Выбор Ж

Я хотел провернуть это дело сразу, но Виталик меня отговорил. Он резонно заметил, что если облить машину краской директора в тот же день, когда он меня уволил, он сразу поймёт от кого такой подарок. И хоть найти он меня не сможет, и уж тем более доказать что-либо, лишняя осторожность не повредит. И я согласился подождать до следующих выходных.

Неделя оказалась весьма насыщенной. Каждый день я ходил на собеседования, иногда даже на несколько. Твёрдо решив для себя согласиться только на ту работу, на которой буду получать не меньше сорока на руки, (в конце концов, должен же быть хоть какой-то рост), я безжалостно отклонял все предложения, которые не удовлетворяли этому условию. Там же, где меня всё устраивало, с приёмом нового сотрудника не спешили и обещали подумать. Я не расстраивался и не нервничал. Виталик продал мою видяху с “камнем”1 за семь тысяч. Так что деньги у меня пока были. Что касается жилья, то получив деньги, я в тот же вечер проставился перед Виталиком и его соседями, как говориться прописался. Во время пьянки, рассказал им о своих злоключениях. Парни отнеслись с пониманием, посочувствовали и сошлись во мнении, что пока не найду работу, могу жить у них. Даже если мои поиски затянутся на продолжительное, но разумное время. Так что тылы у меня были на какое-то время прикрыты.

Попутно с поиском работы начал мониторить и рынок сдаваемого жилья. Присмотрел пару вполне приличных вариантов. Правда, снимать что-либо было рановато. Во-первых, не было денег. Конечно, даже после устройства на работу деньги появятся не сразу, а только через месяц, и взять в долг всё равно придётся. Но одно дело занять, точно зная когда сможешь отдать, и совсем другое занимать, не имея представления, когда получится вернуть. Подводить друзей, а тем более кидать – это не по мне. Ну и во-вторых, снимать жильё надо поближе к месту работы, чтоб потом не добираться через весь город.

На неделе я сходил на разведку к предполагаемому месту проживания своего теперь уже бывшего директора. Часов в одиннадцать вечера, выйдя из метро, я прогулочным шагом направился в сторону интересующего меня дома. Погода стояла не по-осеннему тёплой, и что особенно радовало – дождь, который лил весь день, наконец-то закончился. Отличный вечер для прогулки.

Уже темнело, зажглись фонари. Прохожих становилось всё меньше. Минут за десять я не торопясь дошёл до дома, в котором, согласно моим данным, проживал Дмитрий Алексеевич.

Дом как дом – пятиэтажка. Пять или шесть подъездов, у каждого – скамейки и хотя бы одна урна. В хорошую погоду и не так поздно тут наверно рядком сидят бабушки, чинно обсуждая всё и вся. Я переключил своё внимание на дворик. Он был тихим и уютным. С четырёх сторон его окружали пятиэтажные дома. По середине двора располагалась детская игровая площадка, сейчас теснимая со всех сторон автомобилями. Приглядевшись повнимательней, я к своей радости легко нашёл авто Дмитрия Алексеевича. Что же, значит, он действительно живёт здесь и машину оставляет у дома. Полдела сделано.

Назад я шёл в приподнятом настроении. Через пару дней этот гад получит по заслугам. Представив, какое у него будет лицо, когда он утром увидит свою любимою машинку, я невольно заулыбался. Не всё тебе людям подлянки делать. Возможно, Дмитрий Алексеевич, в следующий раз, прежде чем нажиться на ком-то, вы задумаетесь. И ощущая себя офигенным карающим мечом богини правосудия, я нырнул в метро.

На следующий день, возвращаясь с очередного собеседования в отличном настроении, я зашёл в магазин стройматериалов для покупки краски. Симпатичная девушка-консультант, стараясь блеснуть заученными знаниями, начала допытывать меня, какая именно краска мне нужна: экстерьерная или интерьерная. Я ответил, что жёлтая. Услышав такой неожиданный ответ, она на минуту впала в ступор, после чего уже осторожно, даже с опаской, поинтересовалась:

– А для какой цели?

– Чтобы красить! – наставительно проговорил я, всем своим видом показывая, что удивлён её глупым вопросом.

Она как-то нервно улыбнулась, но всё же не сдалась, и попробовала снова:

– Что красить?

– Железо.

Этот мой ответ, окончательно её добил. Беспомощно улыбнувшись, она проговорила:

– Не слышала о такой, это, наверное, какая-то новая, давайте позову менеджера, – с этими словами она попыталась ретироваться, но я её остановил

– Подожди. Уверен, ты и сама прекрасно сможешь мне помочь, – я улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую был способен. – Мне нужна краска, желтая, самая дешёвая, для покраски железа на улице, типа решетки ну или трубы.

– Ааа… – она просто просияла. – Сейчас.

Через две минуты мне торжественно вручили два трёхлитровых ведёрка с жёлтой краской.

– Ещё что-нибудь?

– Да, очень нужен твой телефон.

Девушка явно не ожидала такого поворота.

– Ннет, – с запинкой выдавила она, смущённо улыбаясь.

– Почему?

– Нуу… нам не положено на работе…

– Говорить вслух цифры или писать? – перебил её я.

Она рассмеялась. Контакт был налажен.

Через пять минут я вышел из магазина с краской и маленькой бумажкой, на которой были написаны одиннадцать цифр и имя – Оксана. Настроение было самое позитивное.

Операция “Возмездие”, как я её окрестил, началась на следующий день, а точнее ночь. В полдвенадцатого мы с Виталиком поднялись из метро и направились в сторону дома Дмитрия Алексеевича. В руках у нас были пакеты с ведёрками краски.

Надо сказать, что к предстоящей акции мы подошли весьма серьёзно и даже составили план действий. Правда при его разработке мы исходили из принципа – чем проще, тем лучше. И потому он состоял всего из двух фаз: первая – наблюдение, вторая – действие. Просто и ясно. И хоть в плане отсутствовала такая важная часть как отход, на тот момент это нас ни чуть не смущало.

Для более комфортного проведения первой фазы по дороге к предстоящему месту действия мы заглянули в маленький продуктовый магазин и купили по три пива.

Когда, мы добрались до нужного двора, уже совсем стемнело. Немного побродив, присели на неосвещённую лавочку рядом с детской площадкой, напротив дома Дмитрия Алексеевича. Место для наблюдения подходило как нельзя лучше. Двор хорошо просматривался, работающего фонаря рядом не было, плюс со всех сторон росли деревья, прикрывая нас сверху от любопытных взглядов жильцов верхних этажей.

Я достал бутылку пива, открыл её зажигалкой и протянул Виталику. Потом открыл вторую для себя.

– Какая?

– Вон та, – я мотнул головой. – Чёрная мазда. Видишь?

– А.., вижу.

Во дворе было тихо. Прохожих практически не было. Редко кто быстрым шагом проходил мимо и нырял в какой-нибудь подъезд. Окна начали гаснуть одно за другим. Ночь вступала в свои права. Фонари ещё светили, но долго противостоять наступлению темноты они не могли.

Мы сидели молча, пили пиво и наслаждались ночным спокойствием. Было прохладно, но ближе к концу второй бутылки это как-то перестало нас волновать, а к концу третьей волновать перестало вообще всё.

Настроение поднялось, а беспокойство и страх отступили. Чёрт возьми, ночь просто великолепна, стоит ли париться из-за какой-то фигни? В конце концов, что такое мои проблемы в масштабах Вселенной… Эх жалко только, что в городе не увидеть красивого звёздного неба. Да и луна какая-то маленькая…

– Начнём что ли? – голос Виталика прервал мои размышления о красотах ночного неба и заставил переключиться на менее приятные вещи.

Последний раз окинув взглядом двор и окружающие дома и не увидев ни одной живой души, я согласно кивнул.

–Давай.

Мы поднялись, вытащили из пакетов краску, сдёрнули крышки. Осторожно, и даже с какой-то опаской, двинулись к автомобилю Дмитрия Алексеевича. У машины ещё раз огляделись, а потом я с размаху плеснул из ведёрка на капот и лобовое стекло. Остатки начал выливать на “морду”: решётку радиатора, фары. Виталик тем временем ходил вокруг машины и щедро поливал на двери и боковые окна. План работал, месть вершилась, краска ложилась прекрасно, и я даже мельком отметил некую эстетическую красоту от наших стараний. И все было бы отлично, но тут откуда-то сверху ночную тишину разорвал крик:

– Вы чё делаете, суки?!

На мгновение мы замерли, а потом…

– Валим! – рявкнул Виталик, отшвыривая ведёрко и бросаясь прочь. Я не заставил просить себя дважды и тоже, бросив ведро, припустил вслед за ним со всей возможной скоростью, на которую был способен.

Мы неслись через темноту, не разбирая дороги. Ломились через какие-то кусты, перепрыгивали через ограды. Настоящий бег с препятствиями, притом по пересеченной местности и в городских условиях. Вдруг я обо что-то споткнулся, и со всего маху грохнулся на асфальт. В руку попал какой-то холодный металлический предмет, инстинктивно схватив его, я поднялся, и помчался дальше. Снова навстречу понеслись кусты, аллеи, клумбы, заборчики. Минут через пять сумасшедшего бега перешли на шаг. Некоторое время шли, тяжело дыша и постоянно оглядываясь. Погони вроде не было, и мы остановились перевести дух. Я присел на корточки, сердце бешено колотилось, из груди вырывались хрипы.

– Ты видел… кто кричал? – спросил Виталик, с трудом выдавливая из себя слова.

– Нет…, но вроде не он…

Мы помолчали, восстанавливая дыхание.

– Думаешь, ментов вызовут? – спросил я отдышавшись.

– Если кричал не твой дир – то нет. Так, пугнул просто.

– Угу. Хреновые мы с тобой бегуны. Несколько минут и сдохли.

– Да уж. Ладно, выберемся, займемся спортом. Ты знаешь где мы?

– Понятие не имею. Я вообще за тобой бежал.

Мы заозирались. Какой-то двор. Абсолютно обычный. Дома пяти или семиэтажные. Кругом полно деревьев. Машин, оставленных на ночь, мало. В темноте больше ничего разглядеть не удалось.

– И куда теперь? – растерянно спросил Виталик.

– В другую сторону, – я решительно поднялся и тут же скривился от сильной боли в правом колене. Непонимающе глянул вниз и обнаружил внушительных размеров дыру в джинсах. Твою мать! Это же надо было так неудачно упасть?! Вот непруха. Ушибся, джинсы порвал, ещё и весь в пыли. Хорошо хоть, дождя давно не было, а то вообще был бы как свинья.

Я начал отряхиваться и только тут вспомнил о предмете, который нашёл при падении. Оказывается, он все ещё был у меня в руке. Разжав кулак и поднеся эту штуку к глазам, я попытался в темноте разглядеть, что же такое я подобрал. Это оказался небольшой диск из какого-то темного металла, сантиметров пять в диаметре. По его поверхности с обеих сторон шёл витиеватый узор. Что-то наподобие переплетения змей или лиан. Больше ничего примечательного я не увидел и не нащупал.

– Что это у тебя? – спросил Виталик, с интересом смотря на предмет.

– Чёрт его знает. Нашёл, когда упал, – я протянул ему свою находку.

Он взял, покрутил в руках.

– Странная вещица. Наверное, кто-нибудь из этих чокнутых, Толкиенистов, потерял. Они обычно таскают такие штуки, – предположил мой друг, возвращая мне диск.

– Да, наверное, – я засунул амулет, как его про себя назвал, в карман куртки. Вещь была действительно необычной, и я решил оставить её себе. Опять же – какой ни какой, а трофей. – Ладно, что делать-то будем?

– Надо как-то к дому двигать.

– Как?

Вопрос был совсем не риторическим. Время было два ночи. Мы не понятно где. В какой стороне дом – неизвестно. Возможно, нас ищут менты. Хотя на вряд ли, конечно, но всё же. Район спальный, народу на улицах – никого. Так что не затеряться. Увидит патруль, подъедет проверить, а там….

– Такси надо.

Я согласно кивнул.

Двинулись куда-то в темноту, стараясь идти в сторону, противоположную от дома Дмитрия Алексеевича. Шли долго. Миновали не один двор, пересекли несколько маленьких улочек заставленных автомобилями. Пару раз, завидев свет фар, опасаясь, что это милиция, поспешно отступали в темноту. Как при таком шараханьи от машин можно было найти такси, я не представлял. Однако, после получаса блуждания по тёмным переулкам мы всё же вышли на какую-то большую и относительно оживлённую улицу. На ней то и поймали машину.

До своего района доехали минут за сорок, однако вылезли не у дома, а у круглосуточного магазина. Операция ведь в целом прошла успешно, можно и отпраздновать! Да и нервов столько потратили, стресс опять же. Нужно расслабиться…

Запись 1.6. Звонок из дома и семейные радости

Было часов семь вечера. Я сидел на диване у Виталика в комнате, пил пиво и читал модную книжку о современной бездуховности и повсеместном скотстве. Книга была не столь хороша, сколь раскручена. Что и говорить, современные пиар технологии с лихвой могут компенсировать недостаток таланта автора, или скажем несвежесть идеи.

Я улыбнулся, представив, как должно быть выгляжу со стороны. Сижу в чужой квартире, без денег, без работы, без перспектив, пью дешёвское пиво и с видом крутейшего литератора критикую автора, чьи книги расходятся многотысячным тиражом. У нас почти вся страна так делает. Да взять хотя бы блоггеров. Каждый день на просторах рунета разыгрываются не шуточные страсти. Споры кипят на всевозможные темы, начиная от способов укладки кафеля, заканчивая судьбой России.

И ведь каждый, кто принимает в них участие, мнит себя офигенным экспертом, причём сразу во всех областях. А те мысли, которые он неустанно выкладывает в сеть – божественными откровениями. И только несколько человек из этой массы действительно что-то из себя представляют. И надо быть с собой откровенным я к их числу не отношусь. Во всяком случае, пока.

Я отхлебнул пива, продолжил чтение. Виталик сегодня пошёл на свидание, если так можно назвать мероприятие на квартире у девочки, с которой он познакомился неделю назад в интернете и все эти дни в аське обсуждал, что именно ей нравится в сексе. Так что сегодня он скорей всего не вернётся. Если, конечно, она скинула ему свою фотку, а не фотку подружки. А то придёт, а там какая-нибудь коряга, или жирдяйка, или вообще мужик. Вот я поржу над ним.

Сосредоточиться на чтении никак не получалось. Мысли всё время возвращались к Виталику и его подруге. Наконец, я понял, что просто ему завидую. Действительно, у меня уже давненько не было секса. И с девочкой покувыркаться ой как хотелось. Позвонить что ли Оксане из строительного магазина? А то с женой разошёлся, а свободой не пользуюсь. Только есть одна проблема. Денег маловато и тратиться на свидание в ситуации жёсткого бюджетного дефицита не очень-то целесообразно. Да ещё поди на первой встрече она не даст. Ох уж эти их предрассудки. И денег потрачу, и секса не обломится.

Пока я раздумывал звонить или нет, телефон запищал сам. Я взял мобильник. На экране светилось “мама”. Я сглотнул. Звонок от мамы – это всегда тяжело. Но делать нечего, если не отвечу, она решит, что у меня что-то случилось и будет звонить не переставая, сначала мне, а потом ещё и жене. Вздохнув, нажал кнопку приема вызова.

– Привет мам.

– Алло, сынок, ты меня слышишь? – мама почти кричала. Она всегда по телефону говорила очень громко. Наверное, эта привычка осталась у неё ещё со времен советских телефонов, когда связь была не ахти, и для того чтоб собеседник тебя услышал, приходилось орать в трубку.

– Да мам, я тебя прекрасно слышу, не кричи.

– Как у вас там дела дорогой? Почему так долго не звонили?

Я невесело усмехнулся, никаких нас больше нет, остался только я.

– Да всё нормально. Занят немного был.

– Занят? Неужто так занят, что пять минут найти не можешь, родителям позвонить? Мы ведь с папой волнуемся за тебя.

Мне стало стыдно. Действительно, что же мне, было сложно предкам позвонить. Ведь почти две недели нормально не разговаривали. Мама звонила пару раз, но я постоянно был занят, то сражение нешуточное на компе, то пиво пил с друзьями. Всякий раз обещал перезвонить и всякий раз забывал.

– Извини мам, замотался что-то.

– Замотался, – эхом повторила она. – Случилось чего?

– Ну… – я задумался. Сказать про Таню всё равно придётся, а вот про работу не стоит, а то совсем занервничает.

–Так что случилось?

– Мы с Таней расстались.

– Как? – ахнула мама. – Вы же женаты.

Я скривился, услышав этот нелепый аргумент. Как будто наличие штампа в паспорте может запретить людям расстаться.

– Теперь уже нет, – соврал я, для того чтоб мама не питала никаких ложных надежд.

– А.. ,а что случилось?

И вот что прикажете отвечать?! Что Таня сука или что шлюха? Или что она нашла другого? Или что я неудачник? Или может пересказать всё в деталях.

– Так получилось мам, не хочу об этом говорить, – устало проговорил я. – Просто прими это, хорошо?

– Может вы ещё помиритесь? – с надеждой спросила она.

– Мам, мы расстались и развелись. Прекрати, хорошо?

– Ну ладно… – она явно расстроилась. Мы помолчали.

И вдруг.

– Сынок, Андрюша, так может вернёшься? А? Что тебе теперь там делать? Одному? – в её голосе смешалась надежда и мольба. – Нет, правда, приезжай, а?

У меня в глазах защипало, а в груди всё как-то сжалось. Я представил, как она обрадуется, если я сейчас соглашусь, как обрадуется отец. Как они будут с нетерпением ждать дня моего возвращения. Как с любовью будут готовить праздничный ужин. Я вспомнил, когда последний раз был дома. Это было полгода назад, я приезжал с Таней. Тогда мать просто сияла, отец ходил с таким видом, будто выиграл миллион.

– Найдёшь здесь работу, папа поможет. Сестрёнка твоя тут по тебе соскучилась, и друзья твои, возвращайся.

– Мам, мама, – я старался, чтоб голос мой звучал твёрдо, но это было не так легко.

– Что? – я почувствовал, как она там вся сжалась, ожидая моего ответа.

– Я не вернусь, – как можно более спокойно проговорил я, – во всяком случае, пока.

– А почему? – она уже поняла, что я не приеду, надежда в её голосе уступила место тоске.

– Мам, мне тут нравится. Я поживу ещё тут.

– Ну как знаешь, – вздохнула она. – Знаю тебя не переубедить. Но если надумаешь…

– Хорошо. Расскажи как у вас дела? – я постарался сменить тему.

– Да всё нормально. Живём потихоньку. Папа что-то приболел, простыл видать. На больничном вторую неделю. Хочешь с ним поговорить?

–Давай.

Через минуту в трубке раздался голос отца.

– Привет сын. Как дела?

– Да нормально всё. Как сам-то, мама сказала, ты заболел.

– Да ерунда. Пройдёт скоро. Чё у тебя там с Таней?

Я вздохнул.

– Развелись пап.

– Почему?

– Не знаю, может другого нашла, – не мог я ему врать, никогда не мог.

– Ясно, ладно не заморачивайся. Не такая она красавица, чтоб из-за неё горевать.

Я улыбнулся. Папа всегда мог поддержать.

– Точно. Как на работе? Завод дымит?

– Да хреново всё. Завод загибается, денег ни на что нет, ни на зарплаты, ни тем более на модернизацию. Всё в Москву уходит. Замучили всякими аутсорсингами и реструктуризациями. Мудачьё!

– Понятно.

Мы поболтали ещё некоторое время о том о сём, после чего он отдал трубку маме. С ней мы разговаривали ещё минут пять. Наконец я решил закруглиться.

– Мам, мне пора. Сестре привет передавай.

– Хорошо, передам. Ты звони почаще, не забывай, ладно?

– Хорошо, мамуля. Пока.

– Пока. Я тебя люблю.

Я положил трубку. Хотелось курить. Достал из пачки сигарету, затянулся. На душе было как никогда паршиво. Всякий раз, после разговора с мамой, настроение у меня падало. По идее, нужно было радоваться, что где-то о тебе помнят и любят. Но на деле всё было не так. Все родители, нормальные родители, желают для своих детей счастья. Проблема в том, что счастье в понимании родителей, и счастье в понимании детей – это чаще всего совсем разные вещи. И вот тут начинаются сложности. С одной стороны, ты не хочешь расстраивать маму с папой, но с другой, не хочешь и отказываться от своего пути. И плевать, что возможно он ведёт в никуда. Ведь это всё-таки твой путь.

Иногда мне кажется, что лучше быть одному. Во всяком случае, это избавит тебя, от необходимости потакая голосу совести, тратить свою жизнь на оправдания ожиданий близких.

Хорошо хоть у меня есть сестра Света. Не знаю смог бы я уехать в столицу, если бы был единственным у родителей. А так всё попроще.

Кстати о сестре. Вот кто действительно оправдывает ожидания мамы с папой. Она младше меня на три года, а у неё уже есть двухлетний сын, муж и чёткий, стратегический план на ближайшие несколько лет. Я живо представил себе какие пункты должны быть в этом плане:

1.Купить ребёнку ммм… ну скажем что-нибудь (что им обычно покупают из нужного)

2.Купить себе туфли/платье/штаны/куртку/да что угодно (нужное подчеркнуть)

3.Отправить ребенка в садик

4.Устроиться на работу

5.Заставить мужа сделать ремонт хотя бы в кладовке

Блеск.

Чем она живёт и что её волнует? Конечно же, в первую очередь – это ребёнок. Потом всё что с ним связано: игрушки, коляски, соски, памперсы. Нет, это всё материальные вещи, они наверно в конце, а сначала его маленькие достижения. Типа: “О…, он сказал кипятильник” или “О! Он начал поднимать сидение у унитаза”. Да, что-нибудь типа этого.

Мысли незаметно перескочили на племянника. И тут к своему удивлению я осознал, что не помню как его зовут. То ли Вадик, то ли Владик, то ли вообще Валера. Хотя, какая разница? Я же не собирался быть ему добрым дядюшкой! Для этого у меня нет ни возможностей, ни желания.

Кроме того, все мои познания о детях, говорили о том, что от них лучше держаться подальше. Во-первых, они очень шумные. Во-вторых, очень проблемные. В-третьих, они не умные и не адекватные. И это я ещё политкорректно выразился. Много раз на улице видел, как мама говорит своему ребёнку “не делай это”, а он всё равно делает. Она повторяет ему раз пять, так что уже даже голуби поняли, а он всё равно продолжает. Тогда мама подходит к нему и легонько шлепает по попе. И что? Он начинает орать, плакать, закатывает истерику. Вот и где в его поведении логика? Чего он вообще ожидал?

Уф, что-то меня понесло. Надо прогуляться. Я затушил окурок в пепельнице, залпом допил остатки пива, накинул куртку и вышел из дома.

Серый осенний город. Низкие свинцовые тучи, исторгающие мелкий противный дождь. Ручьи, лужи кое-где уже превратившиеся в маленькие озёра. Лес разноцветных, но притом каких-то неопрятных зонтиков. Люди под ними, спешащие по своим делам. Потоки автомобилей, безостановочно работающие дворники, цепочки стоп-сигнальных огней.

Тоска внутри. Сосущая пустота, которую нечем заполнить.

Зачем я тут?

Банальный и избитый вопрос о смысле жизни и своём предназначении снова становится актуальным. Ответа на него нет. Во всяком случае, у меня.

В детстве всё было иначе. Мир был ярче и интересней. В нём было место чуду. Не существовало ничего не возможного. А ещё была железная уверенность в своей уникальности и особенности. Наверное её, эту уверенность, мне внушили родители. Просыпаясь утром, я был готов к самым невероятным событиям. И очень удивлялся когда в течение дня ничего не происходило. Удивлялся, но не расстраивался, потому как точно знал, что какое-нибудь захватывающее приключение со мной всё равно произойдёт, нужно только чуточку подождать.

И вот мне двадцать пять. Никакого чуда за все эти годы так и не случилось. Моя жизнь самая обычная, и нет никакой даже самой маленькой надежды, что дальше что-то изменится. А моя уникальность… что ж, может пришло время признать, что я совершенно обычный? Ещё один человек со своей маленькой судьбой и никчёмной жизнью… Да, я песчинка в этом море людей, один из миллионов, даже из миллиардов. Такой же как все. Сколько таких как я уже было, сколько есть и сколько ещё будет. Никто не заметит, если я вдруг исчезну, ничего в мире не изменится. Всё так же будут плыть облака, стоять горы, светить солнце…

Часть 2. Офисный планктон

Запись 2.1. Всё хорошо, или новая Жизнь!

Прошёл год, как я устроился на новую работу. Дела мои с тех пор заметно пошли в гору, а жизнь существенно изменилась, я бы даже сказал кардинально.

Тогда, год назад, без денег, без жилья, без работы, проедая последние рубли, вырученные за продажу видео карты и уже всерьёз подумывая свалить на малую родину к предкам, я, неожиданно для самого себя, сорвал банк. Мне сказочно повезло. Нет я не выиграл миллион, не нашёл чемодан денег, не получил наследство от доселе незнакомого дядюшки. Нет. Я всего на всего устроился на работу. Но на какую.

Белая зарплата, оклад шестьдесят тысяч рублей плюс бонус, полный соц. пакет, офис в центре города, свой стол. Работа с оптовыми клиентами, переговоры, семинары, тренинги, визитки с моим именем, представительский вид – одним словом, всё по взрослому. И больше никаких тебе нервных истеричных домохозяек с их быдловатыми мужьями. Никаких унизительных “могу я вам чем-нибудь помочь” и утомительных двенадцатичасовых стоячих смен. Всё это в прошлом.