До безумия и обратно
- -
- 100%
- +
Элизабет стрелой взметнула на него ошалелый взгляд, а он серьёзным тоном пояснил: «Ну моей речи. Я о ней, как и вы…»
В душе он веселился, понимая, что его слова очень двусмысленны. Но, в конце концов, не он первый начал говорить про длину. А не зацепиться за это и не начать задорить её он не мог. Уж больно ему нравилось наблюдать за Элизабет в порыве её эмоций.
И да, действительно – едва он это сказал, как её дивные глазки затянулись поволокой разгорающегося негодования.
«Ох, кисуля, хватит уже отрицать, что ты меня хочешь и мысленно уже не раз меня раздевала», – хотел сказать он ей, но не стал ещё больше провоцировать начавшую злиться кошечку. Элизабет же и вовсе промолчала в ответ. Однако, по ней было видно, что она еле сдерживается, чтобы не вцепиться в него своими коготками. А он только того и хотел – ощутить на себе всю гамму её чувств.
Первая часть банкета подходила к концу. Им удалось собрать внушительную сумму, которая пойдёт на обеспечение нужд детских домов.
Однако, Эндрю почти ничего не слушал. Он сидел как на иголках. Всё, о чем он мог думать, это – как быстрее оказаться с Элизабет в одной постели. Он страстно желал её, и близость её нахождения в совокупности с невозможностью «углубить» их отношения прямо сейчас – сводила его с ума.
Поэтому, когда ведущий объявил о перерыве и возможности поучаствовать в парных танцах, Эндрю неимоверно обрадовался.
«Где, как не в танце, я смогу наконец обнять и прижать её к себе, показав, что меня нечего бояться?!», – радовался мужчина.
Элизабет же, наоборот, казалась потерянной. Она сидела, потупив глазки и несколько побледнев. Мужчине хотелось уже здесь и сейчас её обнять и прошептать на ушко, что она в безопасности с ним, что она может расслабиться и довериться ему.
Но всё это было бы слишком преждевременным. Поэтому он лишь протянул ей руку ладонью кверху и, мягко улыбнувшись, спросил её: «Элизабет, будете моей парой?»
Девушка подняла на него полные изумления глаза и, кивнув, молча вложила свою руку в его. Снова сотни зарядов пронеслись по его и так напряжённой плоти, едва её тонкие пальчики коснулись его ладони. Её ручка была такой крохотной по сравнению с его и казалась такой хрупкой, что он держал её бережно, словно она была бесценной реликвией.
Они поднялись и направились в центр зала, где оркестр уже начал играть вальс.
Эндрю и сам испытывал трепет, идя с ней за руку. В одном этом жесте уже было что-то интимное, что-то более глубокое, что он чувствовал по отношению к девушке. Он раньше ни с кем и не ходил за руку. У него всегда была нелюбовь ко всем этим «телячьим нежностям», как он это презрительно называл. Конечно, ему и не с кем было так ходить, поскольку отношения и всё вытекающее из них его никогда не интересовало.
Эндрю всегда подсмеивался над своими знакомыми, которые не выпускали из рук своих дражайших, будто боялись, что только отпустят руку девушки, как она тут же куда-то убежит. От чего ему сейчас и было вдвойне удивительно испытывать нечто похожее. Он хоть и аккуратно, но всё же очень крепко держал Элизабет, словно подсознательно тревожился, что, отпусти он её, и девушка сразу испарится.
Девушка и вовсе шла ни жива ни мертва, ещё больше побледнев и не особо на кого смотря. На них же были обращены сотни глаз. Эндрю было не привыкать к вниманию общественности. Он мысленно веселился, что подарил огромную пищу для сплетен и слухов. Единственное, что его беспокоило – это то, что Элизабет чувствовала себя некомфортно под градом взглядов.
Чуть-чуть не дойдя до центра зала, она остановила мужчину и смущённо промолвила: «Эндрю, я не смогу так танцевать».
«Вы не умеете? Ничего страшного. Я буду вести», – моментально ответил он, желая вселить в неё уверенность, что с ним она может расслабиться.
«Нет. Просто мое платье…», – и девушка опустила глаза вниз, рукой показав на свои бёдра.
Эндрю весь вечер старался не опускать взгляд ниже её лица, чтобы не провоцировать себя ещё больше.
Но сейчас он не мог не скользнуть глазами по её изящной фигурке, облачённой в обтягивающее платье.
Сглотнув, мужчина прохрипел: «Платье у вас и правда шикарное. А вы в нём вообще изумительно выглядите. В смысле, дело не в платье. Вы и без него красивая. Не в том смысле, что, когда голая, красивая. Хотя голая, я уверен, вы вообще потрясающая. Господи, что я несу?»
Он прикрыл глаза рукой, жутко смутившись, и, тяжело выдохнув, добавил: «Я хотел сказать, что вы в любой одежде красивая. Можем мы уже начать танцевать? А то я себя ужасно неловко чувствую».
Эндрю ощущал себя полным болваном, который выдал себя с потрохами.
«Ужас просто, Льюис! Это ж надо себя таким идиотом выставить! Поздравляю, теперь она знает, что в мыслях ты её уже поимел во всех позах! Хотя, с другой стороны, а что тут такого предосудительного?!»
Пока он вёл сам с собой беседу и корил себя, Элизабет, казалось, наоборот, больше расслаблялась. Мягко улыбнувшись ему, она взяла его руку и положила к себе на талию со словами: «Давайте просто покружимся. Это максимум, на что я способна в таком платье».
Он даже не осознал до конца её слова. Едва он ощутил рукой её талию, как внутри что-то взорвалось, и кипящая лава стала разливаться по его нутру. Член молниеносно стал твердеть, жаждая вырваться наружу и вонзиться в плоть своей беглянки.
«Ну наконец-то! Теперь ты никуда от меня не денешься», – мысленно ликовал Эндрю, не сводя пылающего взгляда с девушки. Крепко сжав её талию, он притянул чаровницу к себе так близко, насколько допускали нормы приличия. Девушка ахнула от неожиданности и покраснела. Но на этот раз не препятствовала ему и никуда не убегала. Мужчина чувствовал, что она и сама пылает не меньше его.
Эндрю, как мог, сдерживал себя, постоянно напоминая себе, что они находятся на людях. Одно это останавливало его от того, чтобы не впиться в её губки страстным поцелуем прямо здесь и сейчас. Но рассудок его изрядно туманился. Он только и слышал, как по кругу отбивалось в его сознании: «Хочу. Хочу неимоверно. Прямо сейчас. Безумно хочу».
Что-то странное творилось с ним. Он ощущал, будто и не было тех сотен женщин, с которыми он занимался сексом до этого. Будто всё стёрлось из памяти. И с Элизабет он сейчас стал чистым листом, на котором он хотел ощущать лишь её следы, отпечатки, аромат…
«Боже. Ну это уже невозможно терпеть», – твердил он про себя, сжимая девушку крепче.
«Вот как тут можно расслабиться с ней? Стоит только отпустить контроль, и меня не смутит толпа людей вокруг. Я просто накинусь на неё, сожму в своих объятиях и буду поглощать, поглощать…»
Мужчину чуть не унесло в фантазии. Однако, голос ведущего вытянул его из забытья: «Дамы и господа, прошу, не стесняйтесь, отправляйтесь в удивительный мир танцев».
Эндрю встряхнул головой. Он только сейчас осознал, что некоторое время просто молча стоял, обхватив девушку за талию, и любовался ею.
Смущённо улыбнувшись, он проговорил: «Простите, Элизабет, я сегодня тоже сам не свой», – и начал вальсировать. Вот только никакого вальса у них не получилось. Девушка хотела было что-то сказать, но он и сам понял, почему она смогла лишь семенить рядом.
«Боже! Элизабет, прошу прощения, что потащил вас так», – остановившись, сказал взволнованный мужчина, – «Я действительно сегодня оторван от реальности».
До него дошло, что имела в виду Элизабет, упомянув своё платье. Оно обтягивало не только её талию и грудь, но ещё и бёдра. И с её формами это выглядело невыносимо аппетитно. Но для вальса, увы, совсем не годилось.
«Вы не против, если мы просто медленно потанцуем без всех этих вальсов-мазурок?», – склонившись к ней, прошептал на ушко Эндрю. А затем шутливо добавил: «Всё равно мне никогда не нравились такие танцы. Рад, что сегодня есть повод не строить из себя великосветского мученика».
Элизабет засмеялась и кивнула. И они начали просто кружиться на месте, некоторое время ничего не говоря друг другу, только самозабвенно изучая каждую черту лица своего партнёра. А мужчине и правда было чем любоваться. В девушке было прекрасно всё: и аккуратный носик, вздёрнутый кверху, и чувственные губки, на которых алела помада, а самое главное – её искрящиеся изумрудные глаза, в уголках которых плясали те же задорные огоньки, которые он заметил в их первую встречу. Огоньки, всё также обещающие что-то неизведанное, и теперь он бы не побоялся добавить – даже бесовское.
Ему хотелось, чтобы улыбка не сходила с её лица, а в глазах постоянно горел огонь. И он был готов сделать всё, чтобы каждый день видеть её расслабленной и счастливой.
Да, он определённо попал. Только сейчас он стал понимать, насколько по-крупному. Ему было важно её настроение, её мнение, её чувства и даже то, что она думает о нём.
Он даже решил объясниться с ней, начав с нелепого: «Элизабет, вы не подумайте, я не озабоченный».
Девушка с недоумением подняла бровь, вопросительно посмотрев на него.
«Нууу, то, что я говорил насчёт вашего платья и вас голой. Надеюсь, вы не решили, что я какой-то извращенец?», – начал он.
«Нет, что вы. Не более, чем я», – лукаво улыбнувшись, ответила красотка.
«Вы тоже представляете кого-то голым?», – игриво спросил он.
Но не успел он осознать, что за глупость в очередной раз сморозил, и постараться перенаправить разговор в другое русло, как она в той же игривой интонации его опередила: «А вы, значит, представляете людей голыми».
Ни намёка на вопрос. Она говорила так, словно утверждала.
«Вот же чертовка!», – подумал Эндрю и, решив, что нет смысла отнекиваться, он перешёл к другой стратегии.
«Почему нет? Но не всех подряд, конечно», – ухмыльнувшись, ответил он.
А она, засмеявшись, добавила: «Ну само собой. Наверняка того пузатого мужчину вы представлять не будете».
И она лёгким кивком влево указала на Джонатана Пиротта, одного из партнёров компании Эндрю.
Эндрю заливисто засмеялся и сквозь смех подметил: «Я вам больше скажу, я вообще никаких мужчин не представлял и не собираюсь. Я на женщинах специализируюсь».
Плутовка хитро прищурилась и, то ли в шутку, то ли на полном серьёзе, сказала: «О, я даже не сомневаюсь, что вы специализируетесь на МНОГИХ женщинах».
Сказав это, она отвела в сторону взгляд, но он заметил, сколько негодования в нём было. Эндрю же растерялся, не зная, что ответить.
«Поддела, хулиганка», – озорно подумал мужчина, – «Собственно, а что я могу сказать? Знаете, Элизабет, у меня и правда было несколько сотен женщин. Но вы не переживайте, я, как встретил вас, больше ни с кем не спал. Пффф… Что за бред, Льюис?!»
Пока он тягостно обдумывал, что ей лучше сказать, девушка, видимо, начала расстраиваться. Взгляд её начал гаснуть. Эндрю уже собирался было сказать, что сейчас его интересует только одна девушка, как ведущий объявил о завершении перерыва на танцы и попросил всех занять свои места. Они переходили ко второй половине официальной части мероприятия.
Пара остановилась, но Эндрю не спешил убирать руку с талии девушки, молча продолжая вглядываться в её погрустневшее личико.
Она взглянула на него своим невообразимо печальным взором.
Секунда, две… Он пытался держать себя в руках, борясь со жгучим желанием прильнуть к её губам.
«Когда как не сейчас воспользоваться столь прекрасным шансом – пока она находится в моих руках?!», – мелькнула у него мысль.
Сердце забилось в разы быстрее…
Её глаза, что были напротив.
Пульс взлетел до небес…
Её приоткрытый ротик.
Сжал её талию сильнее…
Девушка поддалась вперед.
Дыхание замерло…
Он наклонил голову, чтобы приблизиться к её губкам ближе…
И вдруг некий голос вытянул его из чарующего тумана: «Прошу прощения, мистер Льюис, но очень нужно с вами обсудить несколько моментов. Можно вас на пару минут?»
Глава 10
Элизабет
«Боже! Ещё чуть-чуть и мы бы поцеловались», – с трепетом и вместе с тем испуганно подумала Лиззи, когда Эндрю отошёл решить какие-то организационные моменты.
Всё её тело жаждало прочувствовать мужчину. Оно, как неистовое, кричало: «Возьми меня. Сожми сильнее. Подомни под себя. Я хочу тебя ощущать сверху, снизу, а главное, внутри».
Но Лиззи опасалась такой безумно сильной тяги. В этом было что-то аномальное. Такого с ней никогда не было.
Один его взгляд – и кровь воспламенилась.
Одно касание – и тысячи хлопушек взорвались внутри.
Когда же они пошли танцевать, сердце быстрее её самой стало выплясывать, начав трепыхаться и выделывать всевозможные па.
Девушка была готова отдаться ему прямо тут, в этом огромном зале, едва он сжал её своими сильными руками и притянул к себе. Ноги стали ватными и упорно подкашивались, как бы она не старалась вернуть себе стойкость духа. Чем больше она находилась в его объятиях, тем меньше слышала свой голос рассудка.
Она тонула во взгляде Эндрю и чувствовала, что тело её подводит. Греющее изнутри желание резко превратилось в жар, стоило мужчине наклониться к ней. Она жаждала прильнуть к его губам и соединить их внутренние огни в единое целое.
В ней будто подожгли пороховую бочку, которая в любую секунду могла рвануть. И, пока Эндрю находился рядом, она не могла погасить фитиль. Огонь всё ярче воспламенялся.
То, что его позвали, стало спасением для неё.
«Что это было? Меня тянуло к нему как магнитом. Я просто не могла сопротивляться. Ещё чуть-чуть и я бы набросилась на него. Вот гости бы обрадовались незапланированному шоу», – взволнованно размышляла она, пока шла к столам с фуршетом. Возвращаться на место, где она сидела с Эндрю, без него ей не хотелось.
Девушке было дико не по себе.
Эндрю оказался владельцем отеля и, судя по всему, не просто богатеем, как надменно она называла его поначалу. Мужчина занимался и бизнесом, и благотворительностью, а также вкладывался в улучшение инфраструктуры и в целом благоустройство городов Гинтинии.
Список того, к чему так или иначе была приложена рука Эндрю и его компании, был велик, и в голове Элизабет всё никак не укладывалось. Да она и не была сегодня в состоянии что-то осмыслить. Слишком сильно в ней превалировали страсть и волнение.
Теперь же, пока он отошёл, она могла немного выдохнуть и поразмышлять в одиночестве.
Ей казалось всё происходящее удивительным.
Буквально пару часов назад она боялась, что он и не взглянет на неё, не то, что заговорит.
Но вот они увиделись, а он не сводит с неё восхищённых глаз и всë также стремится постоянно сократить между ними дистанцию, как и в прошлые их встречи. Только на этот раз с неким волнением и даже трепетом.
Лиззи ощущала, что он относится к ней как к хрустальной вазе. И это ввергало её в ещё большее смущение и вместе с тем безумно заводило.
А уж когда он предложил потанцевать и пошёл в центр зала, держа её за руку, девушка и вовсе обомлела. Она видела, как на них смотрят, и понимала, что будет множество пересудов и сплетен. Но, казалось, Эндрю это всё не заботит.
Он был погружён с головой в неё. А его спокойствие и уверенность заставляли полыхать её и так разгорячённое нутро вдвое сильнее.
«Боже, Лиззи, ты можешь перестать думать о нём и проигрывать в голове всё то, что сейчас произошло? Отвлекись, поешь, в конце концов».
Она улыбнулась своим мыслям и начала заворожённо изучать красивые узоры пирожных и замысловатые фигурки закусок.
Вдруг она почувствовала чьё-то присутствие сзади, совсем близко к ней. Мужской голос заставил её вздрогнуть: «Элизабет, от вас невозможно оторвать глаз. Можно вас похитить с этого вечера?»
Лиззи резко обернулась. Незнакомый ей мужчина стоял почти вплотную к ней и улыбался так, словно выиграл в лотерее. Девушка ошалело уставилась на него. Столь наглого предложения, да ещё от незнакомца, она никогда не получала.
Она растерялась, не зная, как реагировать. Мужчина же наклонился к ней и игриво продолжил: «Вам понравится. Обещаю. И потом – кто сказал, что Льюису должно самое лучшее доставаться? Он и так урвал достаточно. Теперь мой черёд».
От него несло алкоголем. Видно было, что мужчина уже прилично выпил.
Он коснулся её плеча и медленно провёл пальцами по ее руке сверху вниз.
Лиззи, в начале опешившая от столь неожиданного предложения мужчины, теперь же, ощутив бесцеремонное нарушение её границ, стремительно пришла в себя.
Отодвинувшись, она гневно ответила: «Я не приз за победу, чтобы доставаться кому-то. И тем более не вам решать, кому сколько достаточно. Уверена, найдутся другие девушки, которые захотят быть похищенными вами с вечера и проверить, насколько им «понравится». А сейчас простите, мне нужно идти».
Лиззи распирало от негодования. Ещё один беспардонный мужик, который отнёсся к ней как к вещи.
Она было решила отойти от стола, как он схватил её за руку и, развернув к себе, жёстко процедил: «Дорогуша, трахнешься со мной по доброй воле или заставлю. Всё равно не отвертишься. Буду ждать после банкета, в 23:00 в номере 201. Советую прийти».
«Да пошёл ты! Иди ищи, кого трахнуть, в другом месте», – злобно выплюнула она и, вырвав руку, пошла стремительно прочь.
«В одиннадцать. Двести первый. До скорой встречи!», – крикнул он ей вдогонку, ухмыляясь.
«Какой козёл! Это ж надо такую хрень сморозить! Как ещё додумался мне такое предложить!», – гневалась она, удаляясь от него всё дальше.
Постепенно на место злости стал заступать страх. Девушку начало трясти.
Этот придурок угрожал ей. И, кажется, был настроен решительно.
«Он знает моё имя. Наверное, видел меня выступающей на концерте. Но одно дело – сделать комплимент понравившейся певице, пригласить её на ужин. Другое – зазывать в номер потрахаться и угрожать. Я ему что, шлюха что ли?! В голове просто не укладывается».
Девушка шла, не особо разбирая направления. В глазах начало рябить, а в лёгких будто стало не хватать воздуха. На неё накатила паника. И, вероятно, она бы упала в обморок, если бы внезапно не врезалась в стальной корпус мужчины.
«Элизабет, вам не хорошо?», – услышала она сквозь шум в ушах встревоженный голос Эндрю и почувствовала, как он обхватил её за предплечья. Она подняла на него глаза и смогла лишь кивнуть.
Обняв девушку за талию, он повернул её в другую сторону и сказал: «Пойдёмте в сад, вам нужно на свежий воздух».
Элизабет снова только кивнула и молча пошла, бережно удерживаемая им, в сторону выхода.
Едва она вдохнула аромат свежести, тянувшийся с моря, с примесью благоухающих цветов из сада, как ей стало значительно лучше.
Эндрю подвёл её к двухместным качелям из ротанга и заботливо усадил на них. Его взгляд всё также выражал беспокойство и искреннее желание помочь ей.
«Почему он возится со мной? У него там столько дел. Да куча девушек, жаждущих прыгнуть к нему в объятия. Почему он здесь?», – Лиззи не понимала мужчину.
Украдкой она посмотрела на него и, увидев, что он не сводит с неё участливого взгляда, наполненного заботой и волнением, тут же покраснела.
«Вам получше?», – проговорил он тихо, будто боясь потревожить её ещё и вопросом.
«Да, спасибо», – отозвалась Лиззи, слабо улыбнувшись.
Она приходила в себя, но вместе с тем начинала чувствовать нарастающее смущение.
«Мы же здесь совсем одни. В темноте. Только Эндрю и я. И он так близко. Преступно близко… А этот его взгляд… плавит до основания», – думала она, пока спешно искала, чем себе помочь от разгорающегося внутри пожара.
Резко отвернувшись в сторону, она начала рассматривать сад.
Однако, это ей не сильно помогло. Даже резные изгибы кустов ей сейчас напоминали сплетение тел в экстазе.
«Боже! Так дело не пойдёт», – испуганно подумала Лиззи.
И только собралась вскакивать с качели, как Эндрю задал вопрос: «Элизабет, что он вам сказал?»
Девушка оторопела и бросила быстрый взгляд на своего спутника.
«Я видел, что к вам подходил мой знакомый Боб Уизинфорд. Мужчина с зелёной бабочкой. Что ему нужно было?», – пояснил мужчина. В его голосе стали прослеживаться стальные нотки.
Лиззи лихорадочно стала соображать, что сказать Эндрю. С одной стороны, она не хотела ничего от него скрывать. Обман или недосказанности могли всё испортить.
С другой стороны – она не видела смысла посвящать его в детали того разговора. Разве это касалось его?! Да, он знал этого мужчину. Но зачем ему рассказывать, что тот отнёсся к Лиззи как к шлюхе, приглашая к себе в номер потрахаться?! Девушка не хотела компрометировать себя.
«Эндрю, наверняка, обо мне плохо подумает, если я расскажу всё, как есть. Решит, что я вела себя фривольно ещё и с этим придурком, раз он предложил мне такое. Хватит мне истории с Мэтью».
Чтобы не нагнетать, девушка ответила: «Он просто уточнил про закуски. Какие мне больше понравились, сам не мог выбрать, что лучше попробовать».
Эндрю с недоумением посмотрел на девушку. Видимо, он не шибко поверил её словам.
А затем спокойным, но очень настойчивым голосом стал разъяснять ей: «Элизабет, вы можете сказать мне, как есть. Он мне не друг. Мы бизнес-партнеры, да. Но я не одобряю некоторые его ценности и методы общения. Если он вас обидел, скажите мне. Я поговорю с ним, чтоб он больше не лез к вам».
Он воззрился на неё как коршун, готовый пойти уже прямо сейчас разбираться с обидчиком.
Лиззи же, не желавшая доставлять ему никаких хлопот, мгновенно затараторила: «Нет, что вы. Никто не обижал. Не переживайте. Спасибо за вашу заботу. Но правда, всё хорошо».
И она мягко улыбнулась мужчине, посылая ему флюиды успокоения. Ей не хотелось, чтобы он из-за неё с кем-то конфликтовал.
К тому же сейчас, придя в себя, она решила, что тот просто напился и бахвалился.
«Что он может мне сделать? Как принудит к сексу? Глупости это всё», – иронично думала Лиззи.
Рядом с Эндрю она, как никогда, чувствовала себя защищённой. Ей было очень хорошо с ним. Вот так просто даже сидеть, ощущая исходившее от него тепло. И портить этот момент и побуждать его ввязываться в какие-то пьяные передряги она точно не хотела. Но видно было, что мужчина напрягся. Он сканировал её лицо, будто пытаясь понять, врёт она или говорит правду.
Выдав недовольное: «Элизабет…», – он тяжело вздохнул и посмотрел на неё, казалось, с укором. Но девушка всё равно осталась верна своему решению.
«Нечего ему об этом знать. Нужно срочно сменить тему, а то ненароком и поссоримся из-за недоразумений».
Лиззи спешно начала придумывать, что ему выдать, и не нашла ничего лучше, как вспомнить про цветы: «Эндрю, я вас не поблагодарила за цветы. Такие роскошные. Спасибо вам».
Она все эти дни любовалась ими. Хоть букетов после концерта у неё и было много, но в душу запали именно те, которые прислал ей Эндрю.
Причём девушка была почти уверена, что те пионовидные розы, которые ей принесли в номер сразу после концерта, были тоже от него. Но она решила проверить свою догадку, проговорив: «За оба букета. Это ведь вы сразу после концерта прислали мне те изумительные пионовидные розы?»
Вдруг девушка осознала, что попадёт впросак, если окажется, что это не он прислал.
«О, вот же я дура», – начала она в мыслях себя корить, – «Если это был не он, то этим вопросом я поставлю его в неловкое положение».
Но благо мужчина улыбнулся и ответил: «Да, я. Рад, что они вам понравились. Когда я думал, какие выбрать для вас цветы, и представлял вас, мне сразу на ум пришли эти пионовидные розы. Они такие же нежные, как и вы, и в то же время изысканные и элегантные. Но сразу хочу оговориться – увы, не я выбирал сами цветы. Я отправил за ними помощника. Я в это время…»
И мужчина осёкся, не завершив мысль. Его светящаяся улыбка погасла, стоило ему о чём-то вспомнить. Сейчас он будто договаривался сам с собой, что лучше ей сказать.
Лиззи посмотрела ему в глаза и улыбнулась в знак поддержки, только собираясь сказать, что она понимает, сколько у него дел, как он вдруг выпульнул: «Элизабет, я места себе не находил, когда думал, что вчера вы и тот ваш знакомый…»
Мужчина замялся, а затем, сморщившись, договорил: «Ну, которого вы представили мне как своего молодого человека».
Он снова тяжело вздохнул, а Лиззи стало жутко стыдно за те слова. Да и вообще за всё своё поведение прошлых дней. Чувствуя, что начинает краснеть, девушка опустила глаза. Сейчас она не была готова выдерживать его изучающий взгляд.
«Как вообще такое возможно, чтобы такой мужчина мог переживать о том, где я и с кем?!», – в голове у Лиззи не укладывалось это.
А вместе с тем Эндрю пытался договорить, хоть и было видно, что ему этот разговор даётся нелегко.
«Что вы с ним ушли в отель и…», – мужчина содрогнулся.
Лиззи же, подняв глаза, быстро выпалила: «Нет, ничего не было. Он не мой молодой человек. Простите, что так представила его вам. Не знаю, что на меня тогда нашло. Мы с ним просто друзья».