Путешествие между мирами и другие приключения Шурика

Знакомство

Бывает, сделаешь неаккуратный шаг, не в то время и не в том месте и всё – ты проклят. Обречён болтаться между мирами, не контролируя, что и когда произойдёт.

Началось всё довольно банально, споткнулся я об чью-то клюку, на лекцию торопился, за что и получил ею же по спиняке. Не ожидал я такой прыти от старушки, а последняя с ухмылочкой: «Ну что, милок, ходить не научился, полетай, значитца» – и выкинуло меня родимого из провинциального города областного значения в другой мир. Оно бы вроде и ничего, интересно даже. На стипендию много не наездишься, мир не посмотришь, а здесь, как закрутило меня, замотало между мирами. Я дух не успею перевести, а меня дальше несёт: то на поле брани окажусь, то в чьей-то опочивальне.

За это время я нигде больше суток не задерживался и в одно и то же место дважды не попадал. Перекати-поле сказочных миров. Сколько бы я не звал старушку, сколько бы не падал на колени перед местными божествами – ничего не помогало. Счёт времени, как и вера во спасение от этой круговерти давно уже были потеряны.  Я лишь надеялся на то, что жерло вулкана или подводный мир обойдут меня стороной. Сейчас же вторые сутки, если верить, пробегающим по стенам теням от облаков и внутренней чуйке, сижу в огромном каменном колодце и смотрю на дракона, а он смотрит на меня. Только глазки бегают, наблюдая мои тщетные попытки провалится сквозь землю.

Как я не кувыркался, не бегал и прыгал, лежал и сидел – ничего.

«Место здесь такое, магнитное, – прошепелявил дракон, и улёгшись поудобнее спрятал голову под крыло, – смирись».

Новость меня обрадовала. Есть дракон меня не будет, можно спокойно осмотреться. В тот же миг усталость навалилась на меня, и я уснул.

«Кормить сейчас будут, – толкнул меня дракон, – подвинься». Сверху полетела чья-то туша. «Угощайся!» – пододвинул он ко мне нечто, отчего желудок спрятался за печень, нервно подергиваясь, а кишки завязались в узелок, заявив твёрдое нет.

– Я это, не могу, не принимаю.

– Ну как знаешь. Идти тебе надо отсюда, вон туда, где синим поблёскивает. Скучно будет, – приходи.

Я посмотрел в указанном направлении и обомлел, там был выход. Ну чешуйчатый, ну пройдоха, что-раньше-то молчал? Это действительно был выход – в бездну.

– Соскучился? – дракон явно издевался.

– Никак нет, высоковато. Может вниз есть лаз? – не подал я виду.

– Неа, тока наверх. Я б помог, но у меня лапки, – продемонстрировал он огромные когти, – а ключик от ошейника махонький. Вон на уступочке лежит.

Намёк был понятен, я схватил ключ и попытался вскочить на дракона, но позорно свалился, больно ударившись о каменный пол.

Вдоволь насмеявшись и едва не вызвав камнепад, дракон с лёгкостью подкинул меня на лапке к шейке, прогоготав: «Хилый ты, не выживешь. Возись теперь с тобой».

Ключик щёлкнул, и мы взмыли вверх. Он наслаждался полётом. Ощеривался чешуёй, а затем взымал вверх и стремительно падал, ловя воздушные волны. Я вжался в дракона так, словно приклеился.

«Расслабься, – кричал он сквозь ветер, – ключ нас соединяет». И действительно, я не падал, несмотря на изысканные пируэты нового знакомого.

Дракон остановился на опушке ничем не примечательного леса, каких во вселенной великое множество. Так смесь из кактусов с соснами. Колючий, одним словом. Дракону – это не мешало. Он прыткою ящерицей маневрировал между деревьями, оставляя после себя след бульдозериста-вальщика.

Я облегчённо вздохнул.  Моя тропа вела в другом направлении, где за небольшой поляной красовалась среднестатистическая сказочная деревня. Цилиндры основания с крышами конусами выглядели так, будто вышли из-под руки чертёжника-конструктора. Я даже позавидовал местным ваятелям. Мне со школы никак не давалась округлые формы типичных изделий. Взгрустнув о прошлой жизни, я не заметил, как добрёл до края деревни.

–Куды прёшь? Линии не видишь? За проход плати», – визжал мальчонка, ростом мне по колено. На пыльной дороге палкой была прочерчена линия. Я пытался обойти, но мальчонка прытко продлевал линию.

– Нет ничего, – после нескольких попыток сел я на дорогу.

– Совсем ничего?

– Нет.

– И в кармане?

– Нет, – соврал я. В кармане лежал оторванный от собрата один наушник. Это был НЗ на случай если совсем прижмёт. Диковинная, но абсолютно бесполезная вещь, которую можно было загнать местным знатокам невиданного за кусок хлеба с мясом. За неделю перемещений я опустошил весь рюкзак. Загнал торговцам магией учебник по вышке, пару тетрадок в клетке на пружине с "заклинаниями" и валявшийся в кармане рюкзака разряженный плеер с СД-картой, которую дал в нагрузку за бутыль воды. Лишь после нескольких перемещений я осознал, что был глупцом. Каждая страница тетради тянула на полноценный обед и суточный кров. Наушники пошли в оборот кусками. Первым был продан штекер, затем куски проволоки, один наушник. Мне было стыдно. Чувствовал себя конквистадором, скупающим местные богатства за ненужный хлам. Голод научил меня воровать в самый последний момент перемещения, и я клялся сам себе, что обязательно возмещу потери невинных торговцев. Через несколько месяцев глушил совесть мантрой «Я светоч науки, несущий технологии одного мира другому», и мочил куски хлеба в собственных слезах. но наушник был неприкасаемым.

– И еды нет?

– Нет, – вздохнул я.

– И у меня нет, – еще громче вздохнул мальчишка и сел по другую сторону линии.

– Так беги домой, поешь.

– Дома нет, один я, – опять громко вздохнул он.

– Пойдём искать, – посадил я мальчонку на шею.

На улицах никого не было: открытые двери демонстрировали нехитрое убранство круглых комнат, во дворах валялась сломанная утварь и потрёпанная одежонка огромных размеров.

– Увели всех, а я спрятался.

– Куда?

– Туда, – махнул он рукой в сторону горизонта.

– Запасы забрали?

– Забрали, – мальчонка почти плакал.

– А что вы ели?

– Рыбу ловили, но одному не справиться.

Мы пошли на местную речку, в которой плескались огромные существа, отдаленно напоминавшее наших тритонов.

– Они?

– Нет, ты что…Это их корм. В засаде надо сидеть.

В этот момент из воды выпрыгнуло нечто золотистое. Я обомлел. А мальчонка закричал: «Лови его, ловииииииииииии!»

В тот же миг небеса разверзлись напалмом и «карасик», распространяя ароматы жареной рыбы упал к нашим ногам.

Мальчонка визжал от радости и накинулся на рыбину, прокладывая себе путь под чешуйчатой кожей.

– Руки-то помыли, – загоготал дракон и обдал меня струёй воды из левой ноздри, – угощайтесь, как знал, без меня не справитесь.

– Тише ты ребёнка напугаешь.

– Этого что ли? Так это мой друган, подкармливаю.

Я запутался в социальных связях: как, кто, зачем и почему?

– Ешь, – толкал меня дракон, – тоже хочется и с собой возьми.

– Да здесь на всех хватит…

– Не уверен, пропищал мальчонка, – обгладывая пузо «рыбки».

Я принялся есть, пока не почувствовал, что еще немного и лопну. Сделал запас: напихал в рюкзак, завёрнутые в большие листы соседнего дерева, жаренной филейки.

Рядом со мной плюхнулся детина. Рубашонка пошла по швам, а брюки превратились в забавные шортики.

– Давно тебя не было, бро, – он явно обращался к дракону, который, словно домашний кот, мурчал, вылизывая обглоданный скелет.

– Чёрные, – промурлыкал дракон.

– К чёрным пойдёшь? – толкнул меня в бок детина.

– А куда он денется, – увалился на место рыбки дракон, продолжая мурлыкать, и закрыв глаза, захрапел.

Чёрные, детины и рыбки никак не умещались в моей голове. Я за последнее время разное повидал. Галопы по местным Европам довольно познавательны. "Вот взять хотя бы, нет, или вот", – сон под мурчание дракона подкрался и ко мне.

Снились хорошенькие девицы в ярких сарафанах и цветочных венках, а откуда-то снизу шло тепло.

«Отдаст как миленький», – доносился до меня звонкий голос, пляшущих девиц, – поджариться, ключик то и выпадет».

Я смутно видел у себя под ногами костёр и скукоженного дракона. Пронзительный голос мальчонки разорвал остатки сна: «Прыгай на Гошу!». Верёвки ослабли, и я полетел на чешуйчатые шипы дрожащего зверька.

От страха Гоша взмыл в небо, поливая сверху кострища и девиц струёй воды.  Девицы что-то кричали и грозили нам, а мальчонка заливался смехом, стараясь удержаться на крыле.

– У Гоши в лапках бочка? – почти догадался я, откуда бьёт струя.

– Бочка, – не понял вопроса мальчонка и вновь покатился со смеху, вовремя зацепившись за край крыла, – У Гоши в брюхе почка!

Я заглянул под крыло. Гоша мочился на бегающих девок, бил прицельно по каждой и приговаривал: «Нельзя обижать Гошу!», а я задумался над размерами и объёмами, прикидывая, сколь же ещё будет длиться представление.

Такой объём информации не мог уместиться в моей маленькой голове, и я забил на аналитику, наслаждаясь зрелищем поверженных врагов.

Гоша, хоть и был драконом большим и грозным, оказался очень добрым и трусливым. Можно даже сказать слабохарактерным. Приземлившись на безопасной территории, я решил заняться воспитанием гуттаперчевого дракона.

– Зачем ты с ними так?

– От страха, – честно признался дракон, ковыряя подлесок огромным когтем. – Но не жечь же их, право, а друзей выручать надо.

– Резонно, – заметил я, – а выпустить воду из ноздрей?

– Зачерпнуть было негде, – захихикал дракон.

– А зачем они тебя того?

– Кататься хотят!  – упал на спину дракон от хохота и повалил пару близстоящих деревьев, отчего в небо взмыла стая птиц с хоботами вместо клюва.

– У вас здесь орнитологический рай, – вспомнил я соседа по съемной квартире. – Дарвин в гробу переворачивается.

– Дарвин-шмарвин, припасы давай! – потребовал мальчонка, съёжившийся до прежних размеров. – Сколько учу тебя, Гоша, всё без толку. Сначала еду собери, а потом уже шмаляй из трансбойта. Поджог бы пару, остальные того, сами бы сбёгли. Снайпер.

Достав из рюкзака рыбу я стал воочию наблюдать как растёт тело нового знакомого.

– Чё уставился? – зачавкал Арин с набитым ртом. -Ем расту, не ем – уменьшаюсь. Природа позаботилась о выживании. Вижу не местный ты, дам тебе полный расклад, – перестал он претворятся ребенком.

Арин, так звали мальчонку-переростка, нашёл Гошу ещё яйцом и стал ему приёмным родителем. Играл с ним, воспитывал и даже научил ловить рыбу, но главное, сделал его защитником деревни. Пришли главные враги атмийцев, так звалось племя Арина, за данью, а Гоша им бока попалил. Стали теперь черные на Гошу охотиться. По-разному пытались: ловушки строили, деньги предлагали, измором грозили – всё без толку. Рассказали о Гоше колдуну, живущему в горах, тот сделал ключик магический. У кого ключ в руках, тот и правит Гошей. Околдовал чешуйчатого, уволок на высокую гору, спрятал в огромную пещеру, но опростоволосился – уронил ключ, когда кормил. Теперь я нашёл ключик и стал хозяином Гоши, но разбить связь непросто, надо убить владельца, а лучше сжечь. Воинственное племя бабсштат прознало о том, что Гоша на воле, и задумало его похитить.

Рассказ почему-то мне не понравился. Даже холодок пробежал по спине.

– Я, как всегда, всех спас, – зевнул Арин. – Не дрейфь, – хлопнул он меня по спине. – Найдём другого колдуна, решим проблему. А пока подежурь. На Гошу надежды нет, трусливый больно.

– Добро, – сон после такого рассказа как рукой сняло. Быть сожжённым заживо совсем не улыбалось.

Я осмотрелся по сторонам. Везде мерещились охотники за ключом. Прислонившись к огромной спине Гоши, я вспомнил о продавленном диване, в котором впивались в бок уцелевшие пружины и произнёс: «Домой бы сейчас».

Вдали слышался шум проезжающих машин, а мы сидели на пустыре застраиваемой городской окраины.

Теория и практика магического реализма

Отец оказался прав, – разочарованно протянула старуха, сидевшая на пластиковом ящике из-под фруктов. – Пять часов я надеялась, что больше не увижу рохлю с рынка, но Пророчество, – ударила она клюкой по собственной ладони.

– Два года, – поправил я выжившую из ума старуху и инстинктивно вжался в дракона, пихая его локтем. Пусть шмальнет разок предупреждающим.

– Разные вековые пояса, – откинула старуха капюшон, и я увидел светловолосую девушку. – Проверим, – она сняла заплечный рюкзак, который под плотным чёрным плащом играл роль горба и достала свиток.

Верьте, и время спасенья придёт

Воин однажды дракона найдёт,

Станет спасителем и королём.

–Кто же отважиться стать дураком, – свесился со спины дракона Арин, зевнул и уставился на девушку. – Стихи читаем или опять бабсштат напал? – протёр он глаза. – А, создательница порталов, – потерял интерес Арин к девушке и обратился ко мне. – Достали. Сколько раз им талдычил, что нашёл яйцо, а не дракона. Сожрать хотел, но на шип накололся, а затем вновь посмотрел на девушку. – Кем из них будешь?

– Милой.

– Кому как, – захохотал Арин и от смеха скатился со спины дракона прямо под клюку. – Ранговая? Извини, не признал, – поклонился он девушке и сел рядом со мной. –За ним пожаловали или за драконом? – не мог уняться он. – Зверя найдёт и смертью падёт.

От этих слов мне немножко поплохело и я ещё раз ткнул дракона вбок. Пора бы уже разобраться с филиалом бабсштата.

– Гоша, – приоткрыл один глаз чешуйчатый, потянулся и сшиб хвостом ближайшее  дерево. На боевого он точно не тянул, даже не почесался в незнакомой обстановке, не принял боевую стойку до момента опознания "свой – чужой", а беспробудно спал в самый ответственный момент.

– Шурик, -поддержал я флешмоб на имена в надежде на то, что моё не совпадёт с героем пророчества.

– Шурик, – передразнила меня Мила, – Был бы Александр, быстрее обернулся, – не оценила мои старания белобрысая и принялась рыскать в рюкзаке. – Братец тоже молодец, – приговаривала она. – Координаты указывают на него и по всем параметрам проходит. Проверь! Взял бы и сам проверил, – ворчала Мила пока не достала два свёртка и кинула их Арину.

– Один еда, другой – одежда. Пока её будешь носить, рост не поменяешь.

– Не может быть, подскочил Арин и, наблюдая за клюкой, начал отступать к придорожной лесополосе.

– И не надейся, – взмахнула Мила клюкой и Арин пал наземь со связанными ногами. Приложился головой о камень и ушёл в бессознательное. Пока Арин звал Таноса. Мила прокрутила немного свиток и продолжила:

Без друга не выживет наш удалец,

Растущий малец и бесстрашный боец

Его поведут, зверью отдадут.

Дальше неразборчиво, отец как раз над расшифровкой работает. Переводит с саламандийского на наш.

– Боги, – очнулся Арин, – единственная благая весть за все лето. А где мы? – уставился он на звёзды. – Небо не наше, да обстановочка смущает, – огляделся он по сторонам, сел, потянул носом и протянул руку в сторону свёртка.

– На Земле,  – ответила на его вопрос Мила и стала поторапливать Арина. – Ешь и одевайся.

– Вижу, что не в горах, – развернул Арин первый свёрток и удавом заглотил шаурму из ближайшей забегаловки, потянулся ко второму и достал из него брендовый костюм от Абибас с рабочим названием "гоп-стоп",

– Планета Земля, – уточнил я.

– Мир такой, – добавила Мила, – отсталый и низкотехнологичный.

Я аж подавился от возмущения и уставился на Арина, который начал быстро менять свою форму от круглой до квадратной, от вытянутой до сжатой и замер перед нами в образе пятиконечной звезды.

– Эх, – вздохнула Мила. – Просила же повара соус не класть. Экось гуттаперчевого расхомячило. Придётся ждать.

– А мне? –  тянул когтистую лапку Гоша, стараясь попасть ноготком прямо в рюкзак.

– А тебе дом с окном, – достала Мила из рюкзака шкатулку и кинула её на землю. В ту же минуту дракон уменьшился до размеров ящерки и сопя от натуги полез в деревянную коробочку.

–Мне ничего не надо, обойдусь, – встал я на ноги и раскланялся. Спасибо, что доставили обратно . Удачного поиска героя, а мне домой пора, уроки делать, – попятился я к трассе, оценивая шансы добежать до последней  до взмаха клюки. – Погоди, вместе пойдём, – уставилась на меня белобрысая. – Сейчас Арин перетрасформируется и мы отправимся к тебе в гости. Пригласишь?

– У меня к чаю ничего, ключ потерян, адрес безвозвратно забыт, дома беспорядок, и я не один, с Колей, а он парень замкнутый, интроверт, одним словом, гостей на дух не переносит, – вбил я последний гвоздь в гроб гостеприимства, заявив сказочной нечисти решительное нет.

–Это неважно, – пропустила мою тираду Мила, – Моя задача обучить потенциального героя магии, – откинула она плащ, встав в горделивую позу.  Порыв ветра поднял кусок материи и Арин, пытавшийся влезть в спортивный костюм, присвистнул. Окинув взглядом отрывшиеся формы, я чуть не последовал его примеру, но вежливо промолчал. Мила смутилась, словила развивающиеся полы и строго посмотрела в мою сторону. – Готов?

– Через пустырь пойдём или по асфальту? – сдался я своей судьбе. Был шанс из потенциального никогда не перейти в реального.

– Через портал, – провела Мила клюкой у нас над головами, и вся компания оказалась в комнате съёмной квартиры с нехитрым убранством. Я тут же запнул под свой диван коробку из-под пиццы, а под шкаф пару скрюченных носков. Про уборку, точнее, её отсутствие, была чистая правда.

Арин не растерялся и быстро нашёл по запаху кухню, навсегда застряв в её недрах. Дракон пискнул что-то о равных правах сказочных существ и потребовал вернуть ему нормальный размер, но Мила была непреклонна. Она в нерешительности замерла посередине комнаты, брезгливо оглядывая диваны «кому за пенсию». Увидев ее нерешительность, я аккуратно скинул на пол крошки от чипсов с единственного прочного стула и предложил Миле присесть. Повисла тишина, и смутная потеря заскреблась в моей тощей душонке.

– Коля где? – оглянулся я по сторонам, представляя, как сосед, увидев вторжение, прячется в комнате заседаний аккурат между ванной и унитазом.

– Он в лучшем мире, – подмигнула довольная Мила и увидев мое ошарашенное лицо, уточнила, – с моей сестрой, – клюка взлетела вверх, и я увидел довольного соседа с набитым попкорном ртом. Рядом сидела копия Милы. – Кинотеатром наслаждается, чёрт его дери, – насупилась Мила и плюхнулась на мой диван.

– Упс, – не успел я предотвратить неизбежное и услышал ожидаемое "ой".

Мила подскочила, крича что-то на волшебном, и тут же наставила клюку на торчавшие пружины. – Сжечь!

Надо было спасать родимый лежак и я, заключив разъярённую деву в крепкие объятья, утонул в сказочных вселенных ее бездонных глаз.

– Как продвигается пророчество? – выглянул из кухни жующий Арин, довольно хрюкнул и вернулся к продуктовым изысканиям.

Мила выскользнула из моих объятий и, поправив плащ, присела на заботливо предложенный стул.

– Приступим, – оценивающе посмотрела она на меня. – Ты уже знаешь, что наш мир, в отличие от вашего, не ограничен безжизненным космосом, – встала она со стула и зашагала по комнате. – Там, – прорезала она клюкой воздух и я увидел летящую с огромной скоростью черепаху, – ваши физические законы не работают, – панцирь с крыльями разбил форточку и скрылся в синеве безоблачного неба, – так что твои книжонки больше не понадобятся, – ткнула она клюкой в стопку книг, и библиотечная собственность превратилась в кучу пепла. – Следовательно, – приподняла Мила клюку вверх.

– Ты не могла бы поаккуратнее, – решил спасти я остатки квартиры и продолжить начатые обнимашки, как раздался пронзительный выстрел. Дракон приподнял крышку шкатулки, зевнул и, решив не вмешиваться до особых указаний, захрапел.

Около холодильника сидел круглый Арин с лопнувшей резинкой абибасовских штанов и треснувшей молнией олимпийки.

– Ты говорила, я больше не выросту, – икал он.

– Ты не вырос, а растолстел, – ошарашенно смотрела Мила на лежавшие вокруг Арина пустые банки и упаковки. Месячный запас двух студентов был за несколько минут уничтожен прожорливым иномирцем. – Дарсвин эрус хрюн, – ткнула Мила клюкой в Арина и я увидел грустно-тощего гуттаперчевого в окружении полной тары. – Расставь всё по полкам и больше ничего не трогай, – приказала она Арину и повернулась ко мне. – Так о чём это я? Твои книжонки больше не пригодятся, а вот моя в самый раз, – вернулась она в комнату и выудив из рюкзака огромный гроссбух, примостила его в изголовье ощерившегося пружинами дивана. – Учи. Надеюсь, земного часа тебе хватит.

– Часа? – обвёл я взором манускрипт и попытался открыть. Хоть картинки посмотрю. – Может, сразу с волшебной палки начнём, – назвать клюку палочкой было бы не комильфо.

– Книги не открывают, на них спят, – презрительно посмотрела на меня Мила. – Ложись.

– Слушаюсь и повинуюсь, – склонился я перед ней, скривив улыбку. Маневрируя между пружинистыми штырьками любимого дивана, я положил затылок на книгу и замер в ожидании чуда. Ничего.  С тем же успехом можно было положить под подушку учебник, английского и надеться на то, что поутру будешь шпарить на чистом иностранном.

Лёгкое пощипывание шеи заставило меня изменить своё отношение к манускрипту.  Знания об устройстве чужих миров впитывались в кожу, проникали через костные швы и острыми пиками вонзались в мозг.  Я попытался встать, но не смог оторвать голову от импровизированной подушки. Манускрипт накрепко втянул меня в своё нутро. Быть заживо съеденным книжным монстром совсем не улыбалось.

– Дыши! – голос Милы вернул меня к действительности. – Расслабься и не думай.

– О чём не думать? – уточнил я инструкцию.

– Ни о чём не думай.

Ни о чём не думать я не мог. Отчего-то вспомнился Гоша и племя бабсштат, которые водили хороводы по моим извилинам, а дракон-снайпер отважно закрывал своим телом информационный поток. Я порадовался тому, что чешуйчатый сидит в шкатулке, а не топает своими лапищами по хлипкому полу, выставив огромный хвост в разбитую форточку и глупо захихикал. Стало легче. Я почувствовал тепло и лёгкую эйфорию. Предложенный Милой способ был рабочим и заслуживал дорогу в массы. "Узнать бы принцип, запатентовать и продавать", – купался в прогнозируемой славе и наслаждался шуршанием купюр. Воображение рисовало огромные билборды  со слоганом «Полный курс не вставая с дивана» и огромные очереди в маркетплейсах.

– Всё! – вырвала меня из грёз бессердечная Мила.

– Как всё? – прислушался я к своим ощущениям. Покалывание действительно ушло, но умнее я не стал.  Даже местами поглупел. Знания по сапромату напрочь выветрились из головы, хотя кого я обманываю. Мысли о предстоящей сессии вытеснили всё прекрасное.

– Чем у вас голова забита? -чувствовал я пронзительный взгляд препода.

– Волшебством! – опять захихикал я, представляя его вытянутую рожу.

– Процедура прошла успешно, – оценила моё состояние Мила и я ощутил себя магом восьмидесятого уровня.

– Голова неподъёмная, – груз полученных знаний ощутимо давил на затылок.

– Впитаться должно, – успокоила меня Мила и свистнула Арина, – Помоги пророчеству подняться.

Исполнительный Арин схватил меня за уши и дёрнул вверх, чуть не оторвав последние. В зеркале напротив лежбища отражалась лампочка Ильича. Сквозь выпученные глазные яблоки я видел огромный шар с голубым свечением.

– Вот ты какой взрыв мозговой, – заговорил я стихами.

– Попрыгай, – предложил Арин и протянул руку помощи. – Я всегда так зерно утрамбовываю. Беру мешок и трясу его со всей силы.

– Ни нада, –  вжался я в диван, представляя, как вся эта громада начнёт мотыляться из стороны в сторону.

Увидев меня, Гоша заскулил и забился в угол шкатулки. Арин давился смехом, и только Мила с интересом следила за моей перепрошивкой.

– Как там у вас говорят, первый блин комом? – улыбнулась она.

– Да, – сглотнул я, со страхом предвкушая второй гроссбух. Ещё одного обновления мой организм точно не выдержит.

– Вот и прекрасно, -похлопала меня Мила по плечу. – Ты минул стадию комы.

"Кома", – хотел поправить я Милу, но решил не лезть в волшебно-педагогические дебри.

Постепенно свечение растеклось по телу, пропитало каждую клетку и лучами устремилось в неизвестность, унося за собой разбившееся сознание. Голубые огоньки манили, и я бесстрашным мотыльком летел по туннелям мирозданья, пытаясь собрать их в единую картину. Проникая во вселенные, я делал пространственно-временные зарубки, по которым мог, выискивая частичку себя проникать в другие измерения. Я был одновременно всем и не хотел вновь становиться Шуриком. Выскочившая из ниоткуда рука, вернула меня в собственное тело.

– Урок первый – не теряй связующую нить, – сказала Мила, – Впереди практическая часть.

– Тащи второй том. Приступим. – приготовился я к следующей экзекуции.