняли методы государственного управления у Византии и Сассанидов и смогли построить сильную империю. Сочетание арабской и персидской традиций сформировало новый культурный синтез, который оказался очень влиятельным на огромной территории от Атлантического побережья на западе и до Центральной Азии и долины реки Инд на востоке. В Битве при Таласе на территории сегодняшнего Кыргызстана в 751 году арабы даже нанесли поражение китайским войскам.
Новая большая империя снова после Александра Великого соединила Восток с Западом и открыла пути для движения людей, товаров, технологий и идей в одном интегрированном пространстве, объединенном Исламом и арабским языком.
Первые же завоевания принесли арабам огромную добычу. Новые земли под властью мусульман были богатыми странами с древними цивилизациями, и населенные образованными людьми, производившими множество полезных и желанных товаров. Развитие Ислама происходило среди множества торговых караванов, служивших коммуникациями между сотнями городов, рассыпанных на всем протяжении Шелкового пути и далее в Северной Африке.
Однако кроме торговли, расцвет Ислама в VII – VIII веках стимулировал новый интерес к древним знаниям греков. Ученые в Багдаде смогли перевести на арабский язык множество работ древних греков по философии, натурфилософии, математике, астрономии и медицине42.
Багдад, чье расположение было идеальным для расцвета торговли и коммерции, также стал интеллектуальным центром государства, когда второй халиф Аббасидов Аль-Мансур основал дворцовую библиотеку, смоделированную по образцу Императорской библиотеки Сассанидов, и обеспечил политическую и экономическую поддержку всем интеллектуалам, работавшем в ней. Он также приглашал множество ученых из Индии и других дальних стран для обмена знаниями по математике и астрономии43.
После него уже четвертый халиф Гарун Аль-Рашид, который также интересовался наукой и поэзией, основал, так называемый, «Дом Мудрости» (Байт аль-Хикма), который стал той самой легендарной библиотекой, где переводились древние ценные рукописи не только с греческого, но и с персидского, индийского, китайского, египетского и финикийского языков на арабский и персидский, которые затем были снова переведены на тюркский, еврейский и латинский языки44. Это был Золотой век Ислама, который длился с VIII по XIII века, когда наука, культура и экономика всего мусульманского Востока процветали так, что существенно опережали Европу.
Греческие рукописи продолжали влиять на медицинскую науку в Средние века. Авиценна, который писал труды по медицине, философии и алхимии, составил «Канон Медицины», всеобъемлющий трактат по теории и практике медицины, ставший важным обобщением и продолжением греческой медицины. Канон вобрал в себя идеи Гиппократа, Галена, Диоскорида и других авторов, дополненных ранними арабскими мыслителями. Труды Авиценны оказали существенное влияние на арабскую традицию и были переведены на латинский язык в двенадцатом веке, после чего стали влиять и на европейских философов, которые стали называть Авиценну «Галеном Ислама»45.