Чистильщики пустошей-1

– Как Фрост?

– Жить будет.

В помещении уже не пахло пороховой гарью, которую Енот чувствовал даже через фильтры маски. Пахло кровью, сладковатым запахом разложения от мертвых стрелков, пылью и еще чем-то едким, напоминающим о больнице.

Парень шел между ящиков, в некоторых местах поднимавшихся на пару человеческих ростов, стараясь огибать углы как можно аккуратнее. То, что случилось в течении всего пары минут – было страшно. На улицах города, в степи был тот простор, что позволял и заметить противника издалека, и укрыться, а здесь… в этом рукотворном лабиринте, произошла именно бойня. Енот понимал, что их противники никак не могли быть настоящими противниками, и им всем повезло, что здесь не было настоящих живых солдат. Тогда потери наверняка были больше, хотя…

Перед тем, как отряд вошел на это кладбище тары, тот самый Фрост, которого сейчас бинтовал Айболит, проверил его датчиком, встроенным в собственный шлем. И не увидел никаких признаков живых людей, либо просто движения теплокровных созданий. А загадка разрешилась вот как, быстро, жестоко и беспощадно. Двое убитых чистильщиков, один из которых прошел такое, что Еноту даже и не снилось. Файри, которой Варяг с матом и практически со слезами, накладывал тугую повязку на пробитую руку. Фросту пули вошли в корпус, и он не успел упасть на пол, и его наверняка пробило бы еще в нескольких местах первой, самой длинной очередью, если бы не Капитан, мгновенно оказавшийся рядом. И еще Енот помнил, что когда он пошел в свой обход, Медовая бинтовала ногу Тундры, накладывая повязку на бедро, и это было очень плохо.

Он завернул за поворот и еле успел вскинуть автомат, когда на него, с рычаньем, метнулась фигура в разодранном кителе городской стражи. Очередь «трещотки» снова вспорола воздух, откинув мертвеца на дерево той пирамиды, что стояла позади. Памятуя о том, что ему говорили, Енот шагнул вперед, всадив еще одну пулю в голову. Чуть задержался, впервые вблизи видя то, про что только слышал рассказы тех, кто сталкивался с мертвецами в пустошах и на караванных дорогах.

Странно было видеть ставшее уже достаточно давно мертвым, тело, лежащее перед ним и только что кинувшееся на него. Был заметно, что это один из тех, кто совсем недавно воевал на городских улицах, поддерживая агента Эмирата. Он даже помнил его, это мужика, работавшего на южных воротах. Темные пятна, уже выступившие на коже, ставшей бледной, пористой и грубой. В местах, куда кучно легли пули, не было крови, только развороченное темно-багровое мясо, которое сейчас воняло так, что Енот был очень рад тому, что к шлему пристегнута маска. Он поежился, и пошел дальше, понимая, что тот порог, которого он боялся, им уже пройден.

Енот прошел по всему периметру склада, или что там это было, старательно вспоминая все места, откуда велась стрельба. Три раза ему приходилось сначала расстреливать пытавшиеся шевелиться тела, и лишь потом добивать их выстрелами в голову. Один раз он запнулся, когда увидел дергающееся и встающее тело сержанта-пограничника, которого помнил по его приездам в город. Как он оказался здесь, почему?

– Молодец. – Голос Мерлина раздавшийся в динамиках, заставил его вздрогнуть. – Помни, так всегда нужно поступать.

Енот посмотрел в его сторону, вернее в сторону темнеющих тоннелей. Ведущих еще куда-то. И только тут его наотмашь хлестнула плетью мысль о том, что ничего еще не закончено, и что впереди самое сложное. А у них уже нет нескольких человек, и надеяться на чью-то помощь не приходится. На какой-то миг стало не по себе, но потом, глядя на спокойно застывшие фигуры чистильщиков, держащих под прицелом все возможные подходы со стороны врага, Еноту стало легче. И стало чуть понятнее то, как жили эти, в общем-то, очень хорошие люди и как теперь предстоит жить ему. Ведь каждый и них мог не пойти сюда, струсив или решив прожить чуть подольше, но никто этого не сделал.

Простая истина, которая стала ясна Еноту, поражала: если не мы, то кто? Кто еще решит заняться этой страшной, убийственной и неблагодарной работой? И можно ли называть ее таковой, как называл тот же Капитан, или Толстый, возможно потерявший своего друга, но сейчас понимающий свою задачу и надежно прикрывающий живых друзей. Да никто не сможет сделать это, если не поймет, что это именно его призвание. Его, Енота, если он останется в живых, скоро будут уважать, смотреть в спину с завистью и неприязнью. Будут рассказывать про таких же, как он, сказки и небылицы. И всегда, зная, что его, или Мерлина, или Гана, или Медовой нет рядом – крутить пальцем у виска и называть идиотами. Конечно, кто же кроме идиотов полезет туда, где можно сдохнуть намного более стопроцентно, чем встав под падающий с крыши кирпич. «Да и по хрену, – неожиданно подумалось ему, – зато я сейчас делаю то, что считаю нужным. Потому что кто-то должен защищать людей, и точка».

Со стороны импровизированного перевязочного пункта к нему уже шел Ган, видимо уже успевший закончить помощь Айболиту. Оружейник, которого даже в броне легко можно было угадать по двум пистолетам и по рюкзаку, с той самой хреновиной, из которой палил по степнякам, немного не дошел до него. Остановился, поднял «трещотку», выстрелил.

– Халтуришь, братишка. – Голос у него был немного усталым. – Ну да ничего, с кем не бывает. В конце концов, на то есть старшие товарищи, чтобы помогать новичкам и подправлять их ошибки. Как сам то?

– Нормально. – Енот понял, что не хвастается, потому что ему и правда было вполне хорошо. Страх ушел куда-то подальше, голова была ясной, усталости не ощущалось. Даже наоборот – в крови бурлило и просило продолжения. – С Медовой все хорошо?

– Да, что ей будет-то. А вот с Фростом и Тундрой намного хуже… да. – Ган крякнул. – Как бы не пришлось оставлять с ними Файри, а самим идти дальше. Боюсь, что наш Тундра один не сможет ни дойти назад, ни говоря про то, чтобы Фроста утащить. Станция не принимает, вызвать никого не сможем.

– А Мусорщик?

– Пришел в себя, хотя контузию-то точно заработал. Не знаю из чего в него палили, брат, но там калибр был явно двенадцатый, вмятина на шлеме от касательной – как будто кувалдой влупили со всей дури. Бля… ну и рейд у нас получился, Енот. Ферзя убили, Хирурга, и мы его еще не закончили…

– Жалко их. Знаешь, ведь и не знал практически, а жалко.

– Потом жалеть будем, брат, потом. Сначала дело до конца доведем, а потом, если живы останемся, и вспомним ребят.

– Ган, Енот, хорош трепаться. – Голос Капитана, резкий, хриплый. – Бегом сюда, время дорого.

Им на самом деле практически пришлось оставить ребят. Пока Варяг, обычно никогда не спорящий с приказами командира, не решился начать спор. Что заставило Капитана пойти навстречу его предложению, было непонятно. Ясно было только одно, того построения, что было в самом начале, уже не получится. Плюс к этому, оставшейся группе наверняка придется расходиться по трем ответвлениям ходов, ведущим все дальше вглубь.

Оставив Мерлина сторожить входы в тоннели, Капитан с остальными смог быстро дотащить раненых до платформы. К счастью Варяг оказался прав, и на двух дрезинах аккумуляторы были рабочими. Файри отчаянно спорила, но Кэп наорал на нее, доступно объяснив, что жизни ее подопечных намного ценнее, чем вся та помощь, что девушка пирокинетик сможет оказать. Тем более, что Тундра, потерявший много крови, и ставший совершенно белым, начал прямо на их глазах заваливаться на бок, а его повязка. Которую Айболит сменил прямо на дрезине, очень быстро начала сначала розоветь, а потом и вовсе в центре стала густо-красной. Фрост впал в забытье еще тогда, когда Енот с Ганом тащили парня по коридору с дверями.

Отсюда Капитан смог связаться с Кувалдой. Оказалось, что с шахты все-таки поперли, и несколько трупов подземников у них уже имеются. Варяг издал какой-то непонятный всхлип, когда дрезина покатилась по рельсам, постукивая металлом колесных катков. И Енот, глядя на него, какое-то мгновение назад прижимающего к себе эту красивую женщину, понял, что теперь было бы хорошо отправить вместе с ней и Хани. Спрятавшийся глубоко внутрь страх за самого себя так и не проснулся. Но вместо него пришло что-то новое, будоражащее еще сильнее и заставляющее смотреть на тонкую фигурку Медовой со все более нарастающей тревогой. Но девушка, которая теперь единственная могла помогать Айболиту, конечно же осталась. Когда они быстро возвращались назад, Енот успел поймать в руку ее ладонь, чуть подержав ее. Хани не сказала ни слова, только провела свободной рукой по щитку его забрала.

– Мерлин… – Капитан стоял перед тремя темнеющими провалами, по очереди оглядев каждый из них.

– Да, командир?

– Пойдем все вместе по правому.

– Согласен. В конце концов, если они даже смогут помочь тварям, или кто там, выбраться, то парни их встретят там, сзади.

– Вот и я также думаю. Справимся, Мерлин, что-то мне это подсказывает.

– Тоже так думаю, Капитан. – Мерлин чуть задумался. – Только какой…

– А это уже не так уж и важно. – Капитан прощупал собственные подсумки. – Лишь бы патронов хватило, вот что главное. Идем до конца, уважаемый мой господин командир группы, вот и все тут. А цена… она не страшнее того, что может произойти, если мы не сделаем свое дело. Боюсь, что тут применяется такая дрянь, про которую я не слышал уже давно. И это очень плохо, и еще хуже, что мы можем не уничтожить все, что уничтожить следует полностью. А Голландец может и не успеть завершить то, что останется после нас.

– Я понял, командир. – Мерлин кашлянул. – Постараюсь сделать все что можно.

– А я на это и надеюсь, ты, что себе подумал-то? Ладно, проверяем боеприпасы, набиваем магазины и идем. И так копаемся непозволительно долго, заметил?

– Это точно. Слишком сложно все, командир, мне это совсем не нравится.

– Хочешь верь, хочешь нет, но мне тоже. Ган!

– Да, Капитан?

– Остальные тоннели, ты в них подарки оставь, хорошо? И не жадничай, а то вдруг потом Кувалде из-за тебя работы будет намного больше. Давай, пять минут тебе.

– Понял, командир, сейчас в лучшем виде все оприходуем.

Оприходовали в лучшем виде даже быстрее, чем за пять минут. Несколько растяжек, которые Енот при всем желании так и не увидел, Ган, Мерлин и Варяг сделали очень быстро. Сразу после этого изрядно поредевшая группа двинулась вперед по центральному коридору. Выстроившись по двое, выключив ночники и подсвечивая фонарями темное пространство, с еле-еле моргающими редкими лампами. Идти пришлось совсем немного, коридор закончился сразу, оборвавшись в большую полость, изрытую темными провалами ходов и лабиринтом между стен, ведущим вперед. Здесь отряд уже ждали…

Их было много, очень много. Уже ставшие знакомыми серые худые фигуры, некоторые в остатках рабочих роб, некоторые уже полностью без них. Более крепкие чудовища, как те, что встретились Тундре с бойцами на платформе. Несколько высоких мощных силуэтов, похожих на те, что встретили группу чистильщиков на самом входе в подземелье. Твари, прятавшиеся в кем-то и когда-то пробитых в каменной толще, и просто созданных временем, сделали первую попытку смять чистильщиков сразу же.

Ведомые в самоубийственную по сути своей атаку, они хлынули вперед, мгновенно заполнив собой все, очень немалое пространство, открывшееся перед группой людей, решивших покончить с теми, кто был создан для убийства. Продукты непонятного механизма Прорыва, скрещенного с гениальными и безумными результатами давних экспериментов, не могущие ничего, кроме как рвать на части, попытались смять чистильщиков одной своей массой. Енот, успевший присесть за большой отвал породы в углу, нажимал на спуск, понимая, что надо стрелять, мгновенно перезаряжать и открывать огонь снова. Полукруг огня, вспыхнувший вокруг них, только он мог помочь сдержать первую волну, накатывавшую на них неудержимо и страшно.

Автомат дергался в руках, отдавая в плечо быстрыми толчками, выплевывая пули, окруженный венчиком огня. Рядом, точно также, припав на колено, стрелял Ган. Медовая, зажатая между ними, закрывающими ее от накатывающего частокола клыков, когтей, шипов и острых наростов, тоже не теряла времени даром. В наушниках не было слышно ни звука, скорее всего глубина все-таки глушила любые волны, лишь треск очередей, вопли, рык и рев.

Они встретили тварей плотно, не дав основной массе добраться, чтобы попытаться задавить их просто весом, сжать между искореженных тел, разорвать в клочья. Краем глаза Енот видел, как рядом, прикрывая друг друга, работают Мусорщик и Толстый. В какой-то момент, поняв, что весельчаку-чистильщику нужно успеть перезарядиться, он рискнул чуть оторваться от собственного сектора, перенеся огонь на быстро приближающиеся к Мусорщику высокие и знакомые фигуры «серых».

– Твою-то мать! – Мусорщик выругался. – Да сколько же их тут, лезут и лезут, как тараканы!!!

– Оп-па! – Ствол пулемета Толстого перешел вбок, срезая какую-то хитрую и подвижную паскуду, решившую подкрасться к Еноту. – Весело брат, ай как весело, да?!!

– Обхохочешься просто… – Мусорщик прицелился и срезал сразу двоих. – Никак решили отойти?..

– Да куда там… – Ган, переместившись ближе к ним, выстрелил очередью. – Хотя, отходят, что ли?

Твари отступали, не справившись с отрядом своим первым натиском. Они быстро отошли, спрятавшись в проходы, выемки и углубления, оставив очень много тел своих собратьев. Енот огляделся, мгновенно покрывшись испариной, в горячке боя он и не предполагал, сколько их было. Те груды окровавленного мяса, что сейчас окружали чистильщиков, поражали одним количеством и видом. Повсюду, куда не посмотри, изломанные странные фигуры, плавающие в темных лужах собственной крови. Зато и подсумки у него стали почти на две трети пустыми. А что с другими? По спине пробежали мгновенно выступившие мурашки, и внутри стало жутко холодно…

Не было видно одного из близнецов, но чуть позже его громада появилась откуда-то из выступа, за которым скрывался один из проходов. Мерлин бинтовал предплечье Варягу, прислонившемуся спиной к каменному наросту, свисающему с низкого у входа в пещеру потолка. Капитан, оглядевшись вокруг, передал приказ забивать патронами магазины и пересчитать боеприпасы.

– Мерлин, как закончишь, иди сюда.

Чистильщик подошел чуть позже, подняв щиток забрала и внимательно глядя на командира:

– Лабиринт видишь?

– Вижу, Кэп.

– Нам точно в него, разветвления два. У тебя есть детектор излучений? Уже проверил, да ты мой молодец… тогда тебе тоже все ясно. – Капитану очень хотелось снять шлем, давивший свой тяжестью, ставшей неожиданно непривычной, стащить маску… но нельзя. А детектор, тот самый, что он забрал у Фроста, весело и жизнерадостно вещал о том, что впереди, возможно, лежит источник всех их неприятностей, где-то там, в глубине лабиринта, то ли рукотворного, то ли нет. – Связь работает все хуже, сам видишь. Патронов у нас осталось меньше половины из того, что взяли. А сколько впереди наших клиентов осталось, даже предположить не возьмусь. Положили мы их очень много, но все же…

– Согласен командир. А что делать, отступать?

– Может быть, и придется. Я не вижу смысла терять весь отряд здесь, совсем не вижу. Значит так, Мерлин… слушай внимательно. Я беру с собой близнецов и Волка с Чунгой, не спорь, за ногу тебя. Ты с остальными входишь во второй проход и двигаешься вперед. Если вдруг у тебя погибнут хотя бы два человека – выходи отсюда и выводи оставшихся.

– Но, Капитан…

– Отставить, чистильщик! – Капитан, до этого смотревший в сторону темного провала лабиринта, повернулся к Мерлину. И тот поразился, увидев то, сколько боли было в глазах командира, такой явственной и такой ощутимой. – Отряд не должен погибнуть, воин. Ты понимаешь это? Весь он погибнуть не должен… а дело ты сможешь закончить с Голландцем, он все равно скоро будет здесь. Так что не обсуждай то, что я сейчас говорю. Возможно, что я вообще ошибаюсь, и именно тебе придется выполнять основную работу, такое очень даже вероятно. Если связь пропадет, и я постараюсь пустить красную ракету, чтобы ты ее заметил – тоже отступай, сразу уходи и вытаскивай тех, кого сможешь. Все сынок, принимаемся за дело, поднимай людей.

Отряд, разделившись на две неравные по количеству группы, не стал задерживаться перед тем, как войти в лабиринт, вырубленный в высоких, в два человеческих роста каменных стенах. Стенах, возникших по какой-то неясной причине прямо посреди пещеры, и ведущий… куда?

Капитан шел между Первым и Вторым, старательно старающихся прикрыть его. Волк и Чунга, замыкавшие движение группы, отставали совсем ненадолго. Пятерка чистильщиков пока двигалась спокойно, не было даже попыток нападения со стороны тварей.

Лабиринтом, конечно, называть странную прихоть природы, а может и человека, было неправильно. Два основных хода, в которые разошлись чистильщики, продолжались дальше практически без каких-либо ответвлений и отростков, уходящих вглубь. Виднеющиеся проемы небольшие, зачастую затянутые светлой паутиной, либо с обрушенными фрагментами стен. Чувствовалось, что здесь сухо, никакой плесени, ручейков воды с затхлым запахом и большого количества насекомых, так любящих подобные места.

Группа Капитана, двигающаяся по левому из двух входов, какое-то время могла поддерживать связь с теми, кто остался с Мерлином. Потом наступила полная тишина, даже без обычного треска статических помех в динамиках переговорных устройств.