Шаманизм: Древняя религия в современном мире

Когда мы пришли, в доме Опы царила суета. На передней веранде оживленно болтали гости в футболках и ожерельях из бисера. Внутри жены шаманов вплетали в волосы цветы и обматывали запястья, локти и шеи метрами бисерных нитей. Старшая из них начала подшучивать надо мной – откуда у меня вечно столько засохшей грязи на ногах? На кухне двое мальчишек выстукивали ритм на барабанах, обтянутых змеиной кожей, а их двоюродные братья отбивали такт бамбуковыми щипцами по котлу. На задней веранде лежала груда клубней, из которых будет приготовлено угощение. Рядом, пытаясь вырваться из пут, извивались два огромных кабана, связанных пальмовыми листьями.

Опа появился вскоре после нас в сопровождении пяти шаманов. Было очевидно, что он стоит на пороге смерти. До болезни у него была бронзовая кожа и мускулистые ноги. Теперь он походил на призрака на ходулях: бледный, как личинка пальмового долгоносика, с ногами тонкими, как птичьи кости.

Главным учителем Опы был Теу Рами – чудик с кожей шоколадного цвета, любитель скабрезных шуток, при каждой встрече выпрашивавший у меня табак. Теу Рами был шаманом, но, кроме набедренной повязки, внешне не слишком соответствовал этой роли. Волосы он носил короткие, и тело его еще не покрывали татуировки. Но это не имело значения. Никто не умел исцелять так, как Теу Рами. Во время церемоний он становился не просто серьезен и сосредоточен – это было нечто большее. Когда после неистового танца к нему приходили духи, это выглядело одновременно сакрально и непристойно, он становился будто пустой оболочкой, одержимой дикой, нечеловеческой силой – резкой, странной, древней. Вас будто приглашали поверить в нечто могущественное, превосходящее вас самих, это было словно увидеть воскрешение мертвеца. Неудивительно, что именно его выбрали наставником Опы.

Следующие два часа я ходил за Опой и шаманами хвостом, словно подросток, увязавшийся за компанией друзей старшего брата. Я старательно фиксировал каждое их действие – щелкал фотоаппаратом, строчил заметки, размахивал диктофоном. Каждый жест имел значение. Опа с женой ели в дверном проеме, а не в доме. Ели копченое мясо, а не свежевыловленную рыбу. Шаманы собрались на кухне, где изучали салипу Опы – сундук с шаманскими амулетами и прочими магическими предметами. Они нараспев произносили защитные заклинания и привязывали листья к ожерельям друг друга. Потом принесли в жертву курицу и запели хором.

Наконец все собрались в большой комнате, достали свои сундуки и начали облачаться. Обернули талии тканевыми юбками, вплели в волосы пучки куриных перьев. Заткнули за головные повязки цветы, а за набедренные – листья с красно-желтыми прожилками. Увешанные бусами, украшенные дарами природы и яркими тканями, они были прекрасны – не только в глазах людей, но и для духов и блуждающих душ.

Notes