Несвобода слова. Между карьерой и правдой, любовью и притворством

© Маргарита Олеговна Савченко, 2026

ISBN 978-5-0069-3307-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Первый день

– Да, как же тебя открыть?! – я неловко вертела в руках тюбик с черной тушью, стараясь открутить намертво присохшую крышечку. – Мне нужно было выйти из дома еще пять минут назад!

Я собирала раскиданные по кровати вещи, продолжая злобно бубнить себе под нос.

– Как можно опаздывать в свой первый рабочий день?! – вклинился в мою тираду Артем.

Я ничего не ответила, потому что у меня на генетическом уровне была заложена установка: «Опоздаю, но накрашусь!». К тому же в квартире царил дикий бардак: отыскать нужные вещи было задачей со звездочкой.

– Тебе нужно разобрать эти коробки, Мия, – задумчиво и укоризненно проговорил мой парень.

Мысли о бытовой рутине сейчас были невозможны, потому что новая работа манила меня перспективами, и я рвалась туда, в ожидании чего-то по-настоящему важного и волнительного.

– Не сейчас, пожалуйста. Разберу, конечно, я ведь только вчера к тебе переехала, – я закатила глаза и иронично улыбнулась так, чтобы Артем это заметил.

Мне пришлось взять небольшое полотенце для лица, обернуть им крышку туши и с усилием провернуть. Победив чертовку, я наспех подкрасила и без того длинные, изогнутые ресницы. Остались губы.

«Умру, если не сделаю глоток чая!» – пронеслось в голове. Отложив помаду, я схватила стакан и быстро отхлебнула три больших глотка сладкого, черного чая.

«Сегодня обойдемся без губ», – я решительно закинула косметику обратно в сумку. Такси внизу грозилось не дождаться. Этого еще не хватало. Наспех накинув на плечи пиджак, я надела черные лодочки на высоких каблуках и бросила быстрый, по-женски оценивающий, взгляд в зеркало. «Неплохо», – мелькнуло в голове.

– Пожелай мне удачи, медвежонок! – Артем ненавидел это прозвище, поэтому я называла его так только, когда мы были вдвоем.

– Удачи! – он скривил забавную гримасу и быстро чмокнул меня в губы.

Я выскочила из подъезда, в суматохе осматриваясь по сторонам. Такси уже давно стояло у подъезда.

– Здравствуйте! – поздоровалась я и села на привычное для себя заднее сиденье, сразу за водителем.

Мужчина неодобрительно хмыкнул в ответ. Мы тронулись, и он аккуратно покатил машину по узкому проезду.

Стрелки на часах дотягивались до 8:50. Десяти минут достаточно, чтобы доехать, но недостаточно, чтобы добежать до рабочего места. Оставалось довериться случаю и надеяться, что утренние пробки уже рассосались и дороги свободны.

Я влетела в здание редакции в 9:02. Что ж, бег до лифта на десятисантиметровых каблуках никто не отменял! Пробежав по длинному коридору, я оказалась в квадратном вестибюле, обложенном светлой плиткой под мрамор. Нажала кнопку лифта, торопливо вошла и, глубоко дыша, попыталась восстановить сердцебиение.

Редакция новостного портала находилась на четвертом этаже. Также в пятиэтажном здании была студия местного телеканала, редакции пары газет и офисы нескольких радиостанций. Остальные площади занимали многочисленные офисы компаний. Для молодого, перспективного журналиста трудно найти более подходящее место, особенно в таком небольшом региональном городе, как наш.

Я впопыхах пробежала несколько кабинетов и постучала в отдел кадров. Несмотря на то, что рабочий день уже начался, мои новые коллеги не спешили занять свои места за одинаковыми деревянными столами. Они сновали по коридорам туда-сюда: пара женщин лет сорока теснились в небольшом закоулке, обсуждая последние сплетни после выходных; небритый мужчина в жёваной сероватой рубашке плёлся со стаканчиком дешёвого чёрного кофе из автомата в сторону опенспейса. Я выдохнула: «Похоже, пунктуальность – не самое главное качество для этого места». Из-за двери крикнули, что можно войти. Я выпрямилась, пригладила юбку на бёдрах, сделала вдох и открыла дверь.

За столами в кабинете сидели четыре женщины. Они разом оторвались от экранов и повернулись в мою сторону. Я растерялась и неловко улыбнулась. Дама в твидовом пиджаке с короткой взъерошенной стрижкой беззвучно показала на закуток в конце кабинета. Я прошагала в направлении жеста. За поворотом стоял массивный стол главы отдела кадров. Именно с ней у меня было первое собеседование. Женщина окинула меня оценивающим взглядом и искусственно улыбнулась, стараясь скрыть абсолютное безразличие.

– Здравствуй, Мия! Поздравляю с началом работы у нас!

– Здравствуйте, спасибо.

– Сейчас Марина проведёт инструктаж, выдаст пропуск и покажет тебе рабочее место. И вперёд – покорять журналистские вершины! Волнуешься?

– Немного.

– Это нормально. Не переживай. Все мы когда-то только начинали. А сейчас работаем слаженно, дружно и, чего уж там, много, – глава кадров недобро ухмыльнулась своим же словам.

– Что ж, время идёт. Проходи. Марина тебе всё расскажет. Удачи!

– Спасибо.

Я подумала, что задерживаться, правда, не стоит, и резко, крутанувшись на каблуках, вернулась обратно в кабинет эйчаров.

– Привет! Меня зовут Марина. Я недавно работаю в «Good news». Пойдём, я тебе всё покажу.

– Привет! – я улыбнулась шире. При виде своей ровесницы стало как-то спокойнее на душе.

Мы сели друг напротив друга, и Марина начала рассказывать про местный распорядок: во сколько начало и конец рабочего дня, когда обеденный перерыв, какого числа зарплата и остальные организационные моменты.

Я заслушалась и неожиданно провалилась в воспоминания. Речь Марины стала тише и будто ушла на второй план. Мне вспомнилось, как проходили собеседования в эту и другие компании. Череда странных и даже унизительных вопросов от взрослых, на вид успешных, людей казалась совсем неуместной. Я прошла с десяток собеседований прежде, чем, наконец, получила приглашение в редакцию «Good news». Это неудивительно: в небольшом городе все намертво держались за свои места, и найти вакансию журналиста в хорошей редакции было задачей со звёздочкой.

Больше всего меня раздражал вопрос: «Вы не замужем?». Особенно когда его задавали мужчины. Следом обычно шли: «А когда собираетесь?» и «Детей планируете?». После такого допроса больше всего на свете хотелось сбежать куда подальше. Или пойти в лес покричать. Как можно спрашивать о том, что больше всего болит?! Это слишком жестоко. А у них ещё лица такие отрешённые, как будто они спрашивают про погоду или что сейчас идёт в кино. На четвёртом месте самых ужасных вопросов: «Где вы видите себя через десять лет?». Это вообще за гранью. В двадцать с небольшим обычно не знаешь, где видишь себя через неделю или месяц.

«Хорошо, что этот кошмар позади», – подумала я и переключила внимание на Марину, которая уже напечатала бейджик и старательно засовывала его в чехол.

Телефон неожиданно дзынькнул. На экране высветилось сообщение от мамы: «Удачи в первый рабочий день, солнышко. У тебя всё получится!». Я незаметно вздохнула, но уголки губ неизбежно поползли вверх. Мама всегда заставляла меня улыбаться. Даже когда мне было совсем не до того.

Несмотря на то, что мне уже двадцать три года, родители продолжали видеть во мне маленькую девочку. И это порядком раздражало. К тому же у них был свой взгляд на то, какой должна быть моя жизнь. Детский сад, школа на пятёрки, университет с красным дипломом. Всё шло ровно, спокойно, по порядку. Следующий этап – стабильная работа. Я выбрала учиться на журналистике. Этот факт родители ещё смогли стерпеть, но то, что я твёрдо решила связать свою жизнь с профессией, предположить они не могли. По мнению папы, лучше было бы выбрать государственный сектор и пойти в полицию или налоговую. «Там у всех всё хорошо. Стабильно», – замечал отец, без остановки щёлкая телевизионным пультом.

Я снова очнулась от размышлений и заметила, что Марина открыла дверь в коридор и взглядом пригласила проследовать за ней. Я встала, снова поправила плотную чёрную юбку и зацокала за кадровиком.

– Как тебе коллектив? – спросила я.

– Отличный, мне повезло попасть помощником в отдел кадров. Я многому учусь у коллег.

– Здорово! – я пыталась успокоить себя и принять место, в котором буду проводить по восемь часов ежедневно, кроме выходных, если повезёт.

Вытянутые плафоны ламп светили холодным, недружелюбным светом с высоты трёхметрового потолка. Впереди виднелся более привычный дневной свет из множества окон. В просторной прямоугольной комнате, опенспейсе редакции, журналисты трудились над новостями для сайта, где публиковали статьи о сломанных дорогах, предстоящих выборах в думу, культурных мероприятиях и остальных городских событиях.

Я с интересом огляделась. Мои новые коллеги сидели, уткнувшись в экраны ноутбуков, и что-то неистово строчили. Не все. Один мужчина стоял в углу, задумчиво уставившись в несуществующую точку и подперев подбородок рукой для надёжности. За ухом у него был заложен огрызок карандаша. Коллеги заметили наше вторжение и обернулись.

– Здравствуйте, девушки! Мия? – приветливо проговорил задумавшийся мужчина.

– Здравствуйте! Да, это я, – проговорила я с улыбкой.

– Значит, вот кто займётся нашими акулами бизнеса?

– Я попробую, – во мне зародилось сомнение.

– Не переживай, не такие уж они и страшные. Некоторые и вовсе без зубов давно, – неловко пошутил мой собеседник.

Остальные никак не отреагировали и принялись печатать или листать заметки в своих записных книжках. Марина показала стол в дальней части опенспейса около окна.

Мужчина неторопливо последовал за нами, продолжая с любопытством меня рассматривать. Похоже, он не привык скрывать свой интерес и воодушевление относительно новых людей в коллективе. «Видимо, его материал совсем не хочет дописываться. Впрочем, это совсем не моё дело», – одёрнула я себя.

– Меня зовут Стас, – неожиданно коллега снова заговорил. На вид ему было лет тридцать пять. Хотя я с трудом определяла возраст мужчин, особенно тех, кто был старше двадцати пяти. Мне было совершенно непонятно: тридцать кому-то конкретному или уже ближе к сорока, потому что лица большинства из них глубокие морщины ещё не коснулись, а взгляд мог сохранять юношеский озорной блеск чуть ли не до пятидесяти.

– Я слежу за порядком в нашей скромной журналистской обители, – с напускной серьезностью проговорил он. – Что-то вроде старосты или офис-менеджера.

– Приятно познакомиться, – я неловко улыбнулась говорливому коллеге.

– Ну вот и твоё рабочее место, осматривайся, – Марина уже собралась уходить, как вдруг вздрогнула и остановилась. – Чуть не забыла: проверь почту, тебе должно прийти приглашение на встречу с главным редактором. Она говорит со всеми новыми сотрудниками в первый рабочий день.

– Да, конечно. Сейчас посмотрю, – ответила я, запуская работу тяжёлого старенького ноутбука.

Стас недовольно хмыкнул и, не дождавшись продолжения разговора, удалился в неизвестном направлении.

– Отлично! Ну, я побежала. Много работы, – протараторила Марина и буквально вылетела из кабинета.

Мне показалось, что она испытала облегчение, когда закончила инструктаж и смогла вернуться обратно к себе в кадры. Странное напряжение появилось на лице Марины, когда мы вошли сюда. Как будто она краем глаза следила, не войдёт ли кто-то ещё. «Да ладно, мне показалось», – я поспешно отмахнулась от этих размышлений.

Встреча с главным редактором меня не на шутку взволновала. Я виделась с Ириной Викторовной на итоговом собеседовании. Она показалась строгой и неэмоциональной женщиной, одетой скромно и даже чопорно. Это все впечатления, которые мне запомнились о будущей начальнице.

Я переключила внимание на всплывшее на экране окно. В форме было написано: «Введите логин и пароль». Я оглядела стол в поисках какой-нибудь записки с подсказкой и тут же вспомнила, что Марина создала мне учётную запись и положила клочок бумажки с латинскими буквами и цифрами в чехол с обратной стороны бейджа.

Пока загружался Windows, я стала разглядывать узкую комнату, в которой мне предстояло трудиться. По всему периметру – стеллажи с папками, на стене – календарь, между шкафами каким-то чудом поместился огромный горшок с монстерой. Её крупные дырявые листья выросли до размера больших сервировочных тарелок, которые приносят в дорогих ресторанах под основные блюда. Растение создавало впечатление дикости непроходимых джунглей в привычном офисном помещении.

Я вспомнила, что похожая монстера много лет простояла у меня в комнате в родительской квартире. Мне нравилось жить по соседству с чем-то экзотическим на вид. Так было, пока у меня без особой причины не началась бессонница.

Это случилось, когда я заканчивала одиннадцатый класс. Подготовка к экзаменам занимала всё время, ближе к весне давление учителей и родителей нарастало. Вокруг как будто началась паника. Чистое безумие. Разговоры только о баллах, направлениях подготовки, вузах, бюджетных и платных вариантах поступления. Это сводило с ума. В какой-то момент, в марте, я стала плохо спать. До двух часов ночи разглядывала трещинки на потолке и узоры на обоях. Силилась заставить себя уснуть, но результата не было. Через пару недель без сна я стала вялой, ничего не соображающей и раздражённой.

Тогда мама, по натуре суеверная женщина, наткнулась в интернете на статью о растениях-вампирах. Первой в списке была монстера. Там говорилось, что её ни в коем случае нельзя держать дома. Мол, она забирает энергию человека, питается ей и растёт тем раскидистее и пышнее, чем больше жизненной силы высосало.

Мама, недолго думая, попросила отца вынести цветок и оставить его на первом этаже подъезда. Вдруг кто-то возьмёт, выставлять на мороз всё-таки жалко.

Через три дня монстеру забрали. Теперь зелёный вампир питался чужой энергией. Ну и славно. Моё состояние улучшилось уже через пару-тройку дней. Я до сих пор не знаю, что тогда повлияло на моё самочувствие: загадочный злой цветок или истерия по поводу ЕГЭ. Скорее, второе.

Компьютер загрузился. Я обнаружила непрочитанное письмо. Сглотнула слюну, чтобы увлажнить пересохшее от волнения горло, и кликнула по иконке. В теме значилось: «Первый рабочий день». Письмо было кратким:

«Здравствуй, Мия! Зайди ко мне в кабинет в 12:00.

С уважением,

главный редактор отдела новостей

И. В. Морозова».

Глава 2. Дьявол носит No name

Я три раза постучала в дверь, выждала две секунды и вошла. В кабинете главного редактора солнце пробивалось через большие окна в пол и заливало комнату густым дневным светом. Я прищурилась и заморгала, чтобы увидеть начальницу и обстановку кабинета.

– Здравствуй, Мия! Заходи, – резко вскинув голову, сказала Ирина Викторовна.

– Здравствуйте!

– Тебе уже показали рабочее место?

– Да, спасибо. Я уже обживаюсь, – в голосе неожиданно прорезались хрипящие звуки. Я прокашлялась.

– Замечательно. Теперь перейдём к основному – рабочим задачам, – строго заметила редактор.

Она встала и задумчиво подошла к окну. На ней была невнятная юбка и пиджак болотного цвета. Русые волосы с первыми признаками седины собраны в низкий пучок. Фигура тонкая, даже худощавая для женщины её возраста. Голос, стиль одежды, острые черты лица говорили о начальнице как о категоричном, не настроенном на лишние сантименты человеке.

– Ты знаешь, что мы – главное новостное СМИ города, и ты займёшься разделом бизнеса. У нас есть список мероприятий на ближайший месяц, где ты должна будешь присутствовать и готовить материалы для статей. Мы подали заявку на твою аккредитацию. Редакционное удостоверение будет готово на следующей неделе. Ты бывала раньше на бизнес-конференциях?

– Да, я работала в университетской газете и участвовала в ярмарках профессий в качестве репортёра…

– Это не тот уровень, – резко перебила начальница. – Я говорю про официальные мероприятия. Вроде ежегодной бизнес-конференции. Первое такое событие состоится через две недели. Изучи список спикеров, темы выступлений и пропиши ключевые тезисы. Подготовь перечень вопросов, которые будешь освещать, и пришли мне на согласование.

Я открыла записную книжку и быстро начала делать заметки.

– Ты пойдёшь с нашим политическим обозревателем Марком. Он поможет тебе правильно выстроить работу. Марк – опытный и сильный журналист. На этом мероприятии будешь учиться у него, – Ирина Викторовна понизила голос. – Я взяла тебя авансом, понимаешь?

Её слова задели меня за живое. Я оторвала взгляд от записей и твёрдо посмотрела ей в лицо, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул.

– Что вы имеете в виду? – как можно беспристрастнее спросила я.

– Ты – совсем новичок. Да, у тебя есть опыт работы в университетской газете, но здесь мы занимаемся настоящей журналистикой, – она сделала паузу. – Я увидела невероятное рвение, которое мне в тебе и понравилось. Ты напомнила мне меня двадцатилетней давности. Но одного желания мало, нужно нарабатывать профессионализм, дорогуша.

Я округлила глаза и жадно ловила каждое слово начальницы. «Дорогуша» прозвучало отнюдь не дружелюбно. Ирина Викторовна вернулась за стол и впервые с того момента, как я вошла, взглянула на меня.

– А теперь давай вернёмся к ежедневным обязанностям. Ты должна будешь мониторить инфоповоды, писать подводки к бизнес-новостям. И нам некому доверить рубрику «Гороскоп», – как ни в чём не бывало затараторила редактор так, что я только и успевала записывать.

«Гороскоп вперемешку с бизнесом?! Ну и сочетание», – с долей возмущения подумала я, но виду не подала.

Начальница прильнула к монитору, чтобы свериться с редакционным планом. Я незаметно обвела её кабинет взглядом. На столе стояла рамка с семейной фотографией: два сына-подростка в обнимку с немецкой овчаркой. На стене висели грамоты и дипломы «Лучшее региональное новостное СМИ». На столе был идеальный порядок – всё лежало на своих местах. К монитору компьютера прислонилась маленькая иконка Иисуса Христа. Больше взгляд ни за что не зацепился.

Главный редактор то и дело поправляла узкие очки в тонкой оправе и периодически окидывала меня недоверчивым, высокомерным взглядом антрацитово-серых глаз. Неожиданно я почувствовала холод и, поёжившись, стала вертеть головой в поисках источника. Створка одного из окон была приоткрыта.

Ирина Викторовна вкратце рассказала о моих обязанностях и своих ожиданиях насчёт меня. Их было немало, но я не из тех, кто сдаётся, особенно в самом начале. К тому же я слишком долго пробивалась в редакцию СМИ.

Кивнув, я коротко попрощалась и вышла из кабинета с лёгким головокружением. Множество мелких задач, вкупе с предстоящим мероприятием под предводительством какого-то Марка, сбили дыхание. «Что ж, ещё и не с таким справлялись, – мысленно подбодрила я себя. – Интересно, что там за Марк такой, если начальница так его ценит. Надо бы присмотреться к тому, как он работает».

Я вернулась за свой стол ближе к обеду. В редакции никого не было. Тогда я взяла сумку и пошла на поиски столовой или кафе поблизости, в надежде встретить кого-то из коллег. Быть одной в первый день совсем не хотелось.

На душе стало тоскливо и неприятно: на меня нахлынуло общее ощущение брошенности. В последнее время это происходило всё чаще. Внешне я была вполне благополучной и удачливой девушкой, если не считать последний год… Вся жизнь шла по плану, пока я не закончила университет. Тогда я ощутила себя выброшенным на берег дельфином или китом. Совсем не ясно, что делать дальше. Мир такой огромный, многогранный, а я совсем крошечная. Так в груди поселилось щемящее чувство потерянности.

Глобально меня волновали всего два вопроса: карьера и личная жизнь. Причём про работу я думала 80% времени, а для Артёма оставалось не больше 20%. Дело в том, что когда я выпустилась из института, привычный уклад и понятный путь в одночасье оборвались. Дальше мою жизнь никто не контролировал и не предписывал мои дальнейшие действия – полная свобода, но и полная неизвестность.

Сад, школа, университет – всё это осталось позади. Теперь я самостоятельно решала, что, как и где я буду делать. Забавно, что никто из старших больше не давал мне подсказок. Хотя до этого советов было много: «учись хорошо», «готовься к экзаменам», «поступай на бюджет», «подавай документы в несколько вузов». Когда же настало время взять всё в свои руки, я осеклась. Неожиданно появились вопросы: «А чего же я на самом деле хочу?» и «Куда теперь двигаться?». Советчики замолчали, оставляя право выбора за мной.

Я всегда знала, что хочу заниматься журналистикой, но особого выбора у меня не было. Наш город занимался промышленностью, но никак не медиа. Дошло до того, что мне приходилось подрабатывать промоутером или месяцами просиживать дома совсем без работы, мониторя рынок вакансий. Я пробовала работать в разных фирмах секретарём, помощником руководителя, копирайтером, но всё это было не то. Я горела только «своим делом». Так у меня ушёл год на поиски себя, бесконечные собеседования, увольнения и нервные срывы, прежде чем освободилась вакансия бизнес-журналиста в «Good News». Не знаю, как Артём терпел меня всё это время.

Я вспомнила, что мы сегодня не говорили и даже не переписывались. Открыла мессенджер. Сообщений не было. «Мог бы и спросить, как я на новом месте в первый день… Как обычно», – прозвучало у меня в голове.

На первом этаже красовалась дверь с вывеской «Столовая». В животе протяжно заурчало.

Все офисные пчёлки были уже здесь. Коллеги собрались в одном месте, чтобы утолить голод. Причём не только физический, но и эмоциональный. Давно известно, что обеденный перерыв придумали не только чтобы поесть, но и для того, чтобы выговориться, обсудить последние новости и посплетничать. Есть ещё курилка, но я не курила, и вход туда для меня был закрыт.

Я прошла на раздачу, выбрала себе суп и большой стейк на второе. Поесть я люблю, чего уж тут скрывать. Обвела глазами большое помещение в поисках свободного места и решила подсесть к женщинам, которых видела сегодня утром в кабинете редакции.

Я поставила поднос на стол и села на единственный свободный стул. Они поприветствовали меня и неожиданно замолчали. На мгновение за нашим столом воцарилась тишина. Видимо, я прервала их беседу своим появлением.

– Ничего, что я к вам присоединилась?

– Ты же новенькая, да? – спросила девушка лет тридцати.

– Да, сегодня мой первый день.

– Раздел бизнеса?

– Да, – я снова кивнула.

– Интересно…

– Главное – не спорь и постарайся её не раздражать лишний раз, – приглушённым голосом произнесла женщина постарше, с хвостиком на голове.

– С кем? – не поняла я.

– С главным редактором.

– Ирина Викторовна очень трепетно относится к журналистам бизнес-раздела, – в разговор снова вклинилась первая. – Я Аня, пишу про культуру.

– Очень приятно, меня зовут Мия, – улыбнулась я. – А вы какой раздел ведёте? – обратилась я к женщине с хвостиком.

– Лариса, я пишу для рубрики «Город»: городские события и новости, – неохотно отозвалась вторая коллега. Она жадно ела какой-то жухлый салат из принесённого контейнера.

– Для меня это первый опыт работы в таком крупном СМИ, я рада присоединиться к вам, – смущённо проговорила я, желая влиться в новый коллектив.

– Ох, это не так просто… Особенно сейчас. Ты же знаешь, что редактор твоего раздела попала под сокращение, поэтому ты будешь подчиняться напрямую главреду? Будь осторожнее, – Аня сделала серьёзное лицо и перешла на громкий шёпот.

– Ирина Викторовна строгая, но справедливая. Нечего лишний раз пугать Мию. Ты же сама тоже как-то начинала, Аня, или уже не помнишь? – оборвала её Лариса.

– Да, такое не забывается, – усмехнулась девушка и округлила глаза в притворном ужасе.

– Я постараюсь сделать всё возможное, – пробубнила я и принялась за свой почти остывший суп.

– Приятного аппетита, девочки! И хватит уже болтать, – парировала Лариса.

Мы продолжили жевать, больше не отвлекаясь на разговоры. Меня смутило предупреждение Ани. Что значит «будь осторожнее»? Мне стоит опасаться собственную начальницу?

Это была единственная более менее оплачиваемая вакансия журналиста, которую мне удалось найти за долгое время. И меня на неё взяли! Я отдавала себе отчёт в том, что ничего не знаю про бизнес, местных воротил и деловые мероприятия, особенно на городском уровне… Но я очень хотела попробовать себя в настоящей журналистике. Или я зря училась и была одной из лучших на курсе? К тому же я всё это время работала в университетской газете. «Надеюсь, моего опыта будет достаточно, чтобы меня отсюда не вышвырнули», – шепнул тонкий противный голосок где-то на задворках сознания.

– А кто был здесь до меня? – осмелилась я задать вопрос своим новым коллегам.