Замуж за незнакомца

Глава 4

Тина.

Спустя час приносят вещи, в которых можно выйти из комнаты – хвала экспресс-доставке и магазинам, у которых “всё для людей с деньгами”. Под дверь хрусткие пакеты поставила та же темноволосая женщина, что приносила до этого мои гаджеты. Я хотела поговорить с ней, хотя бы поблагодарить, но она успела скрыться раньше, чем получилось завязать разговор.

Не знаю, то ли ей Кирилл отдал какие-то распоряжения, то ли женщина оказалась очень пугливой, только сверкала пятками она как самый настоящий марафонец.

В пакете оказалось новое удобное бельё, спортивное платье и модные кеды – наряд, как раз пригодный для многочасовых прогулок по торговому центру. Но сначала завтрак.

Когда я разбираюсь с новым гардеробом, а краснота и припухлость окончательно сходят с лица, забираю телефон и осторожно выхожу в коридор. Вчера у меня не было времени рассматривать своё новое жилище, всё происходило слишком быстро, но, уверена, впереди у меня ещё много «замечательных» дней под этой крышей. Успею насладиться красотами.

Иду вдоль широкого коридора, спускаюсь по винтовой лестнице, огороженной слева стеклом. Ощущения необычные: кажется, сделаешь лишний шаг и провалишься, расшибёшься насмерть. Пахнет чистотой, комфорт и роскошь слепят глаза.

Оказываюсь в просторном холле, снова любуюсь изысканным интерьером. Не знаю, чей это проект, но дом построен со вкусом. Под лестницей, если свернуть влево, нахожу горящий камин, а возле него пара тёмных кожаных кресел с элегантно изогнутыми спинками. Стеклянный журнальный столик, на котором в идеальном беспорядке лежат несколько бизнес-журналов. Надо же, на английском. Тут же, на расстоянии нескольких шагов, огромные окна – настоящая прозрачная стена, за которой… сад, беседка и бассейн.

Подхожу к креслу, провожу рукой по бирюзовой подушечке, брошенной на сиденье, смотрю на изумрудную воду. Она безмятежная, гладкая. Хочется подойти к краю бассейна, зачерпнуть пригоршню и долго-долго смотреть, как утекает сквозь пальцы.

За спиной кто-то тихонько кашляет, и я только чудом не пробиваю головой потолок и не ору во всё горло испуганно.

– Тина Романовна, завтрак готов, – всё та же женщина стоит на почтительном расстоянии, вонзив взгляд в пол, словно именно там я и нахожусь.

Она хочет сбежать, но я ведь не знаю, где тут находится комната для приёма пищи. Мне нужен проводник, иначе потеряюсь и заблужусь, потом с собаками не найдут.

– Проведёте меня в столовую? – стараюсь, чтобы голос звучал как можно мягче.

Не знаю, кто запугал эту женщину – вероятно мой супруг, – да это и неважно.

Женщина вскидывает взгляд, смотрит на меня недоверчиво, будто совсем не привыкла к такому обращению и, быстро кивнув, выдавливает кислую улыбку. Вокруг удивительно чистых прозрачных глаз появляются морщинки.

– Пожалуйста, Тина Романовна, вот сюда проходите, – женщина указывает рукой влево и быстро-быстро семенит, словно за ней кто-то гонится.

Столовая оказывается просторной светлой комнатой, обставленной довольно аскетично. Стол в окружении шести стульев, пожалуй, единственная приметная деталь интерьера.

В центре стола стоит прозрачная ваза, а в ней букет полевых цветов. Синие и жёлтые головки, мягкие лепестки, тоненькие веточки, папоротник для украшения, лаванда. От её аромата кружится голова, и беспричинное счастье рождается в сердце.

– Кирилл Олегович не объяснил, какие блюда вы предпочитаете на завтрак, – словно извиняется передо мной женщина и неловко расправляет тёмную юбку.

Мне не нравится её зажатость, она меня смущает и сбивает с толку.

– Вы меня боитесь?

– Нет, что вы?! – хотя по всему видно, что ей как минимум неловко. Неуютно.

– Меня зовут Тина, а вас?

– Меня?.. – она очень удивлена, глазами хлопает, округляет рот буквой «о», а я киваю, отодвигая для себя стул. – Меня Юлия зовут.

– Очень приятно, – улыбаюсь и раскладываю на коленях накрахмаленную до скрипа салфетку. – Я буду яичницу с тостами.

– Но там… там креветки и омар…

– Дурной тон есть на завтрак омаров, – смеюсь, удивляясь про себя масштабу распоряжений Кирилла. – Просто яичницу.

– С трюфелями? – уточняет, а я качаю головой.

– Нет, обычную глазунью и кофе.

Юлия смотрит на меня как-то странно и, извинившись, уходит. Она чего-то боится и торопится, двигается резко и порывисто, и шаги её отбивают по каменному полу жёсткий ритм. Хм, странности какие.

Через несколько минут передо мной появляется безупречно сервированная тарелка. Я благодарю Юлию, она заливается краской, и мне становится неловко.

Голод оказывается сильнее любых переживаний, потому я с удовольствием поглощаю вкуснейшую яичницу, запиваю крепким чёрным кофе и уже, было, хочу отнести тарелку на кухню, но вездесущая Юлия забирает у меня посуду и, не принимая возражений, убегает на кухню.

Пора выбираться «в люди», но стоит сделать шаг за дверь, как на пути вырастает огромный мужик. Его квадратная челюсть напряжена, а в глазах суровая решимость.

– Вы охранник, да? – спрашиваю, уже зная, что угадала.

Собственно, его появление передо мной полностью предсказуемо. Кирилл помешан на безопасности, как и мой отец, потому сопровождение парней в тёмных костюмах для меня привычное дело.

– Будете везде за мной ходить? – уточняю, и мужчина кивает.

– Это распоряжение Кирилла Олеговича, – заявляет без намёка на эмоции, а я пожимаю плечами.

– Раз распоряжение, тогда конечно.

Меня уже ждёт машина с личным водителем, и я ныряю на заднее сиденье, а мрачный мужик с парочкой таких же хмурых товарищей занимают места в тёмном внедорожнике.

– Эта машина бронирована, – делится со мной водитель и заводит мотор.

По идеально ровной дороге автомобиль едет плавно. Я копаюсь в телефоне, водитель молчит, а за спиной медленно движется внедорожник.

“Ир, встретимся в центре?” – пишу сообщение лучшей подруге, а она отвечает через несколько секунд.

“Боже мой! Конечно! Солнышко, ты должна будешь мне всё-всё рассказать! Я сгораю от нетерпения”.

“В кафе “Синтонима” через два часа. Годится?”

“Буду там даже раньше. Тинка, я так за тебя счастлива…”

Блокирую экран, смотрю в окно. Ира за меня счастлива… чёрт, я даже лучшей подруге не могу пожаловаться на судьбу. Придётся перед ней играть роль счастливой влюблённой женщины. Гадство!

Когда оказываемся в черте города, я оживляюсь. Смотрю по сторонам, выискиваю нужный объект, а найдя, радуюсь.

– Остановите, пожалуйста, вот там, – прошу, а молчаливый водитель коротко кивает и высаживает меня у одноэтажного здания, на вывеске которого написано «Банк Националь».

Не успеваю сделать и шага, из внедорожника выходит охранник, но я прошу оставить меня в покое.

– Я быстро, – говорю, но…

– Это может быть небезопасно, – гудит амбал, и приходится терпеть его присутствие.

Останавливаюсь возле банкомата, кошусь на охранника, а тот делает вид, что вовсе за мной не следит.

Надо что-то придумать – мне не нужны лишние глаза.

– Отвернитесь, я хочу пин-код на карточке поменять, – говорю, строя из себя капризную принцессу, и охранник, тяжело вздохнув, оставляет меня одну. Отходит всего на несколько шагов, но мне достаточно, чтобы снять с карты приличную сумму.

Это на благое дело, это не просто так.

Прячу пачку денег в сумку, воровато озираюсь по сторонам и молюсь всем богам, чтобы охранник ничего не видел.

Кирилл сказал, что эта карта – моя? Отлично. На ней неограниченный бюджет? Замечательно.

Я не хочу, чтобы Кирилл знал, какие суммы я снимаю.

Это моя тайна, это мои проблемы.

Муж не должен об этом знать.

***

– Какой он здоровый, – Ира с опаской косится на «главного» охранника. Он сидит за соседним столиком, отсекая нас от выхода. Делает вид, что пьёт кофе, а сам следит за дверью, в которую уже минут десять никто не входит.

Его коллеги остались в машине, иначе в полупустом зале кафе к трём бугаям с бритыми затылками было бы слишком много внимания.

– Они теперь всегда за тобой таскаться будут?

– Ты же сама понимаешь, это элементарная безопасность.

Ира понимает и тему не развивает, молчит деликатно.

Охранник – его зовут Игорь – изо всех сил притворяется обычным посетителем. Цедит маленькими глотками кофе, а белая чашка теряется в мощной лапище. Он огромный и суровый, и даже официанты предпочитают обходить его по широкой дуге.

Парни следят за мной так тщательно, будто я реликвия. Музейный экспонат. Это распоряжение моего мужа, и охранники выполняют его на все двести процентов. Не могут ослушаться, иначе в их мощных тренированных телах появится чуть больше отверстий, чем задумано природой.

Дошло до смешного. Честное слово, я бы посмеялась, если бы не глупость ситуации: Игорь на полном серьёзе, с совершенно непроницаемым лицом, зашёл со мной в магазин нижнего белья и пристроился рядом, глядя куда-то поверх моей головы. Наверное, это единственный момент, когда я не выдержала и чуточку сорвалась. Но, в общем и целом, парней мне жалко. До такой степени, что старалась не злоупотреблять. Смирилась с их присутствием, приняла как данность. В ТЦ одежду выбрала быстро, нигде надолго не задерживалась. Даже сейчас, сидя с подругой в любимом кафе, делаю вид, что их мрачные лица мне приятны.

– Они смирные, – беззаботно улыбаюсь, окончательно решив быть очень счастливой. Хотя бы для видимости.

В конце концов, когда рядом нет Кирилла, я могу на минуточку представить, что ничего в моей жизни не изменилось и не изменится. Притвориться, что отца не жрёт рак, а в паспорте не стоит печать.

Сейчас я наслаждаюсь возможностью болтать обо всём на свете, не думая о плохом.

– Просто не обращай на них внимания, – советую подруге и та, качнув головой, соглашается.

– Пора браться за еду, – смеётся и подзывает официанта.

Мы делаем заказ. Официант внимательно слушает Иру, его пальцы порхают по экрану планшета, а я малодушно радуюсь передышке. Пока подруга занята деталями меню и обсуждением заправки салата, она не пытает меня на предмет «как прошла брачная ночь?» и «правда ли твой муж так же хорош в постели, как выглядит в костюме?». Ещё Иру очень волнует, какой он без костюма, да и вообще – она тот ещё любопытный нос.

Мы дружим с двенадцати лет – в то время Ира единственная из одноклассников не побоялась сблизиться со мной.

Когда твой отец – влиятельный криминальный авторитет, а в школу тебя привозят на бронированном джипе, не каждый рискнёт с тобой дружить. К тому же, несмотря на деньги отца, меня он никогда не баловал – считал, что это плохо скажется на моём характере, – потому сверстникам даже использовать меня было неинтересно. Но Ира оказалась смелой. Другой. И я бесконечно люблю её за это.

Я всё-таки очень ей завидую. Она далека от моего мрачного мира, в котором много крови, денег и нелюбви.

Когда приносят наш салат, Ира теряет терпение.

– Всё, давай подробности, а не то лопну сейчас на месте! – она смеётся, играет тёмными бровями, становясь похожей на героиню какого-то мультика.

Ира очень хорошенькая: большеглазая, курносая, живая и смешливая. Завязывает тёмные волосы в забавные хвостики, носит рваные джинсы и плевать хотела на условности.

– Да что там рассказывать… ну… эм…

– Так, Архипова! – хмурится Ира. – Из тебя порой клещами правду не вытащишь. Кто твоя лучшая подруга?

– Ты моя лучшая подруга, – смеюсь и таю изнутри.

– Тогда колись!

– Так, я голодная, – утыкаюсь взглядом в свой салат и набиваю полный рот. Жую энергично, будто не ела до этого ни разу в жизни, водой запиваю и снова ем.

Ира вздыхает и накалывает на вилку щедрую порцию салатных листьев, нет-нет, да и поглядывая на Игоря.

– Нет, всё-таки он зловещий, – ёжится и плечами поводит, будто в комнате холоднее стало. – Я б не выдержала, если бы за мной такой верзила по пятам ходил.

– Ты это и раньше говорила. Но это безопасность, так надо.

– Угу, понимаю, – вздыхает и смотрит на меня с сочувствием.

Знала бы ты, подруга, что охрана – меньшее из моих проблем сейчас.

Когда пауза затягивается, а Ира нетерпеливо постукивает ногой под столом, я выдаю заранее заученную версию моих «счастливых» будней.

– У нас с Кириллом… – закатываю глаза, вроде как от счастья, и расплываюсь в улыбке. – Всё замечательно. Настолько, что спугнуть боюсь. Он… он такой… ты даже представить не можешь. Да я и сама не представляла, насколько он потрясающий!

Ну и чушь.

Ира подпирает щёки ладошками, смотрит на меня плывущим взглядом. Наверное, я неплохая актриса, раз даже лучшая подруга, знающая меня десять лет, купилась с потрохами.

Входя во вкус, развожу руками, глаза закатываю, а внутри горько и противно от собственной лжи. Но я не могу рассказать правду Ире – она не поймёт меня, а подставлять её под удар тоже нет желания. Она всё-таки подруга моя, а не разменная монета в чужих играх.

– Хорош, да? В постели? – хихикает Ира, а я грожу ей пальцем и чуть-чуть краснею.

В аду мне гореть за это.

Беру в руки салфетку, прячу её под столом и яростно рву на мелкие кусочки. Сжимаю ошмётки бумаги в кулаках, до боли ногтями в ладони впиваюсь и это помогает сфокусироваться на той лжи, что выдаю пачками. Мне очень стыдно, но иначе не могу.

– О… в постели он… невероятен, – отвечаю с придыханием, снова закатываю глаза.

– Я так и думала! – восклицает Ира и ёрзает на стуле. – Не может такой красивый взрослый мужик быть неучем.

– Он только с виду такой суровый, а знаешь, сколько лепестков роз было на нашей кровати ночью? О-о-о, сотни! И музыка… ты бы слышала, какая играла музыка.

Мне становится весело, когда я представляю эту картину, потому что вот такая нежная романтика и сопливая любовь – точно не о Кирилле. Пусть у нас с ним ничего не было и никогда не будет, в людях я умею разбираться.

– Он внёс меня в комнату на руках, сам снял платье… это восторг, Ира!

– Всё-таки хорошо, что ты вышла за него, – констатирует подруга и отодвигает от себя пустую тарелку. Официант уже спешит, чтобы забрать грязную посуду и узнать, не хотим ли добавить что-то к заказу, и мы выбираем мороженое. – Хотя… нет хорошо. Он всё-таки не бандит. Бизнесмен в сто раз лучше.

В горле встаёт комок, и я запиваю его водой. Наивная Ира, как и очень многие в этом городе, совершенно не знают, что из себя представляет Кирилл Раевский. Мой муж умеет обставлять дела так, что комар носа не подточит. У него огромные связи и красивая внешность. Таким верят.

Но об этом я конечно же молчу.

– Ир, мы улетаем с ним завтра утром, – говорю я и смотрю на часы. – Свадебное путешествие, сама понимаешь.

Глаза б мои не видели тех райских островов, но это уже закрытая информация.

Ира улыбается, готовая чуть ли не в ладоши хлопать:

– А куда? А надолго? Фотки будешь слать? Ой, как я рада за тебя!

Она не врёт, это я лгунья.

– Не знаю, – улыбаюсь, а удивление во взгляде Иры можно черпать вёдрами. Потому торопливо добавляю: – Кирилл очень романтичный. Потому все детали держит в секрете до последнего. Сюрприз! Представляешь, у меня с ним каждый день – праздник. Засыпаю и не могу уже утра дождаться, чтобы узнать, чем меня любимый порадует.

Так, Тина, стоп. Тебя заносит. Но романтичная Ира ловит наживку и не заостряет ни на чём внимания.

А у меня дело к ней важное, и я тороплюсь приступить к основной части, ради которой подругу и позвала.

Рядом со мной лежит сумка – дорогая, положенная по статусу жене Кирилла Раевского. Достаю кошелёк и, посмотрев по сторонам, вынимаю снятые накануне купюры.

– Ира, помнишь, ты говорила, что поможешь мне, если нужно будет?

Ира кивает, готовая выслушать любую мою просьбу и выполнить всё, что потребуется, что в её силах.

– Мы с Кириллом улетаем, а в четверг приёмный день… в больнице. Если у меня не получится вернуться, пожалуйста, навести её.

– Катю? Хорошо, сделаю.

Кладу деньги на столик, и Ира быстро накрывает их рукой.

Глава 5

Тина.

– Сколько Катя ещё пробудет в больнице? – Ира задаёт риторический вопрос, на который никто не знает ответа.

– Врачи говорят, надежда есть, – поддеваю ложечкой мороженое, но есть его совсем не хочется. – Но на это нужно много денег и желание пациента, а Катя не хочет. Ей жить не хочется, не то что бороться. Терапия помогает плохо.

Сердце сжимает тугой обруч, и дыхания не хватает. Катя пострадала от жестокости моей семьи. Сейчас, запертая в психушке, она пытается выкарабкаться, только ничего не получается. Но это не мешает мне бороться за Катю.

– Паршиво, конечно, – Ира сдувает с лица кудрявую прядь и смотрит в окно. – Помнишь, какой Катя красавицей была? Умная такая… её же в Москву учиться приглашали, сулили золотое будущее. Так плохо вышло… несправедливо.

Мне хочется плакать, но вместо этого я крепче сжимаю кулаки и смотрю в одну точку.

Ира снова вздыхает, уныло ковыряясь в мороженом, а я ловлю в окне знакомый силуэт.

Да ну, блин. Что он здесь делает? Вообще не вовремя.

Над входной дверью звенят колокольчики, и со свежим порывом летнего ветра в обеденный зал входит Кирилл Раевский собственной персоной.

Кирилл двигается плавно и практически бесшумно, а я использую последние секунды, в которых его нет. Пытаюсь надышаться, настроиться на позитив.

Тень накрывает меня, а Ира покрывается пунцовым румянцем. Она только на словах резвая, а стоит моему мужу посмотреть на неё, сразу теряется. Вероятно, ощущает, какую власть и тёмную силу Кирилл в себе несёт, только выводы сделать не может. Но я-то знаю…

– Добрый вечер, дамы, – Кирилл без приглашения отодвигает для себя стул, садится рядом со мной, а я считаю про себя до десяти и обратно. Я должна улыбаться и делать вид, что всё, сказанное о муже до этого, правда, в которую верю.

Только правда в том, что я не верю никому из мужчин.

– Ты раньше освободился? – смотрю на Кирилла, улыбку выдавливаю, а он вдруг ловит мою ладонь, подносит к губам и накрывает запястье тёплым поцелуем. Едва губами касается, а меня накрывает волной странных эмоций.

Так, Тина! Это же твой фиктивный муж! Помни об этом.

Тем временем Кирилл переплетает наши пальцы, щекочет мою ладонь, своей хваткой очерчивая границы влияния.

Он слишком властный. Напористый, нетерпеливый. Это не пугает, но с толку сбивает знатно.

Тина, ты справишься. Обязательно!

– Встречу отменили, потому не видел смысла сидеть в офисе, – Кирилл очаровательно улыбается, а в глазах напряжение. Его взгляд сосредоточен на моём лице, будто муж ждёт, что фокус выкину. Но я не буду.

– Ты уже закончил все свои дела перед путешествием? – спрашиваю то, о чём спросила бы любая влюблённая женщина, а взгляд Кирилла чуть-чуть теплеет, хотя до конца напряжение из него не уходит.

– Да, любимая, – кивает и снова целует мою ладонь, хотя это уже лишнее, но, если начну вырывать руку из мёртвой хватки, будет подозрительно.

– Какая вы всё-таки красивая пара, – щебечет Ира, а я кладу голову Кириллу на плечо. Пусть мне неприятно врать, но так будет достовернее.

Я же эта, как её, счастливая молодая жена.

Мощным толчком Кирилл выпускает из лёгких воздух и обнимает меня за плечи. Гладит медленно, а я щипаю его за бедро, обтянутое дорогой светлой тканью. Почему на этом мужике так красиво сидит одежда?

Его рука спускается ниже, останавливается в районе поясницы, очерчивает там широкий круг и замирает.

– Допросишься, – шепчет на ухо, пока Ира засовывает нос в телефон и что-то там быстро-быстро печатает.

– Ира, мы поедем уже, Кирилл устал, да и мне пора. Вечером на ужин идём, утром самолёт. Дел ещё тысяча! – оставляю деньги на столике под хмурым взглядом мужа и поднимаюсь на ноги. Стул за спиной противно скрипит, скрипят и зубы Кирилла.

Потому что не позволяю ему быть джентльменом. Ничего, милый. Женился? Так терпи.

Накинув ремень сумки на плечо, поправляю юбку летнего платья, и только сейчас понимаю, до какой степени оно обтягивает и подчёркивает грудь. Когда одевалась сегодня, когда с охранником в машине ехала, а двое других ехали за нами, ни о чём таком не задумывалась, а рядом с Кириллом, ощущая на себе его голодный взгляд, становится неуютно.

Кирилл отвлекается на телефонный звонок, его личная охрана мимикрирует под посетителей, а я, уцепив Иру за локоть, выхожу из кафе под личным конвоем.

– Ты сделаешь? – шепчу ей на ухо, а она озирается по сторонам и кивает.

– Конечно, – поспешно кивает и похлопывает по боку своей сумки, где прячутся мои деньги.

– Ты чудо, – коротко обнимаю подругу, единственного человека, которому я могу сейчас доверять.

– Он знает? – дёргает подбородком в сторону двери, за которой муж решает важные вопросы с видом хозяина жизни.

– Не спрашивай, пожалуйста.

Ира прыгает в подъехавшее такси, а я так и стою, машу ей вслед, пока машина с шашечками на крыше не скрывается за поворотом.

Проклятое свадебное путешествие.

Ни разу за последние несколько лет я не пропустила визита в больницу. Ходила туда каждую неделю, а сейчас приходится просить Иру. Гадство.

Катя ведь никому кроме меня не доверяет. Что если, не увидев меня, она расстроится и случится откат?

– Готова? – Кирилл бесшумно появляется за спиной, пугает

– Зачем ты пришёл? К чему этот цирк? – обнимаю себя за плечи, растираю предплечья. Над головой снова сгущаются тучи. Скоро хлынет дождь, снова будет грязь и сырость.

– Чем больше людей будет верить в нашу любовь, тем лучше всем.

– Но врать самым близким, оказывается, так мерзко.

Я не жалуюсь, не жду сочувствия. Просто вырвалось что-то…

– Тина, поехали домой.

– Да-да, пора.

Я направляюсь к своей машине, но Кирилл ловит меня за руку и не даёт уйти далеко.

– Думаю, если мы в разных машинах поедем, охрана может что-то заподозрить, – шепчет на ухо, и в голосе усмешка.

– Ты опять прав, – вздыхаю. – Это бесит.

Кирилл смеётся, а его личный водитель – кажется, его зовут Илья, распахивает дверцу.

Я благодарно улыбаюсь, ныряю на заднее сиденье, а Кирилл занимает место рядом.

Всю дорогу сохранить дистанцию между нами не получается. Как не пытаюсь отодвинуться, Кирилл слишком близко. Он не трогает меня и пальцем, взглядом не касается – просто сидит около, а мне дышать нечем.

Я упорно смотрю в окно, а кожу показывает от близости мужчины – близости, которая должна быть мне противна, но возмущаться то ли нет сил, то ли не хочется. Наверное, я слишком устала и смирилась.