- -
- 100%
- +
За всей этой вознёй, я вдруг почувствовал пристальный взгляд и подняв глаза, увидел, как под кронами зеленых великанов собрались темные силуэты, выжидая удобного для нападения момента. «Вот кто кружил вокруг нас все это время!», – осенило меня. Сдаваться призракам не входило в мои планы. Прикинув расстояние до лесопроходчика и монумента, я поволок Димыча в сторону последнего.
Тени не шевелились. Они застыли, словно боясь покинуть свое убежище. Димыч дрожал, бредил и практически не мог передвигаться самостоятельно. Последние метры я преодолел валясь с ног и уткнулся лбом в мутное стекло.
Яркий луч пронзил мой зрачок, раздался щелчок открывающейся двери и приятный женский голос произнес: «Добро пожаловать, Марк!». Ввалившись в темное помещение, я сел с обратной стороны двери пытаясь перевести дух и аккуратно приподняв голову следил за нашими преследователями, ожидая столкнуться с ними нос к носу. Постепенно тени скрылись в глубине леса, но чувство опасности все не оставляло меня.
Оглядевшись вокруг, я мысленно поблагодарил Марка, с которым меня спутала система безопасности и дернул двери, убедившись в том, что они закрыты.
«Придется переждать здесь», – решил я. – Воздух есть. В рюкзаке всегда лежала пара фонариков, доставшиеся мне в наследство вместе с лесопроходчиком и походный самодельный нож. Сутки продержимся, а там и Димыч оклемается, найдем выход из западни».
– Где я? – заерзал Димыч.
– Очнулся? В памятнике отцам-основателям.
– Зачем!? – все еще туго соображал он. – А где же награждающие или гурии в праздничных чертогах?
– Этот вопрос является основным последние полчаса. Пока ты беспробудно спал, я столкнулся с теми, кто до усрачки напугал тебя этой ночью. Тени действительно существуют и поджидают нас вот в том лесочке, – показал я в сторону дверей.
Шатаясь Димыч добрел до дверей и тут же упал, вжавшись в пол и пополз ко мне по-пластунски.
– Ну, Седой, ну скотина. Мутантам решил меня скормить. Слышал я про них, но думал так, сказки. Байки для новичков.
– Вспоминай, что там еще говорили и главное кто? Из леса они не выходят. Ждут чего-то или света боятся?
– Да не помню я кто. Дед любит потрепаться, но ты и сам знаешь. Если света бояться – каюк нам здесь. Ключи у тебя?
– Нет, здесь автоматика и сканирование сетчатки.
– Как же ты зашел?
– Благодаря какому-то Марку. Система ошиблась, удивительно, что она до сих пор работает.
– А что ей будет, – выпалил Димыч. – водородные батареи. Сколько здесь этажей, окна есть? На верх идти надо. – указал он на светящийся в глубине холла проем.
– Окна есть и здание высокое. – удивился я познаниям недалекого Димыча,
В светящемся проеме действительно оказалась светом лестница. Нетронутый толстый слой пыли, говорил о том, что здесь давно уже никого не было. С короткими остановками мы прошли этажей двадцать, пока не наткнулись на вывеску «Администрация».
– Может хватит, – взмолился Димыч, – забаррикадируемся здесь.
– Давай, – согласился я, удивляясь прыти вечно ленивого колобка.
Двери не поддавались. Я безуспешно заглядывал в стеклянные проемы, надеясь, что и в этот раз нам повезет.
«Отойди!» – скомандовал Димыч и со всей дури треснул по прозрачной вставке. Оказавшейся обычным стеклом, она осыпалась огласив звоном все лестничные проемы. Ни капли не смутившись, он убрал крупные осколки и нащупав с внутренней стороны двери задвижку, впустил нас в просторный темный коридор. Я не знал радоваться или злиться. Теперь найти нас не составляло никакого труда. Димыч понял все по моему взгляду: «Мы и так уже прилично наследили, не ошибёшься!». Действительно, за нами тянулся отчетливо видимый след. Димыч предложил замести их, выдраив всю лестницу, уходившую в небо, но я, отказался.
Напротив, дверей висел план здания с описанием каждого этажа, как наземных, так и спрятанных под основанием монумента. Отчего то мне вспомнились слова Деда о сокровищах. «Чем черт не шутит?», – думал я, пытаясь сообразить, что же там может быть спрятано.
– Мы сейчас тут, – ткнул пальцем-сосиской Димыч в светящуюся точку, расположенную ровно по середине. Этот этаж был уровень с залом для конференций и зоной отдыха.
– Отлично, засунул я интерактивную вывеску в рюкзак и предположил забаррикадировать проход. Найдя в одном из кабинетов огромный металлический шкаф, мы подперли им взломанные двери и приступили к полному осмотру этажа.
Несколько кабинетов с непонятной аппаратурой, комната отдыха и даже работающие душевые вызвали во мне бурю противоположных чувств. Пока мы ютились в бараках, рядом с нами стояло полностью функционирующие здание со всеми удобствами. Какие еще секреты хранит этот чертов рай, думал я, наслаждаясь струями теплой воды. В поселении тоже были кабины с бочкой на верху и скважинной ледяной водой, не успевающей как следует прогреться даже под лучами полуденного светила. Мы вполне бы могли жить здесь и продолжать работать на потомство чертового Соколова.
«Ты еще лежаки не опробовал, – радовался Димыч, завалившись на один из диванов в комнате отдыха. – Надо бы поспать. Подсыпал мне Седой что-то в стаканчик, до сих пор как чумной».
Тени все еще прятались под кронами больших деревьев, и я тоже плюхнулся на противоположный диван, провалившись в мягкие подушки, которые тут же приняли удобную для тела форму. Минут десять я наслаждался новыми ощущениями сравнивая бараки с монументом, а затем последовал за ритмичным храпом друга.
Артефакты заброшенного монумента
Уютный диван не спас от кошмара, в котором тени прожигали меня своим взглядом. Вырвавшись из объятий ужаса, я понял, что шестое светило, обследовав комнату заинтересовалось моей персоной, остановив свой ход ровно на этом месте.
Вскочив с дивана я первым делом бросился к окну. Полуденный лес, беззащитный перед самым ярким светилом, был пуст. Пока шестое светило стояло в зените можно было вернуться в поселение и там, выкурив Седого из башни, поинтересоваться куда же отправлялись предшественники Димыча.
Не найдя Димыча на диване, я отправился искать его по кабинетам и всерьез обеспокоился, не обнаружив его на этаже. Не могли же тени умыкнуть его пока я спал. Шкаф все еще стоял у разбитой двери и других выходов я не обнаружил. Проверив окна, вновь вернулся в коридор и услышал как что-то звякнуло. Звук шел от лампы аварийного освещения. За ее отблесками я не сразу заметил двери лифта, сливающиеся со стеной. «Именно такие были у нас в школе», – подумал я и удивившись собственным воспоминаниям и спрятался за стеной, ожидая незваных гостей.
Отсчитав пару минут и не услышав больше никаких звуков покинул свое убежище и направился к лифту вызвав его голосовой командой. На пыльной панели блестела только кнопка пятого этажа. Уже в движущейся кабине, я осознал, что не имею при себе никакого оружия. Сдернув с рабочих брюк самодельный кожаный ремень с огромной пряхой, я намотал его на руку приготовившись к рукопашной.
Затхлый запах ворвался в кабину прежде, чем успели открыться двери лифта, и я непроизвольно закашлялся. Прямо перед лифтом стоял застывший в одной позе Димыч, а перед ним мумии людей и животных, словно экспонаты в музее обществознания. Высохшие тела, застывшие в движении, были покрыты какой-то смолой, блестевшей в лучах полуденного светила и придававшей мрачности этому месту. Затащив Димыча за шиворот лифт, я нажал кнопку нашего этажа.
«Какого черта тебя сюда потянуло?» –прошипел я, но он, и ничего не ответил. Сдернув с него робу прямо в лифте, я потянул Димыча в душевую, надеясь смыть с нас остатки возможной того, что мгновенно мумифицировало живую плоть. Теперь все встало на свои места. Здание было заражено.
После душа, я осмотрел Димыча и себя, боясь найти омертвевшие участки и отправился на поиски хоть какой-нибудь одежды.
Металлический шкаф, закрывавший сломанные двери был полон новых лабораторных комбинезонов. После грубой робы, легкий облегающий комбинезон, вызывал непонятный дискомфорт, но другой одежды не было.
– Что там произошло? – смотрел на меня Димыч, пытаясь найти ответы.
– Зачем ты туда пошел? – перебил я его.
– Не знаю. Из всех этажей именно этот манил меня. – пролепетал он. – Возможно я искал еду. Если есть вода, то наверно и еда сохранилась.
– В зоопарке? – нахмурил я брови.
– Дровосек, какого тебе надо? – вдруг вспылил он. – Что ты меня пытаешь? Затащил нас в это здание, а теперь что-то разрывает меня изнутри. Гложет так, будто я вернулся в дом с приведениями.
– Тени ушли, и мы можем вернуться в поселение, – тихо сказал я.
– Нет, я должен выяснить, что здесь произошло. Ты можешь уйти. Я пойму. – так же тихо ответил Димыч. – Это как-то связано со мной, понимаешь?
Я не понимал, но не мог бросить его одного.
– Вода есть, может и еда сохранилась? Столовая с собственной кухней, – ткнул я в точку на схеме здания и перед нами раскрылась голограмма этажа. – Только без меня не ходи. Надо бы соорудить что-то для защиты, мы не знаем, как обстоят дела на других этажах. Оружие тоже не помешает.
– Думаешь здесь есть живые?
– Не знаю, надо быть готовыми ко всему.
Столовая располагалась на десятом этаже, куда мы благополучно добрались на том же лифте. Здесь царил полный порядок, лишь слой пыли напоминал о том, что никто из живых давно уже не заходил в это помещение. Найдя в недрах кухонного склада фольгированные походные пакеты, мы накидали их в рюкзаки и отправились на свой этаж.
– Странно это все, ты не находишь? – недоверчиво смотрел на пищевой пакет Димыч.
– Что? Пакет?
– Нет. Соседство хаоса и порядка. Где остальные люди? Эвакуировались?
– Не знаю, ты у нас мозг операции. – нажал я на кнопку активации фольгированного пакета.
– Вдруг это вещество проникло на все этажи отравив все вокруг? – остановил он меня.
– Сейчас узнаем, – взял я один из пакетов и предложил проверить на прогуливающимся на берегу клювокрыле кинув ему через окно один из пакетов. Расклевав упаковку, он принялся с жадностью поглощать ее содержимое, но выяснить воздействие пищи на клюворыла мы не успели. Из воды выстрелил хлыст, утянувший огромную курицу в глубины океана, а на кромке леса вновь зашевелились темные силуэты.
Посмотрев на случившееся, Димыч впал в панику. «Мы сами заперли себя в ловушке» – в истерике метался он по кабинету, пока я наблюдал как выстреливающие хлысты косили отступающие тени.
Райское место потеряло первозданное очарование, показав нам своих демонов.
Тени отступили. Естественные преграды в виде дневного света и ночных хищников были отличной защитой. Димыч успокоился и решив, что трем смертям не бывать, принялся разглядывать нашу добычу. На фольгированных брикетах красовался штамп межгалактического центра научных исследований. Инструкция по разогреву, советовала нажать на красный кружок в центре и наслаждаться обедом, спрятанным внутри.
– Попробуй, – замурлыкал Димич, – это восхитительно. Клюворылы рядом не стояли. А салат! Когда-то я уже ел такое. У него совсем другой вкус. Как-будто кто-то вырвал из меня часть воспоминаний.
– Может и вырвали. Слышал, что особо опасных преступников намеренно лишают памяти, чтоб не делились опытом с другими, при этом я помню, что был террористом.
– Ты – террористом, – прыснул Димыч со смеху, обдав меня бурой жидкостью, называемой кофе. Многие в поселении пытались воссоздать его горьковатый вкус, но так и не смогли. Говорят, так и появилась местная самогонка, которая понравилась поселенцам намного больше. Бурые потеки оказались на полу, и я порадовался смене робы на защитные костюмы.
– Да, я жил в мегаполисе. Восстание вспыхнуло из-за партии транстрайдеров. Аэрты – жители обрамляющих город гор заказали их с намерением решить проблему пробок. Истина куда отвратнее. Преступность росла, а работы не было, поэтому передвигаясь по земле, они часто становились объектом грабежа. У портовых и донных – жителей первого уровня не было другой возможности выбраться из низинных трущоб, как подловить парочку пересекающую город и украсть их личность. Вот такой круговорот населения процветал в столице… – задумался я, осознав, что совершенно за забыл название родной планеты. – Транстрайдеры лишили нас света, только бесконечный рев над головой и тени проносящихся машин. Я сбил несколько, но кто-то из своих же сдал меня патрулю, дальше подземная тюрьма, перелет и райский остров.
– Я ничего не помню, – скис Димыч. – Может ты прав, и такие как я не достойны иметь память. Ты помнишь свое имя?
– Нет, в тюрьме был только номер. В поселении, с твоей легкой руку прилипло Дровосек.
– А может ты действительно Марк, не зря же система среагировала на твою личность. Взорвал тут все, а теперь на место преступления потянуло, – зевнул он.
– Все может быть, – сказал я и тоже прилег на свой диванчик, расслабившись на удобном матрасе. Несмотря на возможную угрозу, здесь было очень даже не плохо. Мне опять вспомнились слова Деда, о возможности покинуть эту планету, и я решил предложить Димычу начать осмотр с самого низа.
Мне снились вспышки света и чьи-то крики и люди, теряющую воду. Их кожа выдавливала воду, прессуя мышцы к безжизненным костям и лоснилась от затвердевшего жира.
– Дровосек, – тормошил меня Димыч. – Напугал, зараза. Я со сна подумал, что на нас напали.
– Кошмар, – выдавил я. Липкий страх все еще ходил по жилам и мучил мою жалкую душонку, отобравшую жизни у более успешных аэртов. – Мне часто снятся лишенные жизни аэрты, похожие на обитателей зоопарка. С них словно выдавили всю воду.
– Как сушенное мясо клювокрыла. – согласился Димыч. – Может на самом деле кто-то долбанул по ним оружием. Пойдем по этажам, все равно лксопроходчик угнали.
– Как угнали? – побежал я к окну.
– Утром был Седой с обменщиками и тенями. Точно, зараза, с ними он с ними за одно. Обсуждали что-то, кричали друг на друга, а затем скрылись в лесу. Это же свобода, Дровосек! Не надо копошиться в земле, залитой останками. Впервые за столько лет мы можем делать все, что захотим. – его глаза сияли. – Отсидимся здесь с недельку, а там решим.
План Димыча мне понравился, только сошедшие на землю обменщики вызавали во мне беспокойство. Эти вполне могли атаковать. Надо было найти оружие.
Позавтракав, я предложил спустится вниз, но Димыч требовал подняться на самый верх. Свой выбор Димыч объяснил коротко и ясно: «Меня туда тянет».
На тридцать пятом этаже имелась смотровая площадка и я обомлел: за лесом были горы, виднелись башни, похожие на ту, в которой прятался Седой, а за океаном, действительно виднелся остров с какими-то постройками.
– Туда бы нам доплыть, – смотрел на меня Димыч ожидая одобрения, но я был настолько шокирован увиденным, что не верил своим глазам.
– Туда не добраться. Ты забыл про мостров выползающих по ночам? – увидев какой-то отблеск в абсолютно чистом небе, я инстинктивно толкнул Димыча во внутрь здания и закричал. – Дрон!
Спрятавшись в глубине, мы действительно увидели приближающийся аппарат.
– Засек? – волновался Димыч.
– Надеюсь нет, иначе мы бы не успели спрятаться.
– Зачем он здесь, обменщики прислали?
– Не знаю, но к окнам лучше не подходить. Дед говорил, что под зданием есть то, что поможет выбраться с этой чертовой планеты. Нам надо вниз.
– Нет. Придерживаемся плана. Обследуем все вверху и продвигаемся вниз. Контролируя ситуацию у входа. Так у нас будет шанс приготовиться. Внизу же они прихлопнут нас как тараканов.
В чем-то Димыч был прав, и мы планомерно обошли все верхние этажи, не найдя ничего стоящего. Непонятное оборудование и идеальный порядок.
– Они успели выйти, но как? Взвыв был ниже, – пытался рассуждать Димыч. – Либо никого не было, либо кто-то здесь все тщательно подчистил.
– Говорил же вниз надо, – потерял я интерес к осмотру помещений. К тому же от напряжения ныла спина и ноги.
– Ладно, вниз так вниз. – согласился он.
Самый нижний этаж имел огромный бассейн с выходом в океан. На воде стояла небольшая субмарина, пришвартованная к маленькому пирсу. Люк с иллюминатором и инструкцией сообщал о том, что разность давлений может смыть нас под воду. Это была удача. «Вот о чем говорил Дед, но почему же он сам не воспользовался своей находкой ?» – никак не мог понять я, пока не увидел выстреливший из воды огромный хлыст, за которым на поверхность поднялся огромный глаз. К встрече с монстром мы явно не были готовы и пометив данный этаж как опасный, отправились этажом выше.
Яркая надпись «Опасность» над более скромной «Лаборатория» была не столь красноречива как защитные костюмы с огромными скафандрами. Но мы никак не ожидали увидеть с той стороны людей в форме, спешно собирающих оборудование. Я запаниковал и отошел к стене делая знаки Димычу. На полу были лишь наши следы. Военные явно зашли с другого входа и вполне могли двинуться в нашу сторону.
– Надо искать пути отступления, – семафорил я Димычу и тот согласился идти дальше.
– Как думаешь, здесь может быть оружие? – спросил он на лестничной площадке. Лифт был опасен, а пролеты выступили индикаторами любого вторжения.
– Идем след в след. Дальше холл с постом охраны, там может чем и разживемся.
Холл был также сумрачен и пуст. За стойкой охраны мы нашли один нейтрализатор, вырубающий на пару минут без вреда для здоровья и пару сканеров ручного досмотра. Собрав все, что нашел я, запихал половину в рюкзак Димыча.
– Зачем нам столько, – шипел Димыч.
– Ну ты же хочешь остаться свободным, а это наши аргументы.
– Сканеры аргументы для обменщиков? – не сдержался Димыч.
– Для любого, кто посчитает, что наши дни сочтены. -Серьезно ответил я. – Ты знал, что повреждение сканирующего модуля может выдать радиацию в смертельной дозе? «Хозблок», сюда они сунутся в последний момент. Там мы и заляжем.
В хозблоке было темно и пусто. Мигало аварийное освещение, выхватывая куски узкого коридора и мы тихонько двигались, осматривая каждое помещение.
– Заказывайте уборку! – Раздался в тишине зычный голос, от чего Димыч упал на пол, прикрывая голову руками, а я выставил перед собой нейтрализатор.
На нас выкатился робот-уборщик и оценив ситуацию, произнес: «Уборка биологических отходов следующая дверь». Димыч насупился и сел на пол крутя в руках какой-то предмет.
«Сюда смотри», – протянул он мне бейдж на котором бежала информация с кодами доступа. Димыч засветился. Бейдж действительно был супернаходкой. За следующей дверью стояли роботы без признаков активности, а в углу лежала куча из мумифицированных тел без одежды. Зона поражения была намного больше и биоутилизаторы трудились до тех пор, пока не вышли из строя.
В противоположном углу комнаты беспорядочно валялась сорванная с трупов одежда и какие-то вещи. Первым делом мы принялись копаться в грязном белье, выуживая оттуда украшения, бейджи и наладонники. Выждав пару часов мы так и не услышали присутствия штурмовой бригады и решили вернуться на свой этаж. Казалось им до нас не было никакого дела. Мы существовали рядом в параллельных вселенных
День выдался тяжелым, но мне не терпелось оценить наш улов. Дождавшись пока Димыч уснет, я перешел в соседнюю комнату, опасаясь какого-нибудь подвоха от найденных вещей. Если что, погибну один, но жить в неведении уже просто не было сил. Где-то среди них находилась тайна заброшенного монумента.
Получилось тринадцать беджей, пять непонятных пластин без опознавательных знаков и несколько наладонников. Интуитивный интерфейс должен был помочь, но он не отзывался. «Возможно испорчены», – отбросил я в сердцах один из них, и сбив стопку бейджей, заметил голубое свечение. Они работали в паре. Значит будет легче восстановить ход событий.
Я собрал десять пар «бейдж – наладонник». Эти люди когда-то работали на разных этажах здания и занимались исследовательской работой. Бейджи зафиксировали последние минуты их жизни. 11 марта 3035 года они просто застыли, зафиксированные огромной вспышкой.
– Нужная вещь, – сказал заспанный Димыч, указывая на прямоугольники, – Еще вчера их хотел посмотреть.
– Ччто это?
– Ну ты отсталый, блок памяти. На таком одном может быть зафиксирована вся история одной планеты. Люди дела, почувствовав опасность, пытались спасти самое важное. Врубай машину. – мне пришлось посторонится, а Димыч ловко вернул к жизни стоявший на столе аппарат. – Не работает, запоролен.
Мы начали перебирать диски и наладонники пытаясь подобрать комбинацию. Бесполезно. Надо было искать родную машину, последний бейджик изрек: «Восьмой этаж» и потух, словно все эти годы экономил ресурс для единственной фразы.
На восьмом этаже не было ничего примечательного. Значилась простая надпись ЦЭХ. Голограмма выдала стеллажи с машинами и от рубилась.
– Центральное электронное хранилище. Завтра разберемся, – погасил мой энтузиазм Димыч.
– Согласен. – ответил я и поплелся спать. В таком состоянии до ЦЭХа мы бы сейчас не добрались и лишь устроившись на своем диване я спросил Димыча. – А какой сейчас год?
– Да какая разница, все равно каждый день похож на другой, – зевнул он.
– Просто не могу понять сколько же времени прошло с момента катастрофы.
– Завтра разберемся, – поставил точку Димыч.
Нам повезло, первый же бейджик А. Тейлор открыл дал нам доступ к ЦЭХу. Аварийная сигнализация выхватывала из темноты стеллажи с все еще мигающими зрачками серверов. Было жутко холодно и отовсюду слышались неприятные скрипы. От звука последнего я присел, вспомнив как недавно смеялся над упавшим на пол Димычем.
– Протяжная вентиляция, – засмеялся Димыч.
– Здесь, что угодно можно ожидать. А вот и охрана.
За следующим стеллажом лежало тело с пробитым ребром в области сердца и бляха с именем Талгата Жамисова.
Несколько стеллажей было повалено, красноречиво сообщая о произошедшей драке.
– Вот он, воскликнул Димыч, – указывая на странный аппарат и не обращая внимание на тело охранника.
– Что это?
– Ретранслятор. Вставляешь пластину сюда и вот.
Перед черным ящиком возникла голограмма с непонятными символами. Димыч проделал непонятные пассы и надпись приобрела смысл. Здесь были личные видео, сообщения из дома и закрытый файл, который все же разблокировался одним из бейджей.
Владелец диска, худощавая метиска. Отозвалась во мне каким-то нежным трепетом. Именно их любил описывать местный писатель, называя «плодом любви» первых оккупантов далекой планеты Забрии с местными женщинами. «Они, словно темные эльфы древних сказок имели серую кожу и длинные заостренные уши», – вспомнил я строки из последнего романа.
«Эльфийка» снимала кому-то послание, показывая свой дом, из окон которого виднелся знакомый монумент основателей. Во дворе под раскидистой яблоней играли дети и четвертое светило окружало золотистыми лучами этот маленький рай. Я пытался сообразить где же стоял дом счастливой хозяйки и как они уживались с теми, кто выстреливал огромными языками.
Словно в угоду моим желаниям на диске пошла информация о небольших существах, привезенных с планеты со сложным названием. На голограмме стояло одноглазое чудо с плоским широким телом, состоящим из огромного рта. Оно выстрелило длиннющим языком и слизывало порошок с руки «Эльфийки», смешно прыгало и выполняло данные команды. Из показанных на голограмме слов, я узнал только эксперимент и горкин, далее изображение билось и стекало, пока совсем не исчезло.
– Так это же рототел, – засмеялся Димыч. – Именно его мы видели на этаже с субмариной. Когда же они успели вымахать такими огромными?
– Вымахали и высосали всех, кого успели поймать, – предположил я. – Надо бы проверить зоопарк. Спорю на последний обед, что их-то в зоопарке мы и не нейдем.
– Споры на предметы питания являются недопустимыми, – ожил один из бейджев. – Марк, я буду вынуждена доложить о вашем проступке старшему инструктору и вас отстранят от экскурсий на ближайший месяц. Профессор Бауэр, чему вы учите детей?
– Отменить экскурсию. Режим навигации. – скомандовал Димыч и сам удивился сказанному. Тут же перед нами открылся план серверной, и та же дама, прорисовывая проходы комментировала каждый угол
– Тоннель расположен в 15 метрах. За фальшь панелью коридор, ведущий к – и запнулась. Голограмма замелькала, не зная какой команде следовать. – Это не входит в режим экскурсии.
Мы быстро нашли панель, за которой в метрах трех находилась искореженная дверь, заваленная мумифицированными телами. Аварийная лампа освещения выхватывала покореженные черепа, конечности, протянутые в щели, и вновь погружала их в темноту.
– Вспышка. Надо увезти детей. – Резко выкрикнула голограмма.
– Отключись – в сердцах выкрикнул Димыч и мы вернулись в хранилище.
– Прием – заговорила бляха охранника.
– Прием. Рядом с входными дверьми никого. Сами двери заперты, а в здание я не пойду. Мне за это не платят. Прием. – бляха замолчала. Димыч аккуратно поднял ее, и мы тихонько вышли на лестничную площадку.