Запретная страсть. Новый уровень

Глава 8

Замираю сама, практически останавливается и сердце. Прижимаюсь к двери, слушаю такой знакомый, такой дорогой голос, слезы наворачиваются сами собой.

Ну, почему? Почему ты не нашел меня после лекций? Хоть на пять минут, чтобы я знала, что ты меня не забыл. Хоть телефонами обменяться. Тогда Лерке не удалось бы подбить меня на ту авантюру. Не пряталась бы сейчас в туалете.

Даже если ничего бы не получилось, я не чувствовала бы сейчас себя такой подлой, грязной. Еще и ребенок… Неизвестно от кого.

Где была моя голова?

– Ну что, разобрался? Отделался? – насмешливо интересуется Вадим.

– Какой, отделался, – хмыкает, судя по голосу, Женя. – Еще долго здесь будет. Я решил оставить ее под программу, хоть и только закончила третий курс. Но, девочка, я тебе скажу… Закачаешься. Ты бы ее видел. Хотя, хорошо, что не видел, – сам себя обрывает он. – Отбил бы еще. Не девочка. Конфетка. Грудь, попа – все при ней. А глаза…

– Еще скажи, что ты видел ее глаза. Наверняка, только на грудь и пялился, – подначивает Вадим. Им что, обсуждать больше нечего?

– Ну почему на грудь, на ножки тоже, и попа. Зачетная, я тебе скажу, попа…

– Ты только помни, что мы здесь все-таки работаем, и здесь офис, а не ночной клуб, чтобы клеить девиц.

– Только внерабочее время. Я все знаю. Все помню. Но ты должен пообещать, что не будешь отбивать. Обещаешь?

– Да мне сейчас как-то не до романов.

Я слышу горчинку в грустном голосе, и сердце сжимается от жалости.

– К тому же со студентками. Они всегда ищут кого-нибудь постарше, чтобы потакал всем капризам. Да и отец в свадебном путешествии, ты же знаешь. Все свалилось на меня. Так что, даже если бы хотел за кем-то приударить, то просто некогда.

– Ну да, Каринка вон, с тебя глаз не сводит, приголубил бы девушку. Времени точно много не займет, да и она не будет против.

Я сначала не понимаю, что такое скрипит – оказывается, это я сама царапаю дверь.

Увижу Карину – все платы повыдергаю.

Хотя, это не должно быть моим делом, но патлы все равно повыдергаю!

– Думаешь? – Виктор испрашивает со слабым интересом, а я уже готова не только лишить неизвестную девушку скальпа, но и глаза выцарапать.

– Ты что, слепой? – восклицает Женя.

Ему тоже волосы повыдергаю. За компанию.

Будут с Кариной друг другу лысину полировать, чтобы не думать о чем не надо.

Дальше уже не могу разобрать из разговор, потом что голоса звучат все глуше и глуше, пока совсем не исчезают, а я решаюсь наконец высунуть нос из туалета.

– Вот и вы! Не ушли еще! – налетает на меня Лариса. – Группа уже начала работу, так что вам придется вливаться по ходу дела. Завтра приходите к десяти. Вам еще оформиться надо, а потом я представлю вас группе. Удачи.

– Спасибо, – бормочу я, предвкушая встречу с неизвестной мне Кариной.

Она настолько занимает мои мысли, что даже забываю об опасности столкнуться с Вадимом.

Глава 9

С самого утра понимаю, что все пойдет не так как надо.

Для начала после душа надеваю трусы на левую сторону и около пятнадцати минут дефилирую по комнате: пока накрасилась, пока причесалась и только когда начинаю одеваться, понимаю, что что—то не так.

А надеть белье на левую сторону – это всем известно, весь день будешь виновата.

Вот с утра все это и началось.

Заглядываю на кафедру, чтобы перевестись на вечернее или заочное отделение и, как и положено, никого не нахожу – кто-то в отпуске, кто-то будет позже, а позже у меня уже работа начинается!

Не дожидаясь прихода университетского начальства, бегу на остановку и, конечно же, опаздываю!

Все одно к одному. Вдобавок ко всему еще и обливают из лужи.

Чтоб им покрышки порезали!

Когда добегаю до бизнес-центра, стрелка часов уже переваливает за десять.

Черт, опоздать в первый же день! Куда это годится?

Дробно стуча каблуками и рискуя свернуть голову на мокрых из-за ночного дождя ступеньках, взбегаю по лестнице к вращающимся зеркальным дверям. Мокрая подошва скользит по каменному полу, и я едва не растягиваюсь перед самыми турникетами, я в последний момент ухватываюсь за стойку.

А как пройти? Пропуска-то у меня нет!

Понимаю, что опаздываю еще больше и от этого сильнее нервничаю. Не обращая внимания на то, что ноги разъезжаются (хоть бы коврики постелили, так ведь можно и шею сломать!) ковыляю к стойке ресепшна под восторженные взгляды охранников, получивших бесплатное развлечение.

Животики бы от смеха не надорвали! Недовольно кошусь на них, и лица сразу же принимают непроницаемые выражения – типа мы здесь вообще ни при чем. Ничего не знаем, ничего не видим – как те три обезьянки.

– Все хорошо? – сочувственно спрашивает вчерашняя девушка, а в глазах прыгают смешинки – тоже понравился акробатический аттракцион. Надеюсь, ей не придется так “танцевать” на мокром полу. – Вы, наверное, в “Проекты и реклама”?

– Умгу, – мычу я, пытаясь нормально всунуть ногу в почти слетевшую туфлю, и встать ровно.

– Паспорт, пожалуйста, – безмятежно прости девушка.

Принимает от меня документ и неспешно заполняет что—то в компьютере, я же нервно кусаю губы.

Только минут через десять она возвращает мне паспорт вместе с пластиковой карточкой.

– Это постоянный пропуск, – дежурно улыбается она. – Хорошего дня.

– Спасибо, – торопливо отвечаю, потому что…

Потому что сквозь тонированную дверь вижу, как по ступенькам поднимается Вадим!

Глава 10

Лифт! Лифт! Ну где же ты? Ну, скорее!

Остервенело тычу в кнопки вызова, но двузначные цифры самых верхних этажей меняются весьма неохотно.

Двадцать… Девятнадцать… На другом: десять… девять… восемь…

Ну, давай! Скорее!

Восемь… девять… десять…

Куда?! Кому понадобился утром лифт на верхних этажах? Нормальные люди на работу едут, а не с нее!

Звонкое щелканье шагов по плитам пола приближается.

Затравленно осматриваюсь – только не встретиться! Только не увидеть его глаза! Обвинение, пренебрежение. Я этого просто не переживу.

Испуганной мышью бросаюсь за ближайший угол, вжимаюсь в стену. Перестаю дышать.

Громом среди ясного неба, вернее, среди блестящего стеклом и глянцем холл, звенит трель телефона!

Как всегда, невовремя! Ну, кому я понадобилась в такое время?!

Шаги отдаются в ушах набатам. На миг замирают и… начинают приближаться.

Обмирая от страха, судорожно ищу телефон в недрах сумки, но попадается все время что—то не то: зачетка и паспорт для оформления на работу, косметичка, расческа… Где это звенящее чудовище, когда хочешь, чтобы оно поскорее заткнулось?

Словно отвечая на призыв моего смартфона, звенит телефон Вадима, и я вся обращаюсь в слух.

Конечно. Это может быть звонок по работе и, скорее всего, так оно и есть, но все еще влюбленная и ревнивая часть меня уверена, что это его новая девушка.

– Да, пап. Что ты хотел?

Слышу до боли знакомые и любимые модуляции, а следом приходит страшное осознание: отец – Виктор!

Что, если он расскажет, что я вернулась в общежитие? Что, если решит проверить как у его сына обстоят дела?

Чего человеку не отдыхается в медовый месяц?!

– Да, все в порядке… – отвечает Вадим невидимому собеседнику. – Да, вернулся из командировки… Да, у меня все в порядке… – и каждая пауза, пока он слушает отца, будто отбирает у меня годы жизни. Боюсь. К концу разговора я стану древней старухой. – Нет, в твоем присутствии нет необходимости… Нет, я не обижаюсь…

Козел! Не обижается он. Конечно, отец – это отец, а я так, гряз из—под ногтей. Джае выслушать не захотел.

Нет, я себя не оправдываю. В той связи нет ничего, чем можно было бы гордиться, но, узнав, что обстоятельства изменились, я всеми силами старалась ее избежать. И уже не моя вина, что Виктор оказался упертым эгоистом и козлом.

– Извини, мне некогда. Сейчас надо вникать, что дорогие сотрудники наворотили без меня. Вчера заскочил только на часок… Да, хорошего отдыха… Нет, я не хочу о ней знать.

На последнем предложении краска бросается в лицо.

Не хочет он!

Сейчас как выйду! Встану перед ним во весь рост и заявлю, что жду его ребенка! Посмотрим тогда, чего он не хочет!

Глава 11

К счастью, на этом Вадим заканчивает разговор, и я не успеваю поддаться искушению воспаленного мозга.

Кажется, что после того, как Вадим сбрасывает вызов, на холл опускается гробовая тишина. Во всем здании остаемся только он, я и стук наших сердец. Неужели он не слышит, как оно колотится?

Или слышит?..

Снова шаги. Они приближаются!

Могла бы, вросла в стену. Из-за того, что все это время почти не дышала, перед глазами плывут черно-зеленые круги. Только бы не свалиться. Только бы не свалиться.

Мелодичные переливы, извещающие о том, что открываются двери лифта, звучат для меня ангельской музыкой, но Вадим не торопится уехать. Снова повисает гнетущая тишина.

Она тянется… тянется… тянется… Как жвачка за подошвой. Давит не хуже гидравлического пресса

Кажется, еще немного, и я точно свалюсь прямо к ногам не желающего обо мне знать Вадима.

Но шаги возобновляются, дверцы кабины закрываются, шуршание движущейся кабины отдаляется.

Разве можно так издеваться над беременными? Такого и нормальная психика не выдержит, что уж говорить о том, когда происходит гормональная перестройка!

Да, ноги меня все—таки подводят.

Они подкашиваются, и я медленно сползаю спиной по гладкой стене.

Дыхание поверхностное, рваное. Пол подо мной качается, будто я не на суше, а море, минимум в двенадцатибалльный шторм. Стены тоже не желают стоять не месте. Они прыгают, будто решили поиграть в чехарду.

Чувствую, как к горлу подкатывается тошнота.

Нет! Только не это. Не сейчас!

Руки ватные, но все же мне удается их поднять и зажать рот.

Пальцы ледяные и дрожат. Лица вообще не чувствую, будто вместо него маска.

Да, что это со мной?

Срочно надо в туалет. Но где его найти и как добраться?

Снова шаги.

Кого еще нелегкая несет?

Хоть бы минуточку покоя, чтобы прийти в себя.

Пытаюсь подтянуть ноги, чтобы не торчали из закутка, в котором я прячусь, но они не очень-то желают слушаться и то и дело оскальзывают.

– Полина? – слышу над собой голос. Вскидываю голову и вижу Женю. – Что вы здесь делаете? Почему на полу? Давайте руку.

– Не могу, – мычу я, еще крепче прижимая ладонь ко рту.

– Вам нехорошо? Да на вас лица нет! Давайте-ка…

Без лишних разговоров он наклоняется и подхватывает меня ан руки.

К своему стыду я не могу даже спорить. Все силы уходят на то, чтобы меня не стошнило на светлый и, кажется, страшно дорогой костюм.

Глава 12

Женя будто это чувствует и старается лишний раз меня не трясти, но все равно каждый его шаг неприятно отдается в желудке, а все, на что хватает моих сил, это сильнее и сильнее стискивать лацканы безупречного пиджака.

– Сейчас станет легче. Потерпи немного, – приговаривает Женя, занося меня в белоснежную туалетную комнату, осторожно опускает на пол и включает прохладную воду.

Сквозь шум в ушах слышу журчание воды. Как же хорошо…

Сначала я просто опираюсь на края раковины, вдыхая влажный и освежающий воздух.

Пользуясь моей неподвижностью, Женя сам смачивает руки, прикладывает ладони к вискам.

Разноцветные пятна перед глазами замедляются. Вот, уже могу различить бьющую из крана прозрачную струю. Набираю воду в ладони, плескаю в лицо, протираю руки до локтя, смачиваю шею, еще раз виски…

С каждым разом дышать становится все легче. Тошнота проходит, отступает и дурнота.

– Ну вот, уже лучше, – вижу в зеркале улыбающееся лицо Жени. – Хотя бы на человека похожа стала, а не на гипсовую статую самой себе. Что случилось?

– Душно, переволновалась, – лепечу я плохо слушающимися губами.

– Да, душновато, – соглашается Женя, растирая мне плечи. – Но, ничего. Сейчас поднимемся в офис, там кондиционер. Кстати, что тебя так взволновало?

– Это мой первый рабочий день в такой крупной компании. К тому же я еще только закончила третий курс. Страшно не справиться, провалиться.

– Понятно, – Женя слушает меня с выражением доброго дядюшки и кивает. – Но ты мне показалось сообразительной девушкой. Не думаю, что у тебя могут возникнуть проблемы. Если все—таки волнуешься, сейчас поднимемся в мой офис, там ты успокоишься и все обсудим. Так же и то, чем я могу тебе помочь.

Ладони Жени с растирания моих плеч как—то незаметно перемещаются на шею. Вот уже треплют подбородок…

– Зачем в ваш офис? – я пытаюсь отойти, но Женя держит крепко. – Не надо, со мной уе все в порядке. Спасибо большое, но мне уже пора.

– Все-таки чашечка крепкого чая не повредит. Я настаиваю. Ты все еще слишком бледная.

Мягко, но уверенно Женя берет меня под руку и ведет к лифту. Не отпускает, пока поднимаемся и идем по коридору под обстрелом любопытных взглядов. Мимо симпатичной секретарши…

– Вадим Викторович просил вас зайти, когда придете, – приподнимается она из-за стойки и оценивающе меня осматривает.

– Позже, Катюша, позже. Если снова спросит, скажи, что звонил и стою в пробке. А пока, организуй нам чайку, пожалуйста.

– Не надо… пожалуйста… неудобно, – шиплю я и пытаюсь выкрутить запястье из сильных пальцев.

– Неудобно… да ты и сама знаешь – хмыкает он. – Заходи, – открывает дверь и подталкивает меня в спину.

Глава 13

Переступаю через порог и останавливаюсь. Не хочу идти дальше. Сейчас бы снова закрыться в туалете, ополоснуть пылающие щеки глаза холодной водой, поправить макияж, нацепить на лицо гордое и безмятежное выражение и вернуться в офис, но дверь закрывается, а спиной чувствую тепло тела Жени.

Нет, не хочу!

Это слишком много для моих и без того достаточно потрепанных нервов. Не хочу ничего чувствовать.

– Пойдем, чего замерла?

Женя обхватывает меня за плечи. Даже сквозь свою блузку и его пиджак чувствую жар и силу его тела.

Вырваться даже не пытаюсь, понимая, что бесполезно и чувствуя себя загнанным с силки кроликом, которого к тому же гипнотизирует змея. Именно так на меня действуют низкие бархатистые интонации голоса Жени.

Он подводит меня к своему столу и усаживает в свое кресло, а сам присаживается на широкий стол.

Мягкая кожа подо мной слегка скрипит, когда пытаюсь отодвинуться от Жени, пахнет чем—то горьковатым и, кажется, очень дорогим. То ли запах кожи кресла, то ли дерева стола, а может, это мужской парфюм. Не получается разобраться, но я буквально тону в горько-густом облаке.

– Ну что, расскажешь, что тебя так расстроило?

Женя подается вперед и, прежде чем я успеваю отдернуть, берет меня за руку.

– Ты просто ледяная. Чего-то напугалась? – поглаживает пальцы, массирует ладонь, запястье, и я против воли расслабляюсь.

Ото зажатости и скованности не остается и следа, хоть я все еще опасаюсь намерений Жени, но пытаюсь убедить себя, что все нормально. Может, он просто такой отзывчивый, сопереживающий.

– Просто, душно. Голова немного закружилась, – с трудом шевеля губами мямлю я. Истома растекается по телу приятной тяжестью. Больше уже не хочется никуда бежать, ни от кого прятаться. Просто расслабиться в уютном кресле, плыть в волнах приятного запаха и позволить теплым пальцам продолжать массировать мою руку.

– Да, душновато, – звучит над ухом мягкий голос. – Можешь немного расстегнуть воротник блузки, пока кабинет не охладиться.

– Что? – распахиваю глаза и сажусь ровнее. – Нет, спасибо, мне и так хорошо.

Сознание отчаянно борется растекающимся телом, пытается сохранить контроль, бьет тревогу, но руки и ноги становятся все тяжелее, и совершенно не хочется двигаться.

– Мне, пора, извините, что побеспокоила, – выдавливаю через силу и, собравшись, насколько получилось, пытаюсь подняться.

– Никакого беспокойства, уверяю тебя. Мне приятно о тебе позаботиться, а по поводу стажировки не переживай. Скажу, что выдал тебе персональное задание. Ок? – заговорщицки подмигивает и встает. – Эту Катерину только за смертью посылать. Наверное, сразу в Китай за чаем поехала. Давай, пока по коньячку?

– Нет-нет! – на этот раз я все—таки вскакиваю. – Это мой первый рабочий день. Не хочу появляться подвыпившей, да и у вас много работы. Извините.

– Работы, конечно, много, но она может подождать, в отличие от тебя.

Женя возвращается от мини бара с двумя бокалами коньяка и ставит их на стол.

– Ты все еще дрожишь. Вон какая напряженная, – ловит меня за руку и притягивает к себе. – Подожди немного, расслабься. Ничего с твоей стажировкой не случится, – он разворачивает меня лицом к столу, спиной к себе и кладет руки на плечи.

Вот сейчас я действительно цепенею. Слишком уж все это напоминает меня и Виктора на кухне, когда спустилась ночью перекусить.

– Пожалуйста, мне надо идти, – почти хнычу я, еще не решив, залепить ли Жене оплеуху или в пах и тем положить конец стажировке или выкрутиться как-то поделикатнее, но, как назло, ничего деликатного на ум не приходит. Только две крайности.

– Посмотри, мышцы совсем каменные, – мягко и проникновенно шепчет Женя. Таким тоном, наверное, Змий искушал Еву в райском саду.

Он растирает мне плечи, спускаясь все ниже по спине и одновременно продолжая давить, чтобы я наклонилась.

– Что за черт?! Мне тебя по всему офису искать?

Громовой голос и стук распахнувшейся двери звучит одновременно.

– Что тут у тебя? Неужели нельзя потерпеть до вечера?

Чеканные шаги приближаются. Сейчас я сама готова согнуться пополам и нырнуть под стол, потому что знакомый голос полоснул по нервам бритвенно-острым ножом.

– Девушка, вы не могли бы выйти. У нас тут небольшой разговор. Увидитесь после работы, – Вадим обходит Женю, видит меня и замирает на месте, не сводя удивленно—злого взгляда с моих пытающих щек и растрепанных волос.

Глава 14

Вадим

Как знал, что день сегодня не задастся.

Мало того, что из-за утреннего звонка заказчиков – я понимаю, что у них на Дальнем Востоке, рабочий день в разгаре, но западная часть нашей необъятной еще нежится в постелях – опрокинул на себя горячий кофе и пришлось переодеваться, так еще по дороге на работу попал в пробку из-за аварии. Еле выехал, опоздал. Если бы позволит себе такое при отце, то получил бы знатную выволочку. Хорошо, что сейчас он в свадебном путешествии.

При мысли об отце, стискиваю челюсти так, что скрипят зубы. Вот никак от него такого не ожидал – жениться на матери и при этом потрахивать дочку.

Сколько ни кручу в мозгах, не понимаю, ни первого, ни второго.

Марина не произвела на меня впечатления какой-то очень умной, интересной или интеллигентной женщины, а уж во что она превратила дом отца, лучше не вспоминать. Но дочка явно переплюнула маменьку, а ведь производила впечатление честной и порядочной девушки.

Я же почти в нее влюбился. Даже думал жениться.

Во, дурак!

Хорошим бы муженьком стал, с развесистыми рогами, наставленными мне с собственным отцом!

Перед глазами встает картина, виденная мной, когда влез в окно Полины, и кровь закипает. Перед глазами плывет красная пелена. Увидел бы ее сейчас – убил бы.

Резкий сигнал и визг покрышек вырывает меня из воспоминаний.

Двойная сплошная, встречка!

Блядь!

Возвращаюсь в свою полосу, осматриваюсь – вроде камер не видно.

Слава богу, иначе остался бы без прав.

И все из-за малолетней сучки. Не стоит она того. Совсем не стоит.

Но память словно насмехается, подкидывает воспоминания одно за другим: первая наша встреча в закутке за аудиторией, у отцовского бассейна, сумасшедший день на озере и, наконец, в ее душе.

Ее тело, кожа, губы и совершенно влюбленные, как у кошки, глаза.

Кровь отливает от головы и устремляется к другой, нижней. В штанах становится горче и тесно. Вести машину вот совсем неудобно.

Черт бы ее побрал вместе с губами, глазами и россыпью волос.

Кровь пульсирует зло, напористо. Требует сейчас же найти мелкую шлюшку, завалить и хорошенько отодрать, чтобы думать обо всех забыла, чтобы умоляла перестать, а потом не могла стоять.

Теперь понимаю отца, почему от так агрессивно противился нашим с ней встречам и зачем устроил то показательное выыступление.

В том, что он все сделал специально. Я не сомневаюсь. Слишком довольный у него был вид, а у Полины совершенно растерянные глаза.

Сука! Опять о ней думаю!

Изо всех сил ударяю по рулю. Ладонь обжигает, но боль немного прочищает мозги. Правильно. Надо думать о реализации заказа, а не о…

Не думать!

Вот и офис.

Оставляю машину на парковке и отдаю ключи служащему. Не у всех, конечно, такие привилегии, но у топ—менеджеров она есть.

Отец напоминает о себе звонком, пока иду от входа к лифтам.

Вот не отдыхается ему все надо контролировать, но, кажется, больше его интересует не встретился ли я с Полиной.

Неужели так запал на нее. Седина в бороду?

Конечно, я могу его понять: фигурка, ножки, смазливая и смелая в постели, но у него же сейчас жена, и не просто жена, а ее мать! Или так захотелось пощекотать нервы?

Да, отца, наверное, я понять могу, но ее нет.

Снова ощущаю под пальцами ее гладкую кожу, а на руках вес, когда вколачивался в нее, прислонив в стенке душевой. Ее жар, тесноту.

Не думать!

– Нет, я не видел ее и не имею ни малейшего желания, – выговариваю четко, убеждая и себя, и отца.

Заканчивая разговор отец требует от меня отчет о продвижении в работе. Видимо, никогда мне не избавиться от детских “ходунков”.

У лифта замечаю мелькание какой—то тени, ощущаю легкий цветочный аромат.

Меня это не касается!

Проект. Надо сосредоточиться на нем, чтобы доказать отцу, что могу справиться и без него.

Никаких девок, никаких папочек, я должен сконцентрироваться на проекте.

Поднявшись на свой этаж, оказываюсь в полнейшей тишине.

Я думал, здесь работа кипит, все-таки сейчас очень важная пора для нас, но, похоже, без меня никто не торопится напрягаться.

Бездельники!

И где Женька? Почему не рулит в мое отсутствие? Совсем разболтались!

Ну, ничего. Сейчас всех нагну, забудут, что такое обед.

Прямиком направляюсь к кабинету Женьки.

Даже в приемной пусто.

Да они вконец обнаглели что ли?

Глава 15

Чуть ли не пинком распахиваю дверь.

– Что за черт?! Мне тебя по всему офису искать?

Пусть думает, что я уже давно здесь и обыскался его. Немного запугивания никогда не помешает, чтобы знали, что босс всегда над ними и бдит.

Просто картина маслом Жека опять кого-то обхаживает.

– Что тут у тебя? Неужели нельзя потерпеть до вечера?

Спина слегка наклонившегося приятеля полностью закрывает девичью фигурку.

Да, он ее сейчас прямо на столе поимеет!

Совру, если скажу, что не стало любопытно, кто же так пронял моего приятеля—ловеласа, если даже не смог дождаться конца рабочего дня.

Приближаюсь, нарочно твердо впечатывая каблуки в пол, тем самым давая понять на уровне инстинктов, что уходить не намерен. Я здесь главный, и мои интересы приоритетные. Да и на девчонку хочется взглянуть.

Чисто научный интерес. Ничего личного.

На какие-то отношения у меня сейчас точно не стоит.

А Жека совсем оборзел, даже мой приход для него не повод отвлечься от девчонки. Устроил в кабинете бордель. Надо будет с ним серьезно поговорить. Приятельство приятельством, но совесть тоже надо иметь, вот только иметь сейчас он собирается совершенно другое туловище.

– Девушка, вы не могли бы выйти. У нас тут небольшой разговор. Увидитесь после работы.