Приключения Таисии Цветковой. Невеста со скидкой и труп в гардеробной
- -
- 100%
- +
– А почему отказалась? – поинтересовалась я с невинным видом.
Артём заметно напрягся.
– Ну… бюджет не потянула. Такое случается. Люди сначала размахивают руками, а потом спохватываются.
– А что с букетом стало? Выбросили?
– Нет, что вы! – возмутился он. – Цветы же живые. Мы его… переделали. В несколько композиций попроще. Ничего не пропало.
Я кивнула с пониманием, а сама про себя отметила: вот оно, начало схемы. Заказывают дорогой букет, потом «отказываются», а деньги остаются в обороте.
– А часто с вами сотрудничает свадебное агентство «Счастливые моменты»?
При упоминании агентства лицо Артёма стало ещё более напряжённым.
– Да, они наши партнёры. Хорошие клиенты.
– А там работает управляющая Ксения. Такая блондинка, с брошкой в виде жука. Вы её знаете?
Флорист вздрогнул так, словно его ударило током.
– Откуда вы… То есть, да, знаю. А что?
– Ничего особенного. Просто она посоветовала обратиться к вам. Сказала, что вы умеете работать с… нестандартными заказами.
Артём нервно сглотнул.
– Я не понимаю, о чём вы говорите.
– О том же, о чём и вы, – улыбнулась я. – О букете за двести тысяч, который внезапно превратился в несколько попроще.
– Послушайте, – Артём огляделся по сторонам, убедился, что в салоне больше никого нет, и понизил голос, – а кто вы такая? Вы точно невеста?
– А вы как думаете?
– Думаю, что нет. У вас слишком много странных вопросов для обычной клиентки.
– Тогда давайте говорить откровенно, – предложила я. – Меня зовут Таисия, я помогаю разобраться в некоторых финансовых… несоответствиях, связанных со свадебными услугами.
– Вы из налоговой? – испуганно спросил Артём.
– Нет. Скорее, из разряда заинтересованных частных лиц. И я не собираюсь никого сдавать. Меня интересует только одно: как работает схема с завышенными ценами.
Флорист поколебался, потом вздохнул.
– Слушайте, а давайте в подсобку пройдём? Здесь неудобно как-то.
Он провёл меня в небольшую комнату за магазином. Пахло здесь влажной землёй, удобрениями и увядающими листьями. На столе громоздились коробки с лентами, искусственными бабочками и прочими декоративными элементами.
– Присаживайтесь, – предложил Артём, указывая на единственный стул. – Кофе будете?
– Не откажусь.
Пока он колдовал с кофеваркой, я разглядывала подсобку. На стене висел календарь с отмеченными датами, а рядом – список телефонов с загадочными подписями. «Жук – срочные заказы», «Стрекоза – документооборот», «Бабочка – финансы».
Те же кодовые имена, что были в контактах на флешке!
– Вот, – Артём протянул мне чашку с растворимым кофе. – А теперь расскажите, что именно вы хотите знать.
– Как работает схема с завышенными букетами.
– Понимаете, – он сел на перевёрнутый ящик, – я в это дело влез случайно. Полгода назад ко мне пришла Ксения, предложила сотрудничество. Сказала, что их агентство работает с состоятельными клиентами, которые готовы переплачивать за эксклюзив.
– И вы согласились?
– А что тут плохого? – оправдывался Артём. – Люди заказывают дорогую композицию, я её делаю. Всё честно.
– Но они же потом от неё «отказываются».
– Ну… да. Но это уже не моя вина. Деньги мне всё равно платят – за работу, за материалы, за время.
– И сколько из этих двухсот тысяч вы получаете?
– Тридцать процентов. Шестьдесят тысяч. Остальное – их наценка за посредничество.
Шестьдесят тысяч из двухсот – значит, сто сорок тысяч исчезали в карманах организаторов схемы. Неплохой навар.
– А цветы действительно стоят шестьдесят тысяч?
Артём покраснел.
– Ну… если честно, то тысяч двадцать. Максимум тридцать, если с очень дорогим декором.
– То есть вы получаете в два раза больше, чем тратите?
– Я же работаю! Время, талант, всё такое…
– Артём, – сказала я терпеливо, – я не осуждаю вас за наценку. Меня интересует другое: куда деваются те самые композиции, от которых клиенты «отказываются»?
– Переделываю в букеты попроще. Для других клиентов. Тех, кто заказывает на пять-десять тысяч.
– И получается двойная выгода – с дорогих клиентов берёте больше, а дешёвым продаёте тот же товар по обычным ценам?
– Примерно так, – признался он. – Но ведь никто не страдает! Дорогие клиенты получают свои деньги обратно, дешёвые – красивые букеты за разумную цену.
– А откуда берутся деньги для возврата дорогим клиентам?
– Не знаю. Это уже вопрос к Ксении. Я свою часть отрабатываю честно.
Я поставила чашку и встала.
– Артём, а скажите, вы когда-нибудь слышали о Фонде Чистых Лент?
– О чём? – он явно не притворялся – название ему ничего не говорило.
– А о Фонде поддержки молодых семей?
– А… да, что-то такое мелькало. Ксения говорила, что они помогают малообеспеченным парам организовать красивую свадьбу.
– И вы для них тоже букеты делаете?
– Иногда. По льготным ценам. За символическую плату.
– За какую именно?
– Две-три тысячи. Но букеты при этом хорошие – из тех, что переделываю из дорогих заказов.
Картина становилась всё яснее. Дорогие клиенты «заказывают» букет за двести тысяч, потом «отказываются» и получают деньги обратно – но не все, а только часть. Остальная сумма оседает в карманах организаторов схемы. А букеты продают бедным невестам по символической цене через благотворительный фонд.
– Артём, – сказала я, – а когда вы в последний раз видели Ксению?
– Позавчера вечером. Она заезжала, забрала композицию для какого-то мероприятия фонда.
– Какую композицию?
– Большая настольная, из белых лилий. Для презентации или что-то в этом роде.
Позавчера вечером – день убийства администраторши. И Ксения была здесь, а не в офисе.
– А во сколько она приезжала?
– Около семи. Я уже закрывался, но она попросила задержаться. Сказала, очень срочно нужно.
Семь вечера. К этому времени тело Юлии Петровны уже обнаружили в гардеробной салона. Получается, Ксения была не на месте преступления, а у флориста.
Или она специально создавала себе алиби?
– А долго она у вас была?
– Минут десять. Забрала композицию и сразу уехала. Сказала, что торопится на важную встречу.
– На какую встречу?
– Не уточняла. Но выглядела нервной. И постоянно на телефон смотрела, как будто ждала звонка.
Я поблагодарила Артёма за откровенность и направилась к выходу. У двери он окликнул меня:
– Слушайте, а что всё-таки происходит? Вы меня пугаете этими вопросами.
– Пока не знаю точно, – честно ответила я. – Но советую на всякий случай быть осторожнее. И если Ксения будет требовать от вас что-то необычное – подумайте дважды.
– А что может потребовать?
– Например, подтвердить, что вы видели её вчера в то время, когда её на самом деле у вас не было.
Артём побледнел.
– Вы думаете, она…
– Я думаю, что в этой истории не всё так просто, как кажется. Берегите себя.
На улице я достала телефон и набрала номер Вики.
– Тася! – обрадовалась подруга. – Как дела с расследованием?
– Продвигаются. Скажи, а в вашем свадебном пакете есть букет?
– Конечно. Илья заказывал какую-то особенную композицию. Сказал, что хочет меня удивить.
– А сколько он за неё заплатил?
– Точно не знаю, но что-то около ста тысяч. Дороговато, конечно, но раз в жизни можно и потратиться.
Сто тысяч. Меньше, чем та композиция за двести, о которой рассказывал Артём, но всё равно внушительная сумма.
– Вик, а не знаешь случайно, Илья сам выбирал букет или ему кто-то посоветовал?
– Ксения посоветовала. Сказала, что знает флориста, который делает просто волшебные вещи.
Ещё одна ниточка, ведущая к управляющей агентства. Становилось ясно, что Ксения Белова – центральная фигура всей схемы. Она координировала действия всех участников, распределяла роли и, видимо, забирала львиную долю прибыли.
– А когда букет должен быть готов?
– К репетиции. Завтра вечером хотим всё прорепетировать – кто где стоит, что говорит…
– А где будет репетиция?
– В усадьбе. Там же, где и свадьба. «Белые розы» называется. Красивое место.
Усадьба «Белые розы». Я запомнила название – возможно, оно ещё пригодится.
После разговора с Викой я задумалась о том, что узнала. Схема мошенничества становилась всё яснее. Клиентам предлагались завышенные услуги, потом якобы происходил отказ, деньги частично возвращались, а частично оседали в карманах организаторов. Букеты, платья, украшения – всё это потом продавалось через благотворительный фонд другим клиентам по символическим ценам.
Но администраторша Юлия Петровна что-то подозревала или знала наверняка. Возможно, она требовала свою долю, или угрожала разоблачением. И её убрали.
Кто именно – пока неясно. Ксения была у флориста в момент предполагаемого убийства, но это могло быть и специально подстроенным алиби.
Время встречи с президентшей благотворительного фонда приближалось. Я решила, что пора выяснить правду напрямую.
Персик встретил меня дома с таким видом, словно за время моего отсутствия произошли важные события, о которых он немедленно должен был мне доложить. Он проводил меня до кухни, сел рядом и принялся выразительно мяукать.
– Что случилось, детектив? – спросила я, наливая ему молока. – Есть новости?
Кот указал лапой в сторону прихожей. Я пошла посмотреть и обнаружила под дверью конверт без обратного адреса.
Внутри лежал небольшой листок с коротким сообщением, напечатанным на компьютере: «Не соваться в чужие дела. Может быть опасно для здоровья».
Классическая угроза. Значит, я действительно на правильном пути, если кого-то начинаю беспокоить.
– Персик, – сказала я коту, который внимательно изучал записку, – кажется, мы попали в точку. Кто-то очень не хочет, чтобы мы разобрались в этой истории.
Кот мурлыкнул и потёрся о мою ногу. Видимо, угрозы его не пугали.
– Правильно, – согласилась я. – Нас просто так не испугаешь. Но будем осторожнее.
Встреча с Ксенией теперь обещала быть ещё более интересной. Я собрала все документы с флешки, положила в сумку диктофон и отправилась выяснять правду у главной подозреваемой.
По дороге размышляла о том, как лучше построить разговор. Прямо обвинять Ксению в мошенничестве было бы неразумно – она просто откажется что-либо обсуждать. Лучше представиться потенциальной клиенткой и постепенно подводить разговор к интересующим меня темам.
А там видно будет. Главное – не потерять бдительность и помнить, что передо мной, возможно, убийца.
Офис Фонда поддержки молодых семей располагался в том же здании, что и свадебное агентство, только на этаж выше. Интересное совпадение для двух якобы независимых организаций.
Глава 6. Фотограф без отражения
После встречи с Ксенией я ехала домой с ощущением, что наступила на змею в высоких сапогах. Президентша благотворительного фонда оказалась именно такой, какой я её и представляла: умная, осторожная и абсолютно беспринципная. Разговор прошёл в её офисе – просторном помещении с дорогой мебелью и видом на Москву-реку.
Ксения Викторовна встретила меня с профессиональной улыбкой и тщательно скрываемой настороженностью. Брошка-жук на её пиджаке сверкала в лучах солнца, словно живая.
– Итак, Екатерина, расскажите о своих планах, – начала она, усаживая меня в кресло напротив своего стола.
Я разыграла роль потенциальной невесты, нуждающейся в помощи фонда. Рассказала выдуманную историю о скромных доходах жениха, о мечте о красивой свадьбе и о том, как услышала о возможности получить поддержку.
– Очень трогательная история, – кивала Ксения, делая пометки в блокноте. – И вы правильно к нам обратились. Наш фонд действительно помогает молодым парам осуществить свою мечту.
– А какие условия? – поинтересовалась я.
– Простые. Вы заполняете анкету, предоставляете справки о доходах, проходите собеседование с комиссией. Если всё в порядке, мы берём на себя до семидесяти процентов расходов.
– Звучит замечательно. А что входит в эти расходы?
– Всё необходимое. Платье невесты, костюм жениха, букет, украшение зала, фотограф, музыкальное сопровождение… У нас есть проверенные партнёры, которые работают с фондом.
Проверенные партнёры. Салон «Белый аист», цветочная «Флора и фауна»… И, наверняка, фотограф, который делает снимки по завышенным ценам.
– А можно посмотреть примеры работ ваших фотографов? – спросила я невинным тоном.
Ксения на мгновение напряглась, но быстро взяла себя в руки.
– Конечно. У нас работает замечательная девушка, Ника. Очень талантливая, креативная. Правда, сейчас у неё небольшие технические проблемы с оборудованием, но это скоро решится.
Технические проблемы. Интересно, что за проблемы могут быть у фотографа в цифровую эпоху?
– А где можно с ней встретиться?
– Я дам вам её контакты. Договоритесь сами. Только предупредите, что от фонда – она сделает скидку.
Встреча с Ксенией продлилась ещё полчаса. Она показала мне фотографии счастливых пар, рассказала о деятельности фонда, записала мои данные. Всё выглядело солидно и благопристойно. Но интуиция продолжала кричать об опасности.
Особенно меня насторожило то, как Ксения отреагировала на мой вопрос о недавних свадьбах.
– А можно пообщаться с парами, которым вы уже помогли? – поинтересовалась я. – Хотелось бы услышать отзывы из первых рук.
– К сожалению, это конфиденциальная информация, – ответила Ксения, и её улыбка стала чуть менее искренней. – Мы не разглашаем данные наших клиентов. Но могу показать письма благодарности.
Письма благодарности оказались напечатанными на компьютере и подписанными какими-то неразборчивыми закорючками. Ни одного адреса, ни одного телефона для связи.
Теперь я ехала домой с визитной карточкой фотографа Ники Петуховой и твёрдым убеждением, что вся эта благотворительная деятельность – прикрытие для чего-то значительно менее благородного.
Персик встретил меня у двери с таким видом, словно весь день решал сложные логические задачи и теперь готов поделиться результатами.
– Что скажешь, детектив? – спросила я его, рассказывая о встрече с Ксенией. – Как думаешь, она наша главная подозреваемая?
Кот мяукнул и направился к своей миске. Видимо, считал, что лучше думается на сытый желудок – принцип, с которым я была полностью согласна.
Пока Персик ужинал, я позвонила фотографу Нике. Трубку взяла девушка с усталым голосом.
– Ника слушает.
– Здравствуйте, меня зовут Екатерина. Ксения Викторовна из фонда дала ваш номер. Сказала, что вы фотографируете свадьбы.
– Ах, от Ксении… Да, фотографирую. Но сейчас у меня проблемы с оборудованием. Компьютер сломался, все фотографии пропали…
В голосе девушки слышалось отчаяние.
– А давайте встретимся, – предложила я. – Может быть, я смогу чем-то помочь. У меня есть знакомый программист.
– Правда? – оживилась Ника. – Тогда приезжайте. Только предупреждаю – у меня дома полный кавардак.
Она дала адрес в спальном районе, и я отправилась на встречу, прихватив с собой флешку с документами – на всякий случай.
Ника жила в обычной двухкомнатной квартире на пятом этаже панельного дома. Дверь мне открыла девушка лет двадцати семи, с растрёпанными волосами и красными от слёз глазами.
– Проходите, – пригласила она. – Извините за беспорядок.
Беспорядок действительно был впечатляющий. На полу валялись провода, диски, какие-то коробки. На столе стоял разобранный компьютер, а рядом лежала кучка мелких деталек.
– Что случилось? – сочувственно спросила я.
– Вчера вечером прихожу домой, а у меня дверь открыта, – начала рассказывать Ника, наливая чай из термоса. – Замок взломали. Думаю, грабители. Но ничего не украли – ни технику, ни деньги. Зато компьютер разбили вдребезги, все флешки стёрли, диски поцарапали.
– А фотографии были важные?
– Да очень! Там свадьба была, которую я месяц назад снимала. Такая красивая пара, в салоне «Белый аист» платье покупали. Я им обещала отдать фотографии через неделю, а теперь…
Салон «Белый аист»! Ещё одна ниточка.
– А пару случайно не Вика с Ильёй звали? – осторожно поинтересовалась я.
– Нет, это были другие. Лена и Максим. Но организовывала всё та же Ксения из агентства. Она меня и наняла.
– А что необычного было на той свадьбе?
Ника задумалась.
– Ничего особенного. Обычная свадьба богатых людей. Правда, странно было, что Ксения всё время просила фотографировать гостей, а не молодожёнов. Особенно одну женщину – такую солидную, в дорогом костюме.
– А как она выглядела?
– Лет пятидесяти, блондинка с короткой стрижкой. И брошка у неё была необычная – в виде жука. Я её сфотографировала крупным планом, когда она с кем-то разговаривала по телефону.
Брошка-жук! Значит, на свадьбе присутствовала сама Ксения, но почему Ника её не узнала?
– А вы Ксению хорошо знаете?
– Не очень. Мы пару раз встречались, она заказы давала. Но на той свадьбе её не было.
– Как не было? А кто тогда организовывал?
– Ксения по телефону руководила, а на месте была её помощница. Молоденькая такая девочка, Юля.
Юля! Та самая администраторша, которую нашли мёртвой в гардеробной!
– А помощница как выглядела?
– Лет двадцати пяти, шатенка, очень активная. Всё время что-то записывала, с кем-то говорила по телефону. И странно себя вела – всё время оглядывалась, как будто за кем-то следила.
– А фотографии той свадьбы точно все пропали?
– Все, – горестно вздохнула Ника. – Я же говорю, всё стёрли. Даже корзину очистили.
– А корзину восстанавливали?
– Какую корзину?
– Корзину в компьютере. Когда файлы удаляют, они сначала попадают туда.
– А… не знаю. Я в этом не разбираюсь. Компьютер сломался, и всё.
Я подошла к разобранному компьютеру. Внешне он выглядел серьёзно пострадавшим, но жёсткий диск был цел.
– У вас есть другой компьютер? – спросила я. – Хотя бы старенький?
– Есть ноутбук, но он тормозит страшно.
– Принесите, попробуем подключить ваш жёсткий диск.
Пока Ника возилась со старым ноутбуком, я изучала место «ограбления». Всё выглядело довольно странно. Взломщики не тронули дорогой фотоаппарат, не взяли деньги из кошелька, не украли золотые украшения. Зато тщательно уничтожили всю цифровую информацию.
Кому могли помешать фотографии с той свадьбы? И почему это произошло именно сейчас, через месяц после торжества?
– Вот, нашла, – Ника принесла древний ноутбук, который действительно включался минуты три.
– Сейчас попробуем, – сказала я, подключая её жёсткий диск через переходник, который, к счастью, лежал среди разбросанных по полу проводов.
Ноутбук ожил и начал медленно читать диск. Действительно, папка с фотографиями была пуста. Но корзина…
– Смотрите! – воскликнула я. – В корзине что-то есть!
Ника наклонилась к экрану.
– Да это же… Неужели не всё удалили?
В корзине лежал один файл – фотография с расширением JPG. Я восстановила её, и на экране появился снимок, от которого у меня перехватило дыхание.
На фотографии была изображена женщина средних лет в дорогом костюме. Она стояла в стороне от праздничной суеты и о чём-то серьёзно разговаривала по мобильному телефону. На её лацкане отчётливо виднелась брошка в виде жука с драгоценными камнями.
Но самое интересное было не это. На заднем плане, чуть размыто, но вполне узнаваемо, виднелась фигура молодой девушки – той самой Юли, которую Ника описывала как помощницу Ксении. И девушка явно подслушивала разговор женщины с брошкой-жуком.
– А вот эту женщину с брошкой вы раньше где-нибудь видели? – спросила я Нику.
– Не помню… Хотя, постойте. Кажется, видела. В агентстве, когда приходила за расчётом. Но тогда она была одета по-другому, и причёска другая была.
– А представлялась она как-нибудь?
– Кажется, Ксения её Еленой Викторовной называла. Сказала, что это главный спонсор фонда.
Елена Викторовна! А на сайте фонда президентом значилась «Елена Викторовна К.». Получается, что и Ксения, и таинственная Елена Викторовна – это одно и то же лицо? Или разные люди, но связанные общим делом?
– Ника, – сказала я, сохраняя фотографию на свою флешку, – а можно я скопирую этот снимок? Мне кажется, я знаю эту женщину.
– Конечно, берите. Всё равно он один остался из целой серии.
– А вы помните, о чём примерно разговаривала эта женщина?
– Не очень. Она стояла далеко, музыка играла громко. Но, кажется, что-то про деньги говорила. И про какие-то документы, которые нужно уничтожить.
Документы, которые нужно уничтожить! А через несколько дней после свадьбы убивают администраторшу Юлю, которая, судя по фотографии, подслушивала этот разговор.
– А сразу после свадьбы Юля с вами связывалась? – спросила я.
– Да, на следующий день звонила. Спрашивала, когда фотографии будут готовы. Я сказала, что через неделю. А потом она ещё раз позвонила, дня через три. И говорила как-то странно.
– Как именно?
– Взволнованно очень. И спрашивала не про все фотографии, а именно про те, где гости. Говорила, что это очень важно, что кто-то конкретный хочет получить снимки пораньше.
– А кто именно?
– Не сказала. Но просила в первую очередь обработать фотографии, где видны лица гостей и их разговоры.
Становилось ясно, что Юля не просто подслушивала разговор загадочной дамы с брошкой-жуком, но и пыталась получить фотографические доказательства. Возможно, для шантажа, а может быть, просто для собственной безопасности.
– Ника, – сказала я, осторожно поднимая тему, – а вы не боитесь, что к вам ещё раз придут?
– Боюсь, – честно призналась девушка. – Поэтому и хочу поскорее восстановить фотографии и отдать заказчикам. Может, тогда от меня отстанут.
– А если не отстанут?
– Не знаю, – она пожала плечами. – Уеду к родителям в Тверь, переждём там.
Я дала Нике свой номер телефона и попросила немедленно звонить, если что-то подозрительное произойдёт. А сама поехала домой, анализируя полученную информацию.
Картина постепенно проясняется. Есть некая организация, которая занимается мошенничеством под видом благотворительной деятельности. В неё вовлечены салон «Белый аист», цветочная «Флора и фауна», фотограф Ника, и кто знает, сколько ещё партнёров.
Администраторша Юля что-то подозревала или случайно стала свидетелем важного разговора. Попыталась получить доказательства через фотографии, но её убили раньше, чем она успела ими воспользоваться.
Теперь уничтожают все следы – сжигают документы в гардеробной, громят компьютеры фотографов, устраняют свидетелей.
Но одна фотография случайно сохранилась. И на ней – ключ к разгадке всей схемы.
Персик встретил меня дома с таким видом, словно уже знал о моих открытиях и одобрял их. Он проводил меня до компьютера и принялся мурлыкать, пока я изучала найденную фотографию.
– Смотри, детектив, – показала я ему экран. – Вот наша главная подозреваемая. А вот жертва, которая слишком много знала.
Кот внимательно посмотрел на монитор и мяукнул. Видимо, тоже видел связь между фотографией и убийством.
Завтра мне предстояло решить, что делать с этой информацией дальше. Идти в полицию? Но какие у меня доказательства, кроме одной фотографии и кучи подозрений?
А может быть, стоит попытаться собрать больше фактов? Поговорить с другими участниками схемы, выяснить, кто ещё замешан в этом деле?
В любом случае, теперь я знала точно: убийство в салоне «Белый аист» – это не случайная трагедия, а звено в цепи преступлений, связанных с мошенничеством в свадебной сфере.
И кот Персик, судя по его довольному мурлыканью, тоже был готов продолжить расследование.
Глава 7. Диджей, бит и алиби
Утром следующего дня я проснулась с чувством, что вчерашние открытия – это только верхушка айсберга. Персик сидел на подоконнике и внимательно изучал двор, словно высматривал подозрительных личностей. Видимо, мой детективный азарт передался и ему.
– Что скажешь, напарник? – обратилась я к коту, наливая себе кофе. – Пора знакомиться с остальными участниками свадебного спектакля.
Кот мяукнул и указал лапой на лежащий на столе листок с номерами телефонов. Вчера я выписала контакты всех поставщиков услуг для Викиной свадьбы – флориста, фотографа, диджея и музыкантов. Флориста и фотографа я уже проверила. Теперь очередь за диджеем.
Александр Петров, или просто Саша, как он представился по телефону, согласился встретиться довольно охотно. Даже слишком охотно для человека, которому звонит незнакомка и расспрашивает о работе.
– Конечно, приезжайте! – бодро откликнулся он. – Всегда готов обсудить новые проекты. У меня как раз сегодня свободный день.
Свободный день у диджея в разгар свадебного сезона? Либо он совсем неудачливый специалист, либо что-то здесь не так.