Любовь = Искусство

Мысли витали вокруг её головы, как бабочки. Одна приземлится на лоб и Лин думает о том, что разговор с Джеком прошел неплохо, по ощущениям, она смогла произвести приятное впечатление. Конечно, отцу не хочется отдавать сына в руки кому попало, но она точно смогла доказать свой статус, ум и намерения. Хотя бы для сравнения взять его старшего брата. Что с ним была за проститутка? Разве можно с такими строить серьезные отношения? Вторая бабочка сменила первую и Лин стало грустно без причины. Аморфная мысль, не оформившаяся в слова, полила увядающий цветок чувства неполноценности, что посадили в девушке прошлые отношения. Она вроде никогда не ставила себя в роль шлюхи, не демонстрировала такие повадки, а её все равно использовали, поиграли и выкинули. Третья бабочка прилетела быстро: нет, это он урод и такие как он! Лин ощутила, как её брови приобрели воинственный вид. Она заслужила лучшего. И нашла его. Девушка прикрыла глаза, вспоминая образ Майкла. Следующая бабочка подкинула слишком шальную мысль: на вид он может и не столь привлекателен, как хотелось бы, но оно и не главное. Интересно, подумала девушка, а на этой кровати он занимался с кем-нибудь этим? Лин провела руками по покрывалу, мелкие ворсинки защекотали кожу её ладоней. На этой мягкой кровати, на поглощающем матрасе. Удобно ли вообще заниматься сексом на таком облаке? Лин сомневалась, что и просто спать ей будет комфортно – она любит пожёстче.

Быстрым движением головы из стороны в сторону Лин отогнала от себя рой бесцеремонных насекомых. Вот ведь вздумали ей голову всяким бредом забивать. Хватило и того, что она несколько раз думала о пошлых вещах в неподходящей обстановке. Она все ещё в гостях, а не дома, надо вести себя прилично, а не краснеть, думая о том, как Майкл уложит её на кровать и возьмет желаемое. Надо остановить себя, пока не пришлось сушить белье.

За раздумыванием прошел час. Где-то в доме в колокол ударили большие часы, оповещая о том, что уже час ночи. Лин зашла в душ и насладилась прохладной водой. Все же в Корее становится летом невыносимо жарко и влажно. К сожалению Майкл не догадался подготовить ей что-то, во что можно переодеться, а сама она не думала, что останется ночевать вне дома, поэтому решила поспать голой. Повесив постиранное нижнее белье на полотенце-сушитель, она быстро юркнула под одеяло, будто за ней кто-то мог наблюдать. Странно, но дома у неё даже не возникало мысли спать без одежды. Разве что иногда, в моменты крайнего одиночества и бессилия, когда хотелось почувствовать в себе женскую энергию. Не зря же ведьмы ночами танцуют голышом. Она всегда спала в пижаме и по традиции в носочках для сна. Рационально свой поступок она объяснила тем, что не во что переодеться. Ведь это правда.

Постепенно на неё наваливалась сонливость. Бабочки засыпали под напором тяжелого ночного покрова. Она закрыла глаза и уже готовилась оказаться в объятьях морфея.

-Да, Бин! – послышался приглушенный женский голос. Будто из пещеры кричала принцесса и слышно, и неслышно одновременно.

-Ох… дааа…а…ах…

Ритмичные стоны разбивали сон Лин. Они эхом отражались от стен и возвращались со звоном ей в уши ещё раз. И ещё раз. Затем они наполнялись новым импульсом и с большей силой проникали к Лин в голову через барабанную перепонку.

-Да…Бин… даааа…ааах…

Лин попыталась спрятаться под подушкой, но вездесущие стоны пробивались сквозь материал, действуя на нервы. Громкость усиливалась с каждой секундой, а ритм становился все быстрее. Лин хотелось спрятаться, исчезнуть, раствориться, но только бы не слышать эти звуки. Воображение подбрасывало и звуки шлепков одного тела и другое. Лин зажмурила глаза, лишь бы не воображать ещё и соответствующие картинки. Чем дольше продолжалась эта пытка пошлыми звуками, тем сильнее её распирала ненависть и тем больше её тело трясло. Когда в соседней комнате к женским стонам присоединились напряженные мужские, Лин резко поменяла позу и прикрыла уши ладонями. Стало жарко и она откинула одеяло с одной ноги. По телу прошелся холодок, вызвав мурашки. Особенно нагло он прошелся по ногам, остановившись прямо между ними, там, где девушка сжимала кусок одеяла, чтобы почувствовать пусть небольшое, но давление.

Чужие стоны изводили её долго, отчаявшись, она начала плаксиво хныкать. И уже хотела прикоснуться к себе, испытывая смущение и ярость от сложившейся ситуации, но в соседней комнате пик громкости стонов зашкалил, ритм двойного сердца затих. Осталось только чье-то напряженное дыхание. Толи её, толи того, кто испытал оргазм по соседству. Слеза скатилась по её щеке на подушку. Собственное сердце продолжало стучать ещё некоторое время, пока и оно не успокоилось, разбуженное бесцеремонным вмешательством. Это несправедливо и… жестоко.

***

Утро после секса – самое прекрасное утро. Даже после тюрьмы в первую ночь на мягкой кровати без чужого храпа с верхней полки и без раннего подъема, Бин не чувствовал такого облегчения и эйфории. Он сладко потянулся, постанывая от приятного растяжения мышц. На его животе покоилась тонкая белая рука девушки. Её длинные волосы лезли ему в нос.

Он скинул с себя чужую руку и встал с кровати. Сделал круговые движения руками, чтобы размяться: толи тренировки в темпе, от которого он отвык в тюрьме, толи длительная долбежка в одной позе, скопили молочную кислоту в больших грудных мышцах. Массажными движениями Бин пытался выгнать из них лишнее.

-Хочешь, я могу помять тебе грудь, - предложил девичий голос. Бин развернулся и восхитился открывшейся картине: голая девушка, её тонкая фигура в обрамлении одеяла, растрепанные волосы, несколько ярких засосов на её чистой коже и развратный взгляд. Давно он не видел подобной картины, а потому быстро возбудился. Перед тем, как сесть в тюрьму, приходилось часто наблюдать нечто подобное, вроде бы девушки разные, а в вроде это бесконечный день сурка. Впрочем, почему бы не порадоваться, что этот день снова настал.

-Это я должен был сказать, - подмигнул Бин. Девушка пожирала его глазами, что всегда очень льстит. В тюрьме ты либо занимаешься спортом, либо читаешь, либо мордуешь кого-нибудь. По-другому никак. Поэтому сейчас он чувствовал себя в самой лучшей форме. Тяжелых весов не хватало, на тюремной еде особо мышечную массу не наберешь, но в целом подсушенные, крепкие мышцы в сегодняшнем виде его устраивали.

Девушка засмеялась его реплике и тоже потянулась на кровати, явно не только с целью почувствовать эту утреннюю сладость, но и для того, чтобы показать себя во всей красе. Зайти ещё на пару кругов.

Но Бин лишь осмотрел все её прелести. Утренний секс – какая-то интимная вещь. Солнце должно видеть только прекрасные вещи, поэтому он лишь пощекотал девушку, вызвав искристый смех, и пошел в душ.

Мысли освободились под напор прохладной воды. Пора браться за семейные дела. Его отбросило на два года, но теперь он снова в строю. Отец, как создатель семейного предприятия хорош в делах, просто их стало слишком много, а конкуренты и злопыхатели не дремлют. Контрабанда, которую они поставляют в страну Утренней свежести со всего мира работает исправно – пока богатые люди заинтересованы в роскоши и уникальных вещах, этот бизнес будет процветать. А зная человеческую природу, этот бизнес никогда не умрет. Играть на человеческих слабостях так просто. Надо только позвонить на таможню, чтобы вспомнили, кому стоит быть благодарными.

Нелегалы все также проходят через сотрудничество с их организацией. Здесь, пожалуй, все устроено настолько хорошо, что становится скучно. Даже законники внимания не обращают. Если политика страны не изменится, переживать о прекращении потока незаконных мигрантов не стоит. Помогать им уходить от преследования за вознаграждение – попахивает делом, сродни работе какого-нибудь святого: они молят тебя о помощи, а ты снисходишь до них и помогаешь устроиться в чужой стране, чтобы поправить жизнь к лучшему. Пусть незаконно, но кого это волнует.

Но есть проблемные вопросы. Давно уже проседает игорный бизнес. Отец именно с него начинал во времена кангпхэ5. Игровые автоматы, подпольные казино, ставки. Устроить такое в 80-е было легко. Сейчас именно это направление в большей степени находится под прицелом полиции. Тц, праведники, делиться не хотят. Сейчас приходится идти в ногу со временем, чтобы продолжать зарабатывать. Но этот проклятый Чхве Гын Пин, чтоб его… Бин несколько лет работал над онлайн-казино, с точкой на Филиппинах, столько усилий в это вложил, а этот придурок его сдал. Надо найти его. Сам этот идиот вряд ли догадался бы настучать на босса. Кто ещё подкармливает этого шакала?

Бин выключил воду и вышел из ванной, вытираясь на ходу. Девушка встала с кровати, собирая разбросанные повсюду предметы одежды: маленькую юбку, топик, лифчик и трусики. Последнее долго не удавалось отыскать, она заглядывала под кровать, под кресло, нагибаясь и выставляя на показ все свои достоинства. От такого вида парень начал подумывать, а не бросить ли дела и не посадить ли на себя эту малышку ещё пару раз. Вместо исполнения этих мыслей, он толкнулся в девушку пахом, отчего она засмеялась и выпрямилась, показывая, что нашла свои трусы, демонстративно их развернув и неспешно надев. Парень же взял в руки телефон. Уже с раннего утра его все ждут.

Девушка подошла к нему, убирая пальчиком капли воды.

-Может ещё повеселимся? – предложила она, проводя ладонью по крепкому торсу, затем по прессу, щекоча.

Бин хмыкнул, прижал девушку к себе и поцеловал в губы. В сравнении с ночными, эти поцелуи можно считать целомудренными.

-Прости, Сара…

-Сора, - поправила девушка.

-Сара тебе больше подходит, - поделился Бин. – Прости, мне нужно работать.

Девушка надула губки.

-Но ты же позвонишь мне? – хлопая наращенными ресницами, спросила она. День сурка во всей красе.

-Конечно, - ответил он заученной репликой. – Как не позвонить такой малышке?

Она хихикнула и отошла, чтобы собрать сумочку и накрасить губы.

Он не будет ей звонить. Бин перезванивал только Чанми и то, если чувствовал себя паршиво. Удивительным образом шлюха успокаивала его, а эта девочка лишь одна из многих. Сконцентрированная на внешности обертка без внутренностей, жаждущая поиметь такую же обертку, но с деньгами, чтобы обеспечивал её пустые прихоти. Копия мачехи. Где стоит завод, штампующий этих девочек? Взорвать бы его уже.

Бин заказал девушке такси, она попыталась поцеловать его на прощание, но он лишь чмокнул её в губы, говоря, что у него важный звонок по телефону. Звонок взаправдашний и парень говорил в трубку, пока спускался вниз на кухню:

-Ты нашел его?.. Вот гавнюк! Я знал, что ему просто кинули кость покрупнее… Поймай его и приведи ко мне, я бы хотел очень сиииильно с ним поговорить… пусть пишет завещание.

Бин зашел на кухню, включил кофе-машину, достал любимую кружку из шкафа и только обернувшись от барной стойки заметил, что за столом кто-то сидит. Он улыбнулся.

-О, доброе утро, Лин, - подмигнув сказал Бин. – Как спалось?

Судя по выражению лица, спалось ей не очень. Волосы, убранные в хвост, заглажены так аккуратно, будто все волосинки на её голове – это отряд военных, вытянувшихся по струнке. Вчерашнее платье ничуть не помялось. Отличие состояло в отсутствии косметики, отчего её лицо выглядело немного бесцветным. Все бы ничего, но синяки под глазами светили ярче самого солнца. Выражение лица присоединялось к фиолетовым синякам – метало гром и молнии. В районе переносицы образовались смешные маленькие складочки.

-Ты оставалась у нас ночевать? Бурная ночь с любимым?

Девушка смотрела ему прямо в глаза - пыталась испепелить.

-Мне трудно представить, что Майкл мешал бы тебе спать, даже если бы у вас и случился секс, - проговорил Бин, наливая живительный напиток в кружку. Лин бы он тоже не помешал, на одной воде с таким недосыпом далеко не уедешь. – В чем я сильно сомневаюсь.

-Кто-то другой проводил бурную ночку сегодня, - с нескрываемой злобой проговорила девушка. – Мешая нормальным людям спать.

-Ааа, - понимающе откликнулся Бин. – Майкл был так великодушен, когда отдал тебе свою комнату.

Смех сдержать не получилось. Раньше он издевался только над Майклом. Бина всегда веселило, как Майкл стучал своим маленьким кулачком по стене, когда его соседи выстанывали который оргазм подряд или как младший брат на утро ходил хмурый, а потом высказывал свои миленькие претензии о том, что видите ли развратный образ жизни брата не дает ему спокойно спать. На предложение передернуть под подходящий аккомпанемент он обижался ещё сильнее.

-Просто можно быть тише, - высказала Лин.

-А зачем? – спросил Бин, вновь подмигивая. Он сделал ещё одни глоток кофе и почувствовал, что жизнь, как и настроение, становились все лучше и лучше. Гостью разрывало от бешенства, её ноздри раздувались, как у буйвола. – Зачем сдерживаться?

Лин ничего не ответила, только многозначительно провела глазами по потолку. В это время Бин залез в холодильник, достал ветчину, яйца, хлеб и шпинат. Готовить как всегда не хотелось, поэтому он решил сделать обычный бутерброд. Желудок довольно заурчал, предвкушая еду. Парень начал напевать песню, что услышал недавно по радио, что-то из современного попа. В этом он не разбирался, ему были ближе рок и рэп, но та песня показалась ему задорной и прилипчивой, подходящей под хорошее настроение. Он пританцовывал в ритм, заворачивая в тугой узел упаковку от хлеба и красиво укладывая тонкие ломтики ветчины на подушку из зеленых листьев. Скворчащая на сковороде глазунья подпевала. В идеальный момент сняв сковородку с плиты, так, чтобы яичница была в меру поджаренная, но желток оставался ещё жидким, Бин положил яйцо на ветчину. Он с такой нежностью девушек на кровать никогда не укладывал, но еда - это совсем другое. Убрав все лишнее, он протер тарелку от лишних капель соуса и крошек, повернул тарелку, чтобы рассмотреть свой утренний шедевр со всех сторон. Невольно в его поле зрения попадала девушка, которая то смотрела себе в чашку, в которой, Бин уверен, была только вода, то с надеждой гипнотизировала часы и проход на кухню. Ожидала, что кое-кто войдет.

-Он может спать до полудня, - предупредил Бин. – Ты бы его не ждала.

-Я твоего мнения не спрашивала, - отрезала Лин.

-О, как грубо, - ответил Бин. Впрочем, такой тон больше походил на обиду, а не злость. Будто её куклы взяли без спроса и нагло раздели. Теперь за столом сидела скуксившаяся девочка, надувшая губки. Никакой брутальности.

Бин вышел из-за стойки, взял тарелку в одну руку, чашку – в другую, и сел напротив гостьи.

-Прости мне мою негостеприимность, - сказал Бин. – Может тебе тоже сделать бутерброд?

Девушка решила проигнорировать предложение. Она вновь посмотрела на настенные часы, словно стрелки, равнодушно бегущие вперед, могут решить ей помочь и поднять с кровати тело её парня. Парень… как странно осознавать, что его младший брат может встречаться с девушкой.

-Тебе Майкл сам предложил встречаться или ты его похитила, пытала и вынудила это сделать?

Лин не ответила, только со злостью посмотрела на Бина. Морщинки у носика все также хотели размазать парня по стенке, к ним добавились и воинственно настроенные брови, как боксеры, вставшие в стойку для удара. Бин откусил кусок бутерброда, неспешно запил его кофе.

-Не понимаю, с чего такие подозрения? – сквозь зубы процедила девушка. – Сначала ты меня шлюхой называешь, а потом обвиняешь в том, что я его в заложниках держу? Что странного в том, что два человека начали друг с другом встречаться?

-Да не злись ты, - поторопился высказать парень, незаметно посмеиваясь. – За шлюху прошу прощения. А странного почти ничего. Просто Майкл у нас такой…застенчивый. С девушками. Не умеет с ними разговаривать.

-Будто ты умеешь? – спросила Лин.

Бин посмотрел на девушку, подняв брови – серьезно?

-Разговаривать о красоте девушки, чтобы заманить её в постель – это не разговор. Нельзя говорить только о сексе.

Это ли не вызов.

-Ха, конечно, можно. О нем можно говорить долго. Очень долго. И очень-очень…долго.

Бин автоматически приоткрыл рот, показывая уголок языка. Что поделать, если флирт за много лет стал частью не только поведения, но и самой плоти. Даже тогда, когда он не захочет флиртовать, он будет это делать.

-Вот и здесь не можешь без этого обойтись?

Бин откусил ещё кусок бутерброда, жидкий центр яйца лопнул и потек от его рта к подбородку, успевай только ловить капли.

-Ты первая начала, - заметил парень, вытирая желток с лица подушечкой пальца.

Желток, попавший на руку, Бин вытер салфеткой, за которой пришлось встать. В это время в столовую зашел отец.

-Доброе утро, сын, - сказал Джек, протягивая сыну руку на европейский манер.

Бин быстро выбросил салфетку и в ответ протянул обе руки, чтобы с чувством пожать руку старшего.

-Доброе утро, пап! Как спалось?

-Прекрасно! – просиял старший. – После знакомства с Лин на моем сердце стало спокойнее. А вот и она!

Джек слегка ударил Бина по плечу и обратился с приветствием к девушке. Лин встала изо стола, чтобы почтительно поклониться. Услышав чужой разговор, она, кажется, сбросила с себя вес недосыпа.

Парень за свои три десятка лет прошел большую школу жизни. Что уж там, срок в тюрьме был не первым. Он видел разных людей, общался с ними и не то, чтобы видел насквозь, всего нельзя увидеть, даже если через рентген смотреть, но где находятся сердца людей он точно знал. У кого в кошельке, с теми договориться проще, но есть опасность предательства, вдруг твоего кошелька человеку окажется мало. Это тот мелкий уродец Гын Пин, ушлый лысый проныра. Да и многие другие люди. Простые, можно сказать. У кого сердце во рту, тот только думает, как бы подняться повыше, чтобы смотреть на всех сверху вниз, руководить, орать на подчиненных и томно вздыхать от удовольствия на своей вилле перед бассейном. У кого жизненный мотор в мозгах, тот стремиться сделать карьеру, того захлестывают амбиции и он не видит в этом мире ничего, кроме инструментов для достижения своей цели. У кого ритм жизни бьет в ногах или руках, тот либо хочет войти в историю как самый сильный и ловкий, либо стремится выразить свои эмоции через творчество. Есть люди, у которых сердце на причинном месте. С теми все ясно. Иногда Бин относил себя к таким людям, но если задуматься, то его сердце не билось только в члене. Может оно даже не заходило на эту территорию специально, ведь секс для него – способ достижения целей, а не приятное, волнующее соединение двух тел и двух душ.

Проблема его классификации состояла в тех людях, у которых сердце на своем месте. Бьется в груди, испытывает эмоции, живет разнообразной полной жизнью во многих важных направлениях. Таких людей он не видел.

Смотря на девушку, он не мог сказать точно, кто она в этой системе. Где лежит её сердце? Нужно больше о ней узнать, ведь то, что она осталась в зоне слепого пятна его радара – подозрительно. Зачем она здесь?

-О чем вы тут беседовали? – поинтересовался Джек, ставя чайник и подготавливая себе английский чай.

-Да так, - сразу ответил Бин, пошловато посмотрев на девушку. Она совершенно не пытаясь скрыть своего отвращения, закатила глаза и отвернулась к часам, отпивая глоток воды. – О пробуждении, о Майкле… о сексе.

Лин поперхнулась.

-С тобой все в порядке? - забеспокоился отец. – Принести воды?

-Пап, она и так только воду пьет, даже от завтрака отказалась, а я предлагал, - ответил Бин.

Он ждал, что девушка со злобой на него посмотрит. Почему-то именно этого он хотел – поиграть со злобным котиком. Иногда выводить девушек из себя очень весело, дразнить, щекотать, заставлять капризничать. С девушками, не будь этой игривости, было бы скучно общаться. Но вместо злости, хоть небольшой, хоть маленького упрекающего взгляда, Лин только больше отвернулась, уже не к часам, а к окну. А на её шее и линии декольте начали проступать красные пятна. Стесняшка-леопард.

-Зачем ты смущаешь девушку, развратник? – спросил Джек и проходя мимо Бина, чтобы сесть во главу стола, стукнул его по спине. – Она не такая, как твои девицы. Лин – умная и скромная. Никаких в тебе манер, потому что ты не бывал в обществе таких девушек.

Бин пристально посмотрел на отца, пока тот не обращая на сына внимания, пододвинул поднос с фарфоровым чайником и чашкой, неспешно налил черный чай, кинул туда лимон и добавил молока. Только отхлебнув напиток, мужчина поднял глаза.

-Ну почему же не бывал, - ответил Бин, громко выдыхая и откидываясь на спинку стула. Он отодвинул от себя пустую чашку и скрестил руки на груди. – Бывал я в обществе умной, красивой, эрудированной женщины. Пока она была жива.

Он сделал паузу, смотря на реакцию отца. Ничего не выдавало его эмоций, лишь мимолетное движение тонкой вены на лбу, небольшая пульсация гнева.

-А вот потом в нашем доме, заметь не с меня, началась череда проституток и меркантильных шалав.

Фарфоровая чашка с грохотом шлепнулась на поднос. Лин подскочила от неожиданности.

-Когда ты уже прекратишь этот цирк? Она –твоя мачеха, щенок, учись её уважать.

-Ну девочек её профессии я уважаю, - ответил парень.

-Заканчивай! – рявкнул на него отец.

-Это не я начал, - смеясь, сказал Бин, разводя руки и показывая свободные ладони. Не такой уж он и безоружный, как хотел показать.

Джек выдохнул. Скорее с сожалением, чем от злости. Этим он разочаровывает. Своим тупым смирением.

-Простите нас за эту неловкую семейную ссору, - обратился отец к девушке. Лин, кажется, отвлеклась от своих мыслей: краска с неё лица медленно исчезала, возвращая естественный сероватый тон.

-Все нормально, - уверила она. – У всех бывают разногласия.

-Что ж, - начал Джек, - позвольте реабилитировать нашу семью в ваших глазах. Я вызову своего личного водителя, он отвезет вас домой.

-О, это чудесно, но я хотела подождать Майкла, - ответила девушка.

-Он будет спать ещё долго. Всю ночь какие-то свои игрушки компьютерные тестировал.

Бин усмехнулся. На сердитый взгляд отца он ответил подмигиванием.

-Я могу отвезти девушку, - предложил парень, хитро ухмыляясь. – На машине Майкла.

Если его младший брат научился добиваться своего, то Бин должен ему показать, кто на самом деле в этом хорош.

-Нет, - отрезал отец. – На его машине ты не поедешь, он тебе запретил её брать и он имеет право на личную собственность. И, если ты забыл, у нас много дел. Особенно после твоего провала.

-Не так уж и много, - парировал Бин. – Провал может и был, но ущерб не такой сильный, как ты думаешь.

-Уверен? – спросил Джек, заискивающе. – Ты не часто думаешь о последствиях. Особенно отложенных.

Бин нахмурился, но не хотел сопротивляться. Всему, что сам умел, Бин научился у отца, за что уважал его больше всех на свете. В работе он ровнялся на единственно верный и несокрушимый эталон.

-Ладно, я понял, - ответил он, согласно кивнув. Он помыл чашку и тарелку, положил их на место и уходя небрежно бросил: - Ещё увидимся, Лин.

***

С самого утра день пошел по причинному месту кота. Или любого другого животного. В том числе и человека. Лин ненавидела буквально всё и всех: сначала айс-американо, который пролился на блузку, потом мужской костюм от Гуччи, который нужно отвезти в химчистку, водителей, которые сигналят, пробку, из-за которой она не успеет вовремя добраться до работы и проконтролировать Мин Сока, чтобы он не наговорил лишнего в своем творческом порыве истерии. Больше всего сейчас она ненавидела только саму себя за желания, толкающие её непонятно во что. А ведь она всего лишь хочет отметить день рождение в компании Майкла на романтическом ужине в ресторане «Д’Элите».

Сеул очень богат на всякого рода рестораны. Можно найти какие хочешь: веганские, вегетарианские, французские, для любителей мяса, для ценителей рыбы, для любителей дорого и мало поесть, для любителей много и дорого поесть, мексиканские, красивые, люксовые, под открытым небом, под искусственным небом, китайские, с большими аквариумами, под аквариумами и так далее. Все для тех, кто может и хочет поесть «не как все». И среди этой массы самых необычных и вычурных ресторанов выделялся один. Тот самый «Д’Элите». Итальянский ресторан. Вроде таких много, но таких как он – больше нет. Простой в интерьере, в классическом итальянском стиле, какие, пожалуй, подойдут для того, чтобы влиятельные мафиозные кланы праздновали там дни рождения. А главное - потрясающая еда. Без изысков, но вкусная настолько, что можно съесть собственный язык и попросить добавки. Почему именно он стал таким элитарным можно только догадываться, но пробиться туда почти невозможно. Или возможно, если у тебя есть связи в более высоком мире.