- -
- 100%
- +
© Артём Маратович Музагафаров, 2024
ISBN 978-5-0053-8669-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Волооодя! – протяжно окликает Рустам человека, которого знает третий день.
– Иди спать! – громко говорит санитарка, пытаясь придать голосу грозный звук и, тем самым, мешая спать остальным. Но Рустаму нарушение режима – после отбоя не ходить и не шуметь – не страшно. Он здесь не по своей воле и уже давно пошёл в отказ.
– Покурим? – продолжает Рустам Зиянгиров. Владимир кивает и заходит в курилку.
– Покурим? Покурим? Оставишь? – сразу бурлит гвалт народа в курилке.
– Оставляю, – сухо ответил Владимир Павлович – мужчина 53-х лет, уже полуседой, здесь он оказался по своей воле, недавно опять приступ был.
Что ни говори, а сигареты в психушке – самое главное. Это и основная деятельность курящих – поиск курева и собственно само курение, в перерывах которого происходит наиболее откровенное общение – и единственная валюта (чай запрещён), и единственная радость, не считая еды и антидепрессантов. Больше половины пациентов зависимы даже не от никотина, а от самого процесса.
Для Рустама же важнее всего было именно общение в курилке, где постоянно много людей. И когда очередная рука без спроса начала тянуться к наполовину истлевшей сигарете он, как бы невзначай, спросил – Вов, бить нельзя?
– Нет, – как всегда коротко ответил Владимир Павлович.
– А если напросились?
– Никого нельзя. Ты за это что ль здесь? – впервые за три дня проявил интерес Владимир Павлович, до этого находившийся в апатии.
– Менту руку сломал. Да он, он меня спровоцировал – за ухо меня взял и к врачу повёл – я ему мальчик что ли?
– Ну, он же тебе ухо не сломал, а ты ему руку сломал. Получается, ты агрессор.
– Да ещё, понимаешь, весеннее обострение и…
– Не мы такие, жизнь такая? – усмехнулся Владимир.
– Люди такие, – грустно ответил Рустам и взял полсигареты, выдернул фильтр и молча и молча докурил, не обращая внимания на мольбы остальных о паре тяжек.
Немного посидели ещё молча, и вышли в коридор.
– Вот ты говоришь люди такие, мол, жестокие и плохие, а кто их такими сделал?
– Жизнь, воспитание…
– Общество! – уже явно возбудился Палыч. – Нормы морали устанавливаются не государством, а обществом, разбитым на субкультуры и страты – арестанты, рабочие, элита, бездельники, мужчины, женщины и так далее. И в каждой отдельной группе людей, будь то семья, рота, город, вот наше отделение, к примеру, будут намешаны эти субкультуры, диктующие что хорошо, а что плохо.
– Вов, ты так умно говоришь, ты кем был?
– Учителем истории, пока вторую не дали. Ну, так вот, а самое интересное, что любой коллектив – это враг индивиду в нём, не считая разве что лидеров. Вот смотри, захотел ты купить машину – пошлину заплати, сайгаком по кабинетам пробегись, бумажки собери, нет прав – так проходи обучение, даже если уже умеешь, медкомиссию опять же. Для общества, конечно, полезно, а тебе один вред – потеря времени, нервов и денег. А в коллективе ещё хуже – одни работают, другие едят. Как писал Солженицын «И здесь воруют, и в зоне воруют, и ещё раньше на складе воруют. И все те, кто воруют, киркой сами не вкалывают. А ты – вкалывай и бери, что дают». Поэтому я особо в семейки не лезу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.