- -
- 100%
- +
Обратимся теперь к понятию «идеальный клиент».
Это как раз тот человек, который, придя за помощью, сделал свой первый шаг в освоении чего-то нового и одновременно естественного для него. Ведь, с одной стороны, развитие остановить невозможно. А с другой – оно происходит наиболее продуктивно, когда природные способности для этого уже сформированы. И для того, чтобы расти, развиваться и осваивать новое, совсем не обязательно иметь какие-то проблемы. Мы же не говорим, что ребенок начал ходить, потому что у него проблемы. Нет, у него окрепли мышцы, суставы и кости, а также развились функции нервной системы, обеспечивающие не только ползание и сидение, но и ходьбу и стояние. Это следующий этап развития ребенка, теперь он способен получать больше информации и общения и достичь нового уровня самообеспечения.
Вот и клиенту, обращающемуся за помощью, по большому счету, не нужно иметь для этого проблем. Ему нужно понять, что именно он может теперь сделать, чтобы оказаться на шаг дальше в своем развитии. То есть человек приходит за помощью в решении актуальных задач, а не только для избавления от накопившихся проблем. И если иметь в виду, что развитие естественно, то сделать новые шаги он может и сам, и с поддержкой окружающих. Весь вопрос в том, помогут ему или помешают. То есть на его пути могут встретиться ресурсы, а могут препятствия. Освоив первые и преодолев вторые, человек развивается, движимый естественными процессами, характерными для его природы. И чем больше у него самостоятельно полученного опыта, тем осознаннее он его сможет применить в дальнейшем.
Поэтому помогающие специалисты, во-первых, должны стать именно ресурсом, а не препятствием. Во-вторых, помощь их должна быть максимально точной, конкретной и краткой, чтобы поддержать раскрытие собственных потенциальных возможностей и способностей клиента, а не парализовать их или подменить своим «правильным» опытом и мнением.
Подводя итог, можно сказать, что идеальный клиент – это человек, имеющий актуальный запрос и сделавший первым шагом к его решению обращение к помогающему специалисту, причем он готов самостоятельно осуществлять те изменения, которые будут намечены вместе со специалистом. Если же мы говорим о семье как идеальном клиенте, то кроме всего выше сказанного можно добавить: это несколько людей, объединенных общим запросом на продвижение. Не важно, все ли из них это осознают. Потому что они – единый клиент: «семейная система», развитие которой неизбежно.
Однако чаще к психологу приходят не с четко сформулированным запросом и желанным решением, а с жалобами: на других людей, сложные обстоятельства, собственную несостоятельность и другие проблемы.
Жалоба одного из членов семьи (обычно взрослого или подростка) на то, что семья «мешает», «не отпускает», «тормозит развитие», «контролирует каждый шаг», «стала обузой», на то, что ему «не удается отдохнуть», «не хватает личного пространства», «некогда заняться собой» и др., говорит о наличии и пересечении кризисов двух циклов различной направленности: личностного этого члена семьи и семейной системы в целом (Манухина Н. М., 2011). Примером может служить личностный кризис среднего возраста отца, который хочет сделать карьеру. Он устремлен в собственное личностное и профессиональное развитие больше, чем в семейные отношения, которые сфокусированы на недавно родившемся ребенке. При этом, чем больше жена освобождает мужа от нагрузки по уходу за ребенком, тем более обязанным и отверженным чувствует себя муж. Если есть еще и старший ребенок, в обслуживание которого ранее отец был включен меньше, чем до рождения второго, то его состояние может быть еще более подавленным. Он обнаруживает отсутствие достаточного опыта отцовства для поддержания постоянного контакта и удовлетворения потребностей и одного, и другого ребенка.
Ощущение «ловушки навсегда» побуждает мужчину искать подтверждение своего «права на свободу личности» в других отношениях – чаще рабочих или любовных. Попытки загрузить себя работой больше, чем раньше, мотивируя это тем, что семье требуется больше денег, приводят к истощению физическому и психологическому. Погружение в одну сферу жизни создает эффект обеднения других. Увеличение рабочей нагрузки сокращает время и продуктивность отдыха. Невозможность отдохнуть также истощает и вызывает рост негативных переживаний: раздражения, тревоги, гнева, усталости, угнетенного состояния.
Любовные отношения на стороне дают ощущение на-полненности новыми чувствами, драйв молодости и новых отношений, но лишь временно. Любые изначально насыщенные эмоционально отношения по мере их развития меняются, требуя принятия на себя обязательств по их дальнейшему становлению: ничто в живых системах не бывает неизменным. Постепенно отношения на стороне, и рабочие и любовные, занимают все больше места в жизни, начиная конкурировать с семейными, ставя вопрос о пересмотре приоритетов. Собственно, это и есть ключ к решению обозначенной выше проблемы, причем парадоксальному, а не прямому, как это пытается осуществить сам человек, заводя отношения вне семьи, то есть избегая ее.
Итак, если семья становится грузом, то нужно ее выве-сти на первый план, сделать приоритетным, обозначить для себя границы своего участия, необходимого для семьи, а затем строить личные амбициозные планы, исходя из остаточного принципа. Звучит невесело? Однако с точки зрения системного подхода совершенно логично. Семья в системе взаимоотношений человека – это большая система, чем личностная. Известно, что меньшая система, являясь составной частью большей, вносит в нее свой вклад, тем самым способствуя продвижению большей системы по ее жизненному циклу. Так, процесс онтогенеза (личностного развития и роста) каждого члена семьи ставит все новые задачи перед семьей и продвигает ее в своем взрослении. При этом каждое изменение в семейной системе оказывает значительное и неизбежное влияние на каждого члена семьи. И сопротивляться этим изменениям бесполезно: изменения в большей системе имеют высший приоритет, чем в ее составных частях. Соответственно, налагаемые на человека новые функции, вызванные изменением в семье, он вынужден принять, обозначив свое место принятием на себя новых обязательств, удовлетворяющих запросы семьи. В противном случае он будет ощущать себя угнетенным и постепенно начнет «выдавливаться» из семьи, тем самым разрушая ее. Желание сохранить все так, как было, лично для себя при изменениях в структуре семьи неосуществимо.
Но как же быть в таком случае с личной потребностью в самореализации, социальном развитии, личной свободе? Прямой, казалось бы, путь – через отстранение и изоляцию – ведет, как мы видели, к усилению ощущения давления, контроля, к желанию уйти совсем в другие отношения, что разрушает семью и создает для ушедшего ситуацию утраты системы, которую он создал сам.
Решением для удовлетворения личной потребности является тот же парадоксальный ход: увеличить свою включенность в семью. Удовлетворив потребность большей системы (семьи), человек получает от нее поддержку, и свобода в реализации личных потребностей становится большей и по объему, и по смыслу.
Да! Жизнь человека обретает больший смысл, когда он самореализуется, обеспечивая развитие всех тех систем, частью которых он является. Не препятствует, а активно участвует в их естественном развитии. Системы ему отвечают удовлетворением врожденной потребности в привязанности, которая для взрослых людей осуществляется через чувство принадлежности системе значимых взаимоотношений (Джонсон С., 2018).
И дело не столько в количестве, сколько в качестве вы-полнения каждого дела, в том числе и домашнего. Самыми значимыми являются два фокуса, отражающие удовлетворение базовых потребностей членов семьи:
1) принадлежность к семье: каждый член семьи включен через выполнение домашних дел в общее жизнеобеспечение, то есть вносит вклад в общее дело, создает собственную ценность для системы, а значит, и для себя (люди ценят только то, во что вкладываются сами);
2) самореализация – созидание, творчество и креативность: каждый член семьи выполняет любое дело по-своему (а не как ему указано или приказано другими, «как правильно»), а значит, творчески самореализуется в данной системе.
Важно также, чтобы участие каждого в жизни семьи подтверждалось остальными как значимое. Тогда каждый чувствует себя ценным для данной системы.
ЕСЛИ К ПСИХОЛОГУ ОБРАЩАЕТСЯ ПОДРОСТОК
Подобная проблема с жалобами, что семья ограничивает свободу личности, озвученная подростком, носит иной характер и решается не самим подростком, а с обязательным участием его окружения.
В подростковом возрасте главная задача личности – обрести опыт социализации, поэтому потребность в любви и признании со стороны «таких же, как я» преобладает над всеми остальными. Ребята стремятся больше общаться со сверстниками, влюбляются, дружат, конкурируют, создают группы по интересам. Для этого им, конечно, нужно больше времени и внимания, направленного вне семьи.
Однако создание новых отношений требует смелости и уверенности в себе, которые сформированы в прошлом опыте взаимоотношений. Поэтому запрос подростка «отстаньте от меня» носит парадоксальный характер: «отпустите меня, но подтверждайте постоянно, что я могу отдаляться в новые отношения, опираясь на то, что вы никуда не денетесь; что я могу даже бросить вас и вы примете меня обратно, даже если я сильно изменюсь». Таким образом, задачу отделения от семьи подросток не может решить в одиночку: обеспечить его могут только те, кто с ним живет, в первую очередь родители и/или воспитатели, взрослые люди, на привязанность к которым он может опираться дальше как личность (Ньюфельд Г., Матэ Г., 2017).
Миф о том, что подростка нужно отпустить из семьи, позволив ему общаться только со своими сверстниками, не просто неверен, но и вреден (Голдинг У., Суриц Е., 2017). Подростки могут научить друг друга новому лишь в рамках того опыта, который у них уже имеется, накоплен к моменту их встречи. Для дальнейшего личностного развития им необходимо иметь в своем окружении людей более взрослых и опытных, выстраивающих такие отношения с подростком, которые будут полезны и для развития его личностной системы, и для других его значимых систем (семьи, нации, страны и др.).
Именно этот этап развития вне семьи, когда проявляется потребность подростка стать социальной личностью, чтобы создавать в дальнейшем собственные системы (семью, организацию, сообщества и др.), используют преступники. Террористы, сектанты, политические лидеры, группы фанатов различной направленности подбирают подростков, которые не имеют курирующего их взрослого окружения, чтобы вовлечь в свою среду, сделать их своими последователями.
Поэтому ключевым решением для семьи с подростком также является парадоксальное поведение его близких: постоянное присутствие в жизни подростка (вместо требуемого им самим полного отделения). При этом общение постепенно становится все более взрослым, включает беседы по интересам, о сложностях в новых взаимоотношениях подростка, о планах на будущее, а также обсуждение болезненных и значимых тем, с которыми подросток неожиданно для себя сталкивается. Совместное времяпрепровождение в семье должно обрести новое качество: отвечать меняющимся потребностям и интересам всех – как других членов семьи, так и подростка. Кроме того, необходимо предоставить подростку возможность брать на себя обязательства по его участию в жизни семьи, определить его долю вклада в семейную жизнь. На задний план отходит забота о подростке со стороны родителей, которую они проявляли в более раннем его возрасте: планировали за него его жизнь, обеспечивали всем необходимым, ограничивали нежелательные знакомства и поддерживали те, которые выбирали сами родители. При этом очень важно обозначить те части и области жизни, которые подростку остаются необходимы и обеспечиваются пока только его близкими: финансы, жилье, безопасность, психологическая поддержка, помощь в выборе профессии, обсуждение и обмен мнениями по значимым темам.
ЕСЛИ КЛИЕНТ ПСИХОЛОГА – ЖЕНЩИНА
Особо нужно сказать о психологической помощи женщинам, жалующимся на семейные тяготы.
Сначала поговорим о полных семьях, где оба супруга являются биологическими родителями своим детям.
Достаточно часто обращаются к психологу за помощью те женщины, кто не работал несколько лет, воспитывая детей. Обычно жалобы с их стороны на неучастие мужа и/или детей в семейных и бытовых заботах появляются в период, когда дети начинают ходить в школу и на дополнительные занятия самостоятельно. Женщина в этот момент обретает больше свободного времени, остается одна дома. Одновременно более ярко проявляется то, что ее работа – обслуживание других членов семьи. Получается, что ранее она сама брала на себя то, что соотносилось с ее пониманием «хорошей семьи»: она мать маленьких детей и жена их отца, который зарабатывает им всем на жизнь. Теперь же дети стали взрослее и могут обслуживать себя сами, да и муж не маленький мальчик. Однако, как становится все более и более явно, никто из них ничего нового на себя не берет, оставляя все привычным образом на руках матери и жены.
Здесь приходится помогать преодолевать инертность системы и каждого члена семьи. Сама женщина должна будет не просто продекларировать свое желание освободиться от части домашних дел, но и быть готовой действительно ими больше не заниматься. Мужу придется признать, что его супруге необходима помощь, состоящая в том, чтобы он взял на себя обязанности, которые до этого не признавал своими.
Только если они оба согласятся уменьшить нагрузку на жену и муж возьмет на себя часть домашних дел, в перераспределение обязанностей включатся дети. Если же мать потребует помощи, а отец с ней не согласится, дети станут орудием их борьбы между собой. И разовьется супружеский конфликт, а не пересмотр нагрузки в семье.
Другим вариантом является решение обоих родителей увеличить объем обязанностей детей, не меняя распределения бытовых забот между родителями, – это лучший вариант, чем если с подобными требованиями будет выступать только мать.
Чаще всего подобная ситуация легче разрешается при выходе женщины на работу. В этом случае все признают ценность изменений в жизни семьи, и вопрос о перераспределе-нии обязанностей по дому возникает естественно: все учатся или работают и все ухаживают за местом, где живут.
Однако если женщина и выйдя на работу продолжает сохранять за собой ответственность за весь объем домашней работы, то ситуация только усугубляется. Фактически она заявляет всем членам семьи: «Я со всем справлялась и могу дальше справляться без вас», – и все это принимают. Во-первых, так привычно, во-вторых, конечно, удобно, так как освобождает время и силы для увлечений и деятельности вне дома.
Еще одним часто встречающимся паттерном в семье является замалчивание своих потребностей и желаний. При этом возникает ситуация недостаточной информированности членов семьи.
Теми, кто замалчивает, руководят разные чувства и соображения:
— стремление не доставлять лишнего беспокойства близким;
— боязнь отказа;
— страх нанести близкому вред или обидеть;
— страх разрушить отношения;
— стыд просить что-то для себя и чувство унижения при этом;
— страх потерять доверие, любовь, уважение и др.;
— жертвование собой ради спокойствия других и др.
Однако в любом случае что-то оказывается скрыто, спрятано, не донесено до партнеров по отношениям. В ответ замалчивающий часто ожидает, что и его беспокоить не будут. Или что оценят жертвенность. Или что сами догадаются, что ему нужно, и обеспечат это без лишних просьб. Подобные ожидания оказываются ловушкой для всех членов семьи.
Все выше обозначенные проблемы выявляются семейным психологом обычно на первой же встрече. Особенно если накал эмоций в семье велик и семья приходит в том составе, который предложил психолог по телефону «семейному диспетчеру».
Острота ситуации, тревога каждого члена семьи, напряженность атмосферы в семье показывают необходимость и возможность создания изменений непосредственно на первой же встрече, здесь и сейчас. В этом случае мы можем говорить об оказании срочной или скорой психологической помощи семье.
КРАТКОСРОЧНАЯ И СКОРАЯ ПОМОЩЬ: СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ
Скорая помощь нужна НЕ всегда. Чаще мы используем периодическую, иногда регулярную, реже непрерывную внешнюю помощь: медицинскую, юридическую, педагогическую, социальную и др. И лишь помощь в рамках семьи существует постоянно, и очень редко ей нужна скорая помощь извне. Наоборот не должно быть.
Обычно мы обращаемся за внешней помощью ситуационно, время от времени. Те, кто это уже делал неоднократно, могут действовать целенаправленно: четко формулировать свой запрос, выбирать для его удовлетворения конкретного специалиста, объем нужной помощи и временной промежуток, необходимый для преодоления трудностей и возвращения себе самостоятельности и самодостаточности.
Однако чаще ситуация, вынуждающая обращаться за помощью, является (или кажется нам) новой, неожиданной и опасной настолько, что возникает ощущение собственной несостоятельности и растерянности. Это состояние мешает оценить как размер, так и вид необходимой помощи. В результате человек обращается к любому помогающему специалисту, надеясь на то, что он если и не поможет полностью сам, то перенаправит «к кому надо». Так обычно и происходит: любой практикующий специалист выделяет из запроса клиента часть, относящуюся именно к его профессии (специализации, компетенции), и обозначает, какие специалисты, по его мнению, могут помочь клиенту по другим частям его запроса.
Обращение за помощью в состоянии неопределенности, звучащее как «помогите хоть кто-нибудь!», – и есть запрос на скорую, неотложную помощь. Однако как только, говоря языком медиков, «диагноз поставлен» и путь к «выздоровлению» намечен, необходимость в срочности избавления от проблемы отодвигается на задний план, а более важным становится планирование процесса восстановления.
Таким образом, можно сказать, что скорая помощь нужна часто вначале, но составляет лишь малую часть процесса выхода из проблемной ситуации и/или состояния неопределенности, паники и беспомощности.
Итак, скорая помощь – это короткая, быстрая, безотлагательная помощь. В полной мере она обычно проблему не решает. Зато может остановить ее разрушительный рост и запустить процесс восстановления, оздоровления, обновления и продолжения нормального развития системы.
Скорая помощь оказывается первично в любой ситуации, оцениваемой семьей как острая. Она позволяет определить актуальные страдания и тем самым остановить распространение проблемы. При краткосрочной помощи внимание обращается на актуальную ситуацию, при скорой – на пугающе-гибельные ее аспекты для семьи как системы и для отдельных ее членов. Скорая помощь обеспечивает спасение от гибели (физической и/или психологической). Степень опасности оценивается как членами семьи, ищущими скорой помощи, так и самим помогающим специалистом. Собственно, для оценки степени опасности к нему и обращаются.
Избавление от неопределенности тоже может быть скорой помощью, особенно когда ожидание беды вызывает настолько высокую тревогу, что с ней трудно справиться. Например, вступительные экзамены держат в таком напряжении абитуриента, что он решает не ходить на последний экзамен или забирает свои документы из института, не дождавшись объявления результатов при поступлении. Или студент, обычно первого или второго курса, в процессе учебного семестра начинает прогуливать занятия и, боясь предстоящей сессии, становится настолько тревожным, что заболевает. Поддержка членов семьи, их присутствие в его жизни, общее волнение, подтверждение совместного участия в данной ситуации, а также нормализация самого состояния неопределенности помогают сформировать опыт толерантности к ситуациям неопределенности, который не только купирует актуальную проблему, но и будет полезен в будущем.
Другим примером неопределенности может служить внезапно появившиеся симптомы болезни, а также впервые выявленное заболевание. Как справляться с ним? Насколько оно опасно? Каковы должны быть участие и помощь заболевшему со стороны каждого члена семьи? Пока не произошло распределения ролей и ответственности, неопределенность заставляет всех метаться и замирать от ужаса. Подчас из-за этого состояние больного настолько ухудшается, что помочь ему становится очень трудно: угнетенное психическое состояние начинает усугублять физическое. Именно поэтому древняя полемика между врачами, говорить или не говорить больному диагноз, если есть смертельная опасность, со временем переросла в обсуждение вариантов, как именно надо сообщать о нем самому больному и членам его семьи.
В данном случае скорая психологическая помощь необходима. И если нет рядом психолога, умеющего оказать ее, то овладеть способами ее оказания должны врачи.
Однако часто семья в полном составе (все, кто включен в ежедневное общение с больным) не попадает в поле зрение врачей. И тревога, множащаяся в недрах семьи, может разрушать успехи лечения: члены семьи, не включенные в преодоление болезни, ощущают собственную изолированность. Болезнь начинает внедряться в семейную систему, что характеризуется появлением различной симптоматики у ее членов. Поэтому необходимо уделить внимание каждому члену семьи, уже общающемуся с больным, а также привлечь тех, кто еще нужен им всем для успокоения сейчас и далее в процессе выздоровления. Обнаружение, что не один, а все члены семьи страдают и готовы участвовать в решении проблемы, приносит огромное облегчение каждому из них.
Еще одна частая причина обращения к семейному психологу – низкая успеваемость ребенка в школе или институте. Во второй половине учебного года эта тема обычно наполнена таким высоким уровнем тревожности, что рационально подойти к разрешению ситуации не способен в семье никто.
Скорая помощь в подобном случае состоит в исследо-вании реальности и сопоставлении мнений о ней каждого члена семьи. Так у членов семьи создается система опор друг на друга: все включены в ситуацию, никому она не внове, все имеют о ней свои суждения, которые могут быть сопоставлены и даже изменены. Психолог оказывает здесь скорую помощь через возвращение контроля над ситуацией в процессе ее открытого обсуждения.
Полноценная помощь, для которой может потребоваться и длительное время, – это создание благоприятной обстановки в семье, которая поддерживается ее членами без постоянной внешней поддержки.
Краткая помощь семье – это создание сдвига, внесение чего-либо нового, что семейная система примет в свой арсенал, а затем будет применять и разворачивать, то есть это создание изменений, которые Грегори Бейтсон классифицировал как «различия, порождающие различия» (Бейтсон Г., 2000; Боденхамер Б., Холл Л. М., 2017). В этом специалист опирается на свойство семьи как живой системы развиваться. Любой процесс развития происходит не гладко и постепенно, а ступеньками и скачками, особенно если говорить о заметных изменениях. Специалист пользуется этим, чтобы поддержать семью в ее небольших шагах в сторону нового – неизвестного и желанного, пугающего и остающегося невозможным, если продолжать придерживаться привычных стратегий.
Если говорить о технической стороне психологической помощи, то можно выделить три ключевые ее аспекта:
1) специалист выявляет, как именно члены семьи взаимодействуют и мыслят в существующей проблемной ситуации, и высказывает иной взгляд на нее. Его точка зрения отражает глубинно ценностный смысл, который вынуждает семью продолжать привычное, хоть и болезненное, взаимодействие;
2) психотерапевт предлагает членам семьи привнести в свою жизнь нечто новое, действовать по-другому, не так, как привычно, и непосредственно на приеме, и между встречами с ним;
3) он побуждает к открытому обсуждению тех сторон взаимоотношений и переживаний, которые ранее были скрыты, недоступны или находились под запретом используемых семьей норм и убеждений.
То есть специалист помогает семье переосмыслить актуальную ситуацию, получить новый опыт взаимодействия и открыто обсуждать его результаты. Фактически он ставит под сомнение годность того, что было создано семьей ранее, для ее настоящего и будущего, а затем оказывает поддержку в создании и осознании нового опыта.
УНИВЕРСАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ КРАТКОСРОЧНОЙ ПОМОЩИ (УМ КПП) СЕМЬЯМ
Скорая помощь семье оказывается здесь и сейчас и основывается на анализе актуальной ситуации. Прошлое, а также причины проблемы анализируются при этом минимально. Принципы «здесь-и-сейчас» и «актуальность» являются ведущими, так как в момент обращения к специалисту семья переживает настолько высокий уровень тревоги, что справиться самостоятельно с ним невозможно. Психолог, таким образом, на первой встрече откликается именно на актуальные переживания и эмоциональное состояние каждого члена семьи. Эмоциональная составляющая – самая важная в психологическом благополучии каждого человека. Поэтому при накоплении отрицательных эмоций и при повышении напряженности взаимоотношений в семье психологическая помощь становится не только необходима, но и требует быть «скорой».