Доктора вызывали?, или Трудовые будни попаданки
- -
- 100%
- +
Нас приютила та тетушка с берега, не побоялась слов сумасшедшего деда. Пока мы шли к дому, он все кричал и настраивал против нас местных, мол, не только меня надо проверить, но и Лика, ведь он восстал из мертвых. С точки зрения современного человека это полный бред, но что взять с людей, которые привыкли опасаться всего неизведанного? Тем более мир магический, чего здесь только не встретишь.
Мой дилижанс давно укатил, но я не могла бросить мальчика. Да и не пустили бы меня никуда из Бродовой: в соседний город послали человека за следователем. Я старалась не паниковать раньше времени, была уверена в своей невиновности. Если что, выход придумаю.
Я присела на кровать возле Лика и потрепала непослушную каштановую шевелюру.
– Слушай, как так вышло? Ты не знал, что игры в воде могут быть опасны?
Он пожал плечами и бросил небрежно:
– И что? Понырять просто хотел.
Хотел он. Какая чудесная непосредственность.
– Как это «и что?» Ты мог погибнуть!
И тут Лик глянул так серьезно, по-взрослому, что у меня сжалось сердце.
– Никто бы горевать не стал.
От Лайны я узнала, что мальчик сирота. Он жил с дядей и тетей, поэтому никто за ним толком не следил. Дядя вообще был тем еще тираном, Лику за общие шалости доставалось сильнее других детей, а вот работать заставляли больше.
Я протянула руку и сжала его ладонь.
– Но у тебя есть ты.
Лик отставил кружку в сторону, вздохнул и почесал щеку обгрызенными ногтями.
– Я не знаю, как вас зовут, но помолюсь за вас Пресветлой Матери.
– Называй меня Аннис.
– Красивое имя. Аннис… – парнишка произнес его несколько раз. – На цветок похоже. А можно… вас обнять? Ой, ладно, я пошутил.
Он смутился и опустил глаза, которые уже были на мокром месте. Но я все же привлекла его к себе и обняла так, как если бы он был моим младшим братом. Ему явно не хватало понимания и тепла, и мне стало его жаль. Я повидала много бесхозных детей.
В этот момент зашла Лайна. Ее руки, как и левая щека, были испачканы в муке. Следом проскользнул откромленный черный котяра и со всего размаху плюхнулся на кровать. Лик засмеялся и потеребил пушистый загривок.
Лайна сказала добродушно:
– Ну что, пострел, живой? Повезло тебе, что мимо проходила эта добрая девочка. И как быстро-то сообразила, что тебя можно с того света вернуть.
– Я не возвращала его с того света.
Женщина отмахнулась.
– Ладно-ладно, верю. Только в деревне уже вовсю судачат, что ты магией жизни владеешь. Другие орут, что тебя сам Темнейший подослал, неромансершей называют. Так что на улицу пока не высовывайся, мало ли что этим дуракам в голову взбредет.
Я скосила взгляд в сторону окна, ожидая увидеть воинственную толпу с вилами наперевес.
– Да не бойся, сюда они не зайдут. Пошли лучше пироги есть, заодно и расскажешь, как попала в нашу деревню.
Я была тронута простотой и радушием Лайны, но откровенничать не спешила. Чтобы не выдать себя с потрохами, отговорилась тем, что ушла из дома в поисках работы.
– А спасать утонувших меня… дедушка научил, – врать было стыдно, но голос звучал убедительно. – Он был лекарем.
Лик уплетал пироги за обе щеки, и я не переставала удивляться, как быстро он пришел в себя, а ведь воды хорошо наглотался. Вот что значит чистая экология, натуральные продукты и естественный отбор. В такие времена выживали сильнейшие.
В дверь громко постучали. Лайна бросилась отпирать, а у меня душа ушла в пятки.
– Там следователь к вам идет! Уже на пороге! – пискнула внучка хозяйки и сунула любопытный нос, пытаясь разглядеть меня поближе.
– Я пока с котом поиграю, – с этими словами Лик подхватил котофея, который вылизывал заднюю лапу, под мышку, и выскочил на улицу через окно.
Пушистого толстяка такая наглость шокировала, он успел только глаза выпучить и недовольно мяукнуть.
Спустя минуту в дом вошел низенький полный мужчина с портфелем в руках. Снял шапку, устало вздохнул и вытер потное лицо. Он выглядел как клерк, которому до смерти надоела его работа и которому ничего особо не надо.
– Здравствуйте, – я привстала и кивнула ему, пытаясь сохранять спокойствие.
Тот оглядел меня с ног до головы и приветствие проигнорировал.
– Что у нас тут? Говорят, некромантией балуетесь? Не стыдно?
– Да глупости болтают, – вмешалась Лайна, но следователь бросил на нее строгий взгляд.
– Милейшая, я не с вами разговариваю. Извольте, – и махнул рукой в сторону двери.
Хозяйка обиженно вскинула подбородок и удалилась. Я осталась один на один с этим странным человеком, который разглядывал меня, как муху под микроскопом.
– К некромантии я отношения не имею, вас ввели в заблуждение.
Он обошел меня кругом, извлек из портфеля огромные очки, нацепил на нос и продолжил осмотр.
– Можно не вертеться? – прошипел раздраженно. – Мне надо осмотреть вас магическим зрением.
Мамочки, снова магия. Только я ничего не чувствую, если не считать озноба и стайки скользнувших по спине мурашек. Да уж, даже у моей заведующей поликлиникой был не такой тяжелый взгляд, когда я косячила с документами.
– Так я и думал, некромантией здесь и не пахнет. Незарегистрированная магичка? – наконец изрек он и убрал очки в карман. Сразу стало легче дышать.
– Простите, не совсем понимаю…
Следователь недовольно поджал губы.
– Не знали о наличии у вас магии? Раньше за собой ничего странного не замечали? Родители кто?
Ох, если бы знать! Пока я молча хлопала глазами и судорожно думала, он сделал свои выводы, достал из портфеля книжицу, сел за стол и начал быстро что-то писать.
Я уверена, что никакой магией не пользовалась, спасая Лика. Но раз следователь что-то разглядел… Нет, лучше не спорить. Послушаю, что дальше скажет.
– Ясно. Магия не всегда передается по наследству, иногда проявляется спонтанно. Редко, но бывает. В основном ею владеют люди благородного происхождения, но вы на высокородную нейру не похожи. Так и запишем.
– И что мне дальше делать?
Я совершенно ничего не понимала. Правда, уже успела убедиться, что это точно не сон, поэтому надо выяснить, как я сюда попала и как вернуться в свой мир. А если это невозможно, то научиться выживать здесь. С моими врачебными навыками можно помогать людям, зарабатывать на хлеб. Дети везде одинаковы. Может, и существуют болячки, свойственные исключительно этому миру, но при наличии головы на плечах и с ними можно разобраться.
А использовать магию? Колдовать? От одной только мысли волосы на голове шевелиться начинают. Ведьма из меня, как из козла балерина.
– Вам надлежит в десятидневный срок явиться в столичную Академию магии и пройти регистрацию. Там определят тип дара, которым вы владеете, дальше будете действовать по инструкции.
На этих словах силы меня покинули, я тяжело опустилась на стул и подперла голову рукой. Ну почему я? Чем я провинилась? Час от часу не легче.
– Читать и писать умеете? – спросил следователь высокомерно и протянул исписанный листок. – Вот здесь подпись поставьте.
Я взяла в руки перо и сощурилась, пытаясь различить знакомые слова. То ли этот следователь в прошлой жизни был участковым терапевтом, то ли у меня с глазами беда, но я ничегошеньки не поняла. Одни каракули.
Мужчина выдохнул нетерпеливо, как бы говоря: «Давай уже пиши, некогда мне с тобой возиться, я домой хочу».
– Ясно, читать не умеем. Тогда просто поставьте крестик. Вот тут, – и ткнул пальцем внизу листа.
Вот же попала… Если я вселилась в тело простой деревенской девушки, то вполне объяснимо, что она не умела ни читать, ни писать. И я, соответственно, тоже. Это значительно осложняет дело. А если мне предлагают контракт на передачу души или другого жизненно важного органа?!
Подумав еще пару секунд, я все-таки черкнула свою обычную подпись. Следователь вскинул бровь, удивившись.
– А что мне надо будет делать в академии? Учиться?
Нет, только не это! Все экзамены я уже сдала, даже проклятую гистологию. Мне она до сих пор снится в кошмарах, и я от всей души жалею нынешних студентов. А мой собеседник, кажется, даже повеселел.
– Учиться там слишком дорого, да и берут в основном высокородных потомственных магов. Вам могут наложить ограничение, чтобы не натворили дел, или отправят выполнять какую-нибудь простую работу, где требуются самые элементарные магические навыки. Ваш дар совсем слабый, милейшая.
Звучит обнадеживающе. Что ж, в любом случае я не оставлю идею подрабатывать лекарем. В моем мире медицина была всем, что я могла и любила, буду использовать знания и опыт в этом.
– Теперь дайте руку.
Я нехотя исполнила просьбу. Следователь достал из портфеля металлическую печать и опустил мне на ладонь. Всю руку до плеча пронзила острая короткая боль, и я вскрикнула. На коже засветилась причудливая алая печать.
– Что это? – я не могла оторвать взгляд от переплетения витиеватых узоров, они вспыхивали, словно живые.
– Это знак, которым помечают незарегистрированных магов, чтобы все знали, что от вас нужно держаться подальше. К тому же он на время заблокирует ваш дар. Вы ведь не умеете с ним обращаться.
Да? Может, тогда надо было мне эту печать на лоб налепить, чтобы наверняка?
– А что, если я не успею попасть в столицу к сроку?
Где она вообще находится? Долго ли туда добираться? Я ничего не знаю об этом мире! Мысли закружились в панике, я сжала ноющую ладонь в кулак.
– Ничего, печать не даст проигнорировать эту процедуру или забыть о ней, и вам это вряд ли понравится. Так что в ваших интересах поторопиться, дорогуша. Иначе вами заинтересуется другое, более серьезное ведомство. И это вам не понравится тоже, – следователь многообещающе приподнял брови, и я поняла, что он не шутит. – Кстати, не забудьте заплатить за вызов. С вас один серебряный сорен. Надеюсь, хотя бы деньги у вас имеются?
Глава 4. А кот не так прост
– Вот жулики! Лишь бы народ честной обобрать, – не прекращала возмущаться Лайна все время, что я собиралась. – Их работа должна быть бесплатной! С нас и так налоги дерут.
– Что поделать, не устраивать же скандал? – я пожала плечами, хотя мне до боли было жаль расставаться с серебряной монеткой.
Хозяйка закинула полотенце на плечо и, закатав рукава, принялась месить тесто. При этом она сжимала его так сильно, будто представляла чью-то шею. Даже Лик с котом притихли и забились в уголок. Парнишку так и не навестил никто из родственников, от обиды за него болело сердце.
– Я бы на твоем месте стрясла деньги с тех остолопов, которые следователя вызвали. Но они все, как назло, разбежались. Бессовестные!
– Ничего страшного, дорогая Лайна, – я улыбнулась. – Где убыло, там и прибыло. Зато теперь я знаю, что у меня есть магический дар.
Я успела вкратце пересказать свой разговор со служителем закона. Со слов Лайны поняла, что королевство называется Рэнвилль, а столица – Флейвинг. Находилась она не так уж далеко, и в заветные десять дней я должна была уложиться. Дилижанс ходил раз в три дня, но ждать его смысла нет, поэтому решила выдвинуться сразу после того, как купила на рынке все необходимое. Мешочек с монетами ощутимо похудел, в ближайшие дни надо подумать о том, как заработать еще денег.
Пока я закупалась продуктами в дорогу и выбирала юбку с рубашкой, чтобы не щеголять в одежде с чужого плеча, ко мне то и дело липли странные личности.
– Красавица, а мне подаришь поцелуй жизни, как тому мальчишке? – ехидно ухмыляясь, спросил тощий кривозубый мужик, мнящий себя первоклассным обольстителем.
– Я тебе дам поцелуй! – на него фурией налетела жена и влепила смачный подзатыльник. – Быстро домой, бездельник!
Свидетели сцены захохотали, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Пока ходила по рынку, замечала любопытные взгляды: несколько мальчишек следовали по пятам неотрывно, о чем-то шушукаясь. Я теперь местная знаменитость, надо же.
– Может, подождешь до завтра, Аннис? Завечереет скоро, – Лайна снова принялась меня уговаривать.
– Если выйдет сейчас, к ночи успеет добраться до Подлесной. До нее всего ничего, – вмешался Лик.
Он сидел на полу, почесывая толстое пузо кота Уголька. Тот блаженно прищурил глаза и мурчал на весь дом.
– Ну как знаешь, дело твое, – хозяйка вроде даже обиделась.
Но я не могла долго пользоваться чужим гостеприимством, тем более неведомое чувство гнало меня в путь. Может, это печать так работает?
Я утрамбовала в дорожный мешок небогатый скарб и разжала ладонь. Огненно-красный знак горел так же ярко, как и вначале. Потом склонилась над кадкой с водой и замерла, увидев отражение.
На меня смотрела девушка хоть и с миловидным личиком, но никак не красавица. Большие светлые глаза глядели немного растерянно, рот приоткрыт от удивления. Нижняя губа более пухлая, чем верхняя, как и у меня прошлой. Да, у нас есть некое сходство. Сейчас бы зеркало нормальное…
– Вот, пирог с собой испекла, – Лайна сунула мне в сумку заботливо завернутый в чистую ткань гостинец. – Девка ты хорошая, сразу видно, не грех и позаботиться.
Поддавшись эмоциям, я крепко обняла Лайну и долго не могла отпустить. В этих объятиях крылся и страх перед новым миром, и желание спрятаться, и тоска по давно ушедшей бабушке. Лайна была первым человеком здесь, который проявил бескорыстную доброту и участие.
– Спасибо вам, – прошептала ей в шею, вдыхая теплый домашний аромат.
– Ты заходи в гости, если в наших краях будешь. Удачи тебе, Аннис. Береги себя.
На прощание женщина даже всплакнула, Лик провожал меня угрюмым молчанием. Вывернулся, когда попыталась его обнять, и умчался прочь, не попрощавшись. Чем я его обидела?
Я шагала по дороге, из головы никак не шел образ спасенного мальчишки. Внутри свербило чувство, будто я сделала что-то неправильное, но что еще я могла?
Вот и деревня осталась позади, и вдруг – топот за спиной. Я остановилась и медленно обернулась. На всех парах ко мне мчался Лик, а под мышкой у него болтался Уголек. Коту явно не нравилась такая тряска, он глядел обреченно, только кто его спрашивал?
– Ты чего это? – спросила, когда парнишка догнал меня.
Он тяжело дышал, щеки раскраснелись, а рубашка взмокла.
– Только не ругайтесь, ладно?
– И мысли не было, – я улыбнулась уголками губ. – И все же, что ты задумал, Лик?
Он посмотрел виновато и стал ковырять землю мыском ботинка.
– Можно я с вами отправлюсь?
– Ты решил сбежать из дома?!
Он глянул на меня с вызовом.
– Я уже взрослый, мне двенадцать лет!
– Совсем дитя еще, – я схватилась за сердце. – А как же твои родные? Что скажут тетя с дядей?
– Я давно хотел уйти, я им не нужен. А если доберусь с вами до столицы, то смогу устроиться в какую-нибудь лавку подмастерьем, я много чего умею! И вдвоем путешествовать веселее. Дорогая Аннис, ну пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйстааа!
Он схватил меня за руку и потряс. Столько надежды было в глазах этого мальчика, что мое сердце дрогнуло.
– И что мне с тобой делать? – спросила одними губами, прижимая Лика к себе.
Дети – это огромная ответственность, а я сама не знаю, как сложится моя судьба. Смогу ли выжить и постоять за себя? И потом, кому мальчик нужен в столице? Где будет жить, чем питаться? Вдруг Лика кто-нибудь обидит?
Если мыслить здраво, то лучший выход – вернуть его домой, но… Но. Не могла я так поступить, только не после того, как спасла жизнь этому пареньку. Мы оказались связаны ниточкой, пока еще тонкой, но она крепла с каждой минутой. Мальчишка так на меня надеялся, я не могла его оттолкнуть.
Пока я размышляла, на меня внимательно глядел Уголек. Слишком умный у него взгляд для кота, слишком говорящий. Он пялился, будто ждал чего-то.
– Ладно. Вдвоем и правда веселей, – сказала я наконец. – Только обещай меня слушаться и не влипать в неприятности.
– Ура! Аннис, вы самая лучшая! – завопил на радостях Лик и, обогнав меня, зашагал вперед по дороге. – Ну, чего мы ждем? Пошли!
***
Конечно, мы переоценили свои силы и не успели добраться до Подлесной. Стемнело слишком быстро, пришлось заночевать в лесу. Благо, Лик прекрасно ориентировался в этих местах и знал о путешествиях и выживании гораздо больше меня. Он догадался захватить из дома кремень с кресалом и развел костер. Мы отужинали моими припасами, от усталости, еды и свежего воздуха клонило в сон.
– Хотел бы я быть магом, – протянул Лик мечтательно. – А вы когда-нибудь видели огненных магов? Говорят, они могут такой костер забабахать, что ух! – он раскинул руки, глаза заблестели от восхищения.
Будь моя воля, я бы этого избегала. Хотя интересовалась фэнтези, когда оно наводнило полки магазинов. Помню книги, где на обложках красовались девы в бронелифчиках и мужики с лоснящимися от масла мышцами, помню коварных рыжих ведьмочек, драконов и эльфов с гномами. А еще истории про попаданцев. Ну там в Ленина, в Сталина, даже в Ивана Грозного. Если вернусь домой, смогу написать свою историю.
– Слушай, Аннис, – начал мальчик загадочным шепотом. – А ты правда… некромансерша?
Он не заметил, как перешел со мной на ты. Я усмехнулась.
– Глупости, даже следователь это подтвердил.
– Тогда интересно, какой магией ты обладаешь? – Лик нахмурился и потер подбородок. – Повезло тебе, я даже завидую. Мы с мальчишками иногда играли в магов, я представлял, что могу все. Всех победить, всех спасти. А что ты умеешь лучше всего? Чем занималась у себя дома?
Я откинулась спиной на ствол дерева и скрестила руки на груди.
– Ну… я была кем-то типа целителя. Помогала детям. И взрослым тоже.
– Ого! – в голосе мальчишки послышалось уважение. Он подогнул под себя ноги и уставился на меня во все глаза. – Говорят, это дар богов. Может, у тебя есть целительская магия? Ты ведь как-то спасла меня, хотя говорят, что я был уже мертв.
– Ты был жив, просто наглотался воды и на какое-то время перестал дышать. А магию я никогда не использовала, для меня самой это стало сюрпризом.
Парнишка замолчал, о чем-то напряженно раздумывая.
– Что ты будешь делать потом, Аннис? – Лик посмотрел на меня с надеждой. В широко распахнутых наивных глазах плясали отблески костра.
– Планирую осесть в каком-нибудь спокойном месте и помогать людям. И, Лик, я тебя не брошу. Вдвоем как-нибудь справимся, правда? Я теперь за тебя в ответе.
Он просиял и усадил на колени Уголька. Кот сопровождал нас всю дорогу и, кажется, не собирался покидать.
– Обещаю, что не стану обузой. Я буду помогать во всем, Аннис.
– Спи уже, помощник, – сказала я ласково. – Завтра снова в дорогу.
Вскоре Лик уснул, положив под голову мою сумку. И я уже задремала, как вдруг из полусна вырвал вкрадчивый голос:
– Как интересно…
Я напряглась. Точно не послышалось, здесь кто-то есть, он говорит со мной. Медленно я протянула руку и нащупала палку.
– Кто здесь? – спросила так грозно, как только могла. – Покажись!
Ликерис сказал, что тут нет разбойников, места спокойные. Неужели? Что-то я так не думаю.
– Странная, не от мира сегоо…
Я вскочила и завертелась по сторонам, выискивая чужую фигуру во мраке леса. Пальцы судорожно сжимали палку, сердце билось о грудную клетку, все мышцы напряглись. Он нарочно меня пугает. Пусть только попробует приблизиться, я его!..
– Заблудшая душоонка, мрряуу…
Я рывком обернулась и встретилась взглядом с горящими глазами-плошками. Уголек смотрел на меня в упор.
– И откуда ты только взялась?
Так-так-так, не поняла. Со мной что, кот разговаривает?!
Я медленно села и отложила палку. В происходящее верилось с трудом, но факт есть факт. Точнее, пресловутая магия. Эх, чувствую, еще не такое увижу.
– Ты что, говорить умеешь? – спросила шепотом.
Мне померещилось, что котяра хитро и самодовольно улыбнулся.
– Ну да, мрряау. Я не обычный кот.
– А с Ликом ты тоже разговаривал? Он твой хозяин?
Уголек бросил взгляд на спящего мальчика и потянулся, взъерошив шерсть на загривке.
– Не каждый может услышать меня. И я никому не принадлежу, я свой собственный. Гуляю, где хочу.
Получается, он и сам не прочь был последовать за нами?
– А почему я могу тебя слышать?
Кот фыркнул, демонстративно задрал лапу и начал ее вылизывать.
– Говорю же, ты странная. Как ты сюда попала?
Неужели Уголек догадался, кто я? С одной стороны рассказывать о себе всем подряд рискованно, а с другой – у меня есть шанс еще хоть что-то узнать.
– Так ты все обо мне понял?
Вот бы рассказать кому, что я с котом беседовала! Даже психиатр не поверит.
– Ну… – Уголек замер с задранной лапой и помолчал. – Звери чувствуют многое из того, что неподвластно людям. Я сразу понял, что душа у тебя не здешняя. Ты пришла из другого мира?
Бросив взгляд на Лика и убедившись, что парнишка крепко спит, я негромко заговорила:
– Да, так и есть. Только не понимаю, как. Ты ничего не слышал о подобных мне?
Кот лениво сменил положение. Движения его были грациозными и по-царски вальяжными.
– Среди людей ходили байки о подселенцах. Или попаданцах, как их еще называют. Но их давно никто не видел. Говорят, такие люди приносили в наш мир несчастья и беды.
На этих словах я даже сникла.
– Почему?
– Обычно начинался хаос, перемены…
– Но перемены могут быть и хорошими. И вообще, ты дальше деревни где-нибудь бывал?
Котофей посмотрел так, будто я утомила его своей болтовней.
– Я много где бывал, тебе-то что? А сейчас решил отдохнуть, остепениться. Может быть, котят завести. Вот только мальчишку отпускать одного не хотелось, бедовый он. А с тобой вообще пропадет.
Что бы про котов ни говорили, вовсе они не эгоисты. У этого, например, сердце доброе, и на Лика смотрит снисходительно, как на того самого котенка.
– Слушай, а ты случайно не фамильяр? Просто в книгах, которые я раньше читала, у ведьм были черные коты-фамильяры, – и, подумав, решила сделать Угольку приятное: – Такие же умные, сообразительные, отважные.
Уголек презрительно фыркнул и улегся, обняв себя пушистым хвостом.
– Не подлизывайся.
И замолчал. Но мне очень интересно было выведать правду.
– Ну скажи, Уголек. Ты фамильяр или нет?
– Отстань. Я слишком стар и ленив для всего этого.
Меня развеселил его ответ. Я подперла голову рукой и продолжила допрос:
– Ладно, не хочешь, не отвечай. Лучше расскажи больше про магию. Какие ее виды бывают, как ей вообще пользуются?
– Ты слишком торопишься… как тебя звать?
– Аннис, – напомнила я. – Или просто Аня.
– В тебе действительно есть зачатки магии, но невозможно сказать, владела ли ей прошлая хозяйка тела, или она связана с твоей душой. Ты ведь в своем мире была лекарем?
– У нас меня называли врачом, но смысл тот же. В нашем мире не было магии ни у кого, я много лет изучала медицину, а потом работала детским лекарем, пока сюда не попала. Только вот проблема – я понятия не имею, как меня занесло в ваш мир. Ты случайно не знаешь, как это обычно происходит и есть ли путь обратно?
Показалось, что кот захихикал, а потом я услышала его полный сарказма голос:
– Ну что ты, Аня, как маленькая. Даже великие маги не могли путешествовать из мира в мир. Как говорится, попаданство – это дилижанс в один конец. В своем мире ты умерла, возвращаться тебе некуда.
Не сразу получилось смириться с чудесной новостью. За ночь я прошла пять стадий принятия неизбежного и уснула лишь под утро. Не скрою, все это грустно и страшно, но было бы во сто крат хуже, если бы дома меня кто-то ждал. Я не оставила там ничего, кроме неоплаченных счетов за воду и электричество и работы.
Всю жизнь я прожила с бабушкой. Она не любила вспоминать о моих родителях, я знала только, что отец пропал сразу после моего рождения, а мать через три года уехала то ли в Италию, то ли в Испанию со своим кавалером. С тех пор ни слуху ни духу. Но я не жаловалась, бабушка понимала меня как никто другой. Порой, конечно, была строгой и любила поворчать, но я радовалась каждой минуте, проведенной рядом с ней. Я тяжело переживала ее утрату, она стала для меня и лучшей подругой, и матерью, и сестрой.
В самом деле, что держало меня в старом мире? Родных не осталось, замуж не вышла, думала все впереди, ведь из-за тяжелой учебы и работы я даже пожить для себя не успела. После переезда в другой город растеряла немногочисленных друзей, а домашних питомцев предусмотрительно не заводила: у меня даже кактусы дохли. В общем, жила самой обычной, ничем не примечательной жизнью.
Только за работу обидно. Без ложной скромности могу сказать, что меня там любили и ценили, а детки с участка стали почти родными. Медициной я болела с детства, даже стишок любимый был про доктора Айболита. В школе интересовалась биологией и анатомией человека, любила слушать рассказы бабушкиных друзей-медиков, когда те заходили в гости. Дядя Гриша работал врачом скорой помощи, а тетя Оля – неонатологом. Я никогда не раздумывала, не выбирала, всегда знала, что буду врачом, когда вырасту. Так и случилось.