Питерская Зона. Запас удачи

Это вот соседу напротив, с кем пили давеча, третьего дня, тому нужно. Самое главное каждого командировочного дня – успеть попасть в несколько мест, суметь пообещать сразу трем конкурирующим конторам одинаковые проценты скидок, добиться при этом от них увеличения выбираемых объемов и… короче, задач на сегодня – как у начальника генштаба перед началом операции по новому принуждению Грузии к миру. Целый коммерческий директор. Не то что мы, холопы. Встаем, короче.

Под ногой, неприятно холодя, покатилась первая часть вчерашних народных средств. Еще одна упала, громко стукнув солидным дорогим стеклом. А то, мы ж княжьего роду, нам если коньяк, там чтоб непременно французский. Даже если и разливают его где-то на окраине Столицы. Что там у нас со второй половиной народной медицины для успокоения нервов? Хм…

Лежит, посапывает, раскинувшись роскошным и чуть дебелым смуглым телом. Одеяло на полу, вот спасибо, прямо этакий ню-вернисаж. Тут тебе и красивый живот с пирсингованным, глубоким пупком, и пухлый лобок с узкой полоской коротких черных волос, и слегка обвисшая грудь размера так третьего. Да что там, почти даже четвертого.

А чего мы так смотрим на всю эту роскошь и злимся сами на себя, а?

Давняя знакомая, чуть ли не школьная. Встретились вчера, удивились. Ой, и ты в Столице? И я, да-да. И кто ж ее притащил сюда, интересно? Ну, кто? Смогла, нашла, устроилась в Столицу на работу. А после трех мартини и двух коньяков, хихикая, рассказывала, что-де даже позволяет себе роскошь держать в отделе молодых менеджеров. Для здоровья, вот как оно называется.

Вот жизнь у людей, да? Впору завидовать. Работа, где позаигрываешь с двумя молодыми менеджерами, демонстрируешь им по очереди домашнюю эротику и рассказываешь о былых постельных подвигах, да торчишь весь день в Сети на глупых форумах. И за это еще нехило платят. Не жизнь, малина.

Помнится, никогда не претендовал на место в ее постели, но вчера, сразу после встречи, не смог отказать в просьбе провести вечер в ее компании с дальнейшим, как оказалось, ночным продолжением. Ничего нового и интересного не вышло, только получилось снять чуток напряжение и ни хрена не выспаться.

О! Коммуникатор отыграл гимн «крыс». Утро началось.

– Алло, да… Во сколько? Хорошо, буду.

Компаньон, самый настоящий… пусть и не добровольный. Только вы ему об этом ни гу-гу. Не надо расстраивать человека. Гриша Волькин, сотрудник крайне интересного НИИ, имеющего доступ к ба-а-а-льшому количеству интересных архивов. Познакомился с ним не случайно, вложился в раскрутку парня по ночным заведениям, дождался, пока тот не попадет в долги, и вуаля. Дело сделано, в наличии специалист с доступом в количестве одной штуки.

Зачем, спросите вы? Неплохой вопрос, хотя и с очевидным ответом.

Зарабатываешь на жизнь чем-то незаконным? Ну, если уж так легла карта, ох и хорошее же это имя… Так вот. Если уж так легла карта, и впереди априори постоянно есть вариант «загреметь», не говоря про окочуриться, так хотя бы стоит зарабатывать прилично. Вернее, неприлично. Неприлично много, в смысле, особенно по нынешним временам.

Времена-то тяжелые, как ни крути. И что бы ни говорили по ТВ.

Будить смугло-пирсингованную не стоит. Пусть себе спит, сегодня не воскресенье, да… Но детей у нее вроде нет, офис выжимает мозги, как сыворотку из творога. Отдыхай, красота с обводами испанской каравеллы и таким же темпераментом. Займемся собой, приведем в порядок и поедем встретимся с партнером.

С давних времен Миллениума гаджетов вокруг стало хоть одним местом ешь. Порой даже думаешь: зачем выгнутый тончайший экран визора утапливать в стену напротив унитаза? С другой стороны – каждому свое. Его брат-близнец, встроенный в зеркало ванной комнаты, не раздражал. Раздражали, пусть и отчасти, программы. Что новостей, что развлекухи, что вроде как серьезное. Хотя порой хотелось узнать и «чего там в мире творится?».

Да ничего нового. Рокфеллер грозит побить рекорд долголетия Нугзара Эристави. Отож, битва века. Букмекеры принимают ставки, комментарии пестрят прогнозами. Кто же победит? Золотородящий магнат, имеющий в наличии только собственную голову и кожу, или седоусый любитель вина, живущий в горной Хевсурети?

Европейский Исламский Союз направил ноту протеста в адрес Европейского Христианского Союза по поводу германских туристок, желавших посетить мечеть Аль-Мариам-Нотр-Дам без хиджаба. Пока еще в ходу дипломатические ходы. Пока Берлин только показывает вновь выросшие клыки. То ли будет дальше? Пока обходились необъявленной войной на Балканах.

Курс биткойна перерос курс фунта стерлингов. Ну и неудивительно, кому теперь нужно Соединенное Королевство, после развода с бывшими заокеанскими колониями? Хотя все равно электронные деньги росли непристойно быстро.

Его Темнейшество Второй изволил совершить морскую прогулку по Балтике. Ну да, всего ничего, если не вдумываться. Разве что прогулка проходила в территориальных водах Литвы и Латвии, вечно то ли ждущих, то ли жаждущих новой оккупации. И проводилась, опять же честно, на борту новой яхты, м-да… В сопровождении двух малых ракетных крейсеров, трех БДК и новейшего вертолетоносца «Рогозин». Учитывая, что прогулка началась из эстляндского порта Ревель… сложно не понять прибалтов.

На МЛС, международной лунной станции, вот беда, случились первые территориальные претензии и военные действия. Судя по всему, не поделили кусок лунного грунта наши и американцы. Кто бы удивлялся? Думаю, смотрелось весело. Если не думать о страшных последствиях. Не стреляли же там, на роверах толкались.

Пользоваться электрической зубной щеткой, конечно, если верить стоматологам, правильнее, чем устаревшей щеткой на пластиковой ручке. Но оно милее, роднее, уютнее. Как-то, знаете, тепло и лампово. Точно, именно так. А если включить музыкалку?

Пальцем провел по экрану вбок, и чуть не пришлось выплюнуть щетку. Старая гвардия никак не хотела сдавать позиции. Седая борода по грудь если кого и красит, так только Тимати. Вернее, Тима и его отмороженных. Дед рубил хардкор, хрипел про продажных судей. Ну, точно, «Ультра-1» в своем репертуаре. Следующим оказалось «Ретро». Милое, доброе и выручающее «Ретро». По «Ретру» качали прелестями и завлекающе двигали станами «Виа-Гра». Самое то, даже звук можно выключить. Старая добрая «Виа-Гра», то, что надо бы с утра.

Что хорошо в гостиницах-люкс, так это что не надо мытья в отведенные по кредиту минуты и литры. Стой себе, подставляй лицо режущим кожу острым струйкам и радуйся жизни. Вспоминай заскорузлое белье и воняющие ботинки, засохшую кровь и прочие прелести личной гигиены в Зоне. Наслаждайся, старик, лови момент. Carpe diem, как говорили римляне. Лови день, о да, лови.

Когда дверка кабинки отъехала в сторону, пропуская мягкое и смуглое, день захотелось поймать еще сильнее. И даже больше одного раза.

Для чего нужен компаньон, работающий в НИИ? Да все просто. Для информации, ясен пень. Особенно в тех случаях, когда информация на самом деле превращается в золото. В аккуратные слитки, хранящиеся в нескольких банковских ячейках.

Жаль только, банки все здесь, внутри границ. За рубеж выехать с большими деньгами сейчас никак. Но, памятуя о великом комбинаторе и бранзулетке, выход стоило поискать. Порой в границах растущей империи становилось тесно и душно. А что еще хотеть, когда занимаешься непорядочными делами?

Встретиться с Гришей предстояло в Зеленом кольце Столицы. Царстве парков, аллей, бульваров и прогулочных дорожек, четко разграничившем Центр и Сити. Оно правильно, затеряться там так же просто, как в Красном кольце. Только Красное кольцо гудит тысячами голосов в выходные дни. А сейчас, помните же, понедельник. Так что спортивный костюм, кроссовки – и вперед.

Столицу создавали с нуля на пустом месте. Безумные деньги, безумные усилия, безумные сроки. За пять лет мегаполис растянулся на три десятка километров красивых и деловых районов, еще на столько же торговых и полужилых. Жилые теснились дальше.

Сидя в мягко и редко подрагивающем вагоне надземки, хотелось любоваться и любоваться. Даже гордость поневоле закрадывалась. Это плохо, любителю легкой наживы и стервятнику-паразиту, не желающему строить НОВУЮ страну, такое только в минус. Но порой никак не справишься. С собственными чувствами, в смысле.

После Зоны в Москве выбор стал очевиден. Вот родился и вырос далеко от нее, но все равно тогда стало тоскливо. Да не просто тоскливо. Выть волком хотелось. Какая, казалось бы, разница? Что мне ее узкие старые улочки с желтенькими домиками и чугунными решетками, откуда, кажется, вот-вот выйдет Эраст Фандорин? Что набережная Москвы-реки с изогнутыми лавочками вдоль дорожек, с какими-то странными скульптурами, с теплоходами – елочными гирляндами? Что?!. А вот то…

Но Столицу решили перенести. Сюда. И правильно. С севера – Полярная группировка. С запада по Поволжью и степям растянуты две армии. С востока Сибирь, перекрытая наглухо. И Урал прямо тут, под боком. Место выбрано верное. Источник новой силы, не прячущийся и бьющий ключом. А вот метро не хватало. Надземку поставили быстро, а до андерграунда пока не добрались.

Поезд мягко жужжал, набирая скорость. Выходить через три станции. Гриша из институтского района доберется в летнее кафе минут за пятнадцать, долго ждать не придется.

Полезный человек. Жаль, пришлось манипулировать им сначала, даже подставить не просто сильно, а очень даже жестко. Но совесть совестью, а есть-спать-пить хотелось вкуснее и слаще. И Гриша был нужен почти как воздух.

Зоны ЭсПэБэ и ЭмЭсКа, Зоны Эс и Эм. Ворота Ада, открывшиеся на многострадальной земле. Города, под завязку набитые веками копившимися сокровищами. Только знай, где искать. А Гриша знал. Потому что и Институт серьезный, и должность небольшая, но с доступом. Ну, как не сделать такого человека своим… почти другом?

Сидевшие сбоку школьники тыкали друг друга локтями и увлеченно сопели. Хорошо, хоть лбами не стукались, уставившись на что-то. Хотя почему на что-то? Вовсе даже на странно смотревшийся в местном хай-теке старенький планшет. Сейчас все больше предпочитают пользоваться мультиочками. Там и экраны вполне ничего, и погода сразу выводится, и в Сеть выходить удобно, знай пальцем по подушке-комму, крепящемуся на липучке где угодно, пальцем води. А тут, эвон чего, пацанва как в старые добрые десятые зырят в шесть глаз на один экран. Даже завидно стало, и появилась мысль подсмотреть. Ну и подсмотрел. И улыбнулся.

Пацаны везде и всегда любят приключения. Про крутых мужиков, что с кольтами, что с бластерами или световыми мечами, что с «калашами». У этих любовь, переживающая уже несколько поколений и сейчас делающая новый виток. К старой доброй Зоне Че. К той самой, где АЭС, где мускулистые псевдоктулху, где регулярно до сих пор плохие пацаны ловят маслину от хороших в черно-красных комбезах.

Проявления любви всегда разные. Троица зырила новинку, сетевой сериал, распространяемый пусть и вперемешку с рекламой всяких игровых наворотов, но весьма годный, если не сказать кошерный. Подглядывание как раз выпало на начало новой серии. Заставка с вездесущим ехидным страусом, буквы с точками, военные, аномалии, «вертушки», псевдоктулху, возникающий из ниоткуда.

Ба, да это ж серия про самого Хемуля. Ну, точно. Вполне себе ясно, чего пацаны залипли. Сценарист и режиссер у этих выпусков на высоте.

Бархатный голос промурлыкал следующую остановку. Моя, точно. А голос-то, голос, прямо как раньше, на рыжей ветке… Новые Череееемушкииии… Милая, от ваших переливов мурашки бегают в самых непотребных местах. И где вас таких находят?

Вагон остался позади, а с ним и кондиционер. Припекало изрядно. Бегать после ночки и утра не хотелось совершенно. И так ноги еле держат. Добраться бы быстрее до фитнес-бара, выпить модного и экологически чистого березового. Алый автомат с газировкой манил, но сладкое сейчас хуже некуда. Порадуюсь за детишек, всегда осаждающих ретрооборудование. Им радость, чего еще сказать.

Вот интересно, почему здесь, посреди мирной красивой жизни, ломается такой нужный встроенный агрегат, как нажопупроблемёр? Почему там, за Периметром, чуешь опасность не просто кожей, нет. Ее ощущаешь иногда самым тонким волосом, торчащим из носа. А здесь?

Свежемодного березового выпить этим уже не совсем утром довелось. А что оставалось? Не сидеть же за столиком просто так? А от кофе за завтраком у меня давление скачет. Вечером хоть литрами, когда есть возможность, а утром вот так. Хотя какая разница, что пить, когда напротив, улыбаясь всеми морщинками розовой, как у поросенка, рожи, сидит Дед Маздай?

Вот такие дела, ага. Если не вернусь в свой уютный номер, считайте меня вольным честным бродягой, накатите тяжело-спиртового и не поминайте лихом. Дед Маздай есть Дед Маздай, просто так он ни к кому не приходит.

Маздай сам не так и давно ходил туда, где опасно и есть много интересного. До того момента, пока с разницей в полгода не остался без левой кисти, а потом и без обеих ног по самые колени. Иногда многим становилось жаль, что не по самые теребеньки, но уж как вышло. А может, и к лучшему. Если б по самые… то Маздай явно стал бы не просто злым. Он стал бы ужасным, кошмарным и просто непереносимым. А так как Маздай по жизни еще тот мизантроп, то крайне страшно представить подобные расклады.

Ну, посмотрим, где наша не пропадала. Маздай кивнул на стул слева. Ну да, справа сидит Гриша. Сволочь интеллигентная, честный человек и все такое. Ну-ну. Двое, сопроводивших к столу, не потерялись, сели у самого входа. По бокам еще четверо как минимум. Интересно, а красивая коротко стриженная дева к телу Маздая имеет отношение как кто?

– Не раздевай девушку глазами, – добродушно пробасил Маздай. – Она у меня любит доминировать и от таких взглядов злится.

– Спасибо, а то было решил ее в кино позвать.

– Она кино не любит. Ты кушать будешь?

Подумал и мотнул головой. Аппетит если и был, то сейчас весь пропал.

– Что так?

Маздай подпер щеку рукой. Не своей, но служившей так же, если не лучше. С нее у него все и началось, как говаривали. До того ходил в Зону, таскал по-мелкому. А руку потерял, занял бабла, сделали ему по тем временам совершенно безумно-техничный протез, и просто-напросто поперло, пошло и пофартило. Но потом Маздай остался на какое-то время безногим. А получив новые, решил сам никуда не ходить. И получилось у него, если честно, очень и очень. В том смысле, что просто великолепно.

– Почему кушать не хочешь? – Прямо заботливый дядюшка, что и сказать. – А? Некрасиво старшим перечить.

– Хочу хинкали. А их тут нет?

Маздай довольно расплылся в улыбке. Не знавал его, когда тот Зону вдоль и поперек истоптал, но сейчас он больше всего напоминал Санта-Клауса. Такого совсем уж непотребно раздобревшего Санта-Клауса, побрившегося, пахнущего одеколоном за триста марок и отдающего опасностью даже при улыбке.

– Эй, человек!

Человек возник рядом, так и показывая, что готов служить.

– Хинкали милому молодому человеку в поддельном «Боско».

– Почему поддельном?

– А не все равно?

Тоже верно. Чего ему надо? Вряд ли захотел насладиться завтраком в компании моего суки-компаньона просто так.

– Откуда здесь хинкали? Это ж фитнес-ресторан.

Маздай усмехнулся. Складки на шее потешно качнулись.

– Если ты захочешь совершенно не спортивный кентуккийский большой бургер с беконом и картошкой-хаш, то он будет стоять перед тобой минут через пятнадцать. Веришь, нет?

Верю. Как тут не поверить.

– Спасибо.

– Не за что. Ты мне должен, сынок.

– Это за что?

Удивление было неподдельным. Что-то совершенно не помню, что есть долг перед этим плотоядным гиппопотамом.

– Радужки, что ты мне поставил, не спариваются. Жрут, пьют, ломают антикварную красно-черную керамику, преступно ссут только в оранжерейные орхидеи. И не спариваются.

Осталось только крякнуть, сделать бровки домиком, развести руками, усмехнуться, водя глазами по сторонам и вообще всячески изображая святую невинность. А как еще?

Радужки, чудесные милые острозубые хорьки с мехом цветов радуги, пользовались спросом. Вели себя они неплохо, приживались, и вообще. И парочку приносил Маздаю, да. Вот только…

– А чего им спариваться? Они ж не геи.

– Да? – Маздай изобразил удивление. – А я думал, что раз цвет такой, то…

Издевается? Точно издевается. Вот только Гриша здесь зачем? И чего он такой бледный и молчит, как рыба об лед?

– Вот и хинкали, а ты не верил… – Маздай довольно показал на семенящего официанта. И перестал улыбаться.

Вообще это отдельный нюанс. Если общаешься с Дедом Маздаем, причем именно в его версии общения, то надо всегда быть настороже. Версия общения по Маздаю всегда выглядит одинаково, разве что иногда добавляются вариации.

Сидишь напротив него в окружении пары-тройки мордоворотов с ярко выраженными печатями выпускников ОСпН на лицах. Маздай ласково улыбается и чуть позже начинает тебя склонять к совершенно ненужным выходкам. Сходить туда, не знаю куда, принести то, не знаю что. Уворовать свежеиспеченную графиню, только-только получившую герб. Привести с собой на поводке адопса. Ну, мало ли чего ему еще в голову вступит после того, как улыбка исчезнет.

– Ты кушай, сынок, а я пока порассуждаю вслух. – Маздай открыл золотой портсигар, массивный, как защитная пластина «черепашки» бронежилета. Достал армянскую, с длинным фильтром, сигарету «Ахтамар». – Ты ж не против?

Будешь тут против. Тем более что хинкали начали остывать. Ведь холодные хинкали – это совершенно не то. И есть их надо умеючи, чтобы не попасть, что называется, впросак.

В любом ресторане кавказской кухни всегда найдется хотя бы один настоящий повар-кавказец. Именно мужчина-повар, возможно, даже с усами. И когда такой Автандил, Гиви, Ростем или Хвича с Гочей проводят взглядом официанта, забравшего большое блюдо, до краев плещущее содержимым хинкали… О да, горячее такого взрыва сложно что-то встретить.

Так что есть эти плотные мешочки надо правильно. И стараться не отвлекаться даже на болтовню Маздая. Одной ладонью снизу, второй за самый хвостик, чуть откусить и, зажмурившись от удовольствия, глотнуть острый, ароматный и безумно вкусный бульон. И только потом взяться за саму начинку. Сказка, не еда. Разве что обычным пельменям уступит, политым растопленным сливочным маслом.

Судя по всему, даже Маздая проняло выражение моего безграничного счастья и предвкушения. Во всяком случае, на какое-то время вокруг царили тишь, гладь да божья благодать. Сопровождаемые довольными хлюпающими звуками, запахами, пережевыванием и прочими атрибутами гастроэкстаза.

Тишина висела в воздухе, давила и заставляла даже переживать. Судя по всему, такой реакции не ожидали не то что головорезы, но и сам Маздай. Ну а что? Настроение испортили, так почему хотя бы не поесть?

Маздай дождался, когда вкуснота закончилась, затушил мягко-сладковатую сигарету и улыбнулся. Да ну… никак есть шанс просто поговорить?

– Думаю, сынок, ты даже немного озадачен моим появлением?

Пришлось кивнуть. Озадачен? Да даже очень сильно. Особенно после заявления о долге.

– Ничего, сейчас все разъясню, и ты поймешь, что дядя Маздай прав так же, как был прав царь Соломон во многих своих спорах.

Ох ты ж елы-палы, какие интересные разговоры, какие примеры, какие, с позволения сказать, аллюзии. Царь Соломон, ага. Видно, на досуге Дед стал увлекаться чтением, не иначе.

– Ты, сынок, мне должен со своей предпоследней ходки. Когда притащил из Зоны тубус с тремя холстами. Помнишь, на одном была милая пухлая тетя и вокруг малолетние жопастые пузаны с крылышками, этакие, мать их, сраные херувимчики?

Так… помнить-то помню, только при чем здесь Маздай? Холсты, бережно вытащенные из-за Периметра, быстро нашли своих хозяев. Товар ходовой, сейчас многие радуются возможности купить всяких там малых голландцев по относительно бросовой цене. Так при чем Дед-то?

– Ох, ну и выражение же у тебя на роже, а? Седой, ты глянь на него, прямо картина маслом, ой, гражданин начальник, не брал я чужого, мне подбросили. Да ладно тебе, не куксись. Вспомнил тетеньку и ее нарисованный целлюлит?

– Написанный.

– Что?

– Картины пишут, не рисуют. Рисуют карандашом, углем, сангиной там…

– Да хоть обписатый, если хочешь знать. Вспомнил?

– Да.

– Так вот, сынок, эта драгоценная намалеванная тушка предназначалась мне. И две другие – тоже.

Пришлось пожать плечами. Ну и?..

– Я потерял много денег из-за того, что ее не продал. А твой друг, тебя же, кстати, и наколовший, их получил. Раз в пять меньше, идиот. Как можно продавать Караваджо по цене передвижников, а?

Гриша попытался одновременно отодвинуться и от него, и от меня. Получилось не очень. Гриша упал, характерно так, со стулом. Маздай покосился в его сторону, дернул верхней губой.

– А при чем здесь я?

Вместо ответа Дед удивленно приподнял бровь. Мол, дорогой ты мой человек, да что ж ты такой непонятливый? И действительно, и чтой-то? Никак не догоню ход его мыслей.

– Ты, Хэт, организовал совместное предприятие с двумя соучредителями. Вот с этой бледной немочью, что никак не встанет, и с собой, любимым. Григорий настолько увлекся деньгами, что и думать забыл про обещание привезти картинку с теткой мне сразу по твоему возвращению. Почему-то решил, что я его обману и не заплачу. А ему за такую пакость ничего не будет. Гриша, ты совсем дурачок или только прикидываешься?

Багровый Гриша не ответил. И из багрового стал на глазах становиться бледным. Ситуевина-то хреновастая, что и говорить.

– Так получается, Хэт, что и ты мне должен как соучредитель.

– Не соглашусь. Я свою часть работы выполнил, сходил, нашел, принес. Какие ко мне претензии?

Маздай сам налился нездоровым и поистине королевским пурпуром. Стальная кисть, утянутая черной перчаткой, сжалась в кулак, совершенно зловеще лязгнув. Позади явственно встал кто-то из его ребятишек. Или даже двое.

– Согласишься, сынок. И сделаешь для меня кое-что.

– Агрессивные переговоры не всегда приходят к нужному результату. Ну, соглашусь, и что?

Маздай сморкнулся в скатерть. О, вылезает наружу настоящий.

– И то, сынок, что деваться тебе некуда. Говорили тебе небось, что сейчас сбережения хранить надо не по старинке?

Перчатка нырнула внутрь чудесного вельветового пиджака, модного, с кожаными вставками на локтях, и сшитого по фигуре. На стол, мягко звякнув о металл столешницы, лег небольшой янтарный прямоугольник. На какой-то миг в голове разом стало пусто и звонко. Этот кусочек аурум могу узнать сразу. Потому как самолично приобретал в посольском квартале из-под полы. Китайцы свое золотишко последние лет десять делали очень уж привлекательным. Как не купить слитков, если можешь?

– И?..

– Твои ячейки теперь мои. И счета с баблом – тоже.

– И тебе этого не хватит?

Маздай усмехнулся. Явно возвращаясь в доброе, пусть и относительно, состояние.

– Я даже верну тебе все твои цацки. Так, возьму немного в качестве компенсации.

О как, значит… ну-ну. Когда к слитку присоединился кусок пейпер-пласта с несколькими строчками, звон прошел. А пустоту заполнила злость. Как может быть все схвачено у такого, пусть и не простого, но все же бывшего сталкера, а?

Это ж правда почти все сбережения. Все, на что, не жалея себя, зарабатывал несколько лет. И все коту под хвост из-за вот этого бледного прыща? Или все-таки не все?

– Что мне надо сделать? Убивать никого не буду.

Маздай прикурил, прищурился хитро и издевательски.

– Для этого мне дилетант не нужен. А что делать? Сегодня вечером узнаешь. Ты наелся? И хорошо. Иди давай и жди инструкций.

Дверь в номер, без моей помощи, открылась сама. Моя школьная подружка, никак не желающая свалить, ушла тут же. Только влепила с чего-то пощечину и что-то рассказала про всемужикикозлыимудаки. Интересно, с чего? Стоило подумать и предложить руку с сердцем? Ну да, именно так.

Давешняя красотка проводила ее совершенно презрительным взглядом. Женщины – такие женщины. Почему она сейчас здесь? Ну, как почему? Потому что именно она и оказалась инструкцией. Красивая инструкция. И опасная. Причем, не будь ее рядом с Маздаем, мог бы и не подумать именно так. Прошел бы мимо, потаращился, пооблизывался бы вслед. И ни шиша не подумал бы про ее опасность. Бывает же такое… стереотипное мышление, что сказать еще. Ага, так и есть… оденься она не так открыто.

Ростом где-то по плечо. Крепкая, ртутно-подвижная, с эдакими мячиками мускулов на икрах, видневшихся из-под модной, ниже колен, юбки. Ну, как мячиками? Не теннисными, скорее, практически гандбольными. Сильные такие ноги, красивые. Хотя почему-то сразу подумалось – а ведь может с места дать в ухо пяткой. Любой. Интересно, а бедра такие же сильно-красивые?

– Не люблю, когда меня так рассматривают, – она надула розовый пузырь жвачки, – это на будущее.