Кода

"я был хозяином этого дома,

я ухаживал за садом и взращивал самые яркие цветы,

я поливал их своими слезами,

а они продолжали расти,

чтобы слезы сменились счастьем,

чтобы я смог выбраться из любого Ада.

И хоть утеряны ключи,

а сад давно сравнялся с землей,

я всегда могу вернуться сюда,

ведь это мой истинный дом"

Ладно, это мило. Даже трогательно. В клипе нет никаких излишних спецэффектов, съемка в стиле ретро, сам Кода в обычной белой рубашке оверсайз и легких джинсах. Но всё это создает чувство честного разговора со зрителем. Будто смотришь на давнего друга, с которым играл в детстве. И хоть имени его не помнишь, но чувствуешь, что скучаешь – вот такие ощущения вызывает этот парень. Уровень стресса растёт. Я хоть и не эксперт, но уже вижу огромный потенциал, выходит и груз ответственности велик. Этот парень хорош, а значит я должна быть очень хороша. Лучше б он был пустышкой. Что теперь с ним делать? И какого черта он так опаздывает?

– Ева Бромич. Звучит так, будто ты героиня триллера, – а вот и обладатель бархатного голоса. Он зашел тихо, и,, кажется наблюдал за тем, как я смотрю клип. Неловко. – а я тебя видел, вчера. Всегда такая серьезная? – улыбается так, что видны ямочки. В жизни он ещё приятнее. Засранец. Подходит и протягивает руку – я Кода.

– Уже успел узнать моё имя?

– У тебя в руках целое досье на меня, поэтому я тоже хотел хоть немного быть готовым. Как кстати оно тебе? – садится в кресло напротив, смотрит внимательно, изучает. Атмосфера вокруг парня такая же двойственная, как и ощущалось на фотографии. Он, вроде, сам инициирует разговор, кажется открытым и любопытным, но какая-то большая стена вокруг него не даёт расслабиться полностью.

– Один факт точно оказался правдивым.

– Ты про физическую форму? – за словом в карман не полезет, понятно.

– Вообще про дисциплину. Я жду тебя почти час. А ты я вижу хорошо знаком с содержанием "досье".

– Конечно. Я сам его писал.

– То есть?

– Кристи заставила. Сказала, что это поможет в дальнейшем преподносить себя в лучшем виде. "Если ты сам себя не знаешь и не хочешь узнать, не жди этого от аудитории".

– Любопытно. Но минусов там прописано мало.

– Она сказала также. Не волнуйся, ты успеешь их узнать, может сама и допишешь. А за опоздание, прости. Я уснул только под утро и с трудом встал, – извинения звучат искренне, хоть парень и выглядит довольно бодрым и собранным. Одет в обычные спортивки и широкую белую футболку. Волосы вьются сильнее, чем на фото. Спортивный стиль ему к лицу. Чувствую себя неловко в этом классическом костюме. В меру официально, конечно. Звучит как шутка для новичков.

– Берешь всё от звездной жизни?

– Именно. Писал песню.

– Много написал?

– Ни строчки, – он вообще перестаёт улыбаться? И как только рот не устаёт.

– Кризис?

– Типо того. Как тебе клип?

– Понравился, – кратко отвечаю, расхваливать его я пока не собираюсь.

– Уже хорошо. Ты ведь сегодня впервые обо мне слышишь, да? – вопрос может показаться провокационным, но парень звучит слишком легко и открыто, ему правда просто любопытно. Глаза у Коды, кстати, необычные, карие с зеленым отливом, как у кошки, точно меняются в зависимости от освещения.

– Да. Надеюсь, тебя это не задевает.

– Конечно, нет. Я умею здраво оценивать ситуацию. До масштабной звезды мне пока далеко, есть несколько рекламных баннеров по городу, люди чаще меня по ним узнают, нежели по песням. Но уже есть и те, кто ждёт выхода альбома, этого пока достаточно. Да и ты не кажешься сильно внимательной. Вчера убегала, даже не оглядывалась, я уже подумал, что тебе отказали в контракте.

– Такой путь не для меня. Таланта во мне немного.

– Но музыку любишь, – кивает на наушники, которые уже стали неотъемлемой частью меня, – проводные, это хорошо. Значит главное цель всё-таки музыка.

– Сложно представить жизнь без неё.

– И что ты предпочитаешь? Джаз? – предполагает он, оглядывая меня ещё внимательнее. Абсолютно мимо.

– Я люблю всё. Больше всего – хип-хоп, – он тут же высоко поднимает брови, удивляясь. Всё-таки засранец, строит из себя психолога.

– Неожиданно. Это я тоже люблю, хотя даётся сложнее. Больше слов, больше эмоций, больше энергии.

– Тебе будто рано уставать, впереди много работы, – неудивительно, что он решил, что мой любимый жанр – джаз. Из-за желания скрыть нервозность я звучу, как учительница, поучающая троечника. Мне всегда было легче надеть маску серьезности, чем расслабленно вести беседу.

– Да, ты права. Надеюсь, наша совместная работа приведет к успеху. Я бы хотел ещё пообщаться, но преподаватель по вокалу меня прибьет. Я, сидя здесь, уже чувствую его раздраженность.

– Я пойду с тобой.

Он кивает и направляется к двери. Иду следом, и только в конце диалога меня озаряет.

– Подожди. Какое у тебя настоящее имя? Думаю, я должна знать…

– Я его ещё не придумал. Но все здесь называют меня Кай, Кода для них слишком серьезно. Пока зови так, – и не дожидаясь ответа, он выходит в длинный коридор.

Не придумал? Видимо, Кристи не шутила по поводу смены имени.

Следующие 4 часа я провела, будучи тенью Кая. В его расписании были уроки вокала, игра на пианино и встреча с саунд-продюсером. Он знакомил меня со всеми проходящими мимо сотрудниками, парочкой будущих знаменитостей и попутно рассказывал об их характерах, некоторых привычках и как лучше с ними взаимодействовать. А этот парень не прост, явно внимательно анализирует каждого человека, с которым заводит знакомство. Понимаю, что его не нужно не только догнать, но и перегнать в этих навыках, это я должна быть его проводником. Кай указывал на детали в интерьере, которые, как он был уверен, я точно упустила. А таких было много. В каждом коридоре была какая-то мелочь, ставшая для него особенной. Маленький фикус на подоконнике у кабинета не любимого им менеджера, ковёр с восточным орнаментом в зоне практики игры на пианино, зеркало странной формы на восьмом этаже. Агентство не было пустым, оно состояло из множества мелочей, создающих атмосферу уюта и комфорта, даже кресла везде были удобными. Занятия по вокалу прошло успешно, Кай практиковал ноты, которые сложнее ему даются, а в конце просто исполнял любимые песни преподавателя, у которого на лице сияла очарованная улыбка. Кай умеет найти подход к людям, в этом он не соврал. Пианино ему далось сложнее, стоило ему сесть за инструмент, как легкость, окружающая его, испарилась. Всё занятие он был сосредоточенным и серьезным, будто в этом пианино был особый тайный знак, и всё будет насмарку, если он его не разгадает. Покидая кабинет, парень устало вздохнул.

– Недоволен собой?

– Недоволен игрой. Нужно лучше и качественнее. Но я справлюсь. Будешь верить в меня, менеджер? – стреляет своими кошачьими глазами.

– Мы в одной лодке. У меня не особо есть выбор.

– Комплиментами ты явно не соришь.

– Думаю, тебе их в жизни хватает.

Он не отвечает, лишь продолжает уверенно улыбаться. Этот парень слишком быстро тут освоился, будто разгуливает по родному дому. Но приближаясь к звукозаписывающей студии, зайти внутрь он не спешит. Стоит у двери несколько секунд, словно решаясь на что-то, а потом, широко её открыв, залетает с криком:

– Арнольд! Любимый мой Арнольд!

В ответ тяжелая тишина и смиряющий злобный взгляд мужчины, который явно не испытывает взаимной радости. Тучный, с небольшой залысиной, уставшим взглядом, он выглядит так, будто все, что он может испытывать – это усталость.

– Мелкий ты засранец – почти шипит саунд-продюсер, – ты должен был быть у меня больше часа назад.

– Ты не думай, что я именно к тебе опоздал. Я ко всем! – так себе оправдание, – впредь можешь ругать её! Представляешь у меня теперь настоящий менеджер! это – Ева. Ева, это король аранжировки и моего сердца, Арнольд.

Глядя на меня, названный король сердца немного смягчается и кивает.

– Наоборот, это у меня появился помощник, который сможет ругать тебя вместо меня. Ева, желаю удачи.

Я неуверенно улыбаюсь и испытываю желание дать Каю подзатыльник.

– Да я ведь не просто так опоздал! Меня осенило.

Дальше Кай делился своими идеями по поводу того, как улучшить трек, который в досье назвали "экспериментальным". Арнольду мысль музыканта видимо понравилось, ибо с каждой минутой его взгляд прояснялся сильнее и становился воодушевленным, как-то по-детски впечатленным. Как же страсть к чему-то делает людей красивее и чище. Моя роль мебели на сегодня меня устраивает. Я могу насладиться наблюдением в полной мере. Было интересно следить за их разговором, настроение которого поменялось слишком много раз для столь короткого промежутка. Они утопали в мире музыки и делали это с большим удовольствием. Никто не пытался навязать своё мнение, им было важно слушать друг друга. Большая редкость – увлеченный диалог. Когда люди действительно слышат другу, когда им не плевать на то, что собеседник хочет донести, когда один другого в моменте ставит выше эга, желающего говорить только о себе. Люди редко друг другом проникаются, а мужчины напротив меня это познали, поэтому и атмосфера в студии царила волшебная. Время пролетело быстро, а за окном близился закат, который весной всегда особенный. Студию мы покинули в приподнятом настроении, они были довольны, а я переняла бодрость их духа.

– И Кай, – вдогонку кричит Арнольд, – поторопись с материалом. У меня есть несколько идей для аранжировки, но без текста мы не сдвинемся, сам понимаешь.

– Ага – кратко бросает парень, а по его лицу пробегает тень беспокойства, которую он стремится скрыть за натянутой улыбкой.

– Менеджер, пойдем перекусим. Я страшно голоден. Угощу тебя в честь знакомства.

В агентстве на первом этаже находится большая столовая с довольно широким ассортиментом, но Кай захотел сходить в кафе, которое вчера было моим убежищем.

– Там тише и спокойнее, а нам нужен честный диалог. Как считаешь, менеджер?

Не могу не согласиться. Приближаясь к кафе, я замечаю в окне женщину, за которой наблюдала вчера. Видимо, она здесь завсегдатая. Стоит нам переступить порог, как Кай громко кричит:

– Примадонна, какая честь! – подбегает к той самой загадочной незнакомке и кланяется, будто перед ним королева Англии. Женщина смущается столь активному вниманию и машет ему рукой.

– Ну что ты в самом деле, мой мальчик. Отработал своё, да? – голос у неё глубокий и томный, на Кая смотрит с материнским теплом.

– Да, старался изо всех сил. У меня теперь менеджер есть, вот – подзывает меня – это Ева!

Этот парень хвастается мною весь день, будто ему подарили дорогую игрушку. Это одновременно льстит и бесит, как и сам шумный парень. Здороваюсь с женщиной, а она мне улыбается с таким же теплом. От сурового взгляда, который вчера спугнул, не осталось следа.

– Повезло тебе. Красавица, а взгляд то какой, далеко пойдете вместе, – ощущение, будто меня знакомят с родителями перед свадьбой.

– Ещё как! Первый экземпляр альбома сразу Вам, примадонна!

Она отмахивается и желает нам приятного вечера, завершая диалог. Садимся в самый дальний угол, и стоило мне только открыть рот в желании задать все вопросы о женщине, над которыми я размышляла вчера, Кай меня опережает.

– Она оперная певица. Точнее была ею. И очень даже выдающейся, её называли королевой театра. После концертов, она всегда приходила сюда и занимала место у окна. Люди часто выжидали её здесь, наблюдали с улицы. Кафе долгое время держалось на ней и ее поклонниках. Но увы, люди быстро забывают всё, что когда-то любили, даже такую талантливую диву, – Кай говорит о женщине с большим впечатлением – и вот она уже не знаменитость, а одинокая и грустная пенсионерка. Привычки стабильнее любви и славы. Она всё равно приходит сюда каждый день. Думаю, скучает по тем моментам, когда освещения даже не требовалось, его создавали вспышки камер.

– Звучишь так, будто сам это видел.

– Видел однажды. Моя мама была ее фанаткой. У нас не было денег, чтобы сходить на концерт или хотя бы просто перекусить рядом с ней. Поэтому она наблюдала за ней оттуда – указывает на противоположную сторону улицы – и один раз взяла меня с собой. "Это та тетя, которую мы слушаем по вечерам. Настоящая звезда. Представляешь, если бы мама была такой?"– он передразнивает свою мать, делая голос немного выше. Как ребенок ей-богу. – Плевать мне было на неё, честно говоря. На том же окне висел плакат с рекламой клубничного коктейля, вот им я в самом деле восхищался. Когда мне впервые заплатили в агентстве, я сразу пришел сюда. За коктейлем разумеется. Но в меню его уже лет десять не было, а старушка вот осталась. Ну я подумал, что хоть не свою, но мечту матери исполню, представился её фанатом, с тех пор и дружим. Она мне – советы и поддержку наставника, я ей – любовь поклонника. Равномерный обмен.

– Трогательная история, – произношу я, поборов желание спросить почему Кай не познакомил свою мать с кумиром. Не решаюсь. Когда тема слишком щепетильна для человека, он проецирует это на окружающих, заранее продумав все возможные варианты, большинство из которых собеседника могут задеть. Вот и я свою боль перемешала с опытом другого человека. Стоило ли? Вряд ли.

Он лишь кивает, продолжает улыбаться и протягивает мне меню.

– Менеджер, давай поедим лапшу! И десерт!

– Не многовато ли калорий для вечера?

– Да мы с тобой весь день трудились, можем себя побаловать.

– Трудился скорее ты, а не я, – признаюсь, весь день ощущала себя бесполезной.

– Ты чего, твое задание на сегодня было – сопровождать меня, что ты и делала весь, даже не бросила на съедение Арнольду, а это многого стоит. Не всё сразу, Ева. У тебя ведь не было опыта в этой сфере?

– Нет, тебя это смущает? – задаю действительно волнующий вопрос. Какая начинающая знаменитость вместо опытного специалиста захочет бестолкового менеджера, которого ещё и обучать нужно.

– Ничуть, мне нравится эта идея совместного начала. Будет подниматься вместе, – Кай зовет официантку и озвучивает заказ.

– Не хочу быть преградой на твоём пути.

– Завязывай с этой глупой драмой. Верь в себя в конце концов, или хотя бы в меня. Это всё, что мне нужно на данный момент.

– У тебя кстати довольно много материала для человека, только недавно подписавшего контракт.

– Там все просто. Все треки уже были, когда я пришел. Мы с другом выступали иногда в одном клубе. Поэтому, когда я подписал контракт, были и тексты, и музыка. Нужно было лишь немного поработать над аранжировкой и обработать голос. А клипы вышли легкими, в обоих всего одна локация, сняли быстро. Проблема больше была в моей растерянности, я не привык глазеть в камеру на протяжении нескольких часов. В агентстве очень сильная команда, они мне помогали и очень быстро выдавали законченный материал. Тем более официально песен три. Последнюю директор всё никак не одобрит.

– Что ему не нравится?

– "Слишком тяжелая атмосфера для твоего образа солнечного мальчика", – в этот раз Кай делает голос очень низким. Этот парень обожает передразнивать людей.

– Пришлешь? – улыбка Кая становится ещё шире, – Да не радуйся ты так, я же менеджер как никак, должна знать.

– Хорошо.

Официантка приносит наш заказ, а точнее заказ явно голодного музыканта: тарелки с огромной порцией лапши с курицей, чайник заварного чая, салат из квашеной капусты, черничный чизкейк и вишневый пирог. Глаза парня горят, и он начинает запихивать в себя еду без передышки.

– Осторожнее ты, подавишься.

Едим в тишине, я тоже успела проголодаться. В голове провожу отсчет: в целом здание большое, я обошла его сегодня два раза, утром шла пешком, думаю шагов сделано больше 13 тысяч, лапшу позволить себе могу. Вот на счет десерта не уверена. Усталость потихоньку захватывает и разум, и тело. Не знаю от чего устала больше, от попыток запомнить огромное количество информации, коммуникации с таким количеством людей или от терзающих сомнений на свой счет. Работа интереснее, чем я предполагала, да и Кай оказался не болван. Несмотря на то, что я послушала лишь одну песню, понимаю, что он явно талантливый, потенциал большой, и сам неглупый. Смотрит на меня сияющими глазами и верит, что впереди только вершина и успех. Я должна верить еще сильнее. И почти верю. Энергия парня заразительна, а его наивное простодушие смягчает, хочется помочь. Хочется, чтобы всё у него было хорошо. Люди часто воспринимают меня как отстраненную и холодную личность, но на деле мое сердце растопить легче легкого. Один печальный взгляд животного, тяжелый вздох прохожего, который явно крайне устал и почти готов сдаться, школьница, низко опустившая голову и медленно бродящая по улицам. Ты спешишь туда, где тебе хорошо, а она совсем не спешит. Я чувствую всё, чувствует сердце и ноет несколько раз по дню. Сила ли это, слабость ли, не знаю. Но люди обычно этим пользуются, зачастую ненарочно, но глобальную эмоциональную усталость создают в любом случае. Этот защитный механизм в виде безэмоциональности и незаинтересованности появился сам по себе. Не от злости на кого-либо, не от обиды, это не желания скрыться и уберечь хрупкое эго. Просто в какой-то момент стало эмоций стало слишком много, и на их замену пришли усталость, тоска и пустота. Удивительно, что даже подобное состояние для меня сравнимо с покоем. Когда живешь в водовороте терзающих тебя событий, скука становится блаженством.

– Еще немного и я точно их услышу, – Кай врывается в мысленный поток и пристально смотрит своими кошачьими глазищами.

– Что услышишь?

– Твои мысли. Занесло ж тебя. Ты делись, если что. А то с вдохновением, как понимаешь, беда.

– ты про песни?

– Ага, – Кай уже отодвигает пустую тарелку и тянется к десерту, – какой ты будешь?

– Без разницы.

– Ладно, возьму чизкейк, – разливает чай в маленькие желтые чашки.

– А как ты обычно справляешься с подобным кризисом?

– Такой кризис у меня впервые, – загадочно отвечает парень, вкладывая явно нечто большее в эту фразу, – да ешь ты уже.

Без энтузиазма возвращаюсь к уже остывшей лапше.

– Твой псевдоним…почему Кода? – наконец задаю вопрос, интригующий меня с утра.

– Это друг придумал, – с гордой улыбкой отвечает парень, – только значения мы вложили разные. Я сразу подумал про музыкальный термин, заключительный раздел композиции, вроде и важный, но в основную часть не входит. Чувствую я это. А он мне "Ну и дурак ты, я не об этом. Ты можешь через свою музыку сказать то, что другие не могут" Он считает, что раз ты публичная личность, ты должен говорить о важном, собрать воедино мысли людей, которые они озвучить не могут. В общем, переоценил он меня с этой метафорой. Это значение я никогда не озвучиваю. И ты не говори. Не хочу, не дорос, – такая откровенность немного удивляет. Кай сомневается, думает, что недостаточно хорош. Меня это одновременно и радует, и нет. Здорово, что он не напыщенный, но знаю, что сомнения его вершину будут отдалять.

– Людям со стороны иногда виднее, особенно, если это твои близкие. Может он и был прав.

– Менеджер, ты что уже меня поддерживаешь? Как быстро мы сближаемся, – смеется он, запивая десерт чаем. Смутился. Открытая книга ей-богу.

– Твой друг тоже музыкант?

– Иногда мне кажется, что он и есть сама музыка, – с какой-то тоской проговаривает парень, – слушай, может и ты чем поделишься? А то я кроме имени ничего не знаю, нечестно.

– Как-нибудь в другой раз, домой пора, – за окном уже стемнело, кафе при теплом освещении стало еще более уютным. Темно-бежевые стены, украшенные картинами с пейзажами разных уголков мира, коричневые кресла, и белые небольшие столики. Здесь просторно и минималистично. Здесь хорошо. Знаете это чувство, когда приходите куда-то и будто уже знаете, что это место будет важной частью определённого периода.

– Нет уж, мы не уйдем, пока ты не съешь пирог. Он мой любимый.

– Что ж ты сам его не съел?

– Чтобы ты прочувствовала. Напарники должны уметь отдавать самое дорогое друг другу.

– Пирог явно нечто дорогое.

– Эй, я правда его очень люблю.

– Тогда от всего сердца делюсь с тобой половиной.

Кай не отказывается. А пирог действительно очень вкусный. Спустя некоторое время мы встаем, прощаемся с официанткой и покидаем уже пустое кафе.

– Ты на автобус?

– Да.

– Я провожу, – доходим до ближайшей остановки в комфортной тишине. Город пустой, дует лёгкий теплый ветерок, а неоновые вывески на зданиях освещают наши лица яркими красками.

– Сам как доберешься?

– Прогуляюсь, мне недалеко.

– Разве звезды гуляют так просто по городу?

– Не знаю, я пока не понял, чем они занимаются, – настроение парня совсем не такое, каким оно было в агентстве. Нет той гиперактивности, разговоров без остановки и звонкого смеха. Он спокоен и задумчив. А стена вокруг него стала выше и толще. Взгляд уставший и немного беспокойный. Его настроение влияет даже на физические значения. Голос звучит ниже, глаза выглядят темнее. а его двойственность ощущается сильнее. Автобус подъезжает, не успеваю попрощаться, как Кай кричит на всю улицу:

– Запомни этот момент, менеджер! Когда мы будем разъезжать на крутой тачке, прячась от папарацци, вспомнишь как твой напарник в первый рабочий день посадил тебя на автобус. А богат он был только харизмой, – через силу улыбается, машет урок и неторопливым шагом отправляется домой, не сводя глаз с неба. Все-таки болван.

До дома добираться минут двадцать, сажусь поудобнее и достаю наушники. Один из плюсов работы в агентстве – постоянный контакт с музыкой, она там буквально везде. В коридорах развешены колонки, которые проигрывают треки музыкантов агентства, негромко, чтобы не мешать репетициям и занятиям, из кабинетов доносятся звуки всевозможных музыкальных инструментов. На верхних этажах находятся студии, прогулявшись там можно услышать процессы записи песен и их обработок. Мне удалось даже мельком понаблюдать исполнителем, чей альбом добавлен в мои избранные. Удивительно. Несколько месяцев назад убираешь грязные тарелки со столов, а теперь находишься в обители искусства. Музыка всегда служила для меня лучшим успокоительным. В самые страшные моменты жизни первым действием было – надеть наушники и позволить чужому голосу стать единственным источником света. Помню, как у матери случится очередной срыв, она громко кричала и разбрасывала вещи по всей квартире. Все, что мог двенадцатилетний ребенок – это засунуть наушники в уши и спрятаться в свой крошечный мир, там лишь голос, который твердит тебе, что всё будет хорошо. И ты ему веришь, это становится твоей мантрой. В музыке я множество раз нашла слова, о которых мечтала. Незнакомые мне люди были первыми, кто сказал мне, что я справляюсь. Они называли меня красивой, они меня утешали, они делились своими историями, столь напоминающие о хаосе, который я проживала сама. Слушая любимые песни, я впервые ощутила, что не одна. И хоть слова поддержки не были обращены лично мне, я чувствовала посыл, и мне его хватало. Я никогда не понимала людей, которые говорили, что не питают любви к музыке. Не понимала тех, кто говорил, что у них никогда не было кумиров. Думаю, им просто не повезло найти "своего" исполнителя. Того, с кем ты чувствуешь хрупкую связь, ощущая схожесть вашей боли и поводов для радости. Я всегда тщательно изучаю тексты песен, потому что через них я познаю себя. В них я могу найти цельную картину, которая в моей голове являлась лишь наброском. Наверное, этот смысл вкладывал друг Кая в его прозвище. Кода. Хорошая черт возьми была мысль. Нужно послушать остальные треки. Первым делом ищу трек, который сразу вызвал любопытство. "wise child" – лиричный рэп. Во-первых, такая музыка мне всегда была близка, во-вторых, жутко любопытно посмотреть на Кая в таком проявлении. Клип менее популярен, чем "sunshine", который послужил главным толчком Кая и довольно быстро перевалил за миллион просмотров. Но парень сегодня упоминал, что именно "wise child" его самый любимый проект на данный момент.

Клип начинается с того, что ребенка хватают и грубо тащат за руку. Открывается темная дверь и его, сильно толкая на пол, запирают в комнате, которая сильно отличается по антуражу. Коридор, по которому вели мальчика был полностью белый с неприятно ярким светом, атмосфера как в больнице. А комната, в которой он был заперт, выглядела совсем иначе: полностью деревяная с разукрашенными стенами, будто этот мальчик просидел здесь много часов, разрисовывая их, выводя любимых сказочных героев и записывая первые полноценные мысли, смысл которых еще сам не был способен полностью понять. Освещения практически не было, лишь небольшая разбитая лампа на полу, создающая теплые блики. Кадр сменяется и на месте ребенка оказывается Кай.

"место, ставшее мне укрытием,

они называли эту комнату самой грязной и пыльной,

я же находил её самой красивой.

в этих отсыревших углах я прятался и создавал свою историю,