Тарантелла
- -
- 100%
- +
Чего нельзя сказать о моем нервном напряжении. Может, не стоило пить эспрессо?
За окном послышался звук мотороллеров, объезжающих площадь. Город медленно оживал, готовясь к новому дню. Я знала, что скоро придется вернуться к делам: проверить подготовку к аукциону, собраться, снова столкнуться с Деметрио… Но пока что я просто сидела здесь, в тишине траттории, и наблюдала, как Сандра дорисовывает очередной эскиз на своей салфетке. Ее спокойствие казалось таким искренним, таким настоящим.
— Извини. Слишком много мыслей.
— Понимаю, эти аукционы только кажутся не таким уж и сложным делом, — понимающе отозвалась она со странной улыбкой. — Сплошные нервы. Особенно с этими проблемами. Мне даже неловко, что все это свалилось на тебя.
— Все в порядке, — заверила я. — Как тебе сказал врач? Надо относиться к себе бережно. Представь, что древний кувшин для вина, ойнохоэ…
— Ой, не напоминай мне эту страшную, разваливавшуюся от дыхания вещь, — засмеялась Сандра. — Все могу понять, но не этот ужас с тремя носиками. Пока не получила деньги за него, не верила, что его действительно купят.
Я улыбнулась ей, снова сделала глоток и медленно проглотила кофе. Может, возвращать Деметрио на работу — ошибка? Но какой смысл рассуждать об этом, если он уже здесь?
За окном город уже полностью проснулся. Шум мотороллеров сменился гулом машин, криками уличных торговцев и далекими звуками музыки. Палермо снова стал самим собой: хаотичным, шумным, живым. И в этом шуме было что-то успокаивающее. В отличие от тишины, которая порой казалась громче любого крика.
— Кстати, — с хитрой улыбкой продолжила Сандра, — Паоло тут тактично интересовался, что лучше подарить тебе на предстоящий день рождения. Есть пожелания?
Я закатила глаза и с игривым упреком посмотрела на Сандру. С каждым днем мне все больше казалось, что скоро она сделает презентацию, в которой будет расписывать все его достоинства.
— Я и сама все могу себе позволить, — ответила я.
Сандра махнула на меня рукой.
— Это все понятно. Но… дай ты ему шанс. Пусть возьмет билеты куда-нибудь. А еще лучше организует поездку. Я красиво намекну. Ты меня знаешь…
— Знаю… — усмехнувшись, протянула я. — Ты и Винсенте — пламя и лед. Как вы только поженились?
— Противоположности притягиваются, — пожав плечами, спокойно сказала Сандра. — Да и… мы сошлись в наших представлениях о браке. Сама знаешь…
Знаю. Винсенте хотел жену. Любящую. Красивую. Знающую наши порядки. Умеющую очаровывать и быть хозяйкой приема.
Сандра хотела семью. Крепкую. Настоящую. Без постоянных разъездов родителей, как было у нее. Быть хорошей матерью. И не чахнуть, разбираясь с проблемными маршрутами.
Кроме того, этот брак укрепил связи нашей семьи в международных отношениях.
Сандра сделала глоток кофе, и я заметила, как ее тонкие пальцы с аккуратно подпиленными ногтями касаются чашки. Никаких лишних украшений — только обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки, бриллиант на котором блеснул на свету, словно подмигнул.
— Так, что мне сказать Паоло? — продолжила Сандра.
Вот же упрямая.
— Ничего, — уверенно ответила я. — Мне сейчас проблем и без мужчин хватает.
Тем более уже одного вернула на свою голову.
Сандра разочарованно вздохнула. Наверное, ее можно было понять. Паоло был из тех мужчин, на которых женщины оборачиваются. Высокий, статный, с безупречной осанкой человека, привыкшего к дорогим костюмам и увесистым папкам документов. Его черные волосы всегда были тщательно уложены, а легкая щетина придавала лицу небрежно-брутальный вид.
В свои тридцать он уже занимал высокую должность в финансовом отделе семьи Лорети, отмывая деньги без нареканий. Светло-карие глаза с золотистыми искорками могли быть одновременно теплыми и холодно-расчетливыми, когда речь шла о делах.
Он обладал особым магнетизмом: сочетанием внешней мягкости банкира и внутренней стальной хватки мафиози. Когда он говорил, его голос завораживал — глубокий баритон с легкой хрипотцой, способный убедить любого в выгодности предлагаемой сделки.
Сандра не могла скрыть разочарования, наблюдая за тем, как мы с Паоло вели себя на деловых встречах. Он действительно оказывал мне знаки внимания: то пододвинет стул, то поможет снять пальто, то выберет лучший столик в ресторане. Мы прекрасно работали вместе, создавая идеальный тандем финансового гения и эксперта по контрабанде произведений искусства.
Но что-то внутри меня сопротивлялось. Возможно, слишком правильная осанка или чрезмерно вежливые манеры. Или то, как он никогда не повышал голос и всегда следил за своим внешним видом. В нем чувствовалась какая-то искусственность, будто он постоянно играл роль идеального жениха из хорошей семьи.
И будто он был уверен, что однажды я скажу ему «да».
Как и все вокруг.
Сандра снова вздохнула, на этот раз более глубоко, словно пытаясь передать мне всю тяжесть своего разочарования. Она всегда была мастером таких мелких, но выразительных жестов: вздохов, взглядов, легкого покачивания головы. Ее светлые брови чуть приподнялись, когда она посмотрела на меня.
— Ты хотя бы не отказываешься сразу, — произнесла она с легкой укоризной. — Это уже прогресс.
Я усмехнулась, отпивая еще глоток кофе. Внутри все переворачивалось от ее настойчивости. Но я знала, что Сандра делает это не из злого умысла. Она действительно хотела для меня «лучшего». Хотя понятие «лучшее» в нашем мире всегда было весьма относительным.
— Прогресс? Я просто не хочу лишний раз обижать людей. Особенно тех, кто работает с нами.
Сандра закатила глаза, и я невольно улыбнулась шире. Мы обе знали правду: Паоло Лорети был идеальной партией. Он подходил по всем параметрам: влиятельная семья, надежные связи, безупречная репутация. Он мог стать тем человеком, который обеспечил бы клану дополнительную защиту и расширил наши возможности. Но я… я не могла заставить себя даже представить его рядом на постоянной основе.
— Знаешь, — продолжила она, слегка наклоняясь вперед, будто хотела поделиться секретом, — он ведь не только красив и успешен. Он… стабилен. Именно такой мужчина тебе нужен. Не то что… — она запнулась, явно не желая называть имени Деметрио, но намек был очевиден. — Я знаю, что он вернулся. И помогает тебе.
— Он работает на меня, — поправила я. — И на отца.
Как же ненавижу, что все в семье знают о нас. А ведь между нами даже ничего не было, кроме множества разговоров, одного медленного танца и почти поцелуя в прошлой жизни.
— Работает на тебя, — повторила Сандра, поднимая бровь с легкой иронией. — Велия, дорогая, я не маленькая девочка. Я знаю, что вы говорили вчера. И вижу, что ты сегодня… немного потеряна.
Я почувствовала, как мои щеки предательски начали гореть. Это было неприятно — осознавать, что кто-то замечает то, о чем я старалась даже не думать. Особенно сейчас, когда каждое мое решение должно быть продиктовано логикой, а не эмоциями.
— Ты слишком много читаешь между строк, — произнесла я ровным тоном, игнорируя тот факт, что внутри все переворачивалось. — У нас есть работа. Проблемы. Аукцион. И да, Деметрио помогает. Потому что он профессионал. И верен семье. И он это уже показал. И доказал.
«Уехав в свой чертов Афганистан», — про себя договорила я.
— Не злись, Вели, — примирительно заговорила Сандра и сжала мою ладонь. — Я просто говорю, что вижу. Мы же с тобой теперь сестры. И я не хочу, чтобы ты ошиблась из-за старых чувств, детской влюбленности. Я не призываю тебя обручиться с Паоло, просто предлагаю дать ему шанс. Лучше узнать его как человека, как мужчину. Потому что он действительно заслуживает этого. Он может предложить тебе то, чего Деметрио никогда не сможет.
Ее слова ударили точно в цель. Я замерла на мгновение, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Конечно, она права. Деметрио — это прошлое, которое я не могу забыть, но и не могу позволить себе вернуться к нему. Возможно, просто мечта. Образ. А Паоло… Паоло был безопасным выбором. Стабильным. Предсказуемым. Жизнь с ним я видела на десятки лет вперед.
Может, действительно прислушаться к Сандре?
Тем более сейчас, когда Деметрио в городе.
Одно свидание погоды не сделает. И если все пройдет не очень, то будет аргумент в подобных разговорах.
— Ладно, — согласилась я. — Мы могли бы сходить на концерт в Старый город, например, в Палаццо Стери. В театре Массимо тоже всегда хорошие спектакли.
Сандра довольно захлопала в ладоши и громко чмокнула меня в щеку.
— Я бы даже выпила за это, если бы не малыш, — погладив округлившийся живот, проворковала она и серьезнее продолжила: — И, Велия, — ее глаза засветились от возбуждения, словно она уже представляла, как этот вечер пройдет идеально. — Паоло будет в восторге. Он любит классическую музыку и искусство. Вы оба найдете, что обсудить. Это же прекрасная возможность!
Я кивнула, хотя внутри все еще бушевала буря сомнений. Да, Паоло был идеальным выбором на бумаге. Идеальным партнером для семьи. Для работы. Может, даже действительно для меня. Но слова Сандры задели что-то глубоко внутри. Возможно, она была права. Возможно, мне действительно нужно было попробовать увидеть в нем больше, чем просто коллегу или друга.
Избавиться от власти Деметрио, которую я сама же ему дала.
— Хорошо, — ответила я, надеясь, что голос прозвучал уверенно. — Я подумаю над этим.
Сандра победно улыбнулась, будто я только что подписала невидимый договор о перемирии.
— Конечно, конечно, — заверила она, отмахнувшись. — Просто дай ему шанс. Позволь показать тебе, что он может предложить. А там… кто знает? Может, ты удивишься.
Ее последние слова повисли в воздухе, словно намек на что-то большее. Но я предпочла не углубляться в эту тему. Вместо этого я сделала еще один глоток кофе, чувствуя, как горечь напитка смешивается с горечью моих мыслей.
За окном город продолжал жить своей обычной жизнью. Шум машин, голоса прохожих, далекий звон церковных колоколов — все это создавало привычный фон Палермо. Но сегодня этот фон казался особенно громким, словно город тоже хотел напомнить мне о том, что пора двигаться дальше.
— Ладно, — сказала я, поднимаясь из-за стойки. — Мне пора. Нужно проверить последние детали перед аукционом.
Сандра кивнула, но в ее глазах все еще читалась легкая тревога.
— Конечно. Но, пожалуйста, будь благоразумна, — произнесла она тихо. — Особенно с Деметрио. Не дай запудрить себе мозги.
Я замерла на мгновение, почувствовав, как ее слова вонзились в меня, словно иглы. Интересно, как много она обсуждала это с Винсенте? Особенно после возвращения Деметрио.
— Это просто работа, — уверенно ответила я.
Сандра вздохнула, но больше ничего не сказала.
Когда я вышла из траттории, Джузеппе кивнул мне на прощание.
На улице воздух был насыщен запахами моря и свежей выпечки. Я остановилась на мгновение, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Этот момент был единственным спокойствием, которое я могла позволить себе сегодня. Потому что потом начнется аукцион. Разговоры о проблемах. И все остальное, о чем я уже не хотела больше думать. Но пока я просто стояла здесь, в тени старых зданий, и пыталась удержать равновесие между прошлым и настоящим, чтобы не осложнить собственное будущее.
5.
Деметрио
Прошли почти сутки с ухода Винсенте, но раздражение из-за его слов не проходило. Он будто бы впрыснул в меня яд, который медленно пожирал организм. Не убивал. Но напоминал о себе при каждом движении. Раздражающе. Но терпимо.
Сумерки уже опускались на Палермо, окрашивая старинные здания в багровые тона. Небо будто бы заливала кровь, как часто это бывает на войне или за ошибки перед кланом. Оставалось надеяться, что это не какой-нибудь дурной знак.
Все-таки в армии я стал слишком суеверным. А ведь когда-то смеялся над подобным и всеми этими легендами, которыми полна Сициля. Видела бы это моя мать, наверняка бы вспомнила сейчас тарантеллу. Танец, чтобы изгнать демонов. Она верила, что его энергия сравнима с силой пролитой крови. И такой яркий закат — знак того, что нужно очищение. Кровь — символ страсти, боли и любви. И видеть подобное — признак того, что ты переполнен чем-то из этого. Или всем сразу.
И пока не разорвало, следует все это выплеснуть.
Даже смешно, что я всерьез вспомнил танец, который один раз видел в селе еще ребенком, когда навещал бабушку и дедушку.
Местные жители кружились в неистовом ритме под звуки тамбурина и мандолины, их движения напоминали одержимость. Но при этом красивую, от которой было невозможно отвести взгляд.
Но Велии бы мысль понравилась. Она постоянно говорила о чем-то таком. И ее взгляд в этот миг горел огнем.
Черт…
Я отвернулся от окна, снова просматривая досье на Фарида Хассана. Вырос в Афганистане. Учился в Лондоне. Вернулся в Афганистан. И теперь промышлял на черном рынке. Занятная, конечно, биография. Результаты пока оставляли желать лучшего.
Три года безупречной работы с кланом Амати? В нашем мире это либо признак исключительной надежности, либо тщательно продуманного плана. Еще и эта чертова «Гюрза». Без местных преступных группировок никуда. Но с их запутанными следами всегда разбираться сложнее. Неужели снова придется ехать в Афганистан?
Скорее всего. Интересующие меня ответы получают на месте, а не из бумаг.
Я снова просмотрел документы, пытаясь найти хоть что-то конкретное. Несколько крупных транзакций через офшорные счета в Эмираты действительно вызывали вопросы, но это были новые сделки. Еще не доведенные до автоматизма. Да и Велия говорила об этом. Увеличила, черт ее дери, сеть. Наверняка нажила парочку врагов, о которых еще не в курсе.
Слежка, организованная сегодня утром, пока не дала ничего существенного. Фарид действительно побывал в порту, встречался с каким-то человеком, но перед аукционом в этом не было ничего подозрительного. Мой наблюдатель не смог получить четких фотографий или записать разговор. Лицо второго фигуранта осталось скрыто под капюшоном, а их встреча длилась всего несколько минут.
Информаторы из Герата сообщили об увеличении потока грузов через их территорию, но информация обо всех маршрутах у меня была. Да, количество перевозок возросло в последнее время, но это было связано со сменой руководства в лице Велии и появлением новых коллекционеров.
Я потянулся, анализируя всю информацию, и посмотрел на часы. До аукциона оставалось меньше часа. Этот Хассан. Велия. Интересно, она понимает, во что ввязалась?
Часть меня хотела верить, что да, что она взвесила все, принимая это решение. Но другая — все еще хотела верить, что это был какой-то душевный порыв. Необдуманное горячее решение, которое она приняла, не осознавая все до конца.
Я направился к шкафу.
Мои мысли снова вернулись к сегодняшней встрече с Винсенте. Его намеки насчет Паоло все еще звенели в голове. И вызывали приступ гнева.
Твою мать.
Но я же сам отказался от нее. Дал ей это понять. Задушил в себе все чувства. Какого черта меня так злит, что она живет дальше?
Телефонный звонок прервал мои размышления. Это был один из моих людей из Афганистана.
— Пока ничего конкретного, — произнес он после короткого приветствия. — Мы проверили всех его известных партнеров. Чисто. Но есть одно…
— Что? — спросил я, чувствуя, как напряжение вновь нарастает.
— Через неделю ожидается крупная поставка. Необычный маршрут. И согласовано все было лично Фаридом.
— Постой, — прервал я своего человека, чувствуя, как в голове начинают складываться кусочки мозаики. — Дай мне детали. Кто согласовывал? Через кого идет маршрут?
На том конце линии послышался шорох бумаг. Мой информатор явно перебирал заметки, пока я перебирал скудное содержимое своего шкафа.
«Оденься прилично», — зазвучало в голове голосом Велии.
Об этом явно стоило подумать раньше.
— Транзит через Герат, затем в Баглан. Но вот что странно: маршрут не совпадает с обычными коридорами. Мы проверили все точки контроля: они вне зоны видимости наших наблюдателей. Фарид лично взял это на себя, минуя даже своих людей.
Я задумался. Необычный маршрут. Личное согласование. Это могло означать только одно: кто-то готовил ход конем. И если Фарид замешан, то он либо очень уверен в себе, либо его используют как пешку в этой игре.
— Хорошо, — сказал я, обдумывая план. — Слушай внимательно. Я хочу проверить его на лояльность. Пусть информация просочится до Фарида. И быстро. Несколько часов я смогу наблюдать за ним близко и лично. Что-то крупное. Например, эта поставка оружия для коллекций богатеев. Скажи, что какой-нибудь кинжал не дошел до аукциона. Его придержали для какого-нибудь богатого шейха, чтобы получить все деньги. Если он чист, то просто передаст информацию. Если нет…
Я сделал паузу, доставая темную рубашку. Кажется, эта сгодится.
— Если нет, то начнет разбираться, кто его дурит. И тогда мы зацепим его. Организуй все так, чтобы информация выглядела достоверной. Подключи наших людей в порту. И еще…
Я снова посмотрел на часы. Времени до аукциона оставалось все меньше. А у меня нет ничего, кроме штанов с карманами и джинсов.
— Убедись, что никто из наших не знает, откуда исходит приказ. Если Фарид действительно играет против нас, у него могут быть глаза внутри клана.
Положив трубку, я потер виски. Голова шла кругом. Велия, Паоло, Винсенте, теперь еще и Фарид. А я пока что видел только часть картины.
И, черт возьми, у меня не было нормальной одежды для этого чертова аукциона.
Надеюсь, что джинсы и черная рубашка сгодятся.
Одевшись, я снова бросил взгляд на закат. Кровавое небо уже начало темнеть, словно напоминало, что после пролитой крови наступает лишь непроглядная тьма.
//
Палермо по пути на аукцион встретил меня своей привычной суетой. Город всегда казался мне живым существом: древним, хитрым и неуловимым. Его узкие улочки, извивающиеся между старинных зданий, словно вены, пульсировали собственной жизнью. Каждый поворот хранил историю: здесь когда-то пролилась кровь, там кто-то исчез без следа. Воздух был насыщен запахами моря, жареной еды и чего-то еще. Возможно, страха или предательства. Трудно сказать точно. Но я чувствовал это каждой клеткой своего тела.
Палермо — монстр с обманчивой внешностью. За фасадом красивого города прячется безжалостное существо, которое порвет тебя за секунды.
Машина скользила по дороге плавно, почти бесшумно, но я все равно напрягал слух, ловя малейшие шорохи за окном. Привычка. Даже здесь мой разум продолжал работать как на поле боя: анализировать, вычислять, готовиться к худшему. Огни фонарей отражались в витринах закрытых магазинов, а редкие прохожие торопились куда-то, стараясь держаться подальше от чужих взглядов. Они знали правила игры, местные. Здесь каждый шаг мог стоить слишком дорого.
Я припарковал машину на некотором расстоянии от виллы, где проходил аукцион, чтобы не привлекать лишнего внимания. Выбрался наружу, оглядываясь, окинул взглядом старинное здание, окруженное высокими кипарисами и каменными стенами. Место было выбрано идеально: уединенно, но в то же время достаточно близко к городу, чтобы никто не заподозрил неладное.
Легкий ветер доносил запах моря, но даже он не мог развеять напряжение.
Когда я вошел внутрь, первое, что я увидел, была она. Велия была у одной из витрин с папкой в руках, встречая важных гостей. Широко улыбалась, подходя к ним, что-то показывала. Внимательно слушала. Ее темно-зеленое платье облегало фигуру так, будто ткань знала каждую линию ее тела. Открытая спина, разрез на ноге. Я поймал себя на мысли, что пытаюсь рассмотреть каждый обнаженный участок ее тела. Черные волосы, собранные на затылке, открывали шею, несколько волнистых прядей закрывали лицо.
Я замер на мгновение, чувствуя, как внутри все сжимается. Осознавал, что хочу ее сильнее, чем готов признать. И она уже шла прямиком ко мне. И явно не испытывала похожих чувств.
— Деметрио, — ее голос вывел меня из раздумий. Наши взгляды встретились. Ее глаза, такие же зеленые, как платье, изучали меня. Затем она медленно скользнула взглядом по моей одежде, которая явно не соответствовала дресс-коду мероприятия.
А я думал лишь о том, как хотел забрать эти непослушные пряди ей за уши, чтобы полностью открыть лицо.
— Так и знала, что ты не оденешься по случаю, — произнесла она, слегка приподняв бровь. — Иди за мной.
— Я переоденусь позже, — ответил я. — Пока аукцион не начался, мне нужно поговорить с Фаридом.
Велия на мгновение нахмурилась, словно оценивая мои слова. Затем она сделала шаг в сторону, жестом указывая на группу людей у дальней стены.
— Он там, — сказала она, не сводя с меня глаз. — Но если ты думаешь, что можешь просто подойти и начать допрос, ты ошибаешься. Здесь слишком много людей, которые следят за каждым шагом.
Теперь и учить меня будет? Забавно.
— Я знаю, — ответил я, сохраняя спокойстивие. — Но у меня есть план.
Она чуть заметно усмехнулась, но ее взгляд оставался острым. На мгновение между нами повисла тишина.
— Ладно, — наконец произнесла Велия, отводя глаза. — Пойдем. Я тебя представлю.
Мы направились к группе, где стоял Фарид. По пути я снова посмотрел на Велию. Ее платье переливалось при каждом шаге, а разрез на ноге мелькал лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы отвлечь меня от мыслей о деле. Я тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.
Этот вечер будет долгим. Очень долгим. И не только из-за Фарида. Я не мог заставить себя перестать смотреть на нее. И думать, как приятно коснуться ее кожи. Сжать ее. Услышать стон. Почувствовать, что она хочет больше.
Хочет меня.
Когда мы подошли к группе, Фарид сразу выделился среди остальных. Высокий, подтянутый мужчина с безупречной осанкой и уверенными движениями. Его темные волосы были аккуратно уложены, а на лице играла легкая тень щетины, придававшая ему слегка небрежный, но при этом хищный вид. Черты лица резкие, но не грубые — высокие скулы, прямой нос, глубоко посаженные карие глаза, которые казались способными просверлить человека насквозь.
Он был одет в идеально сидящий темно-синий костюм с белоснежной рубашкой и дорогим шелковым галстуком. Каждая деталь его внешности говорила о том, что он знает себе цену и привык находиться в центре внимания. Но больше всего меня зацепило его поведение: спокойное, почти расслабленное, но в то же время настороженное, словно он всегда был готов к любому развитию событий.
— Фарид, позволь представить тебе Деметрио Гравано, — произнесла Велия, делая шаг вперед. Ее голос звучал уверенно, но я заметил, как ее пальцы на мгновение сжались на папке. — Он… друг семьи. И будет помогать с работой.
Фарид перевел взгляд на меня, и на его лице появилась легкая, чуть насмешливая улыбка. Он протянул руку для рукопожатия, и я ответил тем же. Рукопожатие было крепким, но не чрезмерным — точно так, как и должно быть у человека, который хочет показать силу, но не переиграть.
— Деметрио, — произнес он, и его акцент был едва заметен, но достаточно, чтобы подчеркнуть его афганские корни. — Слышал о вас. Интересная репутация.
Его слова звучали как комплимент, но в них чувствовался намек, будто он знал обо мне гораздо больше, чем хотел показать. Я улыбнулся в ответ.
— Надеюсь, только хорошее, — сказал я, включая светские манеры и отпуская его руку.
— Конечно, — ответил он, слегка наклонив голову. — Хотя в нашем мире все зависит от того, с какой стороны смотреть.
Велия стояла рядом, наблюдая за нашим обменом с легкой тревогой в глазах.
— Так, о чем вы хотели поговорить? — спросил Фарид, сделав глоток из своего бокала. Его движения были плавными, но в них чувствовалось что-то хищное, словно он уже начал охоту.
Я встретился с ним взглядом и увидел в его глазах проблеск вызова. В любом случае этот человек был опасен. Очень опасен. И действовать следовало с осторожностью.
— Только вернулся в Палермо. Втягиваюсь в работу, — невозмутимо заговорил я. — Решил, что будет неплохо познакомиться в неформальной обстановке. Вы же знаете нас, сицилийцев.