Высшая справедливость

Глава 11

Шофер Денниса Мастерсона опустил тонированное стекло дверцы лимузина и представил своего пассажира охраннику у восточных ворот Белого дома. Охранник проверил, ждут ли Мастерсона, затем документы самого атторнея, прежде чем дать отмашку, что путь свободен. Пока лимузин двигался по подковообразной подъездной дорожке, Мастерсон вспоминал короткий роман с президентом Гэйлорд, когда эта бывшая сенаторша от штата Огайо начинала свой второй срок президентства. После того как Мастерсон кратко проинформировал за закрытыми дверями сенатский комитет по разведке о тайной операции в африканской Южной Сахаре, Гэйлорд попросила его чего-нибудь выпить с ней, якобы для того, чтобы посоветоваться с ним о том, что ей следует знать для более эффективной работы в период нового президентства. Мастерсон подозревал, что на уме у Гэйлорд было отнюдь не совершенствование своей работы, и был счастлив, когда его подозрения оправдались. Сенатор была прежде «мисс Огайо» и очень заботилась о поддержании своей фигуры и внешнего вида. На губах Мастерсона заиграла улыбка, когда он вспомнил несколько ночей, проведенных вместе с ней. Бесспорно, Гэйлорд была единственным президентом, которая выглядела так же привлекательно, как фото красавицы в журнале «Плейбой».

Любовная интрижка завершилась почти так же быстро, как и началась, и у Мастерсона не было никаких иллюзий относительно причины, по которой ее завела Гэйлорд. Каждый шаг был просчитан с тем, чтобы сохранить за ней преимущество. Президент выросла в крайней бедности и оплачивала свое продвижение в бизнесе и юридической сфере призами за победы на конкурсах красоты. Работая юрисконсультом в крупной корпорации, она скопила личное состояние и завела влиятельные связи, ее быстрая карьера в политике была хорошо документирована. Президент была хищницей с интеллектом, развитым до опасного уровня, и Мастерсон понимал, что должен быть крайне осторожен в общении с ней.

Показалась Розовая лужайка, и шофер остановил машину у двери между Овальным кабинетом и столовой Белого дома. Агент секретной службы провел Мастерсона вверх по лестнице в личные апартаменты президента и оставил в небольшом кабинете. Заставив Мастерсона прождать пятнадцать минут, Морин Гэйлорд вышла к нему. Высокопоставленная брюнетка была одета в скромный костюм. То, что его скроил самый знаменитый модельер, мог заметить лишь самый проницательный взгляд.

– Деннис, – произнесла она с сияющей обворожительной улыбкой, которая освещала ее прекрасные черты.

Мастерсон наслаждался этим моментом. Он знал, что улыбка исчезнет, как только Гэйлорд узнает о причине его позднего визита.

– Президентство нисколько не состарило тебя, Морин, – сказал Мастерсон, после того как они расцеловались и сели на свои места.

– Ты всегда умел льстить, и продолжай это делать. Мне хочется слышать что-нибудь приятное, после того как я потратила целый день на этих мудаков из Северной Кореи.

– Тогда тебя обрадует мой визит. Я приехал, чтобы облегчить бремя твоей службы.

– Вот как, – вымолвила Гэйлорд. Президент понимала, что такая вещь, как непринужденный ланч, невозможна, когда речь идет о бывшем директоре ЦРУ.

– Вивиан Чалмерс замечательная женщина. Рону придется нелегко.

– Он удручен. Рассказал мне об этом первой, – заметила президент.

Мастерсон сочувственно кивнул.

– Рона будет трудно заменить.

– Согласна.

– Но, мне кажется, я нашел вполне подходящего человека, которого ты могла бы назначить.

Мастерсон выглядел вальяжным. Умиротворенная улыбка играла на его красивом лице.

– Знаешь, в ЦРУ на меня работали многие ужасные люди. Самым светлым среди них был человек, который является сейчас уважаемым ученым с глубоким пониманием окружающего нас мира.

– Кто же это, Деннис?

– Одри Стюарт.

– Ты шутишь?

– У тебя будет еще одна женщина в Верховном суде.

– Одри правее Аттилы, вождя гуннов. В сенате будет скандал, либералы обезумят.

Мастерсон перестал улыбаться и устремил на Гэйлорд холодный взгляд.

– Гарантирую, что проголосуют как надо, Морин.

– Что именно ты сделаешь?

– Таким же образом Эдгар Гувер выстраивал череду президентов. Директор ЦРУ имеет доступ к секретам. Я держал компромат на некоторых из них на черный день.

Впервые Морин Гэйлорд почувствовала себя неуверенно.

– Почему Стюарт? Она красива, но у меня есть много других таких же кандидатур высокой квалификации.

– Я высоко ценю Одри, – ответил Мастерсон уклончиво.

– Я же нет, но включу ее в список возможных назначенцев. Посмотрю, что скажут мои советники.

– Предпочел бы что-нибудь более существенное, – сказал Мастерсон, ужесточая тон голоса.

– Это все, что я могу сделать, Деннис. Ты не единственный, кто лоббирует кандидата. Обещаю, что рассмотрю твое предложение всерьез.

Мастерсон сунул руку в карман и вынул кассету, которую переправил на противоположную сторону разделявшего их кофейного столика. Под кассетой находилось с виду невинное фото Гэйлорд, сидящей в холле отеля в компании с мужчиной, явно уроженцем одной из стран Ближнего Востока. Мастерсон наблюдал, как бледнеет лицо президента, поднимающейся со своего места.

– Благодарю за то, что ты приняла меня в столь короткий срок. Буду признателен, если рассмотришь Одри в качестве возможного кандидата на пост судьи Верховного суда. Почему бы тебе не позвонить мне, когда примешь решение?

Когда Деннис Мастерсон закрывал за собой дверь кабинета, президент Соединенных Штатов все еще смотрела на фотографию. Хотя Мастерсон выглядел абсолютно уверенным в себе, встреча с президентом Гэйлорд оставила его в удрученном состоянии. Как атторней, он сознавал, что, шантажируя президента, нарушает федеральный уголовный кодекс, но последствия истребования дела Вудраф были потенциально опаснее. Кроме того, он был уверен, что Гэйлорд не захочет, чтобы он дал прослушать разговор, записанный на кассету, кому-нибудь еще.

Мастерсон приказал шоферу везти его домой. Затем открыл бар лимузина и налил стакан солодового виски пятнадцатилетней выдержки, глотнул из него и закрыл глаза. Успокоившись, он принялся обдумывать свою проблему.

Осведомитель Мастерсона в суде сообщил, что, если Мосс намерена голосовать за истребование дела Вудраф, судьям будет недоставать одного голоса для принятия этого решения. Если назначат Стюарт, то от Мосс больше ничего не будет зависеть, но Мастерсону не хотелось оставлять все на волю случая. Мосс была джокером. Она являлась блестящим знатоком права, обладала даром убеждения других судей. Опять же права Гэйлорд: либералы придут в бешенство в случае назначения Одри. Мастерсон почти не сомневался, что сможет воздействовать на голосование таким образом, что Стюарт назначат на должность судьи, но в политике ни в чем нельзя быть уверенным. Неплохо иметь план на случай непредвиденных обстоятельств. Мастерсон такой план имел и решил его задействовать.

Глава 12

Дафна Хаггард выросла в Новой Англии. Затем она переезжала в Чикаго и Висконсин. Она должна была привыкать к холоду, но ненавидела его. Если бы было просто за двадцать градусов мороза в этом краю волшебных деревьев со сверкающим белизной покровом, то она оценила бы безмятежную красоту леса. Но каждый раз, когда она пыталась забыться среди ландшафта, словно нарисованного на открытке, сильный порыв ветра хлестал по деревьям и ее щекам. Если бы у нее были мозги, она бы жила в Сан-Диего или Майами.

Что она делает в этом краю, надзирая за поисками останков тела? Возможно ли, чтобы поисковые группы что-нибудь обнаружили? Дафна сгорбилась, натянула на уши свою темно-синюю вязаную шапочку и сделала продолжительный глоток горячего кофе из термоса, который сжимала руками в перчатках. Ей следовало сидеть дома у камина, вместо того чтобы морозить здесь задницу по глупому приказу. И все же это, возможно, их единственный шанс. Буря, прервавшая поиски, после того как была обнаружена часть бедра, продолжалась несколько дней, затем потеплело и снег значительно подтаял. Снова становилось холодно, но снегопада не прогнозировали до конца недели. Это означало, что они располагали небольшим промежутком времени, чтобы осмотреть местность и понадеяться на чудо. Если зима установится всерьез, поиски придется отложить на несколько месяцев. Конечно, до того времени, когда они возобновятся, будут получены результаты теста на ДНК с образца ткани неопознанной жертвы, которые передадут в Национальную службу поиска пропавших и неопознанных лиц, и все эти страдания от холода окажутся напрасными.

Дафна уже загнала себя в глубокую депрессию, когда пара скаутов продралась к ней среди деревьев.

– Мы нашли ногу! – закричал один из мальчишек.

– Она на той стороне речки, – пояснил другой мальчишка.

– Покажите, – сказала Дафна.

Оба скаута помчались к месту сужения русла речки, Дафна старалась не отставать. Уровень воды в речке поднялся из-за талого снега, течение усилилось. Дафна едва не потеряла равновесие на скользких камнях, рассеянных в русле речки, но сумела удержаться и не рухнуть в ледяную воду. Берег на другой стороне шел слегка под уклон, и ей удалось подняться на него вовремя, чтобы заметить, как скауты скрываются в березовой чаще. Ветки берез оголились, и она могла ориентироваться на красную лыжную куртку одного из скаутов. Когда Дафна вошла в лес, мальчишки прекратили свой бег.

– Как тебе это нравится! – произнесла Пэтти Брэдфорд, окружной медэксперт. Это была высокая, дородная женщина с пепельными волосами и живыми голубыми глазами. Ее никогда не покидал энтузиазм, несмотря на мрачную природу ее работы.

Пэтти и Дафна стояли у стола из нержавеющей стали, на котором лежал фрагмент отсеченной ноги.

– Видишь этот шрам? – спросила Брэдфорд, указывая на полоску рубцовой ткани, которая начиналась под коленной чашечкой и заканчивалась примерно в двух с половиной сантиметрах от края ампутации. – Кто-то оперировал этого человека. Мы просветили рентгеном ногу, как только увидели шрам, и вот что обнаружили.

Брэдфорд показала Дафне рентгенограмму. Та устремила на нее пристальный взгляд и заметила прямую темную линию.

– Ортопедическая вставка, – пояснила Брэдфорд. – Это лицо, мужчина или женщина, сломало ногу и в месте перелома ему вставили стержень из нержавеющей стали. Когда мы извлечем стержень, можно будет определить марку и серийный номер изделия. Если повезет, изготовитель сообщит, куда поставлялись эти изделия, а в случае еще большей удачи получившая их больница установит пациента, подвергшегося операции.

– Сколько времени займет все это? – спросила Дафна, воодушевленная прорывом в расследовании, но озабоченная тем, чтобы опознание жертвы произошло как можно быстрее.

– Этого я не могу тебе сказать. Зависит от того, как долго будет производиться операция и будет ли на стержне маркировка. Но стержень, несомненно, даст какую-то информацию для дальнейшей работы.

Глава 13

Судья Мосс работала над решением по делу о подделке ценных бумаг, к которому Брэд не имел отношения. Арни Коупленд, исследовавший дело, весь день входил в офис судьи и выходил из него. Брэд закончил докладную записку по делу о трудовом конфликте в глубинке Юга страны чуть позже пяти часов. Судья говорила, что хотела бы видеть докладную записку сразу по завершении ее составления, но Брэд знал, что лучше не прерывать размышления Мосс. Она целиком погружалась в работу и не любила, когда ее отвлекали.

В шесть часов Гэрриет отправилась на пробежку и оставила Брэда в одиночестве. Он наблюдал за дверью офиса судьи, надеясь перехватить босса перед уходом. В половине седьмого Брэд пошел в комнату отдыха. Возвращаясь оттуда в свой кабинет, он заметил, что дверь офиса Мосс открыта. Заглянув, он увидел, что ее нет.

– Где судья Мосс? – спросил Брэд у Кэрри Харрис, выключавшей компьютер.

– Только что ушла.

– Домой?

Харрис кивнула:

– Если поспешишь, сможешь ее догнать. Она направилась в гараж.

Судья Мосс сказала Брэду, чтобы он принес записку, как только закончит ее составление, и он не желал ее разочаровывать. Схватил документ и понесся по коридору к лифту, который спускался в подземный гараж, где парковались машины судей. Его шаги гулким эхом отзывались в почти пустом здании.

Двери лифта открылись, и Брэд очутился у подножия ската с улицы к гаражу. Наверху сидел в будке полицейский, следивший за тем, чтобы к гаражу спускались только машины лиц, имеющих разрешение на это. Въезд блокировался заградительной полосой, и, пока полицейский не нажимал на кнопку, она не погружалась в бетон, чтобы освободить путь.

Перед Брэдом находился скат, уводивший в первый сектор парковки. Судья Мосс спускалась, хромая, по скату вниз к своей машине. Брэд собирался ее окликнуть, когда из-за бетонного столба у подножия ската появилась фигура в черном. Злоумышленник был в маске из лыжной шапочки и перчатках, он держал в руке пистолет с глушителем. Страх пронзил Брэда, ему вдруг открылась картина из прошлого, когда он единственный раз в жизни столкнулся с мужчиной, вооруженным пистолетом. Рассудок велел ему убегать, но ноги не подчинялись приказу, он кинулся вниз по скату.

– У него пистолет! – крикнул Брэд.

Злоумышленник повернулся к нему. Между тем судья Мосс не медлила. Она оперлась на машину позади себя и ударила палкой по запястью киллера. Пистолет со стуком запрыгал по бетонному полу в направлении Мосс. Брэд устремился вперед, и злоумышленник, отступив, нанес ему сокрушительный удар под ребра, сбивший с ног. Брэд все же сумел перекатиться на бок, чтобы подползти к злоумышленнику, держа при этом Мосс в поле зрения.

Судья Мосс наклонилась, чтобы подобрать пистолет. Киллер бросился к ней. Брэду, превозмогая боль, удалось схватить его за лодыжку. Злоумышленник яростно пытался освободиться, и Мосс подняла пистолет. Брэд привстал, приподнимаясь на ноги, и тут киллер, зайдя ему за спину, обхватил рукой его шею.

Без палки Мосс держалась на ногах неустойчиво. Она сжимала пистолет двумя руками, стараясь прицелиться. Киллер в это время тащил Брэда вверх по скату, прикрываясь им, как щитом. Судья выстрелила вверх, надеясь привлечь внимание полицейского в будке.

– На помощь! – крикнул Брэд, стараясь вырваться из руки, вцепившейся в шею.

Хватка усиливалась, затрудняя дыхание Брэда. Полицейский вышел из будки. Киллер мгновенно бросил Брэда и рванулся к нему. Коп потянулся к своему револьверу, но получил мощный удар в ногу. Тычок ножом у горла послал полицейского офицера на бетонный пол. Мосс выстрелила. Выстрел был сделан наугад, и пуля отскочила от полицейской будки. Брэд прикрыл голову рукой и нагнулся. Мосс снова выстрелила, как раз в тот момент, когда киллер скрылся в здании. Выстрел угодил в стену далеко от цели.

– Перестаньте стрелять! – крикнул Брэд. – Вы попадете в кого-нибудь из нас.

Мосс опустила пистолет и повалилась на желтовато-коричневый «мерседес» судьи Дэвид. Брэд потащился к боссу.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

– Лучше, чем вы, – ответила Мосс. – Возможно, на это придется наложить швы.

Брэд проследил за ее взглядом и потрогал свой пораненный подбородок. Он отнял руку, увидел кровь.

Мосс глубоко вздохнула и покачала головой:

– Раньше никогда не стреляла из пистолета.

Учитывая отсутствие у нее меткости, Брэд надеялся, что она никогда не станет делать этого снова.

– Подайте мне, пожалуйста, палку, Брэд. Потом позаботьтесь о полицейском. Возможно, у него сломана нога. Вызовите сюда полицию.

Брэд передал судье палку и поднялся по скату к полицейскому. Тот держался за голень и корчился от боли. Двигаясь к полицейскому, он заметил разбросанные на бетоне страницы своей докладной записки.

Охранник сопроводил Брэда и судью Мосс в ее офис. Дежурный медик обработал антисептиком рану на подбородке Брэда, решил, что он не нуждается в наложении швов, и заклеил ее бактерицидным пластырем. Затем представитель полицейского подразделения Верховного суда снял показания пострадавших от покушения.

Брэд был потрясен. Вместе с Даной Катлер, частным детективом из Вашингтона, он уже подпал под обстрел в Орегоне, расследуя причастность президента Фаррингтона к убийствам нескольких молодых женщин, и ни в коей мере не желал оказаться в таком положении еще раз. Он дрожащим голосом рассказал то, что помнил о покушении в гараже, и дрожащей рукой подписал лист бумаги со своими показаниями. Перед уходом полицейский офицер заверил пострадавших, что в здании ведутся интенсивные поиски злоумышленника, перед офисом судьи Мосс выставлен пост, для охраны судьи предприняты дополнительные меры безопасности, ФБР поставлено в известность.

Трагическое происшествие в гараже, казалось, не произвело особого впечатления на судью Мосс, разве что она попросила стакан воды. В отличие от Брэда, когда она давала свои показания, ее голос звучал ровно и уверенно.

– Как вы можете сохранять спокойствие?! – воскликнул Брэд, когда они остались вдвоем.

– Подростком я участвовала в драках довольно жестокой банды. У нас не было таких огневых средств, которые вы легко достаете сегодня, но мне приходилось страдать от поножовщины, цепей и самодельных пистолетов. – Она покачала головой. – Конечно, это было давно. Я не дерусь со студенческих времен, и это уберегло меня.

– У вас быстрая реакция. Если бы вы не выбили пистолет из руки киллера, нас бы больше не было на свете.

– Аминь. Полагаю, прежние навыки не слишком глубоко спрятались во мне.

– К счастью для нас.

– Нам повезло наполовину. Я была в секундах от некролога. Но меня тревожит не само нападение. Причина этого – вот что меня беспокоит.

Глава 14

Кейт Эванс пришел домой чуть раньше шести и разогрел в микроволновой печке ужин: куриное мясо с каким-то гарниром. Через десять минут он бросил упаковку в мусор, не помня, что ел.

После ужина Кейт в течение десяти минут переключал каналы, прежде чем выключить телевизор. Кейт хотел, чтобы хотя бы ФБР разрешило эту загадку: каким образом при наличии двух миллионов кабельных каналов он не мог обнаружить по телевидению передачу, которая бы его заинтересовала. Он опустил пульт на край стола и побрел к книжному шкафу, который стоял у передней стенки маленькой гостиной в его небольших апартаментах. Кейт мог бы позволить себе более просторное жилье, но он бывал дома так редко, что улучшение жилищных условий, по его мнению, не стоило траты денег. Он оглядел обложки нескольких книг, которые обнаружил на стеллаже местного магазина детективной литературы, но ничто не привлекло его внимания.

Кейт не признавался себе, но ему было невыразимо скучно. Он начал карьеру профессионального копа почти двадцать лет назад в штате Небраска, где интуиция помогла ему выследить серийного убийцу, который пять лет водил за нос ФБР. Это произвело столь сильное впечатление на сотрудника ФБР, прикомандированного к делу, что он привлек Кейта на работу в свое учреждение. Поступив на службу, Кейт никогда не дублировал свои незаурядные методы расследования дел. Его успехи были результатом упорной полицейской работы. В сорок лет он забросил мечты стать этаким Шерлоком Холмсом ФБР, но участие в деле Д.К. Риппера, покончившего с президентством Кристофера Фаррингтона, воодушевило его. Теперь это дело было завершено, он скучал по волнительному ощущению нахождения в горниле правоохранительной деятельности.

Кейт пытался решить, что делать дальше, когда подал сигнал сотовый телефон. На дисплее высветилась его партнерша Мэгги Спаркс. Должно быть, произошло что-то важное, если она позвонила вскоре после его ухода с работы.

Брэд продолжал разговор с судьей, когда в офисы Мосс вошли Кейт Эванс и Мэгги Спаркс. Два детектива ФБР представляли собой разительный контраст. Ростом под два метра, с редеющими светлыми волосами, Эванс смотрел на окружающих проницательными, серыми, утомленными глазами. В своем среднем возрасте он пополнел, когда-то широкие плечи сутулились. Темнокожая Спаркс выглядела энергичной, атлетического сложения женщиной с глянцевыми черными волосами. Она отличалась молодостью и задором, трудное поручение, давившее на психику ее партнера, кажется, пока нисколько не тревожило Спаркс.