Ханкерман. История татарского царства

На окских берегах

В художественной части книги мы описали прибытие татарского войска к Городцу в зимнее время. Что ж, дорога по замерзшей Оке хоть и извилиста, но ровна, очень удобна для продвижения войска с обозом. Но зимовать на новом месте в лесу… Татары были приспособлены ночевать даже в поле и лютой русской зимой – в теплых войлочных юртах было даже комфортно. Другое дело семьи и хозяйство, опять же надо кормить лошадей и стадо.

Летом проблема кормежки решалась, однако постоянной «езжей» дороги из Москвы в Муром долгое время не было. Через Оку перебирались бродами, и броды эти имели стратегическое значение. Ока долгие годы была пограничной рекой меж Русью и дикой степью. Кто владел бродами, тот контролировал ситуацию.

Так что увидел Касим, когда прибыл на новое место? Скорее всего, рыбацкую деревушку на берегу в районе современной пристани, дремучий лес, покрывавший прибрежные холмы, и остатки древней крепости на одном из них. Касим даже не сразу разглядел посад – убогое мордовское поселение у стен крепости. Испуганную мордву тоже не увидел, ведь местные благоразумно попрятались по лесам. Безусловно, даже после подмосковного Звенигорода место было диковатое. Зато обнаружились местные татары. На высоком мысе поблизости от старой крепости сохранился старый юрт баскаков – сборщиков ясака с местного населения. Несколько юрт, обнесенных частоколом. Считается, что по имени баскака Муссы тот мыс получил название Мусина гора. Но к приезду Касима институт баскаков был практически упразднен, оставшиеся здесь татары обленились от сытой оседлой жизни и проводили дни в праздности в окружении наложниц из местных красоток. Глянешь на такого и не сразу разберешь, татарин или мещеряк?

И здесь Касиму предстояло обустроить свою столицу.

Прежде всего, определим цели и задачи, которые ставил перед собой царевич, оценим его способности и ресурсы, которыми он располагал.

Основная цель – построить татарский город, столицу нового мусульманского ханства, потому что Касим теперь с полным правом считает эти земли своими, честно заслуженными в боях, и собирается передать их своим наследникам. Если и возникнут какие-то проблемы с местными татарами, то у Касима есть силы и возможности эти проблемы решить. У него сильное и верное войско, плюс «право чингизида» – серьезный довод в любом споре.

Но это легко сказать – построить город, а какой именно? Из какого материала, какого размера? Тут помимо материальных ресурсов нужен строительный опыт или хотя бы образец. Посмотрим, какие города мог видеть в своей жизни Касим?

По следам Касима

Если предположить, что Касим родился в ордынской столице Новом Сарае (Сарай-Берке), то при строительстве своего города мог ориентироваться на Сарай.

Ордынская столица давно скрыта под вековыми слоями песка и степной пыли. Но какой город мог видеть в детстве Касим? Посреди бескрайней степи на берегу реки Ахтубы высоченные глинобитные крепостные стены, за которыми теснились многочисленные юрты степняков, презиравших избы и прочие стационарные жилища. Помимо юрт в городских кварталах ордынской столицы располагались богатые торговые ряды, многочисленные лавки и мастерские ремесленников – большей частью из славян, угнанных в полон. На площадях высились мечети с минаретами и даже православные храмы. Судя по описаниям древних путешественников и данным современных археологов, город был огромным с населением в 75 тысяч человек и простирался верст на десять вдоль Ахтубы. Центром столицы была площадь перед ханским дворцом, окруженным стеной с парадными воротами. Дворец имел печное отопление, керамические полы «с подогревом», внутри было устроено что-то вроде римских терм с мраморным бассейном. Существовал даже водопровод с огромным «кувшинным» колесом. Инфраструктура города была основана на рабском труде тысяч невольников, плененных большей частью в Руси.

Так что же, Касим и построил свою новую столицу по образу и подобию Нового Сарая? Проследим за его судьбой, и посмотрим, какие еще образцы архитектуры и градостроительства были ему доступны.

Возможно, после бегства Улу-Мухаммеда из Орды, Касим побывал в Крыму у родни. Бахчисарая тогда еще не было, а будущие великие ханы жили в небольшом селе Салачик у подножия Чуфут-Кале посреди пастбищ, и до наших дней там сохранились лишь их родовые усыпальницы. Вряд ли это предгорное село могло служить образцом градостроения, но в Крыму Касим мог видеть старые крепости генуэзцев и греческие полисы на черноморском побережье. А они при всей своей древности не могли не восхищать.

Бегство из Крыма под Белев. Не уверены, что юного царевича впечатлил частокол небольшой русской крепости.

Казань? Если что и увидел тогда Касим на волжском берегу, то развалины, оставшиеся после русских набегов. Однако примем к сведению, что старший брат Касима Махмуд сумел превратить эти развалины в большой процветающий город в очень короткое время.

Москва? Москву Касим мог увидеть, когда в составе пятисот татар со своим братом Якубом прибыл в город, сопровождая князя Василия. Вот Москва царевича поразить могла… только белокаменным Кремлем, построенным Дмитрием Донским. Но к тому времени стены его заметно обветшали от частых осад и приступов, а в остальном Москва за исключением нескольких каменных храмов еще долгое время оставалась большой деревней. И что взять за образец?

Погодите, ведь был еще Звенигород, отданный Касиму Василием II для проведения политики великого князя среди местного населения. На первый взгляд, факт незначительный, как и сам Звенигород – небольшой городок в 30 верстах от Москвы. Там и сейчас-то проживает не более 30 тысяч человек. Однако во времена Касима Звенигород считался едва ли не второй столицей Руси. Князь Юрий Дмитриевич, всерьез претендовавший на русский престол, после удачного похода на Булгар отстроил свою вотчину как стольный город. Кремль с мощными стенами и башнями располагался на плато с 50-метровым почти отвесным склоном, в центре детинца князь построил золотоверхий терем-дворец, рядом возвел белокаменный Успенский собор, предположительно расписанный Андреем Рублевым. В 1405 году был построен также белокаменный Рождественский собор в Саввино-Сторожевском монастыре, который по сути тоже возводился как военная крепость – с мощными стенами и башнями. В годы гражданской усобицы местное население во главе с боярами, конечно, поддерживало своего князя Юрия, а после – его сыновей в борьбе с московским князем. Чтобы эту «смуту усмирить», Василий Темный и жалует город с уделом татарскому царевичу.

Но что за войско привел с собой чингизид Касим? Историки сообщают, что в 1447 году в Звенигород с Касимом пришла «станица казаков-черкас, мусульман с Кавказских гор и с берегов Цемесской бухты». Черкесы – народ горячий. Не уверены, что у пришлого воинства возникли доверительные отношения с местным населением, скорее наоборот. Стоит признать, Василий II провел довольно ловкую и вероломную акцию, направленную на устрашение политических противников.

Пребывание «татарской станицы» в Звенигороде не затянулось надолго. Татары во главе со своим салтаном были большей частью в военных походах, а в 1452 году Василий Темный уступает Звенигород князю Василию Ярославичу в обмен на Дмитров. Неизвестно, может, московскому князю и в самом деле срочно потребовался город Дмитров, или он просто придумал повод, потому что пребывание басурман в православном Звенигороде стало совершенно невозможным. Есть версия, что князь побаивался держать столь буйную орду близко от Москвы. Так или иначе, в том же году Касим с войском перебирается в новый удел на Оке строить себе город.

Заканчивая тему Звенигорода, нужно добавить, что этот город еще несколько раз был жалован чингизидам, состоящим на русской службе. После Касима в Звенигороде проживали отставной казанский хан Абдул-Латиф (1492—1497), астраханец Дервиш-Али (1552—1554), Симеон Касаевич, он же бывший хан казанский Ядыгар-Мухаммед (1554—1565), Муртаза-Али, в крещении Михаил Кайбулин (1569—1575). Каждый из них оставил след в истории Руси и этого древнего города. Недавно при раскопках звенигородского кремля обнаружены останки ханского дворца, правда, пока не установлено, чьего именно, а мы вслед за Касимом отправимся на окские берега.

Перед масштабной стройкой посмотрим, какими ресурсами располагал Касим.

1. Средства, то есть деньги. Касим не был стеснен в средствах. Практически все его военные походы успешны, и после них, как правило, победители делят богатую добычу и получают награду от великого князя. Более того, Касиму сразу стали платить «выход» из Москвы, то есть дань, подобную той, что отправляли русские в Орду. Платили ему и рязанские князья. Наполнялась казна царевича и ясаком (налогом) с местного населения, а также таможенными сборами с проходивших купеческих караванов.

2. Стройматериал. Дерева в округе – в изобилии! И вековые дубы, и корабельные сосны. Но степняки строить из дерева не привыкли. В степи дерево – товар редкий и дорогой. Куда привычнее глина, кирпич из высушенной на солнце или слабообожженной глины. Но строения из такого кирпича недолговечны. Производство крепкого и долговечного кирпича все-таки процесс долгий, надо строить специальные печи. Но ведь есть еще и камень! В 10 верстах от города выход известняка!

3. Рабочие. Дефицита рабочих рук тоже не было. Из походов татары возвращались с пленными – полоном. Знатных и состоятельных отпускали за выкуп, остальных продавали или обращали в рабов.

Из упоминаний в документах известно, что в Касимове на протяжении веков существовал невольничий рынок. Кем там торговали? Скорее всего, во времена Касима никаких ограничений не существовало: кого поймали, того и продают. Но уже во времена княжения Ивана III появился запрет на продажу православных. А вот по поводу языческой мордвы никаких запретов не было. Как и по поводу католиков – литвинов и поляков, захваченных во время войн и набегов. Но никаких цепей и кандалов! Рабы из Литвы, конечно, были существенно ограничены в правах, но играли роль слуг, строителей, поваров и… учителей татарских детей. Часто пленные поляки и литвины служили мелкими чиновниками при салтановом дворе или строительными прорабами.

Сгоняли на стройку и местное население.

4. Мастера и технологии. А вот здесь явная проблема! На Руси не было мастеров каменных дел, извелись на корню во времена Батыева нашествия. И павшая под ударом османов Византия больше не присылала на Русь своих зодчих. Белокаменный кремль Дмитрию Донскому строили итальянцы, и Ивану III приходилось выписывать мастеров из-за границы, большей частью – из Италии. Был утерян секрет изготовления «вечного» раствора на куриных яйцах и «выпеченного кирпича», из которого строились домонгольские храмы. Русские разучились строить большие подъемные машины. Все приходилось изобретать заново или завозить.

Подумаем, где мог найти мастеров для строительства каменных зданий царевич Касим, если учесть, что при Василии Темном никакого каменного строительства даже в Москве почти не велось, а ханы Орды оставались злейшими врагами. Выбор невелик. И все-таки в древних документах порой упоминается мечеть и «дворец Касимов каменный», а каменный минарет, строительство которого приписывается Касиму, до сих пор возвышается над древним городом. Мог Касим найти тех мастеров, что строили белокаменные соборы в Звенигороде и привезти их на Оку? Теоретически мог.

Но… собирался ли Касим вообще строить город?

Новое место – новая жизнь

Итак, Касим прибыл на Оку, был с почетом принят правившим здесь ширинским князем. Что дальше? Вряд ли Касим с многочисленным двором стал селиться в Городце, там было тесновато и без него. Не простой мурза пришел, и даже не карача. Потомку Чингисхана положен просторный дворец.

Где его строить? На современных картах Касимова в непосредственной близости от Старого посада есть топографическое обозначение Уланова гора. Само название места – «говорящее».

«Уланы» (оглан – сын (тюрк.)) наименование от рождения всех чингизидов до XV в. Впоследствии было вытеснено термином «султан». Но некоторые чингизиды и позднее назывались огланами (уланами). Также уланами у татар называлась дворцовая стража – элитное подразделение верных салтану телохранителей. В любом случае, название горы указывает на нахождение здесь в давние времена уланов – дворцовой гвардии, либо самого оглана – салтана.

В Касимове бытует и более поздняя версия названия горы: во время Отечественной войны 1812 года на горе останавливались уланы – легкая кавалерия, унаследовавшая название от татар.

Но вернемся в 1452 год. Думаем, на выбор места повлиял и еще один фактор: недалеко от Касимова на правом берегу Оки находится Малеево – огромный источник известняка, существующий до сих пор. Оттуда и привозился камень для строительства.

Есть версия, что и ханский дворец (замок), и первая мечеть в Ханкермане были построены из привычного татарам обожженного кирпича по образу и подобию строений в Сарай-Берке. Также есть предположение, что и первая мечеть с минаретом, и ханский дворец, и прочие строения Ханкермана времен Касима были из дерева – самого доступного на то время материала. Деревянная мечеть? А почему бы и нет?

Из какого материала постройка, не так важно. В мусульманской мечети не должно быть ни икон, ни мощей, ни престолов, это – просто место поклонения. Главное, чтобы в одной из стен был михраб, ниша, четко указывающая Киблу – направление расположения священной Каабы в Мекке. Кибла служит ориентиром, к которому обращаются лицом мусульмане всего Мира во время молитвы. Наличие мечети в городе – четкий сигнал: татары поселились здесь всерьез и надолго. Всякий мусульманин будет принят в Ханкермане как брат, невзирая на его социальное и имущественное положение.

Рядом с мечетью располагался царевичев дворец, обнесенный стеной с воротами. Правда, дворец – слишком громко сказано. Скорее – укрепленный дом, способный выдержать длительную оборону, он же административный центр, где салтан с советниками принимал государственные решения и вершил суд. Площадь перед мечетью и дворцом окружали дворы знати, где жили карачи, мурзы и беки из ближайшего окружения салтана. Образовавшееся поселение было огорожено частоколом.

Новое государство

Помимо строительства дворца, мечети и прочих зданий Касиму пришлось выполнить не менее трудную задачу – построить новое государство! Прежде всего, создать свой двор и каучин, обязательный для каждого наследника Чингисхана. По описаниям пребывания Касима в Звенигороде мы знаем, что основу его войска составляли ногайцы и кавказские черкесы. Воины отважные, но неродовитые. В ходе сражений за московского князя к Касиму присоединялись и иные татары, пришедшие на службу русским из Орды, Казани и Крыма, видимо, из их знати и формировалась правящая элита нового царства.

Традиционно каучин джучидских ханов (Джучи – сын Чингисхана) составляли карачи – старейшины родов Ширин, Мангыт, Аргын, Кыпчак, Джалаир.

Историк В. В. Вельяминов-Зернов в своем исследовании, ссылаясь на грамоту Ивана Грозного от 1563 года, замечает: «Я даже думаю, что в первые времена в Касимове не только три (Аргын, Кипчак и Мангыт), но и все четыре главных рода были те же, что в Крыму и Казани, т.е. Джалаиры возвысились только в последующую эпоху существования ханства, а что прежде до них были Ширины».

Таким образом, правящую верхушку нового государства составили карачи (карача соответствует титулу визиря в ближневосточной традиции), мурзы (князья), их дети – имильдаши. Существовал совет аталыков (уважаемых людей, старейшин), к которому прислушивался салтан. Из них же выбирались казыи – судьи, судившие по законам шариата. Приговор они выносили от имени салтана, потому что судебная власть в царстве принадлежала именно ему.

Особым сословием были сеиды – духовенство. Сеидов – мулл и хафизов (толкователей Корана) – старались пригласить из арабских стран. И чем ближе к Мекке, тем лучше. Из Казани и из степи приходили дервиши – бродячие проповедники.

Как мы уже говорили, ширинские князья, давно обосновавшиеся в Мещере, играли в истории Касимова важную роль. Ширины, считавшие Мещеру своим юртом, вряд ли обрадовались прибытию сюда Касима с войском. Но скорее всего, договоренности об этом были достигнуты заранее. Ширины в Крыму были самым влиятельным родом, составляли каучин хана. И после прибытия Касима на Оку ширинский князь стал карачой, сохранив все привилегии, более того, ширины собирали свою таможенную пошлину и правили суд в своих селах, имели свое постоянное войско, и в скором времени в русских хрониках появятся упоминания: «мурзы, уланы и казаки касимовские и городецкие». То есть, каждый город выставлял свое войско.

Двор ширинского князя располагался в центре Городца, перед ним на площади по определенным дням был базар, где продавали свой товар живущие отдельным кварталом ремесленники. Далее поквартально размещались дворы беков и мурз, уланов и простых казаков. Все это окружала крепостная стена – частокол из вертикально поставленных и вкопанных в землю бревен с угловыми башнями и проезжими воротами. За городскими стенами располагался посад, населенный местной мордвой и мишарями.

Получается, на Окском берегу рядом оказались сразу две крепости? Ничего удивительного. Позже крепость Касимов и также окруженная стеной Татарская слобода со времен хана Шах-Али тоже стояли рядом, разделенные глубоким оврагом.

Придя в город, татары Касима почти не изменили традиционному укладу жизни. Основная их профессия – воины, что совершенно не мешало заниматься скотоводством: разводить лошадей и овец, благо, заливных лугов по Оке хватает. Рабочих рук тоже. Привыкшие к просторам степняки большей частью жили на лугах за Окой в юртах посреди тучных стад, в город возвращались лишь на зимние квартиры или в случае объявления похода.

Как это часто бывает, новый город стал быстро обрастать посадом. Горожане нуждались в товарах и услугах, а посадские крестьяне, торговцы и ремесленники их обеспечивали. Но здания и жилища там были большей частью временными, ведь в случае военной опасности посад первым делом сжигали.

Степняки в Мещере

На Оке возникает государство совершенно нового типа. Татары, до того лишь грабившие русские уделы и уходившие с добычей обратно в степь, стремительно становятся оседлыми землевладельцами. Им выгодно не грабить окрестные села, а наоборот всячески содействовать их процветанию. Ограбленный крестьянин много не наработает. Богаче село – больший даст доход.

Но если мы говорим о мещерских поселениях тех времен, то давайте сразу забудем об уютных деревеньках с резными наличниками на окнах изб с печными трубами над тесовыми крышами. Никаких наличников, труб, да и самих изб. Славянское население края к этому времени было вырезано или уведено татарами в полон. Кому повезло – разбежались, кому нет – стали сабанчи, крепостными крестьянами. И жили они большей частью не в избах, а в полуземлянках. Мордва предпочитала селиться летом в общих бараках с плетеными из лозы стенами и двухскатной крышей, зимой – в землянках, отапливаемых по-черному. Такие строения не жалко, их можно бросить и скрыться в лесах. Благо, они в Мещере до сих пор труднопроходимые.

Касимовские татары гарантировали местному населению защиту от внешнего врага, за что собирали ясак – подушный налог «с дыма», и в методах выбивания долгов и недоимок татарские даруги (чиновники по сбору податей) не церемонились. Злостный неплательщик запросто мог оказаться на невольничьем рынке. Как итог, местная мордва массово подалась в леса и в рязанские пределы.

Сохранилась договорная грамота великого князя Ивана III с великим князем рязанским Иваном Васильевичем, написанная 9 июня 1483 г. В этой грамоте великий князь московский князь Иван III выговаривает своему «младшему брату» великому князю рязанскому, что все вопросы касательно отношений с Касимовским ханством и его правителями он будет решать сам. От рязанского же князя требуется не принимать «черных людишек» и прочих язычников, которые с земель, отданных татарам, сбегают в рязанские земли. А тех, что уже сбежали, лучше бы вернуть. А не получится вернуть, придется платить за них ясак татарским даругам. Упоминается в грамоте и «выход» от Рязани в пользу Касима и сына его Даньяра. О «выходе» будет отдельный разговор.

Конечно, налоги и недоимки – это всегда неприятно, но важно другое: на окраине русских земель появляется государство с городом, где ислам является верой уже не захватчиков и грабителей, а друзей государя. Пусть еще не добрых соседей (их религия, язык и традиции сильно отличались от русских), но стратегических союзников.

Да, скорее всего, отношения князя Василия II и Касима складывались именно союзнические, как у Москвы с Крымом времен Ивана III. С другой стороны, для русских Касим так и не стал ханом, и в документах упоминался «салтаном» – царевичем, как и его наследник Даньяр. В чем разница? Хан – это высшая власть, над ханом только Аллах. Царевич – иное дело, царевич служит великому князю. Князь может привечать царевича, называть его братом, сажать рядом за столом, но в любой момент князь может приказать царевичу выдвинуться в поход и вступить в бой с врагами, будь то Литва, мятежные русские князья или враждебные татары.

Неизвестно, бывал ли Василий II в городе Касима, но самого салтана принимал в Кремле, сажая подле себя. Огромная по тем временам честь!

Новый город Касима получил название Ханкерман (Хан-Керман, Ханкерман) – ханский город. Название более чем вызывающее! А для поддержания амбиций нужно надежное и сильное войско, ведь с прибытием на Оку союзных татар Касима укреплялась Большая узда – сеть русских оборонительных укреплений по Оке. И потянулись из степи в мещерский город татары: целыми родами – юртами, малыми станами, парами и поодиночке…

Сказ 2. За новой жизнью