Майкл My Criminal Life

Оглавление

Глава 1. Начало пути

Глава 2. Первые шаги в криминальном мире

Глава 3. Новая жизнь

Глава 4. Охота на должника

Глава 5. Просьба

Глава 6. Дорога в неизвестность

Глава 7. Первый шаг к спасению

Глава 8. Невидимые угрозы

Глава 9. Первая кровь

Глава 10. Путь к мести

Глава 11. Новое лицо в мире теней

Глава 12. В сердце Милана

Глава 13. Последствия выбора

Глава 14. Путь в спецназ

Глава 15. Тёмный мир снова

Глава 16. Восстановление контроля

Глава 17. Расширение влияния — создание сети клубов

Глава 18. Большие успехи и первые враги

Глава 19. Рабочий день с Изабеллой

Глава 20. Ночной клуб — встреча с Франко и Лаурой

Глава 21. Операция и последствия

Глава 22. Женщины в жизни Майкла

Глава 23. Заключение нового союза

Глава 24. Накануне операции

Глава 25. Удар

Глава 26. Укрепление власти

Глава 27. Хобби и интерес

Глава 28. Ночная встреча с Вероникой

Глава 29. Важный звонок

Глава 30. Новый вызов с севера

Глава 31. Подготовка очередного наказания

Глава 32. Судная ночь

Глава 33. Благодарность за преданность

Глава 34. Встреча с Кьярой

Оглавление

Глава 35. Предатель Джузеппо

Глава 36. Случай на виноградниках

Глава 37. Вечеринка

Глава 38. Очередной нехороший человек

Глава 39. Операция на Harley-Davidson

Глава 40. Роковой день

Глава 41. В заключении и новый путь

Глава 42. Возвращение

Глава 43. Новый план

Глава 44. Первые кибератаки

Глава 45. Роскошная жизнь хакера

Глава 46. Встреча с хакерами

Глава 47. Расширение горизонтов

Глава 48. Лондон и новая игра

Глава 49. Жизнь на пике

Глава 50. Постепенное одиночество

Глава 51. Одинокий волк в мире киберпреступности

Глава 52. Угроза

Глава 53. Контратака

Глава 54. Большие риски

Глава 55. Размышления

Глава 56. Решение

Глава 57. Новое направление — криптовалюта

Глава 58. Запуск проекта

Глава 59. Управление империей криптовалюты

Глава 60. Влияние и власть

Глава 61. Новые горизонты

Глава 62. Встреча с Джулией

Глава 63. Любовь

Глава 64. Совместные преступления

Глава 65. Сладкая жизнь

Глава 66. Интимные моменты и совместные татуировки

Глава 67. Свобода и любовь

Глава 68. Прелюдия к новой книге

Глава 1

Начало пути

Рим умел притворяться вечным. На открытках он сиял белым мрамором, куполами соборов и водой фонтанов, а по утрам пах свежесваренным эспрессо и нагретым камнем. Но стоило свернуть с туристических улиц и пройти глубже в Сан-Лоренцо, как город менялся. Здесь фасады были испещрены трещинами, бельё сушилось между балконами, старые скутеры стояли так близко к стенам, будто тоже искали тень, а в узких дворах люди знали о соседях больше, чем те рассказывали о себе сами.

В одном из таких домов в 1989 году родился Майкл. Их квартира была маленькой, с окнами на тесный двор, где летом спорили женщины, дети гоняли мяч, а поздними вечерами из открытых окон тянуло дешёвым табаком и ужином. В гостиной стоял старый чёрно-белый телевизор, который больше шипел, чем показывал, и радиоприёмник с потёртой ручкой настройки. Для семьи это были не признаки бедности, а просто привычные вещи — такие же, как скрип половиц или тяжёлое дыхание водопроводных труб ночью.

Отец Майкла работал на заводе. Домой он возвращался в рабочей одежде, пропитанной запахом металла и машинного масла, снимал ботинки у двери и почти всегда несколько минут молчал, прежде чем заговорить. Его ладони были грубыми, с въевшимися в кожу тёмными линиями. Мать умела сделать так, чтобы даже самый скромный ужин казался семейным праздником: она накрывала стол чистой скатертью, ставила вазочку с веткой базилика и никогда не жаловалась при сыне на деньги.

Отец хотел для Майкла другой жизни. Не богатства ради богатства — скорее свободы от постоянного страха перед очередным счётом, болезнью или потерей работы. Но он хорошо знал район и понимал: слабость здесь чувствовали быстрее, чем запах крови.

Однажды вечером Майкл вернулся домой после очередной уличной драки. На губе запеклась кровь, костяшки пальцев саднили, рубашка была порвана у плеча. Отец посмотрел на него долго, без крика и упрёка.

— Ты должен научиться защищаться, сын. В этом мире это важно.

На следующее утро он отвёл Майкла в маленькое додзё, спрятанное в глубине квартала. Снаружи ничто не выдавало спортивный зал: узкая дверь, выцветшая вывеска, деревянная лестница. Внутри пахло татами, потом и терпкой мазью для ушибов.

Мастер Кэнджи, пожилой японец, бывший солдат, давно живший в Риме, встретил мальчика без особого интереса. Он не спрашивал, сколько тот раз дрался и кого победил. Попросил встать в стойку, поправил положение ног и тихо сказал:

— Карате — не только для боя. Если руки сильнее головы, они однажды разрушат всё вокруг тебя. Твоя сила должна начинаться здесь.

Он коснулся двумя пальцами груди Майкла.

Годы тренировок сделали своё дело. Майкл вырос крепким, быстрым, научился терпеть боль и не отводить взгляд. Но район тоже продолжал его учить — по-своему. Он видел, как люди теряли работу, как долги превращали тихих соседей в нервных и злых, как деньги решали то, что закон решать не спешил.

Однажды вечером, возвращаясь после тренировки, Майкл заметил у полуразрушенного здания знакомую компанию. Несколько мужчин курили возле стены, разговаривали вполголоса. Один — высокий, худощавый, с татуировками на шее и предплечьях — отделился от группы и окликнул его.

— Эй, парень. Есть работа.

Майкл остановился. Пот после тренировки уже остыл под футболкой, но внутри снова появилось напряжение — то самое, которое он чувствовал перед спаррингом.

— Какая работа?

Мужчина усмехнулся, будто ожидал именно этого вопроса.

— Приходи завтра по этому адресу. Там всё узнаешь. Я часто вижу тебя здесь. Думаю, нам нужны такие, как ты.

Он протянул сложенный листок бумаги.

Майкл посмотрел сначала на протянутый листок, потом на мужчину. Он понимал, что такие предложения в Сан-Лоренцо не делают ради честной подработки. И всё же бумагу взял. Развернул её и прочитал адрес.

До той встречи у полуразрушенного дома будущее Майкла выглядело предсказуемо: школа, редкие подработки, возможно, завод или мастерская. Он не презирал такую жизнь, но боялся повторить судьбу отца — честного человека, который всё равно каждый месяц зависел от чужого решения о сменах и зарплате. Поэтому маленький листок с адресом стал для него не просто предложением лёгких денег. Он выглядел как щель в стене, через которую можно попытаться вырваться. Майкл ещё не понимал, что некоторые двери открываются только в одну сторону.

Вечером листок лежал у него в кармане, пока мать накрывала на стол, а отец рассказывал о новой смене на заводе. Майкл почти не слышал слов. Он чувствовал пальцами сгиб бумаги и думал о том, что завтра может просто выбросить её.

В те годы Майкл ещё не умел отделять бедность от стыда. Он не говорил друзьям, сколько раз мать перешивала одну и ту же рубашку, не приглашал никого домой без причины и слишком рано научился замечать цену вещей. У одноклассников появлялись новые кроссовки и первые мобильные телефоны, а он считал монеты на проезд и делал вид, что ему всё равно. Именно поэтому предложение незнакомца зацепило его так быстро. Деньги обещали не роскошь — пока ещё нет. Они обещали снять с родителей хотя бы часть тяжести, которую Майкл видел каждый вечер за кухонным столом. Это объяснение он потом будет повторять себе много лет, даже когда суммы давно перестанут иметь отношение к нужде.

Но уже тогда знал: завтра вечером он пойдёт по указанному адресу.

Глава 2

Первые шаги в криминальном мире

Летний вечер в Риме выдался тяжёлым. Жара не спадала даже после заката; стены домов медленно отдавали накопленное за день тепло, и воздух в узких переулках казался неподвижным. Майкл, которому скоро должно было исполниться восемнадцать, шёл по Сан-Лоренцо, несколько раз проверяя в кармане сложенный листок с адресом.

Он мог развернуться. Эта мысль приходила снова и снова. Но любопытство, деньги и ощущение, что за этой дверью начинается какая-то другая жизнь, толкали дальше.

Дом оказался ничем не примечательным. Облупленная штукатурка, тусклая лампа в подъезде, запах сырости и чужого ужина. На втором этаже Майкл нашёл зелёную дверь с облупившейся краской и постучал. Дверь открыли почти сразу.

Комната внутри была скромной, но аккуратной. За столом сидел Джино — мужчина средних лет с тяжёлым взглядом человека, который привык, что его слушают с первого раза. Перед ним лежал небольшой кожаный портфель из тёмной телячьей кожи с латунными замками. В комнате было тихо, и потому любой звук — движение стула, шорох одежды, щелчок зажигалки — казался слишком громким.

Майкл сразу посмотрел на портфель. Деньги? Документы? Оружие? Он поймал себя на том, что пытается угадать содержимое по внешнему виду портфеля.

— Садись, — сказал Джино.

Майкл сел напротив. Сердце билось быстрее обычного, но внешне он старался оставаться спокойным. Тренировки Кэнджи научили его хотя бы одному полезному трюку: если не можешь успокоить страх, не позволяй ему командовать телом.

— Заберёшь этот портфель и отвезёшь по адресу. Машина у подъезда. Адрес найдёшь на сиденье. Никуда не заезжай. Никому ничего не объясняй. Передашь и вернёшься.

— Что внутри?

Взгляд Джино стал чуть внимательнее.

— То, что тебе пока не нужно знать.

Ответ не понравился Майклу, но он понимал правила игры ещё до того, как согласился. Джино протянул ключи. Майкл взял их, поднял портфель и вышел.

Старый Fiat 127 стоял у тротуара. Кузов местами выцвел, дверь закрывалась только после сильного хлопка, а в салоне смешались запахи нагретого винила, бензина и старой кожи. Портфель Майкл положил на пассажирское сиденье, потом передумал и опустил на пол, словно так от него исходило меньше опасности.

Когда двигатель завёлся, он на секунду почувствовал себя обычным мальчишкой, которому дали чужую машину. Но стоило взглянуть на портфель, и ощущение исчезло.

Рим плыл за окнами привычной жизнью. Скутеры протискивались между автомобилями, официанты собирали посуду на открытых террасах, у фонтанов смеялись туристы. Никому не было дела до семнадцатилетнего парня в старом Fiat. Именно это и пугало: всё выглядело слишком обычно.

Старый Fiat трясся на неровностях, и каждый новый звук казался Майклу признаком поломки или погони. Он несколько раз посмотрел в зеркало, хотя никто не ехал за ним. В городе вокруг продолжалась обычная жизнь: женщины несли пакеты с рынка, туристы фотографировали фасады, дети перебегали улицу. Эта нормальность усиливала странность происходящего. Майкл ехал среди них с чужим портфелем, не зная, что внутри, и впервые остро почувствовал существование второго Рима — невидимого, спрятанного под повседневностью. Его не пугало то, что он уже вошёл туда. Гораздо сильнее тревожило, насколько естественно это получилось.

Майкл несколько раз ловил себя на желании остановиться и открыть портфель. Достаточно было одной минуты. Но он не сделал этого. Если уж решил войти в этот мир, первым правилом, похоже, становилось умение держать данное слово — даже человеку, которому не доверяешь.

Адрес привёл его в другой квартал. Старый дом с выцветшим фасадом, узкая лестница, второй этаж. В инструкции отдельно было указано: чёрная дверь.

Майкл постучал.

Открыл пожилой мужчина с усталым, проницательным лицом. Он посмотрел сначала на Майкла, затем на портфель.

— От Джино?

Майкл молча протянул ношу.

Мужчина взял портфель обеими руками, коротко кивнул и закрыл дверь. Ни благодарности, ни подписи, ни лишнего слова.

На лестничной площадке Майкл задержался. За дверью щёлкнули замки. Внутри него снова поднялось любопытство, но теперь уже поздно было что-либо выяснять.

Он вышел на улицу и только тогда почувствовал, как напряжены плечи. Первая часть задания закончилась. Он справился. И всё же облегчение оказалось странным — вместе с ним пришёл азарт.

По дороге обратно портфель уже не лежал рядом, но его присутствие будто осталось в салоне. Майкл думал о Джино, о мужчине за чёрной дверью и о деньгах, которые обещали заплатить за эту короткую поездку.

Он понимал: сегодня произошло что-то важнее простой доставки. Он впервые сделал то, о чём не сможет спокойно рассказать родителям за ужином.

И почему-то эта мысль не остановила его.

В тот вечер привычные улицы показались Майклу немного другими. Ничего не изменилось: те же соседи, те же голоса из окон, тот же запах ужина. Изменился только он сам — теперь у него был секрет, за который ему обещали настоящие деньги. Эта мысль одновременно пугала и опьяняла. Он так и не узнал, что находилось в портфеле, но уже понял главное: неизвестность не остановила его. После первого успешного шага следующий казался легче. Так граница, которая ещё вчера выглядела опасной, становилась частью обычного маршрута.

Глава 3

Новая жизнь

Когда Майкл вернулся к дому Джино, дверь открылась почти сразу. Его действительно ждали. В комнате ничего не изменилось: тот же стол, тусклый свет, запах табака. Только взгляд Джино теперь был другим — меньше настороженности, больше оценки.

— Всё прошло гладко?

— Да.

— Никто не остановил? Не спрашивал?

— Нет.

Джино кивнул, открыл ящик стола и достал плотный конверт.

— Здесь твоя оплата. Для первого раза достаточно.

Майкл взял конверт. Бумага была тёплой от ладони Джино. Внутри лежали купюры — больше, чем он привык видеть у себя в руках. Первой мыслью была мать: продукты, счета, что-нибудь новое для дома. Деньги сразу получили лицо и смысл, и от этого казались менее грязными.

Деньги в конверте казались почти нереальными. Майкл несколько раз переложил купюры из руки в руку, словно боялся, что они исчезнут, если перестанет на них смотреть. Ещё вчера он считал мелочь на кофе после тренировки, а теперь держал сумму, которую отец зарабатывал тяжёлой сменой у станка. Это пьянило сильнее любого алкоголя. Впервые Майкл почувствовал не просто возможность купить что-то для себя, а власть над обстоятельствами: можно было оплатить счёт, купить матери продукты, перестать слушать ночные разговоры родителей о деньгах. Но вместе с этим ощущением пришло другое — неприятное понимание, что происхождение купюр нельзя было объяснить за семейным столом. Он спрятал часть денег глубже во внутренний карман и подумал, что тайна оказалась первой настоящей платой за новую жизнь.

— Ты доказал, что тебе можно доверить простую работу, — продолжил Джино. — Если хочешь, будет следующая. Сложнее. Оплата тоже другая.

Майкл молчал всего несколько секунд. В глубине души он уже ответил ещё до того, как вернулся сюда.

— Я готов.

Джино усмехнулся.

— Отправляйся домой. Завтра к полудню встреча в кафе. Там будет Лоренцо. Он объяснит всё остальное.

На улице Майкл снова пересчитал деньги, хотя прекрасно помнил сумму.

По дороге домой ему казалось, что окружающие видят конверт сквозь одежду. Он держал руку в кармане и всё ещё думал о портфеле: что там было, почему за перевозку заплатили так много, кому вообще принадлежали эти деньги? Ответов не было. У подъезда он задержался, прежде чем войти. Дома мать наверняка спросит, где он был, а отец посмотрит так, что ложь станет тяжелее самого конверта. Майкл решил сказать лишь часть правды: выполнил доставку и получил оплату. Формально это не было ложью, но он уже начинал понимать, насколько удобно полуправда маскирует всё остальное.

В тот вечер, лежа в своей комнате, Майкл не мог уснуть. Из кухни доносился тихий разговор родителей, потом щёлкнул выключатель и квартира погрузилась в темноту. Конверт лежал под матрасом. Он мог достать деньги, пересчитать их ещё раз, но не стал. Сам факт их присутствия в комнате менял всё. Майкл впервые понял, что секрет может иметь физический вес. Он словно лежал рядом и требовал следующего решения. Завтра его ждали новая встреча, новый человек, новая возможность заработать. Именно так опасные вещи становятся привычными — не одним большим выбором, а цепочкой маленьких шагов, каждый из которых кажется продолжением предыдущего.

Утром Майкл проснулся раньше будильника. Рим постепенно набирал голос: хлопали ставни, заводились скутеры, кто-то ругался во дворе, из соседнего окна тянуло кофе. Он умылся холодной водой и долго смотрел на себя в зеркало. Лицо было ещё юным, но взгляд уже пытался казаться старше.

По дороге к кафе Майкл специально прошёл несколько кварталов пешком. Ему хотелось успокоить дыхание и привести мысли в порядок. Он уже понял: в мире Джино никто не платит за простые действия. Платят за риск, молчание и готовность сделать то, на что обычный человек не согласится. Именно эта мысль одновременно отталкивала и притягивала. Он не видел себя преступником; пока ещё нет. Ему казалось, что он просто берёт работу там, где она есть, и пытается помочь семье. Но где-то внутри уже рождалось опасное оправдание: если цель кажется правильной, значит, способ можно не рассматривать слишком внимательно.

К полудню он вошёл в маленькое кафе на углу. За столиком у окна сидел мужчина в дорогом костюме. Аккуратно уложенные волосы, ровная осанка, спокойные движения. Он заметил Майкла ещё у двери и едва заметно указал на свободный стул.

— Присаживайся.

Майкл сел напротив.

— Меня зовут Лоренцо. Я работаю с Джино.

— Он сказал.

Лоренцо слегка улыбнулся — не дружелюбно, скорее оценив короткий ответ.

— Есть возможность сделать что-то серьёзнее, чем возить портфели.

Он достал из внутреннего кармана фотографию и положил на стол. Мужчина средних лет, с седыми висками и усталым взглядом, смотрел куда-то в сторону камеры.

— Этот человек задолжал крупную сумму. Теперь скрывается. Найдёшь его и убедишь вернуть деньги.

Майкл поднял фотографию.

— Убедить как?

— Начни с разговора.

Слова прозвучали спокойно, но в них было достаточно пространства для другого смысла.

— Где искать?

— Последний раз его видели в Трастевере.

Майкл ещё раз посмотрел на лицо мужчины. Никакой бандитской внешности. Обычный человек, которого можно было встретить в магазине, автобусе или очереди к врачу. Именно это делало задание страннее предыдущего.

— Имя?

— Узнаешь, когда найдёшь.

Лоренцо отпил кофе, будто разговор был закончен.

Майкл убрал фотографию во внутренний карман. Теперь речь шла уже не о безмолвном портфеле. Ему предстояло войти в чужую жизнь и потребовать деньги от человека, которого он никогда не видел.

Страх смешивался с азартом. И, выходя из кафе, Майкл поймал себя на мысли, что ждёт этой встречи.

Самое опасное было в том, что новая жизнь не казалась катастрофой. Она начиналась почти буднично: конверт, встреча в кафе, фотография незнакомого человека. Майкл не чувствовал, что переступает огромную границу. Каждый раз перед ним была лишь следующая конкретная задача, и именно поэтому путь затягивал его так быстро.

Глава 4

Охота на должника

Трастевере был создан для того, чтобы теряться. Узкие улицы петляли между старых домов, окна смотрели друг на друга через несколько метров, а днём площади заполняли торговцы, туристы, местные жители и официанты с подносами. Здесь человек мог раствориться в толпе, если знал, когда свернуть и какую дверь закрыть за собой.

Майкл ходил по району с фотографией в кармане и всё чаще ловил себя на ощущении охоты.

Он не знал, как правильно искать людей, поэтому действовал почти инстинктивно: задерживался у рынков, спрашивал тех, кто проводил на улице целые дни, запоминал лица и реакции. В одном месте ему соврали слишком быстро, в другом продавец фруктов отвёл взгляд прежде, чем ответить. Эти мелочи становились его первыми уроками наблюдения. Он расспрашивал продавцов, показывал снимок в маленьких лавках и кафе, не называя причины поиска. Большинство пожимало плечами. Кто-то советовал обратиться в полицию.

В Трастевере никто не спешил отвечать на прямые вопросы. Майкл быстро понял: если спрашивать о человеке с фотографии как преследователь, люди замкнутся. Поэтому он пил кофе, покупал фрукты, слушал разговоры, задавал вопросы будто между делом. Это была первая настоящая разведка в его жизни, хотя он ещё не называл её так. Ему понравилось собирать образ человека из чужих мелочей: кто видел его утром, где он покупал хлеб, сколько дней не появлялся. Наконец женщина на рынке сказала, что похожего мужчину видели возле старого дома в стороне от шумных улиц. Майкл испытал не только напряжение, но и почти азарт — удовольствие от того, что сумел найти того, кто хотел исчезнуть.

Дом выглядел почти заброшенным. Заколоченные окна, ржавая петля на двери, потемневшая штукатурка. Майкл поднялся по ступеням и постучал.

Тишина.

Он постучал ещё раз. Изнутри донёсся едва слышный скрип пола.

— Кто там?

Голос был слабым и настороженным.

— Я ищу одного человека. Мне сказали, он может быть здесь.

За дверью снова замолчали. Потом створка приоткрылась всего на несколько сантиметров. В щели появилось лицо с фотографии — только в жизни оно выглядело хуже. Под глазами лежали тёмные круги, щеки запали, волосы давно не видели парикмахера.

— Что вам нужно?

— Поговорить. О долге.

Лицо мужчины изменилось мгновенно. Он отступил, будто эти два слова действительно толкнули его в грудь.

— У меня нет денег.

Майкл вошёл и закрыл за собой дверь. Комната была бедной и запущенной: стол под слоем пыли, два деревянных стула, кровать, старые газеты на полу и недопитая бутылка дешёвого вина. Это не было убежище человека, наслаждающегося украденными деньгами.

— Как вас зовут?

— Франческо.

— Вы понимаете, что вас не оставят в покое?

Франческо кивнул. Его взгляд бегал по комнате, словно он искал место, куда можно спрятаться даже сейчас.

— Я пытался. Клянусь. Но денег нет. Каждую ночь слышу шаги в подъезде и думаю, что пришли за мной. Иногда никто даже не стучит, а я всё равно просыпаюсь. Уже не понимаю, где люди, а где страх.

Майкл смотрел на него и впервые ощутил неприятную сторону новой работы. На фотографии Франческо был просто целью. В комнате — живым человеком, который боялся до дрожи в пальцах.

— Почему не вернули долг раньше?

— Всё рухнуло. Работа, сделки… Я думал, успею выкарабкаться. Потом начал занимать, чтобы отдавать другое. Знаете, как это бывает? Сначала кажется, что нужен один месяц. Потом ещё неделя. Потом ты уже просто прячешься.

Майкл не знал, правду ли слышит. Но видел одно: если он сейчас уйдёт и скажет Лоренцо, что должник найден, сюда придут другие. И разговаривать так спокойно уже никто не будет.

— Вы должны найти способ вернуть деньги.

Франческо горько усмехнулся.

— Если бы у меня был способ, я бы не жил здесь.

— Иначе я не смогу вас защитить.

Слова вырвались раньше, чем Майкл успел подумать, какое право вообще имеет обещать защиту.

Франческо поднял глаза.

— Защитить? От тех, на кого сам работаешь?

Майкл промолчал.

— Они придут, — продолжил Франческо. — И будут разговаривать уже по-другому.

В комнате пахло пылью, вином и застоявшимся воздухом. Майкл вспомнил отца, его тяжёлые руки после смены, слова о силе. Но сейчас сила почему-то не выглядела как удар.

— Я поговорю с Джино. Попрошу время.

Франческо будто не сразу понял услышанное.

— Зачем вам это?

— Сам не знаю. Но если он согласится, вы должны будете сделать всё, чтобы расплатиться.

Глаза Франческо наполнились надеждой, почти болезненной.

— Сделаю.

Майкл вышел на улицу. После полутёмной комнаты солнечный свет ударил в глаза. Он глубоко вдохнул и понял, что задача стала сложнее. Теперь недостаточно было найти человека.

Теперь он хотел его спасти.

Глава 5

Просьба

По дороге к Джино Майкл несколько раз мысленно репетировал разговор.

Он представлял, как Джино смеётся, как отказывает, как спрашивает, с чего вдруг новый курьер решил вмешиваться в чужие долги. Ни один вариант не давал уверенности. Но после комнаты Франческо просто прийти и сказать «нашёл» уже казалось предательством. Он был новичком, которому едва начали доверять, а теперь собирался объяснить человеку вроде Джино, почему тот должен проявить милосердие к должнику.