Проект 2

Пролог

«Всё возвращается на круги своя…»

Хозяин кабинета хмурился, читая доклад. Принесший документы офицер стоял навытяжку ожидая, когда на него обратят внимание. Седовласый чиновник был старой закалки, его подчиненные знали, что доклады он принимает только в бумажном виде, которые долго и тщательно перечитывает по несколько раз. После прочтения обязательно будут вопросы, поэтому, тому кто принесет этот доклад надо быть не просто в курсе изложенного в отчете, а быть максимально погруженным в тему, иначе… Иначе проштрафившийся подчиненный, а заодно и его непосредственная команда, которая участвовала в подготовке доклада будет переведена куда-нибудь в район архипелага Новая Земля.

– Почему Щеглов остался жив после закрытия Проекта? – это был первый вопрос, который задал хозяин кабинета вытянувшемуся перед ним по струнке сотруднику.

– Точного ответа у меня нет на этот вопрос, есть только предположения, – тут же ответил офицер, – докладывать?

– Да.

– Скорее всего Щеглов остался жив, потому что он никуда не уехал, жил на виду, не скрывался, не таился, а еще он не взял отступные, которые ему полагались после закрытия Проекта.

– Причем здесь отступные и то, что Щеглов с более чем сорока ликвидациями за плечами три года жил после закрытия Проекта?

– Есть предположение, что все сотрудники Проекта, которые взяли отступные, а потом исчезли в неизвестном направлении были ликвидированы из-за этих самых премиальных, все-таки суммы выплат были весьма приличные: от двухсот до пятисот тысяч долларов наличными. Видимо выжидали, когда Щеглов все-таки возьмет отступные.

– Кто отвечал за выдачу этих денег?

– Бреднев.

– Ясно. Бреднева точно ликвидировал Щеглов?

– С вероятностью в восемьдесят процентов Бреднева ликвидировал Щеглов. Во-первых, Щеглов был последним кого «вел» Бреднев перед своей смертью, во-вторых, почерк ликвидации был «щегловский», мы проанализировали все его ликвидации и около трети были выполнены именно так: подрыв и, если требуется, то «контроль» из пистолета. Ну и в-третьих, после убийства Бреднева Щеглов исчез.

– Сколько еще ликвидаторов Проекта до сих пор живы?

– Трое.

– Всех ликвидировать.

– Слушаюсь.

– Как узнали, что Щеглов сбежал в Закрытый сектор?

– Сперва «пробили» машину Щеглова, которую люди Бреднева похитили, оказалось, что она частенько проходила техосмотр на СТО, которое имеет отношение к перегону автомобилей в ЗС-17. Ну, а недавно из Закрытого сектора поступил запрос по отпечаткам пальцев Щеглова, а потом еще и его свежие фото для идентификации по служебному досье с его последнего официального места работы.

– Как думаешь в Закрытом секторе знают, что Щеглов – ликвидатор Проекта.

– Вряд ли, если бы такое узнали, то Щеглова бы тут же убили.

– Кто отправлял запрос на информацию по Щеглову?

– Точно не известно, потому что там многоступенчатая цепочка, а мы по ней не шли, чтобы не спугнуть Щеглова. Скорее всего, Щеглов сейчас имеет отношение к структурам опального олигарха Хомутова.

– Хомутов?! Он, что еще жив?

– Да. Из Закрытого сектора он носа не высовывает, а по договоренности со смежниками, всех бывших фигурантов наших разработок мы в том мире не трогаем.

– Ирония судьбы, – пробормотал себе под нос хозяин кабинета, – один из ликвидаторов Проекта нашел себе убежище у человека, который имел непосредственное отношение к закрытию Проекта. Это очень хорошо, что Щеглов сбежал в Закрытый сектор, да еще и оказался рядом с Хомутовым. Это очень хорошо! – на лице седовласого чиновника промелькнуло зловещая ухмылка. – Это просто прекрасно! Редкая удача!

Офицер никак не прокомментировал слова своего начальника, лишь мысленно про себя отметил, что редко видит проявления столь бурных человеческих эмоций у своего босса.

– Как планируете устранить Щеглова?

– Согласно вашему приказу мы его вытащим в наш мир, где показательно устраним. Планируем задействовать членов одной из этнических ОПГ промышлявшей торговлей наркотиками, главаря которой в 2010 году ликвидировал Щеглов. Оставшиеся в живых наркоторговцы поклялись найти и устранить киллера, объявив его своим кровником.

– Хорошо, но если все-таки удастся доставать Щеглова в этот мир живым, то ликвидировать только по моему личному приказу, – кивнул хозяин кабинета. – Сперва он должен будет выступить перед определёнными людьми в качестве свидетеля обвинения.

– Слушаюсь, но спешу напомнить, что все, кто возвращаются из Закрытого сектора в наш мир, в любом случае умирают от болезней в течении пары недель.

– Я помню от этом, – раздраженно произнес седовласый чиновник, – сколько времени займет операция?

– По минимальным прикидкам – чуть больше трех месяцев. Примерно установлено, где следует искать Щеглова, но наши возможности в ЗС весьма ограничены.

– Можете не спешить, – усмехнулся седовласый чиновник, – время сейчас на нашей стороне. Надо все сделать правильно, второй раз мы не проиграем сражение и возродим Проект!

– Так точно! Разрешите идти?

– Подожди. Кого бы ты не отправил за Щегловым, они должны быть под полным контролем, нельзя чтобы они просто ушли в Закрытый сектор, а когда поняли, что оттуда выхода нет, то отказались бы от выполнения поставленной задачи.

– Этот вариант развития событий продуман. В нашем мире обязательно останутся «гарантии»: кровные родственники исполнителей, так же я планирую направить в мир ЗС несколько наших специалистов у который есть проблемы со здоровьем.

– Хорошо, вот теперь, свободен.

Когда дверь за подчиненным закрылась, хозяин кабинета вновь перечитал доклад. Все-таки странная штука жизнь, сколько живешь, а все не перестаёшь удивляться вывертам судьбы.

В жизни все возвращается на круги своя: одним возвращается та боль, которую они когда-то причинили другим; другим, наоборот, жизнь дает второй шанс и возможность войти в ту же самую реку дважды. Жизнь водит нас по кругу, дает нам шанс изменится, сделать выводы. Главное увидеть эту возможность вовремя, ухватиться за нее и не отпустить.

Когда-то «Проект Т» стал настоящим спасением для Российской Федерации, которая в начале 90-ых, скорее всего, развалилась бы на дюжину мелких республик-государств. Ликвидаторы «Проекта» не только чистили страну от поднимавшего головы криминала, но также уничтожали и тех, кто мог бы возглавить сепаратистские движения в регионах. Так же, именно палачи Проекта смогли сдержать волну наркоторговли, которая в девяностые захлестнула Россию.

Проект бы существовал и дальше, но…

Есть легенда про дракона в пещере, которого не может убить ни один рыцарь. Потому что, когда рыцарь убивает дракона – он сам становится драконом. Драконом не становятся в один момент. Сначала дракон все еще думает, что он рыцарь. Он не замечает, как с каждым днем его латы превращаются в чешую, меч – в хвост, через краги растут железные когти, а пар изо рта выходит с все более заметными языками пламени. Друзья отворачиваются от тебя и вокруг остается только шайка падальщиков.

И вот наступает день, в который дракон понимает, что стал драконом. Это очень трудно и больно помнить себя благородным рыцарем и принять тот факт, что ты стал тем, с кем раньше боролся.

В какой-то момент Проект превратился в организацию, которая выборочно устраняла: криминалитет, предателей Родины и прочую нечисть, а на других злодеев не обращала внимания. По сути, убивала одних негодяев в угоду другим.

В 2016 году «Проект Т» закрыли, причем сделали это весьма изящно – арестовали одного полковника в Москве, а его дело предали публичной огласке. Россия с удивлением узнала о том, что у простого полковника и его родственников можно изъять при обысках кубометры денежной наличности: 140 миллионов долларов, 2,2 миллиона евро, 374 миллиона рублей, а потом еще и конфисковать имущества на 9 миллиардов рублей.

Этим арестом, а особенно публичной оглаской, структурам, стоящим за Проектом, намекнули, что Россия больше не нуждается в услугах «чистильщиков». А куда теперь девать различных злодеев, которых так успешно «выносил за скобки» Проект? Смертной казни ведь нет, на «вышку» у нас мораторий. Тех, кого раньше ликвидировал Проект стали массово отправлять в Закрытый сектор.

Заселять зеками и всяким отребьем новые территории – это вообще нормально, так делали всегда и все. Так делали англичане и европейцы, осваивая Северную Америку и Австралию, так делали русские Цари, осваивая Сибирь и Дальний Восток, посылая туда толпы каторжан.

Закрытый сектор стал неплохим выходом из щекотливой ситуации, когда образовался избыток криминалитета, который некому стало «убирать». Пущай бандосы едут в ЗС-17 и там балагурят, заодно заселят его и обживут!

Тут и стало понятно, что стоявшие за ЗС-17 властные группы вдруг неожиданно «поднялись», стали весомой и ощутимой силой, а те, кто в свое время был у истоков Проекта и носил на плечах большие звезды вдруг стали никому не нужны.

Но, что не сделать во благо Родине? Если так надо, то значит надо. Хотя, очень хочется вернуть все как было раньше – Проект – это силища, а кто ей руководит, тот в почете и уважении. Так может все отыграть обратно? Но, как?

И вот спустя три года как Проект закрыли, появляется такой «подарок» – бывший ликвидатор убивает одного из экс-чиновников Проекта, а потом сбегает в Закрытый сектор к олигарху Хомутову, который одним из первых наладил канал поставки зеков в ЗС-17. Так может все это не простое совпадение, а закономерность? Может Хомутов все это специально подстроил? Почему бы не воспользоваться этим стечением обстоятельств в своих целях? Если все обставить должным образом, то даже при тщательной проверке все будет выглядеть так как надо.

В действительности всё не так, как на самом деле. Многие события в момент их свершения, имеют иные, часто противоположные последствия в будущем. Иными словами, многие положительно воспринимаемые события, могут иметь негативные последствия, и наоборот, негативные события – позитивно сказывается в будущем. То, что ворюга Бреднев крутил за спиной начальства свои схемы – это однозначно плохо и тот факт, что его устранил один из экс-ликвидаторов Проекта – тоже плохо. Оба эти обстоятельства весьма болезненно ударили по имиджу Проекта, который вот уже три года как пытались воскресить определённые властные структуры, но тот факт, что ликвидатор проекта сбежал именно в ЗС-17, да еще и имеет какое-то, пусть и опосредованное отношение к Хомутову – это редкая удача, которую не просто можно, а нужно использовать в своих целях. А то, что для осуществления задуманного придётся исказить истинное положение дел, так на то плюнуть и растереть, в конце концов, кому та правда и истина нужна в наше время? Никому!

Каждому своё…

Глава 1

Сумка со сменными вещами собрана, пластиковый контейнер со снедью и термос с кофе уже в машине, оружие, патроны, генератор, большая аптечка, канистры с бензином, товар по заказу Плетнева и кое-чего помимо его списка, тоже на продажу – всё это занимает просторный салон «Соболя». Вроде всё готово, можно выезжать. Сейчас хлобыстну кофейка на дорожку и в путь.

Сам я вырядился, как завзятый охотник-рыболов-военный: термобелье, прочный костюм неопределённой расцветки из качественной ткани, поверх жилет, изобилующий карманами, подсумками, липучками и стропами молле. Кобура прицеплена на липучках в районе груди справа, так чтобы всегда пистолет был под рукой. Слева на поясе небольшой планшет-патронташ на пять патронов снабженных картечью. Короткий дробовик закреплен в специальной скобе между сиденьями, там же по соседству и автомат. На ногах легкие непромокаемые полуботинки, но если надо, то в машине есть рыбацкие чулки-бахилы. Вот так из машины выйдешь, посмотрят на меня люди и сразу понятно, что непонятно кто перед ними: то ли военный, то ли рыбак, то ли охотник. В общем на все руки мастер, но тут все так ходят: при оружии и в полувоенном обвесе. Мир тут такой, одно слово – Закрытый сектор, некоторые его кличут – «ниппель» – туда дуй, обратно х@й, что означает, сюда попасть можно, а обратно нет.

К камуфляжу у меня отношение двоякое. Все эти «березки», «флоры», «бутаны», «цифры», «камыши», «мхи» и прочие «поросячки» на войне спасают жизни солдат маскируя их от глаз противника, а в мирной жизни, эти же малозаметные расцветки убивают людей.

По старой жизни, той в которой я был сотрудником правоохранительных органов в Питере, камуфляж особенно на гражданских я особо не жаловал. Вред от этого камуфляжа один и никакой пользы.

Одно время, когда был еще опером и помоложе, за грибами в лес совсем перестал ходить. Знаете, почему? Потому что больше ходил в лес не за грибами, а за грибниками.

Как пропадет кто-то в лесу, так нас дёргают на поиски. Район, в котором я работал был на окраине города, леса вокруг хватало. Причем тут камуфляж и пропадающие каждый год в товарных количествах грибники? Потому что в камуфляже человека в лесу не видно, он, собственно говоря, для этого и придуман, чтобы скрыть солдата в той местности, под которую подобрана маскировка.

Камуфляжная или темная одежда – очень практичная. На ней грязи не видно, а если не отстирается, то не так заметно будет. Но мало кто задумывается, что не практично для спасения людей, которые её носят. Вот зачем грибнику камуфляж? Чтобы незаметно подкрадываться к грибам? А у грибов, что есть глаза? Ну ладно еще в Рязани, у тамошних грибов, вроде есть глаза, которыми они глядят, когда их едят, но в остальной России, зачем грибникам быть незаметными в лесу? Тот же вопрос к рыболовам и охотникам. Зачем вам всем камуфляж? Рыбы вас не видят, у зверей тоже зрение монохромное, им по фигу в чем вы: в ярко-красном бушлате или в куртке цвета «камыш». Любая зверюга человека услышит или унюхает намного раньше, чем он попадет в поле ее зрения.

Знаете сколько раз мне приходилось отправлять людей за решетку по статье 109 УК РФ «убийство по неосторожности»? Сотни! То охотник не заметит рыболова в камышах из-за его камуфляжной куртки, примет за утку и пристрелит, то охотники друг дружку перестреляют по той же причине незаметности среди леса из-за одежды, то чудак на снегоходе со всего размаху наедет на рыболова, который в своем белом маскировочном балахоне похож на сугроб посреди занесенного снегом льда.

Ну и грибники, особенно пожилого возраста сотнями умирают в лесах, потому их не смогли вовремя отыскать из-за их камуфляжных одеяний группы спасателей и поисковиков.

Кстати, у камуфляжа есть еще одно неприятное свойство – на нем хрен разглядишь клеща, который полезет по пятнистой ткани.

Вот поэтому у меня в машине лежит жилетка ярко-оранжевого цвета, вдруг мне придётся в лесу не прятаться, а наоборот выделяться. Надо быть готовым ко всему! Ну и пара лохматых «кикимор» разных расцветок тоже есть в наличии. Оно конечно ворчать на вред камуфляжа можно, но только тогда, когда он у тебя тоже есть в наличии.

Я вроде ко всему подготовился как надо, хотя, ко всему нельзя быть готовым до конца. В жизни всякое может случиться. Вот, к примеру, знал ли я о существовании параллельного мира еще пару месяцев назад? Нет, не знал, а он, как тот суслик в фильме «ДМБ» – есть, хоть его и не видно! А я, между прочим, вам тут не просто так, я долгие годы работал в «органах» и параллельно трудился в одной «не существующей» конторе, которая звалась просто и незамысловато – «Проект». Чем занимался Проект? Людей убивал! А точнее, карал и казнил выродков, которые по тем или иным причинам избежали справедливого наказания. Но Проект закрыли, чему я, честно говоря, был рад, надоела мне мантия палача, давит она зараза своим весом на тело и душу.

Из органов я ушел по собственному желанию, как раз подошел двадцатилетний стаж работы. Пенсия есть, кое-какие сбережения тоже были, таксовал себе понемногу, выплачивал ипотеку за двушку на окраине Питера. И тут на тебе! Проект вспомнил обо мне и решил вернуть обратно в строй. В итоге тот, кто мне сделал это предложение получил три пули из ТТ, а я сбежал в мир Закрытого сектора. Думал в этом, ином мире, о котором мало кто знает заживу спокойной, мирной жизнью. Не получилось!

Как-то так само собой получилось, что спустя час после пересечения границы между мирами я попал в засаду на дороге, на следующий день участвовал в бандитской разборке, а потом и вовсе влез в какие-то непонятные закулисные игрища с контрабандой алмазов. Ну, вроде бы выпутался из всего этого, даже в финансовом плане прибавил – получил премию за найденные алмазы, мог бы пулю в лоб получить, но бог миловал, обошлось. Правда теперь надо поработать то ли шпионом, то ли тайным агентов, но ничего и с этим справлюсь.

С того дня, как погибла Инга прошло три недели. За это время я успел пройти курс стрелковой подготовки по программе Банка, пополнить свой арсенал, оформить кредит на закупку товара и взять автомобиль «Соболь 4/4» в краткосрочный лизинг. Если «Соболь» мне понравится в эксплуатации, то закажу себе точно такой же в старом мире у Шули.

С Шумаховым мы, кстати, начали работать, я перевел на его счет приличную сумму, чтобы он мог подбирать автомобили для перепродажи в этом мире. Разница в цене на машины в мире Закрытого сектора и староземельной Россией порой доходит до ста процентов. Все дело в том, что в этом мире нет никакого оформления на право владения машиной. Здесь можно ездить на всем чем хочешь, неважно есть у тебя документы или нет. Даже бухим можно гонять, но надо всегда помнить, что если устроишь смертельное ДТП и по твоей вине погибнут люди, то скорее всего тебя пристрелят на месте или чуть позже, когда найдут. Никто не будет тебя лишать прав, проводить экспертизы и назначать условное наказание. Закатают пулю в лоб или забьют в костный фарш кусками стальных труб – вот и все гарантии, чтобы остальные участники дорожного движения все-таки соблюдали скоростной режим и следили за уровнем алкоголя в крови, садясь за руль. Между прочим, весьма действенный способ, потому что даже тупые мажоры из «золотой молодежи» понимают, что на местных дорогах надо ездить либо под усиленной охраной, либо с соблюдением ПДД.

Жил всё это время я на территории гриль-бара «Ветеран» в неработающей сауне, которую Рома в свое время построил, но так и не запустил, пользуя только для собственных нужд.

– Глеба-джан, понимаешь, сауну если запускать, то обязательно надо девочек легкого поведения подтягивать, а мне как примерному семьянину никак нельзя с проститутками общаться, – рассказал мне Рома заселяя меня в сауну.

Понятно дело, что жена Ромы не одобрит его общения с проститутками. Угораздило же армянина взять себе в жены хохлушку с польскими корнями.

Сауна была большая и просторная: двухэтажный домик, где помимо двух парилок, нескольких комнат отдыха, бассейнов, была еще бильярдная, массажный кабинет, кухня и пара отдельных комнат с огромными кроватями. В одной из этих комнат я и стал жить.

В гриль-бар «Ветеран» я вложил один миллион рублей и стал олицетворением «крыши» для бизнеса Ромы. Помимо «Ветерана» Рома еще барыжил нелегальным разливом и фасовкой армянского коньяка… и контрабандой в старым мир самородным золотом. Так что, как я и думал, вор в законе Кумыс не просто так быканул на Медведева. Было за что!

– Глеб, понимаешь, тут такое дело, – начал свою «исповедь» армянин, – мне это золото совсем не в масть, с ним столько мороки, что я бы вообще бы им не занимался, но как теперь соскочить сам не знаю, слишком много людей под это подвязаны. Ладно еще мои связи в старом мире, там я просто скажу, что нет больше золота и все, а как быть со старателями, которые мне тащат «крупу» здесь? Вольные золотодобытчики народ злой, если, что не так, сразу за ножи-ружья хватаются. Когда Миша-джан был в деле, то в основном он с ними разговаривал, а я только качество золото определял, а потом в старый мир по каналу Медведя пересылал. А как теперь быть? В последний раз, когда сводил кассу по золоту, то пришел к выводу, что вообще не выгодно сбывать самородное золото в старый мир.

– Дорого принимал золото? – спросил я.

– Нет, – пожал плечами Рома, – как все. От восемьсот рублей до тысячи за грамм. А что?

– Так это же очень дешево, – недоуменно нахмурился я. – В Банке официальная приёмка на тридцать процентов дороже. Почему они тебе сдают, а не в Банк несут?

– Ну, какой еще Банк, – раздраженно всплеснул руками армянин, – с Банком работают лишь крупные золотодобытчики, а мелкие, ну, типа бригады по пять-семь человек, они сроду в Банк не сдавали золото.

– Почему?

– Как, почему?

– Ну, почему мелкие не сдают золото в Банк. Вот я, к примеру, собираюсь возить товар по окрестным деревням, за который буду брать самородное золото, по такому же курсы как ты сказал – 1000 рублей за грамм, а в Банк буду его сдавать по цене: от 1300 до 1800 рублей за тот же грамм. По-моему, выгода работать с Банком очевидна.

– Ну, тебе проще, у тебя есть лицензия на торговлю.

– А у тебя, что нет?

– Тоже есть, – кивнул Рома, – но в Банк я сдавать золото не буду и очень многие старатели тоже не будут никогда работать с Банком, пусть у них и курс приемки выше. Все прекрасно понимают, что еще год-два, ну максимум пять лет и с дикой добычей золота начнут вести борьбу, соответственно всех, кто будет в базе Банка первыми прижмут к ногтю.

– Скорее всего не прижмут к ногтю, а обяжут узаконить свою деятельность, – поправил я.

– Это одно и тоже, – хмыкнул армянин.

– Ох, вот сколько живу, столько и удивляюсь тому, как наш человек любит себе создавать проблемы на ровном месте. Давай так поступим: ты начни принимать золото дешевле чем раньше, допустим процентов на десять-пятнадцать, если твои поставщики-старатели все равно будут с тобой работать, то сдавать вырученное будем через меня в Банк, прибыль по полам. Согласен?

– Согласен, – тут же кивнул Рома, – но, только чтобы приемку осуществлять вдвоем. Хорошо?

– Хорошо. Второй вопрос: а почему ты коньяк льешь нелегально, у тебя же есть лицензия на производство спиртосодержащей продукции? Вон, самогон по бутылкам фасуешь и пиво ты производишь совершенно легально.

– Так, то самогон, его тут все гонят, кому не лень, – удивленно поднял брови владелец «Ветерана». – А как можно легально изготавливать коньяк, если в этом мире нет виноградников?

– Так же, как и в старом мире, где коньячные заводы расположены в тех областях России, где тоже нет виноградников, – хмыкнул я, – официально закупаешь коньяк в бочках, а тут его фасуешь в бутылки, но, к примеру, на этикетках нет слова коньяк или выдумываешь свою этикетку. Кстати, офигенная тема – это делать старые советские этикетки.

– Глеба-джан! – Рома подскочил на месте. – А ведь ты прав, зачем подделывать этикетки существующих торговых марок, если можно делать свои. У меня родственник работает на ЕКЗ, он если надо может целую фуру хорошего коньяка сразу в бочках достать, нам останется только в бутылки разлить, но надо деньгами вложиться. Зато выхлоп сразу в три раза, если не больше.

– Я готов вложиться, – кивнул я, – надо только для пробы хотя бы бутылок сто-двести сделать, чтобы можно было по торговым точкам развести для начала, а там дело пойдет.

В общем на том и порешали, я вошел в бизнес Ромы деньгами и идеями, за отдельную плату будут еще и силовое прикрытие осуществлять. Как оказалось, с теми документами, которыми меня обеспечил Берегов, я могу любого местного мелкого бандита пристрелить на месте по собственному желанию. Берегов так и сказал:

– Любого, кто наезжает на тебя, если не можешь с ним договориться миром можешь валить на месте. Сунул в нос бандосу ксиву, что работаешь с корпорацией Хомутова и если он заднюю не включает или не предложил перенести спор в правовое поле, то вали его на хрен.

– А проблем не будет, как с Кумысом?

– Нет, – отмахнулся Берегов, – все серьезные дела решаются на высоком уровне, а все мелкие на твоем, низшем уровне. Если на тебя решат наехать по-крупному, то сперва нас об этом оповестят, дескать ваш человек мешает серьезным людям, угомоните его сами, а иначе мы его угомоним. Кумыс мог вынести свои вопросы на Совет Корпораций, но не стал этого делать, решил сам разобраться на уровне Медведева, за что и поплатился.

– Логика понятна, – кивнул я.

– Но не забывай, что мелкие игроки твоего уровня всегда могут сами с тобой разобраться, так что особо не борзей и старайся со всеми жить мирно, но, если, что знай, что своих людей я никогда в беде не оставлю.

– А своими, твои люди считаются ровно до тех пор, пока тебе и Хомутову это выгодно? – уточнил я

– Само собой, – кивнул Берегов.

Вот так мы с Береговым и пришли к общему знаменателю – пока я ему выгоден, то считаюсь его человеком и соответственно могу относительно спокойно ходить по земле, не шарахаясь от каждого куста, как та ворона.