Дотянуться до края Вселенной

Глава 2

Он ожидал Ахиллеса великого, несшегось прямо.

Словно как горный дракон у пещеры ждет человека,

Трав ядовитых нажравшись и черной наполняся злобой,

В стороны страшно глядит, извиваяся вкруг над пещерой, —

Гектор таков, несмиримого мужества полный, стоял там,

Выпуклосветлым щитом упершись в основание башни;

Мрачно вздохнув, наконец говорил он в душе возвыше́нной:

«Стыд мне, когда я, как робкий, в ворота и стены укроюсь!

( Гомер «Илиада» песнь XX стр. 92-99)

В очередной раз на мостике воцарилась гнетущая тишина, неприятель был явно намного сильнее легкого крейсера под командованием Яна. «Но выбора у нас нет, – подумал он, – они летят к станции, где застряли почти пять тысяч детей и тысяча взрослых, и единственное, что отделяет их от жуткой участи, это мы. А то что это будет страшная бойня, не оставляла сомнений судьба, погибших людей на «Везувии», поэтому фрегат нужно перехватить, во что бы то ни стало». Ян окинул взглядом своих боевых товарищей и по их лицам он понял, что они прекрасно осознавали, и что стоит на кону, и что это, скорее всего, будет их последний бой. Однако, никто не дал волю чувствам, сохраняя железную выдержку, лишь один за другим вверх взметнулись сжатые в кулак левые руки. Ян поднял кулак в ответ и, включив внутреннюю связь, обратился по видеотрансляции к экипажу «Спартака»:

– Товарищи! Вы знаете меня, а я вас не первый год! И не первый год мы вместе несём патрульную службу на страже нашей Родины! Поэтому скажу вам прямо и без прикрас. Нас ждёт нелёгкий бой! Скорее всего, для многих из нас, а может быть и для всех, он станет последним! Но выбора у нас нет! Сейчас на наших глазах, без всякой причины, неизвестным агрессором был уничтожен транспорт «Везувий», на котором находилось триста наших сограждан! Все они были чьими-то жёнами, мужьями, матерями, отцами, братьями и сёстрами…детьми! И это страшное горе для их семей и для всего нашего великого народа, но скоро может случиться ещё большее горе! Агрессор взял курс на станцию «Артек». Если они доберутся до нее, то погибнут тысячи детей! Тысячи семей постигнет жуткая утрата! А глаза родителей наполняться слезами, которые не скоро иссохнут! Единственное, что стоит на пути этого ужаса – мы! Бойцы флота Союза Свободных Систем! Мы! Потомки изгоев, гонимых со всех концов ойкумены, но не склонивших головы перед угнетателями! Мы! Сыны славных покорителей и преобразователей новой Родины! Мы! Экипаж крейсера «Спартак»! И мы вступим в этот неравный бой, и если потребуется, примем смерть без страха в сердце и с гордо поднятой головой! Ради жизни детей! Во имя будущего, которое они олицетворяют, станем нерушимой преградой на пути врага! – Ян сделал кроткую паузу, а затем громко произнес, подняв вверх кулак. – Они не пройдут!

Ответом ему послужил многоголосый хор экипажа, произнесшего ставшую вновь актуальной древнюю фразу и последовавший за ней лес сжатых в кулак рук.

Отключив связь, Ян обратился к старпому:

– Яр, дай мне краткий прогноз на случай боестолкновения.

Через пару минут Свенсон, изучив полученные от корабельного кибернетического интеллекта (ККИ) «Спартака» результаты моделирования боя, произнёс:

– В случае, если мы нападем первыми, то мы можем рассчитывать на пол процента из ста, если они атакуют раньше, то у нас никаких шансов. В любом случае в прямом бою мы продержимся не более двух минут. И то если они не применят по нам сразу весь арсенал. Наилучшие прогнозы у нас при ведении дальнего боя. При бое на ближней дистанции мгновенная аннигиляция.

– Какие у нас преимущества?– спросил Ян.

– Кроме скорости и манёвренности, только системы РЭБ, – ответил старпом.

– Понятно, – задумчиво протянул Ян, а затем обратился к Колину. – Фред, немедленно передай шифру на Селену, что встречен неприятель, превосходящий нас по огневой мощи. Им уничтожен транспорт «Везувий» и триста гражданских на его борту. Он следует по направлению к Всесоюзной базе детского отдыха «Артек». На ней находятся шесть тысяч гражданских лиц. Поэтому, согласно директиве Всесоюзного Верховного Совета «О соблюдении режима обеспечения безопасности гражданских лиц в зонах особого внимания и боевых конфликтов», вынужден вступить в неравный бой с противником для предотвращения акта военного террора. Просьба выслать на помощь оперативное соединение из тяжёлого и двух лёгких крейсеров. Выполняйте!

– Есть! – ответил связист.

– Араския! Переключить координацию на меня!

– Управление перенаправлено, – мгновенно донеслось в ответ.

– Бч – 9, стоп машины! Двигатели на холостой режим!– скомандовал Ян.

– Скорость погашена, двигатели на холостом! – отчитались из «машинного».

– Саемен! Немедленно обеспечить максимальное подавление сенсоров противника и выведи мне на экран все данные разведки и схемы фрегата, – приказал Ян навигатору.

– Есть! Данные выведены!

Ян переключил своё внимание на коммон и стал рассматривать детальную модель вражеского корабля. И чем больше он изучал своего противника, тем более чётким становился в его голове план будущего поединка.

– Познай врага своего и тогда ты одолеешь его, – прошептал Ян.

– Товарищ КомКор?! – старпом вопросительно поднял бровь и посмотрел на Яна, ожидая от него приказов. Тот в ответ позволил себе ободряюще улыбнуться старому другу, показывая, что нашёл какое-то решение.

– Тод?! Расположение вооружения на всех моделях типа «Смерч» одинаковое?

– Так точно. Оно расположено с учётом ведения эскадренного боя.

– Значит и защитные системы на корабле должны быть так же спроектированы с учетом специфики применения. Не так ли, Сергей? – Ян вопросительно взглянул на Петрова.

– Да, – коротко ответил тот.

– Саемен, при какой скорости мы сможем оставаться максимально долго незаметными для них?

– Четвертное ускорение позволит подойти на дистанцию среднего боя, товарищ КомКор.

– А через какое время противник минует «точку схождения» при этой скорости?

– Десять минут.

– Ясно. Бч – 9! Четвертное ускорение!

– Есть! – отрапортовали из двигательного отсека.

«Спартак», прикрываясь вуалью РЭБ помех искажающих работу сенсоров противника, начал медленное движение навстречу противнику. Через девять минут Ян скомандовал:

– Тод! Бч – 1 и 2 зарядить главные орудия на максимум! Бч – 5 и 7 зарядить «Шрапнель».

В глубине корпуса крейсера по громадным энергомагистралям от центрального реактора к накопителям заряда хлынули потоки энергии, способные в секунду испепелить небольшой астероид. Их мощь заставила взвыть от напряжения системы охлаждения батарей. А по снарядоприемникам к ракетным ПУс устремились вереницей десятки осколочно-фугасных реактивных зарядов «Шрапнель» М – 9.

– Бч – 1 и 2 главорудия заряжены, Бч – 5 и 7 «Шрапнель» заряжена, – через пару секунд доложил оружейник.

– Варда, – обратился Ян к невысокому, коренастому, смуглокожему координатору систем жизнеобеспечения.

– Системы в норме, но работают на пределе. Удержание заряда такой мощности более трёх минут может нарушить работу систем охлаждения, но я могу, ослабив некоторые вторичные системы, попытаться увеличить это время.

– Больше и не потребуется, – удовлетворённо произнес Ян, но задумавшись на секунду, затем добавил. – Варда, на всякий случай задействуй свой план. Всякое может случиться. Жизнь порой полна неожиданностей.

Координатор СЖ молча кивнул в ответ.

– Саемен, – обратился Ян к навигатору

– Противник пока нас не увидел, но мы на грани обнаружения, – ответила она.

– Бч – 9! Полная остановка! Двигатели на холостой! – вновь приказал Ян «машинному», а затем продолжил. – Варда! Саемен! Системы РЭБ и охлаждения двигателей на полную мощность! Наш тепловой и магнитный след должен быть минимальными!

– Есть! – синхронно отрапортовали координаторы. Через пять секунд также в унисон донёсся их ответ о том, что приказ выполнен.

Глава 3

Сын Пелеев! От тебя убегать не намерен я боле!

Трижды пред градом Приамовым я пробежал, не дерзая

Встретить тебя нападавшего; ныне же сердце велит мне

Стать и сразиться с тобою; убью или буду убит я!

( Гомер «Илиада» песнь XX стр. 250-253)

«Спартак», словно пантера, распластавшаяся на ветвях дерева, изготовился к броску. Все на мостике и боевых постах, затаив дыхание, ждали отмашки. «Последние секунды перед боем, наверное, всегда так тяжелы, – подумал Ян». Казалось, само время замедлило свой ход, стараясь оттянуть неизбежность схватки. И вот фрегат миновал «точку схождения» и продолжил свой путь, а приказа на атаку так и не поступило. Старпом и весь экипаж боевой рубки вопросительно посмотрели на Яна, пытаясь понять, в чем причина задержки. Но Ян лишь поднял руку, пресекая любые возможные вопросы. Доверие экипажа мостика к капитану пересилило, и никто не посмел ставить под сомнения действия Яна. И только когда вражеский фрегат оставил крейсер позади, он резко опустил поднятую руку, давая всем понять – пора. Координаторы тут же повернулись к своим экранам, а старпом скомандовал по внутренней связи:

– Экипаж к бою! Всем постам тридцатисекундная готовность к максимальному ускорению!

Сирены в коридорах корабля громко взвыли, предупреждая об экстренной ситуации. Через тридцать секунд Ян скомандовал:

– Бч -9! Главные двигатели полная мощность! – и с быстротой пикирующего ястреба «Спартак» устремился за неприятелем.

– Тод! Бч -8 режим «Прицел»!

– Есть! – бодро ответил Каас. Все электронные системы наведения и анализа крейсера мгновенно впились своими невидимыми щупальцами в тушу фрегата, пытливо выискивая уязвимые места и огневые точки.

– Противник в прицеле! – ответил тот.

– Саэмен! Выведи из строя их системы контроля и защиты.

– Так точно! – ответила девушка и через пару секунд добавила. – Системы контроля и наведения подавлены. Противник запустил защитные протоколы и задействовал резервные мощности. Время восстановления боеспособности около минуты.

– Понял. Держите меня в курсе, – ответил ей Ян.

– Есть!

– Араския! Управление Бч – 9 на себя.

– Управление перенаправлено!

Ян впился взглядом в коммон, отсчитывая секунды до того момента, когда его план вступил в завершающую фазу.

– Товарищ КомКор, противник в ручном режиме перезапускает системы защиты и вооружения, мы пытаемся задержать перезапуск, но возможности нашего ККИ на пределе. У нас двадцать секунд, – доложила Яну навигатор.

– Варда?

– Охладители пока держатся. Я перенаправил на них мощности камбуза и рекреационных отсеков. Это даёт нам ещё две минуты.

– Отлично! Этого должно хватить! – удовлетворенно произнёс Ян и сразу обратился к навигатору. – Саемен! Всю мощь РЭБ направить на двигательные системы противника!

– Есть!

Когда через мгновение двигатели «Смерча» ушли в рассинхрон, и он потерял ход и манёвренность, Ян вновь обратился к навигатору:

– Состояние их систем?

– Двигатели остановлены! Щиты вышли на двадцати процентную мощность, орудийные накопители заряжены на тридцать, системы заряжания кинетики в норме, – отчиталась Саемен

– Мы можем атаковать их энергосеть?

– Никак нет! Их фаервол изначально перекрывал нам путь к ней, а теперь и вовсе он вытеснил нас отовсюду кроме двигателей и пытается пробиться через нашу защиту. Пока мы пресекаем его попытки, но мощь атак растёт.

– Продолжайте им мешать столько сколько сможете, – распорядился Ян.

– Так точно!

Наконец наступило долгожданное мгновение, и «Спартак» приблизился к противнику на нужное Яну расстояние.

– Тод! Бч – 1 и 2 главорудиями по основным двигателям! Огонь! – отдал приказ Ян.

Два ярких луча из осевых корабельных лазеров «Квазар» мощностью в десять гигаватт каждый, прожигая пространство, устремились к туше километрового исполина. Через секунду его корма осветилась призрачным светом, который спустя мгновение погас. Ян мысленно поздравил себя с удачным тактическим решением – все усилия по маскировке и подавлению, похоже, не пропали даром, противник так и не успел привести защитные системы в порядок. «Теперь главное не сбавлять темп», – подумал он и отдал очередной приказ:

– Тод! Бч – 5 и 7 залп!

Абсолютно беззвучно, сверкая огнями реактивной тяги, несколько десятков осколочно-фугасных ракет устремились к обездвиженному фрегату и, достигнув поверхности его корпуса, взорвались, сметая с поверхности брони защитный политоракс делая её более уязвимой для основных орудий «Спартака».

– Яр! Основные Бч – 1 и 2 на тебе. Цель – корма и основной реактор.

– Так точно! – быстро отреагировал старпом. – Бч – 1 и 2 главорудия на стандартную! По задней полусфере беглый огонь!

На главэке мостика, куда стекалась почти вся информация о ходе боя, дублируя командный монитор Яна, на центральную часть было выведено синтезированное изображение вражеского корабля и было видно, как залпы «Квазаров», обрушиваясь на него, прожигали броню, разрушали дюзы и немногочисленные орудийные порты, расположенные на корме.

– Тод! Бч -7 минутная готовность к запуску ТЯР! – распорядился Ян.

Глава 4

Рек он – и, мощно сотрясши, послал длиннотенную пику.

В пору завидев ее, избежал шлемоблещущий Гектор;

Быстро приник он к земле, и над ним пролетевшая пика

В землю вонзилась…

( Гомер «Илиада» песнь XX стр. 273-277)

– Товарищ КомКор, – скороговоркой произнесла навигатор. – Противник готовит ракетный залп. Время запуска тридцать секунд.

Ян немедленно отреагировал серией приказов:

– Тод! Бч – 5 и 7 противоракеты товсь!

– Бч- 5 и 7 готовы, – донеслось в ответ через пару секунд.

– Яр! Прекратить огонь!

– Орудия остановлены, товарищ КомКор, – немедленно отрапортовал старпом.

– Варда! Всю мощность перенаправить на двигатели и щиты.

– Исполнено!

– Араския! Манёвр на экстренное уклонение!

Испуская длинные оранжевые снопы огня из маневровых двигателей, «Спартак» завалился резко вправо, а затем, запустив основные, стремительно разорвал дистанцию между кораблями. Едва это произошло, как черноту космоса по обоим бортам обездвиженного фрегата озарил калейдоскоп огней от двигателей выпущенных ракет.

– Саемен! Бч-8 вывести траекторию кинетики на меня!

– Есть!

Секунду спустя на коммоне Яна вспыхнула компьютерная модель траектории движения ракет с анализом их характеристик. Всё это были ещё до Исходные самонаводящиеся ракеты класса «Чингисхан» хорошие, но имеющие ряд недостатков. Главным, из которых была невысокая дальность. Ян перевёл дух, не предупреди его Саемен, им сейчас пришлось бы несладко, потому что системы ПРО корабля точно не смогли бы без потерь отразить такую массированную атаку.

– Тод. Бч – 5 отмена, Бч -7 десятисекундная готовность расчета ТЯР. Схема атаки «Велит»! – скомандовал Ян.

– Есть! Исполнено!

– Араския! Главные остановка! Манёвр, «Дискобол»!

Всё ещё летя по инерции на значительной скорости, крейсер словно танцор, совершивший изящный пируэт, быстро развернулся на маневровых двигателях носом к корме фрегата.

– Товарищ КомКор, противник запустил маневровые двигатели и пытается выставить нам борт, – доложила навигатор.

– Понял! – ответил Ян и, понимая что время работает против них, немедленно скомандовал. – Тод! Бч – 7! ТЯР! Новая схема – «Бумеранг»!

– Есть! Исполнено, – монотонно отрапортовал Каас.

– Пуск!

Корабль содрогнулся, когда из его чрева, подобно брошенному могучей рукой копью, вылетела тактическая ядерная ракета ТЯР – 10 «Армагеддон» и по широкой дуге унеслась в сторону фрегата.

«Теперь главное, чтобы её не уничтожили», – подумал Ян, а затем, крепко сжав подлокотники кресла, прошептал сквозь зубы:

– Ну что, Гектор – старина, спасут ли Ахиллеса боги? Иль подведёт его пята…, – и громко распорядился. – Яр! Сопровождение ТЯР на тебе, двигайся максимально незаметно!

– Так точно! – коротко ответил Свенсон.

– Араския! Экстренное торможение!

Вновь лихорадочно засверкали оранжевые огоньки маневровых двигателей, пытаясь погасить разгон корабля, а амортизационные системы буквально на последнем издыхании справились с перегрузками от резкого торможения. Но едва инерция движения была преодолена, как Ян приказал снова начать разгон с максимальной скоростью в сторону фрегата, чтобы обогнать ракету и отвлечь внимание противника на себя. И это ему удалось.

– Вот чёрт! – впервые за всё время службы Саемен позволила себе неуставное высказывание, что выдавало высшую степень её волнения. – Противник готовит бортовой залп из главных орудий. Процент попадания – 90. Время …

Не дослушав доклад навигатора, чётко осознавая, что у него в запасе катастрофически мало времени, Ян мгновенно разразился серией приказов:

– Араския! Лево! Экстренное уклонение! Тод! Бч – 4,5,6,7 противолазерное заграждение! Сергей! Щиты на полную!

Через мгновение, сверкая до предела накачанными энергией щитами, «Спартак» попытался ускользнуть с траектории десятка многогигаватных потоков энергии, выпущенных «Квазарами» фрегата, попутно запуская из всех торпедных и ракетных пусковых установок целый рой специальных болидов, которые при детонации образовали кратко живущее отрицательно заряженное поле частиц, ослаблявших мощность лазерных лучей. Всё это помогло избежать гибели, но не повреждений – два луча по касательной все же задели крейсер. По всем коридорам корабля разнёсся вой аварийных сирен. Ремонтные бригады, облачённые в защитные костюмы, наперегонки со смертью, помчались устранять полученный ущерб.

– Отчёт! – приказал Ян.

– Товарищ КомКор, – раздался напряженный голос Варды. – Обнаружено несколько серьезных повреждений в энергосистеме! Потеряно три из пяти энергонакопителей правого борта. Третья и седьмая энергомагистрали прекратили подачу. Ядро реактора находится в красной зоне, но пока стабильно. Вести огонь можем. Аварийные бригады выдвинулись. Убитых нет. Травмировано трое вспомогательных.

– Мощность щитов правого борта 40, – вторил ему Сергей. – Остальные сохранили по 60. Время восстановления три минуты.

– Орудийные системы в норме. Повреждений нет, – отчитался координатор вооружения.

– Главные двигатели и маневровые не пострадали, – произнесла выдержанным тоном Араския.

– Системы связи, РЭБ и контроля в норме. ККИ стабилен. Все кибератаки отражены. Противник приступил к минутной перезарядке «Квазаров», – смущённо ответила, оправившаяся от замешательства, Саемен.

– Яр?! – обратился к старпому Ян.

– ТЯР на малом идёт на сближение. Расстояние восемь тысяч. Ориентировочное время полторы минуты.

«Полторы, а следующий залп через минуту, надо продержаться любой ценой, хотя бы секунд двадцать», – подумал Ян.

– Араския! Выводи нас на огневую. Дистанция шесть тысяч. А затем на маневровых по «агрессивной» обратной эллептике от ТЯР!

– Есть.

– Саемен! По команде атакуй их системы наведения и контроля. Используя все резервы ККИ и РЭБ.

– Так точно!

Глава 5

Возле меня – лишь Смерть! и уже не избыть мне ужасной!

Нет избавления! Так, без сомнения, боги судили,

Зевс и от Зевса родившийся Феб; милосердые прежде

Часто меня избавляли; судьба наконец постигает!

Но не без дела погибну, во прах я паду не без славы;

Нечто великое сделаю, что и потомки услышат!

( Гомер «Илиада» песнь XX стр. 300-305)

Через двадцать секунд, когда «Спартак» вышел на рубеж и начал маневр, описывая сильно вытянутый орбитальный полуэллипс вокруг фрегата, Ян скомандовал:

– Тод! Бч – 1 и 2 беглый огонь всеми орудиями! Цель подавление щитов! Бч – 5 и 7 приготовиться к противолазерному заграждению по команде! Бч – 4 и 6 зарядить нульторпеды!

Все лазеры «Спартака» способные вести огонь на такой дистанции, один за другим, словно дротики, впивались в защитные поля вражеского корабля, постепенно делая их слабее, но подавить быстро столь мощные щиты, приведённые в боевую готовность даже залпами осевых «Квазаров» было нереально. И со стороны эта атака больше походила на акт отчаянья, так, наверное, подумал и капитан вражеского фрегата, поэтому сопровождая бортом, легкий крейсер хладнокровно ждал, пока все орудия накопят максимум энергии, что позволило выиграть Яну несколько мгновений.

– Залп через десять секунд! – громко произнесла навигатор.

«Два раза в одну воду не войти, тем более три», – про себя рассудил Ян и отдал очередное распоряжение:

– Араския! Главные на полную, идём на сближение.

«Спартак», не переставая вести огонь из всех орудий, словно гепард, резко ринулся на максимальном ускорении к громадине фрегата, уходя с линии огня. Это видимо понял и капитан вражеского корабля, готовясь поймать крейсер на очередном манёвре уклонения, а теперь вместо этого вынужденный, спешно работая маневровыми, пытаться удержать легкий крейсер в зоне поражения бортовых лазеров. И Яну почти удалось вывести свой корабль из-под удара.

– Командир, залп! – предупредила навигатор.

Ян тут же отдал ей команду:

– Давай!

Моментально, невидимые глазу, зондпрограммы РЭБ «Спартака» проникли в системы управления огнем фрегата и на доли секунды нарушили их работу, сбивая наведение. Пять из десяти лучей отклонились от цели и исчезли в безбрежных просторах космоса, но оставшиеся пять устремились к крейсеру, на борту которого, упорно пытавшийся отсрочить неизбежную гибель, Ян скомандовал:

– Тод! Залп! Сергей! Всю мощность на носовые! Варда! Всё на защиту! Аварийные на исходную!

Но едва рой защитных болидов успел вновь выстроиться на пути смертоносных лучей «Квазаров», а мощные нульторпеды, покинув пусковые аппараты, стремительно унеслись в направлении фрегата, как раскалённые копья плазмы, преодолев отрицательное поле и подавив носовой защитный экран, пронзили крейсер, сея на своём пути смерть и разрушение.

Однако, триумф экипажа фрегата был не долгим, через мгновение ракета «Армагеддон» словно стилет, прошедший меж пластинами доспеха, поразила врага в его самое уязвимое место – разрушенную корму. Мощный взрыв сотряс вражеский корабль, сокрушая переборки, шлюзы, отсеки, испепеляя электронику и людей, прерывая энергоснабжение и управление защитными системами корабля, что открыло путь для нульторпед, детонация которых вырвала из корпуса целые секции внутренней конструкции, довершив последний удар «Спартака», словно выдохнувшему перед смертью многоголосое: «Они не пройдут!».

И вот спустя несколько минут после начала яростной схватки в холодной черноте космоса, потерявшие управление и беспорядочно мигающие ярким огнями маневровых двигателей, некогда могучие творения рук человеческих, истекая дымчатыми и прозрачными, словно тонкий шёлк, шлейфами воздуха из зияющих глубоких ран – пробоин, подобно опавшим листьям, подхваченными резко налетевшим осенним ветром, закружились в безмолвном в танце. А где-то за миллионы километров от места смертельного поединка на станции «Артек» продолжалась плановая эвакуация детей, которые, сами того не подозревая, обрели сегодня второй день рождения, а грядущая угроза их Новому Миру обрела конкретные очертания.