- -
- 100%
- +
Толчок. Еще один. Еще один.
Я вся горю, будто лежу не на уже влажной от наших тел простыне, а на углях. По коже снова бегут мурашки, словно мелкие электрические разряды пронзают каждую клеточку. Над ухом — рваное дыхание Джеффа, оно обжигает, как пар, вырывающийся из-под крышки кипящего чайника. Его хриплый выдох смешивается с моим собственным прерывистым дыханием, создавая какой-то первобытный ритм, который я чувствую каждой клеточкой своего существа.
Мышцы напряжены до предела. Я ощущаю, как пальцы Джеффа впиваются в мою кожу сильнее и хватаюсь за простынь. Каждый нерв будто оголен, отзывается на каждое прикосновение, каждое движение.
Внутри что-то нарастает, давление, которое невозможно игнорировать, будто где-то глубоко во мне зреет взрыв. Тело становится одновременно невесомым и невероятно тяжелым, как будто гравитация то отпускает меня, то вдавливает в матрас. Сердце колотится так быстро, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Толчки становятся резче. Я слышу хлюпанье смазки. Чувствую, как с каждой секундой теку все сильнее. Голова кружится. Воздух вокруг слишком плотный, слишком горячий, но я жадно втягиваю его. Губы распухли от поцелуев, зубы сжаты, чтобы сдержать стоны, но они все равно вырываются, хриплые, почти животные.
Постыдные.
Вульгарные.
И на долю секунды я теряю связь с реальностью. Тело больше не принадлежит мне. Оно живет своей жизнью, подчиняясь только инстинктам. Я растворяюсь в этом хаосе ощущений, и единственное, что остается реальным, — это руки Джеффа на мне, его тело, его дыхание.
Это слишком много. Слишком сильно. Слишком опасно.
Но я не могу остановиться. Не хочу. Потому что в этот момент, когда все остальное потеряно
.Когда все заканчивается, Джефф молча поднимается и направляется в ванную, даже не удостоив меня взглядом. Я остаюсь лежать, уставившись в потолок. Часы показывают почти одиннадцать вечера. В голове всплывает образ: Дэвид укладывает детей спать, сидит в спальне, читает книгу или проверяет почту. Этот образ настолько живой, что я чувствую дрожь, пробегающую по телу.
«Завтра все будет иначе», — твердо говорю я себе.
Завтра я стану человеком.
Завтра я выберусь из этой стеклянной клетки, в которую сама себя заперла.
Завтра я уложу детей, обниму их и напомню Дэвиду, какой он хороший муж. Напомню себе, что я ценю его.
Завтра все будет хорошо.
Я почти оделась, когда слышу шаги. Джефф возвращается в спальню. Снова смотрю на новые раны после командировки, которые заметила раньше: перевязка на плече, царапины, синяки.
— Уже уходишь?
Джефф подходит ближе, и его взгляд снова становится таким… сальным, пронизывающим. Я пытаюсь отступить, но он оказывается быстрее, с силой притягивая меня к себе.
— Меня ждут дома. Мне надо идти, — шепчу я, понимая, что эти слова ничего не значат.
Он молчит. Его пальцы скользят по моему лицу, спускаются к шее. Ласково, почти нежно. Я знаю, что это лишь прелюдия к чему-то более жесткому. Его руки всегда начинают мягко, чтобы потом сжиматься так сильно, что я едва могу дышать.
Я снова чувствую, как теряю контроль. Как обмякаю в его хватке. Как ненавижу себя за то, что мне это нравится.
— Как ты это получил? — спрашиваю я, указывая на перевязку. Я хочу говорить, отвлечь его, развеять этот наркотический туман, который затягивает нас обоих.
— Ерунда, — бросает он безразлично, явно не собираясь делиться деталями.
Я снова смотрю на рану. Она серьезная. Наверняка швы. Кровь. Боль.
— Хочешь поиграть в доктора? — шепчет Джефф, и его голос становится еще более издевательским. Рука скользит на мою талию, а затем он грубо хватает меня за ягодицу. Так сильно, что завтра точно останутся синяки. Но в то же время его пальцы продолжают нежно гладить мою шею.
Эта двойственность сводит с ума. И я знаю, что не смогу сопротивляться.
— Давай в другой раз, — пытаюсь отстраниться я, но Джефф, кажется, позволяет мне это сделать. Расстояние между нами становится чуть больше, и я чувствую облегчение — мнимое, временное.
— Принесешь халат с работы? — спрашивает он тише, игнорируя меня.
— Да… — выдыхаю я, зная, что спорить бесполезно.
— Хорошая девочка, — отзывается он, и его пальцы скользят под моим подбородком, словно он ласкает испуганного котенка. Я неловко улыбаюсь, но внутри все холодеет. Я давно признала тот факт, что он сломал меня. Первое время я пыталась сопротивляться. Были попытки противостоять ему, но они только причиняли боль мне самой.
Джефф тогда дразнил меня даже на работе. В постели он заставлял умолять его довести все до конца. А о той неделе, когда я полировала ртом его член почти каждый день, ничего не получая взамен, я стараюсь вообще не вспоминать. С тех пор я твердо поняла одно: проще просто сказать «да» и получить хоть какое-то удовольствие, чем строить из себя недотрогу и потом ходить неудовлетворенной.
Но сейчас он снова сильнее хватает меня за шею, прижимая к стене, стирая любые намеки на расстояние между нами. Я чувствую, как во мне просыпается первобытный инстинкт подчинения кому-то более сильному. Кому-то, кто полностью осознает свою силу и наслаждается своим физическим превосходством. Его хватка — это напоминание о том, кто здесь главный. И я знаю, что сопротивление бесполезно.
— Не понимаю я твоего мужа, — говорит он, и его голос звучит как осуждение. — Будь ты моей, я бы не давал тебе передышек. Ты ведь уже течешь от одного прикосновения, да?
Его слова причиняют боль, но не так, как его рука на моей шее. Я чувствую, как он сжимает ее, лишая последних остатков пространства между нами.
— Брак работает не так, Джефф, — выдыхаю я, пытаясь сохранить хотя бы видимость контроля. — Первое время да, все по-другому… но потом… у нас все в порядке с сексом, если тебе интересно.
Я хочу объяснить ему разницу. Объяснить, почему брак для меня важен, почему я люблю Дэвида, несмотря ни на что. Но слова застревают в горле. Как он может понять? Он — мужчина, который смотрит на меня так, словно я принадлежу ему полностью.
— Защищаешь его? — усмехается он, и в его голосе слышится издевка.
— Я люблю его, — говорю я твердо, хотя внутри все дрожит. — Так что не говори, пожалуйста, то, что собирался сказать.
Он смеется. Словно мои слова — это абсурд, чушь, которую он даже не воспринимает всерьез. И, возможно, он прав. Как еще должны звучать мои признания для него? Для мужчины, с которым я сплю уже два года, предавая человека, которого, по моим же словам, я люблю?
— Ты бешенством матки не страдаешь, — продолжает он. — Я всегда думал, что у тебя с мужем все скучно, но спиногрызы и все такое…
— А сам почему все еще со мной? — перебиваю я, пытаясь перевести стрелки. — Сколько мы уже? Года два? Почему не ищешь девушку с перспективой?
— Лучшая защита — нападение, Карли? — он ухмыляется, и я понимаю, что совершила ошибку.
Слова застревают в горле, когда я осознаю, что только что дала ему разрешение продолжить. Он мастер этого — физических и психологических игр. Он знает, как сломить меня еще больше.
— Ты такая взволнованная, когда теряешь контроль, — шепчет он мне на ухо, его дыхание обжигает кожу. — Да и… мне тоже интересно. Я бы не тратил два года своей жизни на простую шлюху. Они быстро надоедают. А ты… ты другая. Вся такая изысканная, ухоженная, образованная. Мягкая кожа, шелковистые волосы, приятный запах… высший класс. Особое удовольствие — трахать девочку вроде тебя, особенно для мужлана вроде меня. А теперь будь послушной: у меня в штанах снова твердый, а у твоего рта есть более полезное применение.
— Джефф…
— Давай, детка, на колени. Ты знаешь, что будет хуже.
Я чувствую, как давление усиливается, заставляя меня опуститься. Мои ноги подкашиваются сами собой, и я падаю на колени и оказываюсь на одном уровне со стояком Джеффа. Беру головку в рот, облизываю, чувствую, что она раздулась и начинаю посасывать член. Размер Джеффа не позволяет заглотить полностью, и приходится помогать себе рукой. Джефф издает рваный стон и все больше засовывает член в рот, грубо хватая за волосы и подмахивая бедрами. Через несколько секунд он, видимо, решает, что этого мало, и начинает всаживать свой член мне в горло, держа мою голову и дергая за волосы вперед-назад, задавая темп.
Я не сопротивляюсь. Просто жду, когда это закончится. Моя голова послушно двигается вперед-назад, и я чувствую, как внутри меня все замирает. Мысли растворяются, время исчезает. Я просто существую в этом моменте, словно мой разум отключился, оставив только тело, которое действует само по себе.
Внезапно Джефф дергается, его хватка ослабевает, и я слышу глухой стон. Горьковатая сперма касается моего языка, и я понимаю, что он кончил. Джефф выходит из моего рта, и я чувствую, как теплая сперма стекает по моему лицу.
— Умница, — говорит он, и его голос звучит почти нежно. Его пальцы скользят по моим волосам, словно он гладит домашнее животное, а не человека.
Я поднимаю взгляд на него. На коленях. Грязная. Внутри меня будто образовалась черная дыра, которая поглощает все: стыд, страх, угрызения совести. Мне нужно домой. Мне нужно уйти. Но я остаюсь. Жду чего-то. Может быть, разрешения. Или поощрения. Или просто еще минуты, чтобы собраться с мыслями. Я сама не знаю.
— Ты так и собираешься на полу сидеть? — спрашивает он, отходя к кровати. Его голос звучит почти удивленно, но в нем нет ни капли заботы.
Я смотрю на него, следя за каждым шагом. Мои мышцы напряжены, мозг кричит: «Встань! Уходи!» Но тело не слушается. Цепочка команд где-то ломается, и я просто сижу там, на холодном полу, чувствуя себя бесполезной и опустошенной.
Проходит несколько секунд, прежде чем я понимаю, что зависла. Перед моим лицом появляется салфетка. Я медленно протягиваю руку, беру ее. Значит, он успел сходить в ванную. Снова.
— Спасибо, — шепчу я. Подношу салфетку к лицу и сразу чувствую резкий запах алоэ.
— Дурная ты женщина, — произносит Джефф, лениво потягиваясь.
— Ты уже много раз это говорил, — отвечаю я.
— Ты не меняешься, Карли. Вот и говорю, — отзывается он, снова подходя к кровати и шумно опускаясь на нее. Он смотрит на меня с каким-то странным интересом, словно изучает подопытное животное.
Он не торопит меня уйти. Если бы я захотела остаться, он позволил бы. Но я никогда этого не делаю. Только сегодня что-то другое удерживает меня. Как будто невидимая сила прибила меня к этому месту.
— Гейл что-то синтезировал, — говорю я неожиданно для самой себя. Я не планировала обсуждать это с ним. Но слова вырываются сами собой, как будто я не могу больше держать их в себе.
— Молодец. Не зря получает свое бабло и дорогие игрушки в лабораторию, — безразлично произносит Джефф.
— Ты ведь знаешь, над чем мы работаем? — продолжаю я, игнорируя внутренний голос, который кричит, что такие темы лучше не обсуждать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.