Её Ад

Глава 13: Преддверие.

2 октября 2025 годаЗа 3 недели и 3 дня до

Я не ощущаю свое тело. Словно оно мне теперь не принадлежит. Прости... Я перематываю в голове те события, раз за разом. Анализируя, чтобы бы я могла сделать, сказать, чтобы всего этого избежать. Низ живота ноет до сих пор. В ушах, словно на заезженной пластинке его слова: "Боль, заглушается еще большей болью". Ты знаешь что он не прав, она не заглшуает, а становится частью тебя. У него не вышло. Не вышло. Мне стало еще больнее. Мне так больно, во всех смыслах и проявлениях. Боль проникла в саму душу, от которой никак теперь не избавиться. Я и кричала, и рыдала, обвиняла его, всех, себя и весь мир, после чего снова впадала в апатию, исчезая в самой себе. Демитра... прости. Нам так жаль. Но мы здесь. Рядом.

Я так устала. И мне так больно. Что просто хочется, ничего не делать, оставить все как есть. Но я так не могу. Я помню свои слова, когда это чудовище излило в меня свое семя. Я знаю что я с ним сделаю. Я знаю что с ним будет, после того, что он со мной сделал. После того, что он со мной делал на протяжении 10 лет. Я убью всех. Абсолютно всех, кто наслаждался тем, что видел, спокойно смотрели в глаза пациентам, вешая лапшу на уши о скором выздоровлении. Его не было, нет и не будет. Это конечная станция. Была. Но не для меня. Все верно, ты выберешься. Мы вместе.

Имея дневник, мне было бы легче ориентироваться. Но у меня хорошая память, и я помню расположение каждой камеры. Но теперь я не буду прятаться. Я буду специально попадать в обзор абсолютно каждой камеры. Чтобы это заметили, привлекло внимание. Кого? Полиции. Все это представление будет для них. И тогда они увидят. Увидят что происходило здесь, все это время. Кто-то обязательно успеет вызвать ее, а я тем временем, заберу дневник, и свою мед карту из архива. Оба доказательства будет у меня на руках. Пациенты будут в палатах, дожидаться помощи. А я возьму все на себя, даже если в процессе я могу пострадать или умереть. Его не должно быть. Их всех. Они все поплатятся. Ставки теперь делаем мы, и ставка такова, что умрут все.

Я бы не сказала, что у меня есть план, так таковой. Но когда я думаю, о том, что будет когда я выйду за дверь. Я представляю себе как я буду как Генрих Крамер, выходить на охоту и сжигать на адском огне, всех, кто был причастен. Вау, сильно. Не в колдовстве конечно, но в умышленном причинении вреда здоровью и жизни не одного человека, а большого количества людей. Проблемы начинаются на моменте "выйти за дверь". По звуку могу сказать, что замок на двери язычковый. Простая задвижка, которая фиксируется при закрытии двери. Отсюда и характерный щелчок. Со своей стороны я ее не открою, только если помешаю закрытию. Язычок входит в паз - и щелчок. Что если между ними что то будет? Ткань? Бумага?

Была бы моя воля, я бы все сделала в ближайшее время. Но при моём состоянии... Все закончилось. Я не уверена что смогу держать орудие убийства. Орудие убийства? Кстати о нем. Да-да, поподробнее. Мой выбор лежал изначально на скальпеле, его легко взять и он острый. Нет, не то. Но когда я была в столовой. Я видела как повар разрезает хлеб, большим, широким и острым как тот же скальпель ножом. Считаю, вариант отличный. Да, вот это оно.

Я просто лежу в полумраке, под отвратительно желтым, тусклым светом. Но в голове я уже строю путь, от начала и до конца. Возможные развилки. Мое преимущество - что меня разломали на куски и не собрали, теперь я использую все осколки против них. Мы - твои осколки. Мы - твое оружие. Мы не спрячемся. Не на этот раз. Показать им и ему, мой собственный Ад. Скоро. Скоро.

Глава 14: Озеро Коцит.

26 октября 2025 годаДень X

- Демитра. Демитра!

Внезапный голос, вывел меня из транса. Я смотрю на бейджик. Тана. Как иронично. И правда. Опустив взгляд, вижу в моем запястье иглу, через которую идет трубка к капельнице. Я чувствую как яд проникает везде, распространяясь по моему телу, медленно убивая. Этот процесс стал настолько обыденным и так незначим. А все почему? Потому что сегодня все закончится. Все прекратится. Сегодня.

- Эй! Тошнит? - чуть громче сказала медсестра, вынимая иглу и приклеивая пластырь.

Я не отвечаю, лишь отрицательно мотаю головой. Удивительно, что после того, что она в меня влила, такая деталь как пластырь, выглядит очень забавно. Пластырь на месте маленького укола, в то время как внутри меня, не излечит ни один пластырь, даже не сто, и не двести. Но он мне поможет, я знаю. Чем же? Не только чтобы заживить место укола, но и освободить меня.

Я смотрю как медсестра возится с капельницей, снимая пустой пакет и наматывая на него трубку, чтобы в последствии выкинуть. Она катит стойку для капельницы к выходу и закрывает дверь. Щелчок. Я запомнила его, и обратила внимание, как на него никто не реагирует, кроме меня. И отлично. Впереди ужин и отбой. Меня пробирает дрожь, когда я проматываю в голове, все что я придумала за эти дни. Все до мелочей. Каждый свой шаг. Каждое движение и вдох. Я достаточно восстановилась, чтобы устроить судную ночь в этой адской больнице. Пусть прибудет со мной сила, чтобы свершить правосудие над дьяволом. Аминь.

* * *

План приведён к действию. Чтобы дверь не закрылась до конца, перед тем как войти, я сложила пластырь, который был на мне после укола, в маленький квадратик и прижала его к щели между дверью и косяком, туда, где язычок замка встречается с пазом. Аккуратно. Не попадись. Вернулась в кровать, и дождалась когда санитар сам закроет дверь.

Щелчка не было. И никто не заметил. Идеально.

Осталось ждать, гробовой тишины. Лишь она мне не враг, этой ночью, тьма - мой друг и защита. Я сидела на краю кровати, отсчитывая время до начала судной ночи. И я впервые почувствовала холод кончиками пальцев рук и ног. Страх? Возможно. Мелкая дрожь пробирала мое тело. Но благодаря этому, я чувствовала что я жива... и будешь жить. Сжав руки в кулаки, я смотрю на дверь. Свет приглушили. Отбой. Лишь очень тонкая полоска света из под двери, мой ориентир. Жду.

* * *

Прикрыв глаза, я благодарю бессонницу, что она не позволяет мне уснуть. Тело болит не меньше, чем душа. Я устала позволять им ломать меня, и склеивать себя, чтобы потом они меня снова сломали. Не в этот раз. Не в эту ночь. Пальцы все еще холодные и меня трясёт. Мне действительно страшно, очень, но другого выбора нет. Они заслужили все то, что я сделаю с ними. Это все из за них. Та женщина... из за них. Все жертвы - невиновные, они лишь потерянные и доверившиеся. Их не спрашивали. Никого не спрашивали. А просто делали, травили, медленно убивали, смотря кто дольше продержится.

Пора.

Я делаю глубокий вдох. И выдох. Открыв глаза, я поднимаюсь на ноги и подхожу к двери. Подняв руку я вижу как мои пальцы дрожат. Холодно и страшно. Я знаю. Но теперь не будет боли. Не для меня. Не для других. Опустив руку на дверную ручку, крепко сжала и надавив, потянула на себя. Подложенный мною пластырь, сработал отлично. С тихим шорохом он упал на пол. Немного помятый. Я подняла взгляд и полностью открыла дверь, шагнула в коридор.

Не дожидаясь, я направилась по коридору. Спокойным шагом. В голове лишь звук бьющегося сердца и мое дыхание. Мое тело дрожит, но я продолжаю идти на первый этаж. Спускаюсь по лестнице. Мои чёрные волны подпрыгивают от каждого моего шага. Везде тихо, но я слышу отдалённые голоса в кабинетах. Позже.

Спустившись с лестницы, иду в столовую. В воздухе еще витает запах ужина, которого я не ела. Я даже не помню что там было, но я знаю что я могла увидеть. Мне это и не нужно было. Моя пища - возмездие. И я более чем сыта. Распахнув двери, без колебаний подхожу к столу раздачи и вижу деревянную подставку с ножами. Оставили на утро, для нарезки ингредиентов. Очень зря. Но поваров сегодня и нет. Им повезло. Они избежали покарания.

Я беру средний по размеру нож. Пластик идеально прилегает к руке. На металле видно мое отражение. Безликая физиономия, без страха, сожаления и милосердия. Столы и большие окна, сквозь которые видно, как небо заполняется тучами. Моя рука теперь не дрожит, уверенно сжимая рукоятку. Опустив руку с ножом вдоль тела, я повернулась к окнам. Густые и темные тучи, сквозь которые, едва заметно сверкают молнии. Словно божественное присутствие. Опоздал.

Я выхожу из столовой. Коридор как всегда пуст. В тусклом свете, есть какая то своя особая атмосфера. Меня точно видно на камерах, но я всегда была незаметна, для всех. И не я одна. Мы все, по сути призраки, обречены на страдания и незаметность. Я иду медленно, потому что торопиться некуда. Нож в руке кажется продолжением самой руки, тяжелым и холодным. Но по телу все равно дрожь.

Наконец-то. Пути назад нет. Мы рядом.

Дохожу до охранной будки. Дверь открыта. Я осторожно заглянула внутрь. Мужчина в форме, спит, сидя в кресле на колёсиках. Тихо похрапывая. Подойдя к нему, я подняла нож, и провела лезвием по его шее, достаточно глубоко, чтобы он проснулся, но не сделал вдоха. Кровь потекла по рукоятке, и капала на пол. В нос ударил запах крови, смешиваясь с ароматом дешевого кофе. Несколько хриплых всхлипов и тишина. Моя грудь быстро поднималась и опускалась.

Не смотри, не смотри. Запри двери.

Я смотрю на три компьютерных экрана на столе. На одном экране по 6 прямоугольников. Возле клавиатуры, приборная панель, с подписанными кнопками. Нажимаю на: "Закрыть/Пожар. выходы", после: "Запереть/глав. дверь". Раздались щелчки. Теперь никто не выйдет. Теперь они, как пойманные в ловушку насекомые, без возможности выхода, ведь это их выбор.

Выхожу из поста охраны, и иду дальше по коридору. Я иду, и тишина словно раступалась передо мной, как вода. Мои ноги уверенно ведут меня вперёд. Услышала голоса, точнее смех. В ординаторской возле стойки администрации, горит свет. Я не прячусь, и не жду когда голоса стихнут. Не в этот раз. Я толкнула дверь, вошла, сразу заперев за собой дверь на защёлку. Я не помню их имен, но определенно узнала голоса. Те, кто смеялись и игнорировали, когда они были нужны. Старшие медсестры и медсестры. Их смех тут же прекратился, когда я крепче сжала нож и подошла к ним. Несколько ударов, кровь брызгала по стенам. Одна медсестра в панике бросилась к двери, дергая ручку. Ну уж нет. Далеко не убежишь. Нож справляется, не хуже скальпеля. Два, три удара, и ее тело лежит с остальными. Внезапно из подсобки выходит высокая фигура, санитар. Он замирает, наверняка в ужасе от увиденного. Пусть теперь ему будет страшно. Он попятился и поскользнулся на крови, а я наклонилась и сделала то, зачем пришла. В подсобке раздались мужские голоса, но я уже словно в трансе. Сердце готово выскочить из груди. Ладонь от крови, прилипла к ножу. Уши словно заложило, и я спустилась в подсобку.

* * *

Меня всю трясёт. Не от страха, нет. А от адреналина. Я не помню сколько уже их. Не считай, просто иди. Ты молодец. Я просто иду. За мной следует дорожка из крови. С ножа и рук ритмично капает. Кап-кап-кап. Поднявшись на второй этаж, я оглядываюсь. В коридоре на скамье сидят медсестры и смеются, пока не заметив меня. Но меня привлекла не их безразличность. Смех. Ее смех. Один особенный смех. Кристин. Я повернулась и направилась к ней. Именно к ней. Все равно на остальных, их я потом догоню. Или они сами захотят покаяться.

Смех стихает, когда одна из медсестёр, толкает Кристин. И их безликие лица поворачиваются ко мне. Они смотрят на меня.

- Демитра? - прошептала Кристин. Могу поспорить, я слышала в ее голосе ужас. Да, да, бойся.

Я подошла к ней. Остальные быстро вскочили и побежали прочь. Ее фигура вжалась в стену, но ей это не помогло. Я подняла руку с ножом, и вонзила в ее лицо. Она упала на скамью, и я продолжала наносить удары. За каждую усмешку. За пощёчину. За червей. Они были настоящими. Я помню их запах. Снова и снова. Кровь разлеталась по сторонам, окрашивая поверхности в алые оттенки.

Позади раздались голоса. Их много. Эти дуры позвали на помощь. Я вынула нож из того, что не было, и не является лицом Кристин. Обернулась всем телом. Я уже не различаю, кто передо мной. Только фигуры, только движения, только нож, который входит и выходит, входит и выходит. Пока не наступила тишина, прерываемая остаточными всхлипами тел вокруг.

Из палат начали доноситься голоса. Сколько время? Еще темно. Голова кружится от запаха крови. Пациенты проснулись от криков. Я не хотела их пугать. Боже. Они так перепугались. Подошла к лестнице. Ноги подкашивались и в глазах плыло. Я оперлась о перила, но рука скользила от крови. Нож поблёскивал в полутьме, сквозь стекающие алые линии. Я перехватила рукоятку, крепче взявшись.

- Еще немного - сказала я переводя дыхание.

Почти пришли. Скоро все закончится.

* * *

Я поднялась на третий этаж. Первое что я видела это кроваво-красный ковролин. Если бы я убивала здесь, его цвет бы поменялся? Запах дерева и мяты. Маркус. Здесь пахнет им. Я вышла в коридор, залитый теплым светом. Тело сотрясала дрожь, но я продолжаю идти.

Иаго. Я остановилась. Его фигура стояла у двери, преграждая мне путь. Безликий и огромный, как скала. Я чувствовала на себе его взгляд. Словно это у него в руках нож, и он меня им режет. Но нож у меня. Все что он со мной делал, до чего доводил, теперь настала его очередь, но в живых я его не оставлю. Теперь мы его палачи.

- Думаешь, нож тебя спасёт? - он сделал шаг вперёд. Я стояла на месте, но вздрогнула от его голоса. - Ты слабая, Демитра, всегда была.

- Ты прав, - сказала я. - но это было когда ты был надо мной. Теперь все по другому.

Я шагнула к нему, пока он оставался на месте. Его руки были пусты, так как он полагается на них, всегда полагался. И не думает что я смогу противостоять ему. Он ошибся. Он уничтожил меня - я уничтожу его. Я не стала бить ножом. Не сразу. Я помню его приёмы, медленные, методичные, унизительные. Он любил, чтобы я чувствовала каждую секунду. Он любил, чтобы я понимала: вот-вот конец.

Я подошла ближе. Он ждал. Я занесла нож, и он вытянул руку, чтобы перехватить моё запястье. Но я не ударила. Я шагнула в его захват, вжалась в него, и он на секунду растерялся. Мой лоб врезался в его кадык. Я отчетливо услышала как он попытался сделать вдох, но из горла послышался лишь хрип. Его рука метнулась к горлу.

- Сука! - прохрипел он.

Я ударила ногой по его животу - туда же, куда он бил меня. Он упал на одно колено. Я не жду когда он опомнится, ведь со мной он поступал так же. Я бью его ногой. В живот, в рёбра, в то место, куда он бил меня. Он хватал ртом воздух, пытался подняться, но я наступала на его руки, которыми он меня медленно уничтожал. У меня перехватывало воздух в легких, адреналин кипел в крови, давая мне сил не останавливаться. За все, что ты с ней делал! За все бессоные ночи!

Он попытался встать. Не в этот раз, ублюдок. Я схватила его за волосы, так же, как он хватал меня, сжимая корни у самого основания. Дёрнула назад, заставляя поднять лицо. Он смотрел на меня. Я чувствовала его дыхание, запах табака и дешёвого кофе. Теперь он был снизу.

- Теперь ты, - сказала я.

Нож вошёл в его плечо. Потом в живот. Я не спешу. Я делаю это так же, как он. Размеренно. Целенаправленно. Мучительно. С мольбой о скорой смерти. Ещё один удар. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё.

- Тварь! Сдохни! - кричала я, слегка дрожащим голосом.

Он захрипел, пытаясь сказать что-то, но я вижу, как его шея и воротник окрашиваются в красный. Отпуская его, его крупное тело, с грохотом падает на пол. Я смотрю на него сверху вниз. Он лежит на ковролине, раскинув руки, и не двигается. Он жив? Вряд ли. Надеюсь на это. И я неправильно предположила. Ковролин темнеет от крови. Я слегка наклоняю голову на бок, рассматривая как пятно расширяется с каждой секундой.

Резкий раскат грома оторвал меня от недвижимой фигуры на полу. Сухой треск перешел в низкий, вибрирующий гул. Затем хаотичное постукивание капель по крыше. Постепенно звук становится громче. Пошел дождь. Только он не очистит это место, не смоет все зло, что здесь творилось. Я выпрямилась. Нож был скользким, пальцы не слушались. Я вытерла лезвие о свою тунику, опустила руку вдоль тела и пошла дальше по коридору. Каждый шаг отдавался в висках. Выдохни. С ним покончено. Нож лёгкий, почти невесомый. Я чувствую только свою ладонь, сжатую в кулак.

Ты куда? Кабинет Маркуса в другой стороне.

- В архив, - уверенно сказала я. - за моей медкартой. Заберу дневник, карту и тогда он получит по заслугам.

Ты не убьешь его? Он ведь... Дьявол. Чудовище.

- Смерть - слишком щедро для него. - говорю я подходя к двери архива.

Дверь в архив не заперта. Я толкнула её, и она открылась с тихим скрипом. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то сладковатым, знакомым. Хлоркой. Точно. Полки тянулись до потолка, пустые. Весь пол усеян обложками из под мед карт. Что за? Где все? Мой взгляд возвращается к полкам. Что-то должно остаться. Я прохожу вдоль стеллажей, водя пальцами по корешкам, совершенно не беспокоясь, что оставляю после себя красные полосы. Буквы прыгали перед глазами, замыливаясь. Внимательно. Ищи. Должна быть. Он не мог.

- А... Б... В... Вело́, где-то... - тише сказала я. - Здесь! Забирай!

Зацепив пальцами за корешок, папка сама упала мне в руки. Тонкая, с моим именем в блистере. Я открыла ее. Пусто. Только обложка, для того, что должно быть внутри.

- Медкарты нет, - прошептала я. - Её здесь нет.

Я сжала папку дрожащими пальцами. Бумаги хрустнули под давлением, окрашиваясь в алый цвет.

- Зачем? - спросила я, переходя на крик - Зачем?

Он забрал, чтобы ты не нашла. Чтобы не было улик. Чтобы всё, что ты знаешь, умерло вместе с тобой. Это он сделал. Ублюдок.

Я стою посреди архива, сжимая пустую папку и выронила ее. Она упала на пол, к остальным. Я шагнула по ним, не глядя, и вышла. Направляясь по коридору, каждый мой шаг отдается в висках. Дождь усилился. Словно пытаясь пробиться сквозь крышу, прямиком сюда. Обошла лежащее тело Иаго, переступая через его руку. Подходя ближе к дубовым дверям, я слышу его голос. Просит о помощи? Нападение сумасшедшей? Полиция? Я толкнула дверь. Камин горел. В кабинете было тепло, пахло деревом и его одеколоном. Маркус стоял у стола, сгорбившись. В телефоне в его руке, беспрерывно говорил женский голос: "Полиция к вам едет! Сохраняйте спокойствие!". Но Маркус бросил трубку. Его грудь вздымалась от каждого быстрого вдоха и выдоха. Ему страшно? Надеюсь, да. Я вошла. Дверь за мной закрылась сама. Вот ты и попался.

- Демитра, - сказал он, обходя стол. - Успокойся, милая. Ты убила Иаго, всех, я слышал и видел. По камерам.

- Они заслужили... Все. И ты в том числе.

- Ты изменилась, - сказал он. - Я думал, ты... не захочешь жить. Сломаешься. Но ты… ты стала другой. Совершенной.

- Ты сделал меня такой. Он ожидал чего то другого, после того что сделал?

- Да, - он кивнул, и сделал шаг ко мне. Я не отступила. - Ты помнишь, что я тебе говорил? Боль приглушается ещё большей болью. Это мой метод. Наш метод. Ты противилась, но я всё равно сделал тебя сильной. Ты научилась принимать боль, став достойной.

- Ты сделал меня сломленной, - сказала я, смотря на него, не как на человека, а как на того, кто должен был лежать в соседней палате со мной. Он несет полный бред. О чем он вообще?

- Сломленной? - он покачал головой. - Нет. Нет. Нет. Посмотри на себя. Ты пришла сюда. Ты убила их всех. Ты стоишь передо мной с ножом. Разве это слабость? Это моя работа, Демитра. Я вылечил тебя. Я избавил тебя от слабости. От страха. Сделал тебя сильной.

- Ты травил меня, - голос дрогнул, но я сжала нож крепче, чувствуя как глаза наполняются слезами. - Ты давал мне яд, на протяжении 10 лет. Ты… ты изнасиловал меня. Пусть благодорит Бога, что он еще жив.

- Чтобы ты перестала бояться, - он шагнул ближе. - Чтобы ты поняла: никто тебя не спасёт. И все получилось.

Он на полном серьезе, сейчас заливает? Вот кто настоящий сумасшедший. Не слушай его, Демитра! Медкарта! Дневник!

- Где моя карта? - выдохнула я. - Где мой дневник?

- Для чего? - он медленно начал обходить свой стол. - Зачем, Демитра? Ты уже сделала то, зачем пришла. Ты уже победила. Оставь себе эту победу. Не пытайся быть святой.

- Отдай. Мои. Вещи. Тварь.

Маркус достал из ящика папку и небольшой потрёпанный дневник в кожаном переплёте. Это они! Я узнала их сразу. Он отошел от стола, остановился у камна. Эй! Эй! Аккуратнее!

- Отдай!

- Зачем? Чтобы ты показала их полиции?

- Я хочу, чтобы они знали. Чтобы все знали, что ты сделал. И ты поплатился. На смертную казнь!

Маркус не отвечал. Стоял на месте. Я его не собираюсь трогать, с ним это сделает полиция, когда я... Нет! Мои глаза расширились. Я сделала шаг к нему. Он кинул папку и дневник в огонь. Пламенные языки вспыхнули. Доказательства!

- НЕТ! Нет! Нет! - крик вырвался из горла, и я бросилась вперёд

Я упала на колени перед камином, сунула нож в пламя, пытаясь подвинуть дневник. Металл начал чернеть. Только не это. В нос ударил запах жженой кожи и бумаги. Страницы корёжились на глазах, чернила таяли, все исчезало. Всё, что я писала. Всё, что я пережила. Всё, чем я была. Все горит! Все превращается в пепел!

- ААА!!! Нет! Нет! - я била ножом по каменной кладке, смотря как от моих движений разлетается пепел. Что он наделал!?

- Отпусти, милая. - сказал Маркус за моей спиной. Почти ласково. - Все кончено.

Я замерла, смотря, как догорают последние страницы. Как исчезает моя жизнь. 10 лет в никуда. Вся боль. Слезы. Все превратилось в пепел.

- Нет. - тише сказала я. Тебе конец, чудовище.

Я встала. Повернулась к нему. Нож блестел в свете камина, пальцами сжимала рукоятку, до побеления костяшек. Маркус оставался на месте. Я медленно подхожу к нему. Планы изменились. Я убью его. Сама. Своими руками. Это чудовище. Этого дьявола.

- Демитра? милая… одумайся. - его голос дрогнул. - Ты не посмеешь, я же помог тебе. Ты не сможешь.

- Да? - я подняла нож, направляя кончик лезвия прямо на его безликое лицо. - Проверим? Да! Да!

Он смотрел. Точно смотрел. Долго. И в его молчании я прочитала всё, что нужно. Я сделала шаг. Удар. Нож вошёл в его живот. Он охнул, схватился за мою руку, но я выдернула лезвие и ударила снова. И снова. И снова. И снова. И снова. Я не считала. Я не хотела считать. Я хотела, чтобы он чувствовал каждую секунду. Так же, как я. Он упал на пол, оставляя на полу тёмные алые следы. Я стояла над ним, сжимая нож, и смотрела, как жизнь уходит из его тела. Дождь барабанил по крыше. Я слышу только это.

- Маркус? - сказала я.

Он не ответил. Я подошла к нему, заглядывая в безликое лицо. Я села на его бедра, заглядывая в его пустое лицо. Мертв? Жив? Должен быть мертв.

- Зачем ты это сделал? - тише сказала я - Зачем? Почему? Что ты при этом испытывал? Какая эмоция? Теперь у него только одна эмоция! Ха-Ха-Ха!Паника лилась из меня. Меня трясло. Руки были холодными, несмотря на горячую кровь. Я выпрямилась. Взяла рукоятку ножа обеими руками, и замахнувшись, начала наносить удары. Хоть он уже и был мёртв. Он заслужил! Не сдерживайся!

- Зачем!? Зачем!? Зачем!? - кричу я без остановки - Почему! Почему я! Почему именно я!

Я сидела на нем, тяжело дыша, и чувствовала, как огонь в камине догорает. Прекратив наносить удары, я пытаюсь восстановить дыхание. Он мёртв. Его нет. Прозвучал раскат грома. И еще... За дверью и под окнами послышались шаги, голоса, сирены. Кто-то кричит. Кто-то зовет.Но я не отрывала взгляда, от распоротого живота Маркуса. Много крови, розовая плоть с прожилками, я вижу вены. И только сейчас, я не дрожала. Я дышу полной грудью. Словно в эйфории. Но с каждым вдохом, моя грудь дрожит. Тело болит. Мышцы ноют в каждой конечности. Адреналин покидает мое тело, оставляя усталость и туман в сознании. Неужели? Все закончилось? Все мертвы. Он мертв. Ты это сделала. Ты смогла. Дверь раскрывается и по кабинету начинают бегать яркие световые лучи. Так много. Но сейчас... Все. Это конец.