Гиперборея

5

Алиса перестала плакать, только время от времени прерывисто вздыхала. Клементина рядом недовольно возилась, смотрела в окно автомобиля и периодически покусывала обломок ногтя. Такси остановилось, приехали. Клементина вышла, протянула Алисе руку и сильным рывком вытащила ту на улицу. Алиса осмотрелась. Это был обычный двор, обычный дом, подъезд с домофоном, присыпанная снегом лестница.

– Пошли, – махнула рукой Клементина, и стала подниматься по ступеням, Алиса за ней, боясь поскользнуться в туфлях. Ноги промокли, ощущение было отвратительное. Они вошли в подъезд, пропитанный разными новогодними запахами, на лифте доехали до девятого этажа, вышли на площадке. Клементина открыла металлическую черную дверь.

– Заходи.

Сама она шагнула в темноту и тут же выругалась.

– Пух, опять ты под ногами путаешься?! Уйди!

Она щелкнула выключателем, вспыхнул свет. Алиса осмотрелась – небольшая аккуратная прихожая, ничего лишнего. Три пары кроссовок, в углу на банкетке спортивная сумка, на которой теперь сидел и жмурился здоровенный пушистый кот.

– Ну, чего стоишь? – Клементина сбросила обувь, – давай, заходи, не съем я тебя!

Алиса сняла безнадежно испорченные туфли и шагнула мокрыми ступнями вслед за хозяйкой.

Клементина тем временем набрала номер и прижала плечом телефон к уху, указав взглядом Алисе на серый диван. Алиса присела на краешек.

– Ну, что там? – спросила девушка громко, – всё нормально? Пацан как? А эти? Полиция была? Нет? Хорошо! Слушай, привези ее вещи… Ладно, давай.

Алиса поняла, что говорили про нее. Это было странно.

– Так, – Клементина присела на подлокотник дивана, – по глазам вижу – вопросов много. Не так я думала с тобой познакомиться, но ладно. Давай, снимай колготки.

Алиса испуганно вскинула глаза.

– Снимай, говорю, свою рванину, на, – девушка сходила куда-то, вернулась и бросила ей на колени новую упаковку капроновых колготок, – а то бабуля увидит, обалдеет.

Алиса встала и начала оглядываться, где бы ей переодеться.

– Ванная там, – указала Клементина.

В ванной было тепло, Алиса с удовольствием сняла мокрые и рваные колготки, бросила их в корзину для мусора, постояла босиком на теплом полу, согревая холодные ступни. Потом разорвала упаковку, достала новые. Они были слишком тонкие, почти неощутимые, но по размеру ей подошли. Алиса повернулась к зеркалу. Боже, какой кошмар! И вот такая она ехала в такси?! Потеки туши под глазами, размазанная помада. Просто жуть!

Алиса открыла кран, настроила воду, умылась. Удивительно, но после этого стало легче. Прическа, любовно уложенная бабушкой, была испорчена. Алиса осмотрела себя – хорошо хоть платье не порвано. Она слишком много заплатила за него, чтобы тоже выкинуть в мусор.

Алиса вышла из ванной, щелкнула выключателем. Клементина разговаривала по телефону, увидев Алису она быстро попрощалась и отключилась.

– Ну, как ты? – спросила она спокойно и даже участливо.

– Нормально, – пожала плечами Алиса.

– Ты, главное, не переживай, ничего же не случилось. А эти уроды свое получили, уж поверь мне.

Алиса молчала, ждала. Еще в ванной она вдруг поняла, что незнакомая девушка слишком много знает о ней. Это было как минимум странно. Клементина подошла ближе, рассматривала пристально. Потом вдруг провела рукой по Алисиным волосам, жест этот был похож на материнский. Алисе не захотелось отстраниться, наоборот, она уверенно ощутила, что Клементина ей не враг.

– Кофе будешь? – предложила Клементина.

Алиса кивнула. На часах было почти два часа ночи, она вдруг поняла, что очень хочет спать.

– Пошли.

Кухня была такая же простая, но очень эргономичная. На краю стола стояла кофе-машина. Клементина включила ее, машина загудела.

Пришел кот, осмотрелся, потом запрыгнул Алисе на колени.

– Пух, ты нахал, – сказала Клементина.

Кот издал муркающий звук, согласился.

– Клементина… – Алиса не знала, как сказать.

– Можно просто Тина.

– Вы меня знаете, да? – сформулировала Алиса, – просто я вас не помню.

Клементина поставила перед Алисой кружку, достала из шкафчика белую сахарницу.

– Пей, – улыбнулась она.

Алиса попробовала. Она редко пила кофе, предпочитала чай. Вкус был необычный, очень густой и терпкий, но приятный.

Клементина тоже успела переодеться. Теперь на ней была надета простая черная футболка, красиво обтягивающая подкачанные руки и плоский живот, и широкие короткие шорты. Она села с ногами в плетеное кресло, достала телефон и начала там что-то писать. Алиса украдкой рассматривала девушку. Непонятно, какого та была возраста, явно к тридцати, если не больше, но назвать ее женщиной не поворачивался язык. Волосы она заплела в косу и выглядела совсем простой и домашней. Но Алиса видела, на что способна эта девушка.

Клементина копошилась в телефоне, и Алиса, довольно неплохо ощущавшая людей, почувствовала, что та собирается с духом.

– Тина, – Алиса позвала так, как спасительница позволила ей, – вы расскажете…

– Расскажу, – почти перебила ее Клементина, – обязательно расскажу. Но не сейчас. Сейчас ты поедешь домой, скажешь бабушке, что ты устала или у тебя заболела голова, а потом ляжешь спать. Еще у меня к тебе просьба – два дня никуда не ходи, даже если тебя позовет подруга, отказывайся под любым предлогом. А потом я найду тебя, и мы поговорим, хорошо?

Алиса ошарашено кивнула. В это время звякнул домофон, Клементина, как пружина, вскочила с кресла, пошла открыть. Алиса поставила пустую кружку, согнала с колен кота и вышла в прихожую. Дверь открылась, вошел молодой мужчина. Он держал пакет, из которого торчал рукав ее куртки. Он взглянул на нее мимолетно, махнул Клементине и вышел.

– Одевайся, такси уже ждет.

Похоже, ее выпроваживали.

Алиса надела пуховик, натянула мокрые туфли.

– До свидания, – растерянно сказала она.

– Пока, – кивнула Клементина, – увидимся.

6

В такси она задремала. Водитель был настроен поболтать, он тут же завел песню, что у всех праздник, а он вот тут, развозит подвыпивших пассажиров.

– И всё ехать то в Лыткарино, то на Мостостой! – жаловался он, – будто в городе отметить негде. Вы вот первая по городскому адресу!

Но Алиса не хотела отвечать. Она коротко поздоровалась, и, уткнувшись головой в стекло, прикрыла глаза. В салоне мурлыкало радио, было тепло, и она отъехала в то состояние, когда сознание включает свои фантазийные картинки. Ей снился какой-то сумбур из цветов и звуков, людей, знакомых и незнакомых, они рассматривали и трогали ее, переговаривались между собой, словно обсуждали. Алисе не нравилось это внимание, она отворачивалась. Внезапно рядом оказался Драгон, почему-то во фраке, он схватил ее и прижал к себе, но из кольца его рук ее выдернула Клементина, а рядом лаяла одноухая собака…

– Барышня…

Алиса встрепенулась, открыла глаза.

– Барышня, приехали, – водитель понимающе улыбался.

– Ой, – Алиса судорожно нарыла в сумке кошелек, – сколько я вам должна?

– Оплачено, – махнул рукой водитель, – всего хорошего, еще раз с новым годом!

– И вас, – благодарно кивнула она и вышла.

Дома было темно, бабушка еще не пришла, слава богу, иначе пришлось бы ей объяснять, почему она в таком встрепанном виде. Алиса прошла в спальню, сняла платье, бросила его на спинку стула. Туфли были в таком жалком состоянии, что она засунула их под кровать, подальше от всевидящих глаз. Сапоги остались у Катерины, придется завтра ехать… Но Клементина сказала никуда не выходить два дня… Как так – никуда не выходить? И вообще почему она должна слушаться незнакомого до сегодняшнего дня человека?!

Но она тут же вспомнила, как эта незнакомая девушка сегодня вытащила ее из такого дерьма, что страшно было бы представить, что было бы, если бы она не появилась так вовремя… События последних часов не укладывались в голове.

Алиса почувствовала, как ноет в виске, у нее часто случались приступы головной боли, бабушка говорила, что это последствия аварии. Она легла поверх покрывала, лежа стянула колготки, бросила их, не глядя, на пол. В душ идти было ужасно лень. Алиса запускала пальцы в волосы, вытаскивала из них шпильки. Когда набралась горсть, она потянулась к столику и высыпала шпильки на поверхность. Потом помассировала уставшую от укладки голову, пообещав себе, что утром первым делом обязательно вымоет волосы. Футболка, в которой она спала, лежала скомканная под подушкой, Алиса вытянула ее, сняла, изогнувшись, лифчик, натянула футболку, и, совсем уж обессилев, закрыла глаза. Нужно всё хорошенько обдумать. Но как только голова коснулась подушки, Алиса тут же уснула.

Проснулась она от того, что очень сильно хотелось в туалет. Алиса сползла с кровати и почесываясь, вышла из комнаты. На кухне бабушка что-то готовила, пахло вкусно, Алиса почувствовала, как откликнулся пустой живот, фактически она вчера совсем ничего не ела, не считая бутербродов под вино у Катьки.

– А, проснулась, засоня! – бабушка обернулась, когда Алиса вошла в кухню, – садись, сейчас чайку налью.

Алиса села на свое любимое место – полукруглый угол диванчика, взяла с тарелки виноградину, засунула в рот.

– Ну, давай рассказывай, как вечер провела?

Алиса слишком хорошо знала бабушку, чтобы не ощутить беспокойство. Тон ее был одновременно шутливым и настойчивым, а еще в нем присутствовали нотки уверенности, значит бабуля что-то знала. Но что?! Если бы она была в курсе Алисиных приключений, вряд ли бы она сейчас так благодушно ставила перед ней чашку с чаем и пододвигала клубничное варенье.

– Нормально провела, – Алиса пожала плечами, – но устала быстро и домой поехала. А ты как? – переключила она разговор на безопасную тему.

– Я-то отлично! – бабушка закрыла крышку сотейника, сдвинула его с конфорки и села рядом. – мы с Инночкой дождались президента, выпили шампанского…

Алиса сделала нарочито круглые глаза.

– Да-да! – шутливо отмахнулась бабушка, – потом пришли Инночкина дочка с мужем и детьми, фейерверки запускали, такой грохот стоял!

Бабушка еще некоторое время рассказывала про подругу, ее дочку, дочкиного мужа, про незнакомых Алисе детей, и вообще, было видно, что она действительно отлично провела время. Алиса вдруг ощутила неимоверную радость, что невольно сподвигла бабулю выйти из дома. Обычно они отмечали новый год вдвоем, и эти посиделки за столом были однообразными из года в год.

– Так, погоди-ка, сбила меня с мысли, – вспомнила бабушка, – что у вас там случилось вчера?

– Что? – осторожно спросила Алиса.

– Вот хорошо, что ты вовремя домой вернулась! Мне же утром позвонил Дима, что-то там крутил-вертел, бормотал невнятно, про тебя выспрашивал, где, мол. Я ему говорю – спишь ты еще. Ну он и рассказал мне…

Алиса съежилась, а бабушка, набрав побольше воздуха в легкие, взмахнула театрально рукой и выдала:

– Друзья твои, те самые, которые непьющие, пошли вчера в какой-то новомодный клуб, напились там, подрались! А там, оказывается, местное телевидение снимало, и их сегодня по новостям показали, вот!

Алисе хотелось провалиться сквозь землю. Бабушка смотрела на нее, ожидая реакции, а она не знала, что и сказать.

– Ты видела? – пискнула она.

– Не видела, но хотела бы посмотреть, чтобы знать, кого отныне в дом не пускать.

– А откуда ты знаешь, что это наши? – спросила Алиса, – может вовсе не наши.

– Так Дима Катерину твою узнал, а с ней, говорит, парнишка был, одноклассник твой, он в телефоне у меня видел. Вся рубашка, говорит, в крови, сам еле на ногах стоит.

Алиса вылезла из-за стола.

– Ты куда? – бабушка вскинула глаза.

– Катьке позвоню, спрошу, что там у них.

– Ну позвони, позвони.

Подруга долго не отвечала, наверное, спала. Но Алиса не отключалась, у них с Катериной была договоренность – никаких пяти сигналов по этикету, дозваниваться пока телефон не взорвется. Спустя десять вызовов на том конце щелкнуло и заспанный голос ответил:

– Алё..

– Это я, – Алиса говорила негромко, – спишь что ли?

– А ты как думаешь? – Катерина зевнула, – мы в половине седьмого только домой приползли. Из "Соль&Лимон" поехали в "Карибы", там, кстати, веселее было…

– Вы – это кто?

– Ну мы с Олегом, кто ж еще. Вон он, тебе привет передает.

В трубке зашуршало, похоже Катька тыкала телефоном возлюбленному в лицо, а он вяло отбивался. Потом понял, что она не отстанет, пробурчал "Привет, Алиска", и с чувством выполненного долга снова уснул.

– Слышала?

– Слышала, – Алиса невольно улыбнулась, – слушай, Кать, что у вас там вчера произошло?

– А ты куда делась? – спохватилась подруга, – я думала, тебя похитили! Там какая-то драка была, Кириллу наваляли, так жалко его! Мы с Олежей его в такси посадили, домой уехал. Я тебя искала-искала, не нашла…

– Ой, мне что-то нехорошо стало, – Алиса решила придерживаться готовой версии, – и я домой поехала.

– Понятно, – Катерина снова зевнула.

– Кать, – Алиса помялась, прежде чем спросить, – а про меня Драгон ничего не говорил?

– Нет, ничего, – ответила Катерина, – он вообще, как не в себе был, хотя вроде не пьяный.

Алиса закусила губу. Она чувствовала вину.

– Я там у тебя сапоги оставила, – сказала она, чтобы немного отвлечься, – ты бы не могла привезти?

– Вот деловая, – возмутилась Катерина, – приезжай да забирай!

– Интересно, в чем я должна приехать? В бабушкиных уггах?

– Вот блин, точно… – Катерина помолчала, – ладно, привезу, только попозже.

– Ну хорошо, – Алиса была рада, что не придется ехать самой, хотя про бабушкины угги она присочинила, угги были ее. – И еще это… Ты не говори бабушке, что я с вами была.

– Ясен пень, – согласилась Катерина, – она и тебя грохнет, если что, и меня заодно с тобой. Ну всё, давай, до вечера.

Подружка отключилась. Алиса покрутила телефон в руке, увидела, что он почти разряжен, присоединила к проводку.

– Ну что там? – поинтересовалась бабушка.

– Да всё нормально, – нарочито бодро ответила Алиса, – ну да, была какая-то драка, но всё быстро кончилось, еще не факт, что кто-то из наших там фигурировал, Катька говорит, они вообще в другой клуб поехали…

– А, то есть из того в другой?! – Бабушке было все равно, куда и откуда поехала внучкина подружка, ей было ясно одно – ее спокойствие в опасности.

– Бабуль, ну честное слово, даже для тебя уже перебор, – поморщилась Алиса.

– Ешь! – бабушка со стуком поставила перед ней тарелку с блинами и с прямой спиной вышла. Обычно подобный демарш означал, что она возмущена и остается при своем мнении.

Алиса медленно жевала и размышляла. Надо позвонить Драгону. Все-таки, он пострадал из-за нее. Но что она ему скажет?.. Неважно, надо позвонить…

Клементина… Вопросов было больше, чем ответов. Кто эта женщина? Почему она вела себя так, словно знает Алису сто лет? Что за странные просьбы? Почему нельзя никуда выходить? Откуда она знает ее, Алисин, адрес, и что собирается рассказать ей?!

Всё это будоражило и беспокоило, но Алиса не чувствовала себя испуганной, скорее она испытывала возбуждение, и даже ждала, когда пройдут эти два дня.

7

Удивительно, как тянутся дни в безделии. Катька так и не приехала в тот день, и не отвечала на звонки, из чего напрашивался вывод, что у нее появились дела поважнее. Алиса слонялась по дому, подъедала приготовленные бабушкой деликатесы, и не знала, чем себя занять.

– Ну чего ты маешься?! – ворчала бабушка, – иди вон Зайку прогуляй, видишь, я занята. А то нассыт в коридоре, сама будешь подтирать.

За пожилой Зайкой водился этот грешок, но проблема прогулять собаку зимой заключалась в том, что Зайка терпеть не могла надевать костюмчик, а выводить старую больную чихуахуа голую на улицу было совершенно невозможно. Алиса полчаса боролась с собакой, запихивая ту в красный комбинезон. Зайка рычала и не больно покусывала хозяйку, Алиса сердилась.

– Перестань дрыгаться, лапу давай! – командовала она.

Зайка извивалась, когда правая лапа оказывалась в штанине, левая выскальзывала из одеяния и приходилось засовывать ее снова. Наконец, все конечности были одеты, вспотевшая Алиса застегнула замочек.

– Господи, как мне это надоело! – пожаловалась она громко, всунула ноги в угги, накинула пуховик и вытянула Зайку за поводок в подъезд.

– Шапку! – крикнула вслед бабушка, но Алиса уже захлопнула дверь.

Как же хорошо на улице! Даже не верится, что это начало января. Во дворе, закрытом с трех сторон домами, не было ни малейшего ветерка. Уже темнело, и в голубоватом полумраке включались оранжевые уличные фонари. С неба сыпались огромные снежинки. Алиса подняла к небу лицо. Снежинки невесомо парили, ложились на теплую кожу и таяли. И тишина вокруг. Уставшие встречать новый год люди сидели по домам или разошлись по гостям, из окон нижних этажей слышался радостный шум, но этой прохладной синеве он совсем не мешал.

Зайка нетерпеливо тявкнула. Она не любила гулять, мерзли лапы, поэтому быстренько сделав все свои дела, собака просилась домой.

– Ну пошли, – Алиса вздохнула, взяла дрожащую любимицу на руки и двинулась к подъезду.

Придя домой, она сбросила пуховик, вытерла мокрые собачьи лапы, освободила Зайку от ненавистного комбинезона. Не зная, чем бы еще заняться, она побрела в свою комнату. На спинке стула висело платье. Странно, что бабушка его все еще не повесила в шкаф, обычно она не выносила беспорядка. Алиса взяла платье, приложила к себе. Красивое. И дорогое. Наденет ли она его еще раз? Алиса достала вешалку, встряхнула платье, просунула вешалку в ворот и повесила наряд в шкаф. Потом еще раз провела по тонкой ткани ладонью. Ей вдруг вспомнилось, как смотрел на нее Кирилл. Кажется, он сказал, что она хорошо выглядит. Было приятно.

Надо позвонить ему. То, что произошло вчера, совершенно выбило ее из состояния равновесия, она думала только о себе, уехала, бросила его. Но, оправдывалась Алиса сама перед собой, она и сама была не в состоянии думать, и слушалась единственного человека, который управлял ситуацией – Клементину. Но все равно было стыдно.

Алиса схватила телефон и уставилась на цифры. Она же не знает его номера! И Катерина трубку не берет… Алиса на секунду закусила губу, а затем набрала номер.

– Алё, Горшков, привет. Ага, я. И тебя. Слушай, у тебя есть номер телефона Кирилла? Ну какого-какого, много у нас Кириллов? Да, да, Драгона! Да, конечно, влюбилась и очень хочу поговорить! Горшков, хватит нести чепуху, так есть или нет?!

Горшков хоть и не смог обойтись без своих несмешных шуточек, все же номер дал. Алиса не без волнения набрала. Один гудок. Два. Три. Четыре. Пять… Правило пяти гудков. Она уже хотела сбросить, но тут в динамике щелкнуло, и голос с хрипотцой ответил: "Алё?". Алиса вдруг растерялась, замешкалась, и выдавила из себя кое-как:

– Привет, это я… Ну, Алиса…

– Привет, – голос Кирилла был непонятным, бесцветным.

– Эмм… Я позвонила спросить, как ты себя чувствуешь… – Алиса уже ненавидела себя за то, что блеет какую-то ерунду.

– Нормально, – Кирилл разговаривал в своей обычной манере – односложно, равнодушно, будто и не было вчерашней ночи и их разговора у бара.

– Ну, хорошо… Тогда пока… – Алиса не знала, что еще сказать. Она уже почти отключилась, когда он почти выкрикнул в трубку:

– Подожди…

– Да? – обрадовано ответила Алиса.

– Ты сама как?

– У меня всё хорошо, – честно ответила Алиса.

– Эта женщина… Ты ее знаешь?

– Как оказалось, она меня знает.

– Нам повезло, что она была там, – вдруг сказал он и тяжело вздохнул, – я бы с этими мужиками один не справился.

– Они ничего тебе не сделали? – с беспокойством спросила Алиса.

– Всё нормально, – повторил он, – хотя, меня еще никогда не били из-за девушки.

– Я беспокоилась за тебя, – призналась Алиса.

– Может встретимся?

Они заговорили одновременно, поэтому Алиса не сразу поняла, что именно он сказал.

– Встретимся? – переспросила она.

– Ну да, может в кино, или куда захочешь…

" Два дня никуда не ходи, даже если тебя позовет подруга, отказывайся под любым предлогом"

– Слушай, Кирилл, – она вложила в голос всё сожаление, которое реально испытывала, – я бы с удовольствием, но не могу…

– Ну понятно, – он не скрывал разочарования.

– Чуть позже давай, а? Не могу в эти дни, куча дел.

Она тараторила извиняющимся тоном, но уже понимала, что он обиделся отказу, и второго приглашения не будет.

– Ладно, созвонимся, пока, – коротко попрощался Кирилл и отключился.

Алиса посмотрела на экран телефона и вздохнула. По иронии судьбы, за всю ее жизнь, этот вредный мальчишка, а она до сих пор по привычке воспринимала Кирилла Драгона именно как мальчишку, первый и единственный обратил на нее внимание как на женщину. Тот, кто половину жизни изводил ее, вдруг резко поменял полярность. Это было так странно, что она никак не могла определиться, как относится ко всему этому. Единственное, что она точно понимала, что его внимание было ей приятно. Алиса дружила с парнями, но никто не смотрел на нее так, как смотрел вчера в баре подвыпивший Драгон.

Алиса обернулась к зеркалу. Вчерашняя шикарная незнакомка в красивом платье бесследно исчезла, а в отражении на нее смотрела простоволосая девчонка в домашней одежде. Повинуясь порыву, Алиса стянула футболку и старые спортивные штаны, и встала перед зеркалом в трусиках и лифчике. Лучше не стало. Она втянула живот, потом повернулась спиной и оглянулась, изображая таинственный взгляд. Взгляд не получился, зато на боку появилась складка.

– Ты чего тут в трусах красуешься?

Алиса вздрогнула – бабушка всегда появлялась неслышно.

– Стучаться надо, – недовольно пробурчала девушка, взяла футболку, неловко натянула.

– Чтобы стучаться, надо видеть закрытую дверь, – ехидно заметила бабушка, – а у тебя всё нараспашку. Что там разглядывала?

– Ничего.

– А по-честному?

Бабушка присела на край широкой кровати.

Алиса вздохнула, опустилась рядом.