Ржищи. Женщина с оптимизмом на грани безумия

Несмотря на ноябрьскую слякоть, мокрый снег с дождем, настроение при посадке в вагон в один миг стало, не просто хорошим, а каким-то, в облаках витающим. Поезд обслуживала бригада студентов железнодорожников на преддипломной практике. При посадке Лерка поскользнулась на ступеньках, и упала бы, если бы что-то крепко не сжало плечи. Она пыталась вывернуться, но вывернулась из куртки. Напротив лица были чьи-то огромные ручищи, а в них ее анорак, с таким трудом добытый на одной из закрытых распродаж в ГУМе. Попытка вырвать его, не удалась, и она уже открыла рот, вспомнив, кем она работает, чтобы сказать: «Минуточку, гражданин…». Но как открыла, так и закрыла. Где-то на расстоянии полуметра вверх от ее головы были улыбка и какие-то странные, с необычным разрезом, глаза. Вот так. Руки. Улыбка. Глаза. Сергей, в которого она влюбилась сразу и навсегда. Теперь это можно сказать точно. В купе были только она и подруга. Поэтому, наверное, ничего удивительного, что, как только основная часть вагона улеглась спать, к ним пришли знакомиться Сергей и его напарник Миша, который, и в этом тоже ничего странного, понравился ее подруге. Та не стала терять время даром и, послушав немного про Бричмулу, попросила Лерку посидеть с Сергеем где-нибудь в другом месте.

Они пили чай в узком купе для проводников и молчали. И в этом тоже не было ничего странного. Это был тот случай, когда глаза говорят больше. Когда вернулся напарник, Лерка, пробормотав «спокойной ночи», ушла к себе и уснула. На следующий день Одесса встречала не ласково. Ее, наверное, первую на нашей части суши, накрыл ледяной дождь. Это был 1987 год. Обледенели провода троллейбусов и трамваев. Оборвались остальные. Полгорода было без света. Какая уж тут экскурсия. Все остались в вагоне, а они вчетвером отправились навещать тетку Лиду. Чтобы девчонки вдруг не потерялись в такую штормовую погоду. Держась друг за друга, как альпинисты в горах, они кое-как добрались по указанному на тетрадном листочке адресу. Как рада была Лерка этому ледяному дождю и этой сплошной гололедице. Она чувствовала себя окутанной сказочным облаком, прижавшись спиной к нему. Она радовалась даже тогда, когда кто-то один из них падал, таща за собой остальную троицу. Боже ж ты мой, а как была рада тетка, племянница приехала, да еще не одна. Как Лерка ей не объясняла, что случайные с ней попутчики, та накрыла на стол все, что было в доме, и еще предложила переночевать у нее. И даже посуду поставила, которую не доставала, наверное, еще с царских времен. А было тете Лиде 87 лет. Посидели, послушали тетку. Как все одесситы, говорила она много и интересно. Да вот только Лерка ничего и не слышала, оглохла, полоумная, от своих чувств. Как-то незаметно для нее прошло два часа, незаметно оказалась в руках, собранная теткой посылка, и также незаметно они оказались в Гамбринусе, вот в этом подвале, свет, на удивление, был. Играл еврей скрипач и так играл….Музыка легла на то, что она чувствовала и получилась песня, сказочная, да просто Любовь получилась. Ребята с подругой пили пиво, она – домашнее вино, такое тогда тоже подавали в заведениях. Видимо, градусы сняли излишнюю напряженность и опасливость, и назад они добрались значительно быстрее. Поезд уже отправлялся, ребятам надо было работать, подружки пошли спать. На утро – Измаил. Экскурсия по диораме сражений. Затем, она с подругой, вместе с более опытными ее коллегами, отправились в частный сектор города, покупать вино. Домой. Это ж были годы борьбы с пьянством. Один из местных, на воротах дома которого висело объявление о продаже домашнего напитка, крепостью необычной, предложил отдегустировать. Спустившись в полуподвальное помещение, где как в замке, хранились огромные бочки, исмаилец каждой из них налил по стаканчику вина. Казалось бы, всего-то стаканчик. Ох, как сразу подкосило ноги. Взяв каждая по трехлитровой банке, они заторопились к поезду. Причем, кто-куда, а захмелевшая Лерка, сразу в служебное купе. Выставив банку на стол, предложила вместе пообедать. Градусы напрочь съели природную скромность. Пока ребята бегали по вагонам в поисках съестного, она, укрывшись какой-то шинелью, прилегла. Проснулась уже в темноте. Поезд потряхивало, вместе с ней. Ей хотелось пить. Видимо, она сказала или подумала это вслух. Потому что появился он и протянул ей воду. Пробормотав извинения, она ушла. К себе в купе. И для себя поставила точку. Не может ему понравиться такая бесшабашная барышня. Когда проснулась, поезд стоял на очередной остановке. Эта очередная оказалась Киевом. В узком коридорчике все рассматривали диковинных бегемотиков. Маленький такой, он глотал шарики, которые вылетали при нажатии на брюшко. Цирк и всего за 4 рубля. Такого у Ники не было. Надо же было проспать, произнесла она вслух. И тут Сергей предложил сбегать на перрон. Хотя до отхода поезда оставалось 5 минут, деньги ему собрали все «неотоваренные». Поезд тронулся и перрон почти закончился, когда она увидела вдали Сергея, державшего в форменной куртке целое стадо бегемотиков.