- -
- 100%
- +
Кокордия, едва узнала о происшествии, вихрем прилетела ко мне в спальню. Долго крутилась возле артефакта, пыталась с ним заговорить, внимательно осмотрела его, постучала по раме, даже понюхала.
Упрямая стекляшка молчала и не подавала признаков жизни.
– А тебе точно не приснилось? Отец мне не рассказывал, что зеркало дедушки Блавара говорящее. Возможно, он и сам не знал. Дед умер довольно рано, мало чем успел поделиться с потомками.
– От чего он умер?
– От своего дрянного нрава и длинного языка, – ворчливо произнесла Кокордия. – Деда вызвал на магическую дуэль один барон, по чести жены которого Блавар знатно прошелся. А он ведь владел не только традиционным целительством, но и боевым, – в голосе Кокордии промелькнула горделивая нотка. – Но соперник оказался сильнее.
– Да уж, весело, – я почесала затылок.
Знала история одного гения, который точно так же помер на дуэли во цвете лет из-за того, что не умел держать язык за зубами.
Интересно, а что за боевое целительство?
– Что будем делать с зеркалом? – Я махнула в сторону этого наглеца. – Мне в соседях вуайеристы не нужны. Я не смогу чувствовать себя хорошо и комфортно, зная, что в любой момент за мной могут подглядывать.
– Говоришь, зеркало просило каплю крови? – задумчиво пробормотала графиня и хмыкнула. – Обычно так действуют темномагические и серые артефакты. Может, оно ощутило в тебе скрытую некромантку?
Я отмахнулась.
– Да ну тебя, Коко. Сплюнь! Я в такие игры не играю.
– Вы посмотрите на нее, принцесса какая! Не спеши отказываться и ссылать артефакт прочь. Он так долго простоял в чулане, что может и на уступки пойти, – последнее она сказала уже громче, чтобы вредная стекляшка услышала. – Иначе мы его отправим… в подвал! Крысы пусть в него любуются.
Мне показалось, что даже воздух в комнате завибрировал от возмущения. А Коко вдруг хихикнула и заговорщицки посмотрела на меня. Даже морщины засияли, как золотые лучи.
– А что за мужчина был? Хоть красивый?
– Да откуда я знаю? Не разглядела. Вроде не страшный.
И правда, там было темно, а я – слишком удивлена и испугана, чтобы пристально рассматривать незнакомца.
Когда перестану злиться на зеркало, спрошу, кто это был. Надеюсь, он не много успел увидеть. А еще надеюсь, что после такого стыда мы с ним никогда не встретимся в реальности. Ну или если встретимся, то он меня не узнает.
– Досадно, – протянула Кокордия. – Выяснить бы, кто владеет похожими зеркалами. Надо в библиотеке поискать информацию. Зеркало работы Эдмундо Пери, хм. Знакомое имя, – продолжала она. – Кажется, это придворный маг, жил пару веков назад.
Ну вот, теперь у меня появился еще один повод посетить хранилище знаний. А зеркало пусть пока стоит, просто укрою его получше. Надеюсь, подумает над своим поведением: со мной шутить – себе дороже.
Пока мы готовились к завтраку, Кокордия немного просветила меня в боевом целительстве.
– Чтобы рассечь кожу и мышцы, запустить сердце, сломать неправильно сросшуюся кость, маг-целитель использует свою силу. Огромную роль здесь играют точность и контроль. Рассечь всего один маленький сосуд, не повредив окружающие ткани своей магией, сложнее, чем нанести рубленую рану во всю грудь. Да, целители тоже могут сражаться, но их предпочитают беречь и не бросать в пекло. Все-таки их дело – спасать раненых.
Я увлеченно слушала рассказ. Кокордия лишилась дара в детстве, но в теории была подкована. Да и в травах разбиралась, могла оказать простейшую помощь, где не нужны специальные инструменты и умения.
Кстати, об инструментах. Я не знала, чем здесь вообще пользуются местные лекари, что можно приобрести для своих нужд. Необходимость посетить город Ринк и гильдию стояла передо мной очень остро.
В замке и его окрестностях в любой момент может что-нибудь случиться, потребуется помощь опытного врача, а у меня и нет ничего. Я уже молчу про вопросы асептики и антисептики. Хотя бы спирт тут есть?
Пока я раздумывала, в коридоре нас нагнал Костадин. Очень вовремя, я все равно хотела проверить его руку.
– Олетта, бабушка, – произнес он, запыхавшись, и откинул со лба светлые пряди.
– А ты что такой взъерошенный? – прищурилась графиня.
Будучи совсем небольшого росточка, Кокордия умудрялась смотреть на всех свысока.
Юноша отвел глаза.
– Тренировался на улице.
Мы обе опешили.
– Как тренировался? Тебе покой нужен.
Костик ожег меня упрямым взглядом.
– И что мне теперь, на перине возлежать? Нейт Парами сказал, что у меня уже хорошо получается комбинировать фехтование и стихийную магию, нельзя бросать занятия надолго. Кто вас будет защищать, если Савад или нарды нагрянут?
Бабуля схватилась за сердце, я – за голову.
– Да я аккуратно, задействовал только правую руку, – пробубнил он и опустил взгляд. – Пальцами шевелил, как ты говорила, лед прикладывал. Отека нет, ничего не давит и не болит, – и продемонстрировал мне кончики пальцев.
– Сейчас может не болеть, а потом как разболится.
И что мне делать с упрямыми юнцами?
Я уже давно успела отвыкнуть от подростковых бунтов своего сына, хотя по сравнению с другими Сережа был просто образцом послушания. Интересно, как он там? Как пережил трагическую новость?
Нет, сейчас не время об этом думать, эти мысли приносят лишь боль. Пусть о прошлой жизни у меня останутся только самые добрые воспоминания. Мой сынок сильный и со всем справится.
А мне пора возвращаться в новую реальность.
Вчера мы столько находили по замку и окрестностям, что у меня даже ноги разболелись. Я успела оценить общий вид и состояние помещений, двора, кладовых, хозпостроек и прочего. Людей для такой махины, как Ключ, и правда было мало.
Члены графского рода не чурались работы, другого выхода не было. Марика наравне с кухаркой кашеварила и занималась хозяйственными делами, Дафина проводила много времени на грядках с племянниками – Замиром и Флори. О них я пока знала немного, в основном то, что они жутко деловые непоседы. Флори недавно исполнилось шесть лет, а Замиру было семь с половиной.
Я вспомнила ехидную улыбку мальчишки, когда он собирался накормить пирогом с ядовитыми ягодами нашего соседушку. Ох и пацан, ох и прощелыга! Надо только следить за ним, чтобы дел не наворотил. А так талант налицо.
Наконец, родня собралась за завтраком. Был здесь и управляющий Гиллаус, с которым я успела познакомиться вчера. Еще присутствовал пожилой господин лет шестидесяти пяти – невысокий, но гибкий, с идеальной осанкой, в одежде, отдаленно напоминающей военную форму.
– Нейра Олетта, раз знакомству с вами, – он отрывисто кивнул и поцеловал мне кончики пальцев. – Позвольте представиться, меня зовут нейт Парами. Сайкус Парами. Я учитель юного господина, – и он бросил взгляд на Костика, – маг воды в отставке.
– Не скромничайте, нейт Парами. Вы еще и прекрасный фехтовальщик. Отец рассказывал, что когда-то вы получили «Золотой эфес» – первую награду герцогства Моро.
– Искренне рада находиться в обществе таких замечательных людей, – я улыбнулась.
Парами мне с первого взгляда понравился: выглядит как открытая книга, без плутовских ужимок и повадок. Надеюсь, мы подружимся.
– Это я позвала нейта Парами, чтобы ты могла с ним познакомиться, – Марика поправила одной рукой темные косы.
У женщины на руках, глядя на всех исподлобья, восседала маленькая тучка Вивиан. Заметив мой прямой взгляд, нахмурилась еще сильнее, а потом показала язык и отвернулась.
– Мне так жаль, что именно в тот момент, когда в замок нагрянул граф Савад со своим отрядом, мне пришлось отлучиться, – виновато произнес Сайкус Парами.
Кажется, при упоминании имени соседа у всех разом разболелись зубы.
– Довольно разговоров, прошу к столу, – скомандовала Кокордия.
На завтрак была каша с кусочком масла, ягоды голубики, сдобные ароматные булочки и вкуснейший сыр. От одних только запахов мой желудок начал неистово урчать.
Пожилая служанка внесла глиняный кувшин, поставила его по центру стола и наполнила мой кубок. Кажется, эту женщину я уже видела, когда бежала из комнаты на помощь раненому Костадину. У нее запоминающаяся родинка на подбородке с торчащим черным волосом.
– Как и просили, нейра Олетта. Кислая вода из источника.
– Благодарю. А когда ее набрали?
– Вчера, госпожа. Все для вас. Может, еще принести?
– Пока не нужно, спасибо, – я пригубила и поморщилась.
О том, что минеральную воду надо пить сразу, пока она не потеряла своих полезных свойств, они, видимо, не слышали. Удивительно, что она здесь не в чести, а пьют ее по большей части деревенские старики. В наше время такой богатый край застроили бы гостиницами и санаториями и гребли бы деньги лопатами.
Ничего. Когда-нибудь здесь будут настоящие питьевые галереи. А вода по вкусу и в самом деле напоминает нарзан.
– Нейт Гиллаус, можно ли собрать для меня сведения обо всех известных в графстве источниках? Желательно отметить их на карте.
Управляющий удивленно моргнул и перестал жевать, а потом закивал.
– Конечно, сделаем в лучшем виде! Только придется немного подождать.
Ну вот, скоро в чашу для сбора информации упадет еще несколько жирных капель.
Завтрак прошел за почти светской беседой. Меня ненавязчиво пытались ввести в дела семьи, ближе познакомить с родственниками и обитателями замка.
Оказалось, что учитель Костадина – внебрачный сын одного графа – всего добивался своим трудом, был знаком еще с отцом Олетты, но саму девочку не видел. И он стал одним из тех, кто поддержал семью Готар в темные времена, когда умер сын Кокордии. Тогда финансовые дела пошли совсем худо, многие работники, солдаты и просто слуги покинули господ в поисках лучшей доли.
Кстати, это случилось семь лет назад, в тот же год болезнь унесла и его жену. Дафина, Костадин и Олетта осиротели. Старая графиня как могла заботилась о внуках.
Я наблюдала за членами семейства. Малышка Вивиан была сильно привязана к Марике, почти не слезала с рук. Я не знала, принято ли такое у аристократов, но Марика держала дочь на коленях и кормила ее с ложки, а та упрямо мотала головой.
Замир уплетал кашу за обе щеки, даже пару замечаний от Кокордии получил. Увидев, что я на него смотрю, мальчишка шкодливо усмехнулся.
Зато его сестренка, Флори, вела себя как принцесса. Отщипывала маленькие кусочки булки, кашу набирала на кончик ложки и изящно отправляла в рот. У нее пока не проявилась магия, но вдруг этому поколению Готаров повезет, и Флори окажется целителем?
Поживем – увидим.
Я промокнула уголки губ салфеткой и скользнула взглядом по столу.
Сердце запнулось. Как в замедленной съемке я наблюдала картину: Марика отворачивается, а в это время малышка Виви тянет на себя салфетку, на которой стоит кувшин с дымящимся ягодным взваром.
Мгновение – и кипяток выплескивается из горлышка.
Глава 15. Загадочное исцеление
В первые секунды я ничего не почувствовала. А потом зашипела от резкой обжигающей боли. Правая кисть будто взорвалась, стая колючих мурашек вмиг взбежала до самого плеча, меня бросило в пот.
Марика с малышкой сидели справа от меня, каким-то чудом я успела перехватить кувшин за горлышко, и только-только сваренный напиток ошпарил мне руку. На платье Виви попало всего несколько капель, а растекающуюся по столу лужу Марика быстро накрыла полотенцем.
В ушах звенело и тарахтело, поэтому я не сразу поняла, что обращаются ко мне.
– Какой ужас!
– Пресветлая Матерь! Олетта!
Не отрывая взгляда от покрасневшей кожи я выдохнула:
– Ничего, не страшно.
И тут малышка Вивиан громко заревела. Крупные слезы покатились по пухлым щекам, как горох.
– Ма-ма-а-а-а!
Завтрак был испорчен, но я не жалела, что схватила этот клятый кувшин и не дала ему опрокинуться на мелкую. У взрослого шкура быстро заживет, а вот для ребенка последствия намного хуже. Соседкин сын стянул со стола банку свежесваренного компота, облил себе щеку и грудь. Пришлось полежать в реанимации. Слава богу, обошлось, даже шрамов не осталось.
Ну что за олух додумался поставить кувшин перед любопытной малявкой? Хотя всего не предусмотришь. Этим деткам иногда секунды хватает, чтобы совершить непоправимое.
– Боги, Олетта, это я виновата! Не уследила, – сокрушалась Марика. – Прости, пожалуйста, прости!
– Да ладно уже, мне не больно.
Хотя на самом деле мне было очень, очень больно. Я привыкла терпеть и не создавать проблем окружающим, но здесь суета навелась даже без моего участия. Каждый хотел что-то для меня сделать и чем-то помочь. Я чувствовала себя… принцессой какой-то. Даже неудобно.
Я охладила пылающую руку в местном нарзане, который стоял на столе, потом смочила платок и накрыла пострадавшее место. Хорошо, что успела перекусить, потому что аппетит пропал напрочь.
– Жаль, что у тебя дар целительства спит и не шевелится, – произнесла Кокордия, когда мы оказались вдвоем у меня в комнате. – Целители могут восстанавливать ткани тела. Иными словами, запускать процесс саморегенерации.
– Мне это явно не светит. Перспектива обрести магию меня откровенно пугает. Что я буду с ней делать?
Я бросила взгляд на пострадавшую руку. Кое-где уже наметились пузыри, ноющая боль не оставляла в покое. Ох, было бы хорошо избавиться от нее в мгновение ока!
Тут раздался стук, и дверь приоткрылась. На пороге возникла Марика со страдальческим выражением на лице, а в складках ее юбки путалась малышка Вивиан.
– Сама захотела прийти, – произнесла женщина, отцепляя маленькие кулачки от своей одежды. Виви зыркнула на меня и надула губы. – Она так испугалась, хочет извиниться перед тобой.
Девочка наконец оторвалась от матери и осторожно приблизилась ко мне. Сложив ручки на животе, опустила взгляд в пол.
– Я вас оставлю ненадолго, хорошо? Виви, будь послушной и не докучай тете.
– Мне тоже пора, – закряхтела Кокордия. – Иди, Марика, не стой истуканом. Избаловала ты дочь. Ох, избаловала!
Когда обе женщины скрылись в коридоре, племянница сказала еле слышно:
– Прости, тетя. Я нечаянно.
– Я не сержусь на тебя. Просто впредь будь осторожна и не хватай со стола все подряд, так ведь можно и пораниться, и обжечься.
Малышка вытаращилась на меня своими большими карими глазенками в обрамлении длинных ресниц. Из троих детей она больше всех походила на Марику, Замир и Флори пошли в Готаров – светлоглазые и светловолосые.
Я и правда не злилась на эту малявку. Сейчас Тучка смотрела на меня с любопытством, без опаски и нахмуренных бровей. Чем-то она напоминала маленького медвежонка.
– Сколько тебе лет, Виви?
– Три с половиной, – ответила девочка без раздумий и перевела взгляд на мою кисть. – Болит ручка? А можно посмотреть?
Я кивнула. Она протянула обе руки ладошками вверх, и я вложила на них пострадавшую кисть.
– Бедная. А ты можешь вылечить себя?
– Это не так страшно, Вивиан. Заживет само.
Малявка очень внимательно изучала ошпаренную кожу, хмурилась, а потом вдруг наклонилась и чмокнула тыльную сторону ладони. Я инстинктивно дернулась, готовая к боли, но ничего не почувствовала.
– Больше болеть не будет, – сообщила Тучка так серьезно, будто была на сто процентов в этом уверена.
В этом было что-то трогательное, и я улыбнулась, а потом потрепала упругие кудряшки здоровой рукой.
– Ты добрая девочка. Ну-ка, садись ко мне. Давай поболтаем.
Девчушка ловко вскарабкалась мне на колени. А то! Опыт точно есть, вон она как на матери висит. Как кокос на пальме. Сережка у меня тоже был ручным, а среди ночи просыпался и ревел, что мама его в свою постель из родительской отнесла.
От Виви сладко пахло маленьким ребенком, я уже успела забыть этот запах. А теперь снова… как будто в молодость окунулась. Странно даже.
Это все мое молодое тело мозги дурит, точно-точно!
– Мама сказала, что ты тоже добрая.
– Да? А какая еще?
Вивиан захлопала глазенками.
– Я… не знаю. Красивая, – она подцепила кончик моей косы. – Волосы как у Дафины. А ты правда моя тетя? Не заколдованная принцесса?
Нелюдимый на первый взгляд ребенок оказался разговорчивым. Как будто чудесное спасение от кипятка заставило ее доверять мне. Она все никак не могла поверить, что я тоже ее тетушка. Где-то услышала, что Олетта заколдована, поэтому ее заточили в монастыре. Детский мозг сделал свои собственные выводы.
Вскоре вернулась Марика с пожилой нянькой, которую звали Тита. Она, громко охая, подхватила Тучку на руки.
– Ой ты моя тяжеленькая, – заворковала женщина и поморщилась. Явно от боли в многострадальной пояснице.
Мда, девочка не любит утруждать себя и ездит у домашних на шее в прямом смысле слова, а те с радостью потакают. Может, конечно, на руках у взрослых чувствует себя спокойней, уверенней. Ведь окружающий мир такой большой и злой.
Зато бедная няня еле передвигается на отечных ногах с трехлетней пассажиркой, придавленная не только весом ребенка, но и своими лишними килограммами.
Так, стоп, Ольга Анатольевна. Душа травматолога-ортопеда уже наметила для себя очередную жертву? То есть пациентку?
Нельзя вот так с порога на людей наседать, а то еще сумасшедшей посчитают. Хотя многие и так уверены, что у графской дочки крыша посвистывает.
Причинять добро надо малыми дозами.
– Тебе что-нибудь нужно, Олетта? Костадин с Дафиной переживают, но я просила их пока оставить тебя в покое. Может, поспать желаешь? Или почитать? – Марика виновато смотрела на меня. Казалось, она вот-вот расплачется, так ей было неловко.
– А почитать – отличная идея, – спохватилась я. Заодно отвлекусь от ноющей боли и проверю, насколько мне понятна письменная речь.
Марика как будто прочла мои мысли, принесла огромный талмуд с описанием аристократических родов герцогства Моро. Я даже подумала, а не слышали ли она, как я рассказывала Кокордии о своем попадании?
– Надеюсь, тебе будет интересно, – улыбнулась женщина.
О да, эти сведения наверняка будут полезны.
И вот я, поглощенная своим занятием, перелистывала пыльные страницы. Здесь были и карты владений, и биографии известных личностей, и перечень их особых заслуг перед короной.
Мои надежды сбылись! Я понимала не только устную речь, но и письменную. Когда открыла книгу, сначала увидела незнакомые витиеватые буквы, а потом моргнула… И хоровод странных символов выстроился в привычные слова. Либо это мои мозг и зрение адаптировались к чужому языку.
Отличный бонус для попаданки.
Дольше всего я задержалась на главе с Готарами. То ли автор книги польстил, то ли они на самом деле были выдающимися медиками. Говорилось, что целители из этой семьи могли лечить самые тяжелые недуги одним прикосновением.
Ну да, так я и поверила.
Удивительно, как быстро и безжалостно низвергли такой уважаемый род. Как будто было что-то еще, чего не знает даже Кокордия. И с чем мне, вероятно, придется разбираться.
– А вот и наши добрые соседи, – я наткнулась на род Савадов. – Что же про вас пишут?
Как оказалось, этот графский род был одним из богатейших в Моро. Владел бесчисленными стадами, за что некоторые насмешливо называли Савадов «скотниками». А вот с магической силой не все было радужно – по неизвестным причинам боевые маги в их роду теряли магию.
Может, именно поэтому старший Савад одержим идеей найти источник волшебной силы? Готов ради этого ступать по головам.
Конечно, следующим меня заинтересовал род герцогов Моро. Когда-то их предок женился на дочери нардского князя, но что-то не заладилось. И вместо того чтобы укрепить отношения, правители еще сильнее рассорились.
Нынешний герцог Лерран Моро был рожден в год Пылающего дракона – это мне не говорило ни о чем, но у местных считалось счастливым знаком. А еще члены этого рода могли повелевать камнем, огнем и железом. Это делало их незаменимыми защитниками границ.
Я так увлеклась книгой, что совсем забыла про ошпаренную кисть. И когда случайно бросила взгляд на руку, перелистывая страницу, заметила, что кожа стала совершенно светлой и гладкой, а боли не было и в помине.
Дабы убедиться, что глаза мне не лгут, я подняла руку и пошевелила пальцами. Голубой камень в кольце мигнул искоркой, когда на него упал свет.
Чудеса! Как это возможно? Так быстро?
А если помогло волшебное кольцо-артефакт? Или… включилась та самая регенерация лекарей?
«Больше болеть не будет», – так сказала крошка Вивиан после того, как чмокнула мою руку.
Да что могла эта малявка понимать? И все же, вдруг у нее проснулся дар? То-то Кокордия обрадуется!
Мои размышления прервали странные звуки, какое-то шуршание…
Мышь?
Несколько секунд я прислушивалась, пытаясь определить источник звука, а потом взгляд упал на зеркало. Шаль на нем шевелилась как от порыва ветерка, но окно было закрыто.
Я закатила глаза и демонстративно вздохнула.
– И что тебе опять неймется? Кому на этот раз ты хочешь показать мой утренний стриптиз?
– Это возмутительно, – раздалось приглушенное бормотание. – Я волшебный артефакт. Еще никто не обращался со мной так непочтительно.
Медленно встав с кресла, я приблизилась к вредной стекляшке и скрестила руки на груди.
– Хочешь поговорить?
– Нет.
– Да ладно тебе, я же знаю, что хочешь. Ты столько лет простоял в чулане, что соскучился по общению и пакостям. И просто хочешь привлечь к себе внимание.
Разговаривать с предметом было странно и непривычно, но что поделать? Главное, чтобы этот мир не сделал из меня сумасшедшую.
И теперь вопрос на миллион: кто сдастся первым? Я или стекляшка?
Признаться, у меня накопилось столько вопросов, но плясать под его дудку, а тем более кормить кровью я не собиралась. Получу все бесплатно и точка.
Я сняла шаль, взгляд зеркальных глаз вперился мне в лицо. Брови недовольно нахмурились.
– А теперь поясни смысл того перфоманса. Ты хотел опозорить меня перед каким-то мужиком? – Меня, как и в тот миг, охватила злость. – И после этого ты рассчитываешь, что я дам тебе своей крови? Ага, держи карман шире!
– Ничего себе «каким-то мужиком»! – И зеркало расхохоталось. Этот звук напоминал шуршание граненых хрустальных бусин. – Еще мой прежний владелец говорил, что женщина – существо неблагодарное.
– Я погляжу, твой владелец был таким же невоспитанным. Пожалуй, все-таки велю отнести тебя в подвал или в чулан. Зачем мне сломанный артефакт?
Я хотела вновь накрыть его шалью, но зеркало воспротивилось:
– Погоди! Я не согласен!
– А ты ведь даже казался мне адекватным. До того момента, как продемонстрировал мой вид сзади какому-то субъекту. Ты представляешь, какой это позор для девушки? Теперь еще замуж за него выйти заставят.
Конечно, никуда я не собиралась. И тем более замуж. Но надо же вызвать у противной стекляшки хоть слабые муки совести?
– Это вышло случайно!
– Так я тебе и поверила, – я отошла на шаг, перекинув шаль через плечо.
Нет, ну как же его лицо на человеческое смахивает! Нос картошкой, губы мясистые, рот огромный…
Не красавец, одним словом.
– Ты говорил, что существуют подобные тебе зеркала, – решила я перейти к делу. – Ты знаешь их владельцев?
Стекляшка задумалась.
– Могу сказать лишь, что те, кто владеет подобными артефактами, безусловно богаты. Поэтому мужчина, который случайно лицезрел твои панталоны, не самый плохой жених.
– Еще поумничай мне, – я с удивлением обнаружила, что к щекам прилил жар смущения.
Неужели застеснялась? Бог мой, это точно молодость Олетты на меня так действует. Она наверняка была невинной девицей, в отличие от меня.
– Хочешь, я свяжу вас снова? – зеркало заговорщицки понизило голос. – По глазам вижу, что хочешь. Только вот незадача, мой магический резерв совсем истощен и восстанавливаться будет долго. Но ты можешь помочь мне…
– Всего лишь ма-аленькой капелькой крови! – передразнила я своего настырного соседа по комнате. – Интересно, почему ты так на этом настаиваешь? Может, потому что ты темномагическое? И если я дам тебе кровь, то ты сможешь… скажем, причинить мне вред. Манипулировать мной. Завладеть моей душой. Нет?
– Ну и что? Тебе ли бояться темной магии? – артефакт захихикал. – Я же говорил, что вижу истину. Ты не Готар, хоть твоя душа и занимает эту оболочку. А еще в тебе есть как зачатки света, так и тьмы.
Я невольно задержала дыхание и прислушалась. Ох, что-то мне не нравится, куда клонит стекляшка. Непознанное пугает.
– И откуда ты такой умный взялся на мою голову, – проговорила я себе под нос и сдавила пальцами виски, а потом показала зеркалу кольцо у себя на пальце. – Внучка Блавара сказала, что эта вещь тоже принадлежала ему. Для чего нужно кольцо?
– А может, ты сама у него спросишь? – ответило вопросом на вопрос зеркало.