Любовь вслепую или Помощница для Дракона

ГЛАВА 6

Амелия

А вдруг сплетни про его слепоту — ложь? Что тогда делать?

Но даже если он и впрямь слеп, но ведь не глух… Армор сразу отличит женский голос от мужского.

Мне нужен артефакт для изменения голоса. Да только где его достать в столь поздний час, когда все приличные лавки давно закрыты?

Черный магический рынок никогда не спал, ожидая посетителей. Вот только идти туда одной небезопасно.

Эмоции от побега еще бурлили в крови, и меня несло вперед на этой опасной волне. Если уж решилась, то нельзя отступать.

Я представляла усмехающееся лицо Олдмана, узнавшего о моем неудачном побеге.

Не предоставлю ему такой радости!

Почти не осознавая своих действий, свернула с широкой улицы в темную паутину трущоб. Мои ноги сами несли меня на запретную территорию. Я закуталась глубже в темный плащ, подняла воротник, стараясь идти размашистой походкой, и надеялась, чтобы в этой полутьме никто не разглядел во мне девушку.

Я шла, не смотря по сторонам, но чувствуя на себе цепкие взгляды из каждого темного угла.

Сердце колотилось где-то в горле, однако я заставила себя зайти в первую же лавчонку, над которой висела вывеска с нарисованным треснувшим кристаллом. Внутри было тесно, все заставлено полками с сомнительными склянками, засушенными тварями и пыльными свитками. За прилавком дремал тощий старик с лицом, испещренным татуировками древних рун.

— Мне нужно... кое-что для голоса, — просипела, стараясь говорить как можно ниже.

Старик медленно открыл один глаз.

— Конкретнее.

— Изменить на более грубый.

Он что-то пробормотал себе под нос, покопался под прилавком и выложил передо мной тонкое серебряное кольцо.

— Наколдовано на три лунных цикла. Наденешь — голос станет ниже, огрубеет. Снимешь — вернется. Пять золотых.

Это была треть всех моих сбережений. Но выбора не было. Я молча отсчитала монеты, надела артефакт на палец и поспешила прочь.

Следующей целью была лавка подержанной одежды.

— Мне нужен костюм. Простой. Для работы, — сказала своим новым чужим голосом. Он звучал глухо и немного гнусаво, но определенно был мужским, — и пару рубашек.

Хозяин лениво окинул меня взглядом, бросил на прилавок стопку поношенных брюк и пару грубых холщовых рубах. Я выбрала то, что сидело на мне свободно, скрывая все изгибы, и быстро переоделась в задней комнате.

Из дома я прихватила оторванный кусок простыни, чем собиралась перебинтовать грудь.

С ужасом посмотрела на свою коротко остриженную голову и плоскую забинтованную грудь в засаленном зеркале. Теперь я была очень похожа на тщедушного испуганного юнца.

Выйдя из лавки, почувствовала странное горькое облегчение. Первая часть плана выполнена. Теперь к генералу. До его поместья еще идти и идти.

Я углубилась в еще более темный переулок, рассчитывая срезать путь, как вдруг из тени отделилась высокая коренастая фигура.

— Эй, пацан, куда это ты так спешишь? — мужчина с бегающими глазами и неопрятной бородой преградил мне дорогу.

Я угнулась сильнее.

— Денег не найдется у такого щеголя? — не отставал он.

— У меня нет денег, — буркнула, стараясь обойти его, но он ловко перехватил меня, прижав к холодной шершавой стене. От него знатно разило перегаром.

— А ну-ка, посмотрим, — он ухмыльнулся, и его руки потянулись ко мне, одна — к карману, другая — к застежке моих новых брюк, проливая вдобавок на меня содержимое своей бутылки. — Может, тут что-то ценное припрятано...

Ужас, липкий и холодный, сковал меня. Он сейчас все поймет!

— Девчонка! Вот это мне вдвойне повезло, — оскалился, фиксируя шею своей лапищей.

Я забилась в его руках, наконец мне удалось его отпихнуть от себя ударом в пах. И, пока он ругался, успела схватить с земли тяжелый камень, попавшейся мне под руку.

— Ах ты, су…

Собрав все силы, я со всей дури ударила им по его голове.

Раздался глухой кошмарный звук. Мужчина ахнул и, пошатываясь, отступил, хватаясь за голову, из которой уже сочилась темная кровь. Я не стала дожидаться, пока он придет в себя. Подхватив сверток со своими вещами, пустилась бежать без оглядки.

Сердце выскакивало из груди, а в ушах стоял оглушительный звон. Я бежала, пока в легких не перестало хватать воздуха, и рухнула за каким-то кустом в совершенно незнакомом переулке. Тело тряслось от ужаса. Я же его не убила?! Не думала, что способна покалечить человека.

Некогда было разлеживаться, пора спешить в замок на другом конце города.

Когда я в последний раз видела Барретта Армора?

Очень давно. Мне тогда только исполнилось восемнадцать.

С моего совершеннолетия утекло чуть больше двух лет, но тот Имперский бал, на котором я выступала одной из дебютанток сезона, мне не забыть никогда. Он стал уроком, который сжег дотла мои девичьи иллюзии.

Он был среди гостей в императорском дворце. Как же он выделялся среди прочих мужчин. Мой взгляд словно прибило к его крепкой мужественной фигуре в безупречно сидящем парадном мундире, усыпанном наградами. Брюнет с волосами цвета воронова крыла и пронзительными зелеными глазами. У него была идеально выбритая массивная челюсть, и он одаривал ослепительной улыбкой лишь избранных. И мне, глупой, так захотелось оказаться в их числе, уловить на себе мимолетный луч его внимания.

Я думала, что все слухи про его надменность, резкость и высокомерие — всего лишь ложь, сплетни обиженных и отвергнутых им девушек. Ну не может этот дракон быть таким черствым и неприступным! Я была уверена, что Армор настолько же идеален, насколько и красив.

Сейчас я понимаю, какой наивной, восторженной глупышкой была. Но тогда... тогда, поддавшись порыву и всеобщему веселью, я, пьяная от пары глотков шампанского и собственной смелости, подошла к нему с моей бальной карточкой в дрожащей руке. По правилам, дебютантка могла вписать в нее любого кавалера для одного танца.

— Генерал Армор, — пропищала я, заливаясь румянцем, — разрешите пригласить вас на вальс?

Он медленно повернул ко мне голову, его взгляд скользнул по мне с ног до головы — по моему скромному, хоть и новому платью, по моему лицу, сияющему глупым восторгом, — и в его глазах не вспыхнуло ни искорки интереса, лишь легкая, почти незаметная скука.

— Боюсь, мисс... — он даже не запомнил мое имя, хотя нас представляли императору всего час назад.

— Элфрод, — поспешно подсказала я, — Амелия Элфрод.

— Мисс Элфрод, — повторил он. — Я не танцую с детьми. Мои интересы, — он намеренно сделал паузу, и его губы тронула едва заметная высокомерная усмешка, — лежат в сфере куда более... сложной и требующей опыта, нежели детские игры на паркете. Поищите себе кавалера среди юнцов. Уверен, вы составите милую пару.

Он развернулся и отошел, оставив меня стоять с раскрытой карточкой и горящими от унижения щеками. Воздух вокруг словно загустел, и мне показалось, что все смотрят на меня и шепчутся. Его слова резанули по моей гордости острее любого ножа. В один миг он превратил мой самый прекрасный вечер в вечер моего позора.

Следующая наша встреча состоялась через месяц. На званом вечере Луизы Брут, нашей соседки, приближенной императора. Хотела тут же сбежать, когда заметила его среди гостей. Он же меня не замечал, и я расслабилась. Но в самом конце вечера тетушка Луиза отчего-то вдруг вспомнила про меня, замечая, что я не танцую, и предложила Армому составить мне компанию. Кузине королевы он отказывать не стал.

— Видите, вы все же получили свой танец.

— Но он не принес мне никакого удовольствия, — яростно посмотрела на него.

— А я вас предупреждал… — он снова забыл мое имя, хотя и запомнил внешность.

— Амелия Элфорд, — проговорила сквозь зубы, ужасно злясь.

— Я вас предупреждал, Амелия, что предпочитаю иначе доставлять удовольствие… А вы для этого слишком юны.

— Как гадко… — я сбилась с ритма, не ожидавшая услышать подобные речи.

— Простите мне мою откровенность. Я просто пьян. Как и ваш папенька, судя по всему. Я вспомнил вашу фамилию. Это он час назад предлагал свою дочь в качестве оплаты карточного долга мне. Но я как чувствовал, что не стоит соглашаться на подобные авантюры, и стребовал у него долговую расписку, а не ночь с невинной девицей.

Щеки загорелись как никогда, это было так стыдно.

Мне захотелось непременно что-то ответить ему достойное и отомстить за такое отношение. Но ничего не приходило на ум.

— Вы мне противны.

Он засмеялся, комично поклонился в конце танца, «уплывая» в компанию более опытных дам.

— Когда-нибудь найдется та, кто растопит его сердце, — проговорила рядом тетушка Луиза. — Этот мужчина слишком погряз в пороке. Слава и молодость быстротечны. Жаль, что его матушка покинула этот мир столь рано.

Я ничего не ответила женщине. Не верила, что Армор способен на какие-то чувства, кроме любви к себе. Я так разочаровалась в нем и не желала больше видеть.

Почему я решила, что третья встреча выйдет удачнее?! Прошло столько лет. Он и тогда имени моего не помнил, а по истечении времени и лицо наверняка забыл. Так что мне не стоит опасаться, что он, возможно, зрячий. И надеюсь, что его по-прежнему не привлекают невинные девицы.

ГЛАВА 7

Амелия

Мое желание не встречаться более с генералом Армором, казалось, было услышано самой судьбой. Вскоре после того злополучного бала мужчина отбыл на Север, где разгорался давно тлевший конфликт. Поговаривали о стычках с северянами, о нарушенных договоренностях и о необходимости «навести порядок».

Два года назад начались волнения на границах, и Армор исчез с горизонта столичной жизни. Его больше не было на светских раутах и вечерах. Лишь в газетах мелькали статьи с описанием его тактических побед, которые обсуждались с большим жаром на всех мероприятиях.

Сама атмосфера в городе изменилась. Количество пышных балов поубавилось. Правитель, озабоченный военными расходами, негласно сокращал финансирование придворных празднеств. Все средства уходили на обмундирование для солдат, новое оружие, провиант для армии и помощь жителям беспокойных окраин.

Но светская жизнь, пусть и в сдержанном ключе, все же теплилась. Теперь на званых вечерах главной темой для разговоров стала война. «Когда же это все закончится?», «Каковы наши потери?», «Говорят, генерал Армор снова отбросил северян за горный хребет».

В один из таких вечеров я и познакомилась с Артуром. Он был молодым лейтенантом, готовящимся к отправке на фронт, и казался таким обходительным и галантным. Теперь я недолюбливала военных и относилась к ним с опасением. Но он был внимателен, не смотрел свысока, и на фоне грубой, как он сам называл Армора, «прямолинейности» Артур выглядел действительно достойным офицером.

Меня, признаться, иногда раздражало, что он, как и многие другие, буквально боготворил военные таланты Армора, цитируя его распоряжения и восхищаясь его стратегиями. Дамы с придыханием произносили имя героя, ужасно зля меня.

Не понимала, как они могут терпеть этого мужчину, но по иронии судьбы теперь мне самой предстоит терпеть его дрянной характер. Правда, у меня была причина. Довольно весомая.

Не знаю точно, что произошло на той роковой битве при Кровавом утесе. До столицы доходили лишь обрывочные, противоречивые слухи. Генерал Армор получил тяжелое ранение, а затем впал в немилость к императору за свои неоднозначные решения в том сражении.

Все стали бояться упоминать имя, и если поначалу еще обсуждали масштабы его увечий, то постепенно истрепав эту тему, прекратили и вовсе. И я ничего не слышала о нем вплоть до того дня, когда увидела его объявление в газете.

Артур тоже спустя год отбыл на границу, откуда не вернулся прежним.

Он звал меня с собой, но я отказалась. Отец был категорически против, а я не решилась ослушаться. Теперь же горькая мысль не давала мне покоя: «А как бы сложилась моя судьба, решись я тогда?» Быть может, мне повезло, что характер бывшего жениха, его трусость и цинизм вскрылись до того, как я успела связать с ним жизнь?

Я совсем выбилась из сил, не приученная к долгим прогулкам, тем более после таких приключений и волнений. И когда на горизонте показался замок Армора, я затормозила, встала как вкопанная, не решаясь преодолеть последнее расстояние.

Что я делаю?! Почему я здесь? Это безумие! Может, просто убежать в соседний город, укрыться там и, возможно, связи Олдмана туда не дотянутся?

Я провела ладонью по обстриженным волосам, не зря же я их отрезала. Но сейчас все казалось такой глупостью…

В стороне послышался шум, и я, испугавшись снова влипнуть в историю хуже предыдущей, инстинктивно рванула с места, побежала к замку Армора. Что буду делать, если мне никто не откроет, не представляла. Похоже, сейчас у меня начался откат, и в голову стали приходить разумные мысли. Все банальные, обыденные вещи, о которых я должна была позаботиться.

Я не продумала план, не придумала легенду, не позаботилась о еде и теплой одежде. Кто, в конце концов, является ночью в такой час, чтобы устраиваться на работу?

Скажу, что прибыла из другого города… Или прождать во дворе до утра? Но я вся продрогла, а с неба, как назло, начали срываться редкие, но крупные и холодные капли дождя, предвещавшие скорый ливень.

Тяжелые ворота, которые должны были быть наглухо заперты, оказались распахнуты настежь. А в одном из высоких окон первого этажа, вопреки ночному времени, горел свет. Он словно манил, звал, приказывая не отступать.

И я, не дав себе опомниться, вбежала по высокому порогу и, затаив дыхание, изо всех сил постучала в дверь.

Стук прозвучал оглушительно громко в ночной тишине, эхом раскатившись под сводами высокого потолка. Я отшатнулась, испуганная собственной дерзостью, и замерла в ожидании. Прошла минута, другая. Тишина…

Я уже собралась стучать снова, как вдруг дверь с глухим скрипом медленно отворилась сама собой, без единой живой души в проеме. Сквозняк, пахнущий пылью и сухими травами, вырвался наружу, заставляя меня ежиться. В прихожей царил полумрак, освещенный лишь одним одиноким светильником на стене.

И что мне делать? Я нерешительно переступила порог, и дверь тут же бесшумно захлопнулась за моей спиной, окончательно отрезав путь к отступлению. Я подскочила на месте, а сердце бешено заколотилось.

— Эй… есть кто? — позвала, и мой голос, сорвавшийся от страха, на мгновение прозвучал слишком высоко, очень похоже на мой собственный. Я прочистила горло и повторила: — Есть кто-нибудь?

Но мне никто не ответил. Свет наверняка горел в гостиной. Некультурно и не добавляет мне чести, но я уже здесь, и просто уйти, проделав такой путь, — не выход.

Я осторожно прошла по длинному коридору, сопровождаемая странным дуновением ветра в спину. Хотя сквозняку было неоткуда взяться — дверь захлопнулась при мне, а окна в коридоре отсутствовали. Может, она также сама и открылась. Пора бы кому-то заняться замком.