С греческого «защитница»
- -
- 100%
- +
Телефон в сумке дзынькнул, и Сашка потянулась – посмотреть. В мессенджере было полно пропущенных сообщений от мамы и сердечко – от Пашки. Мама хотела знать, что делает дочь, кто едет рядом и вообще, просила писать, как только появится связь.
Мать с сыном вернулись. Степа долго топтался, решая, хочет он сидеть наверху или внизу, потом решил, что внизу лучше и уселся на полку рядом с бабушкой.
– Мама, я хочу есть.
Женщина закатила глаза, но тут же начала двигать на столике посуду, расчищая сыну место под тарелку.
– Что ты хочешь?
– Бутерброд с колбасой, огурцом и помидором, – ответил мальчик, – и с сыром.
Женщина разрезала напополам круглую булочку и вложила внутрь все, что хотел сын. Она вложила бутерброд в салфетку и протянула ребенку.
– И чаю, – произнес мальчик, и добавил, – пожалуйста, спасибо.
– Бабушка, – наклонилась женщина к старушке, – ты хочешь чего-нибудь? Может чайку или покушать?
– Ничего не хочу, Катенька, – ответила бабуля, – сыта я.
Женщина покачала головой и вышла с двумя керамическими кружками. Она вернулась быстро, принесла кипяток.
– На-ка вот, – поставила кружку перед старушкой, – чай не еда.
Бабушка послушно взяла кружку и начала прихлебывать.
– Присаживайтесь к нам, – приветливо посмотрела на Сашку женщина, – угощайтесь! Хотите пирожок? Вот тут с картошкой, а эти с клубникой!
Сашка сначала хотела отказаться, но женщина по имени Катя ей понравилась, а, кроме того, пирожки вкусно пахли. Степа быстро наелся, не столько съев, сколько покусав булку, и ушел в коридор, посмотреть, что делается вокруг. Сашка слышала, как он ходит вдоль узкого прохода, ненавязчиво заглядывая в полуоткрытые двери и что-то напевая. Бабушка допила чай и прилегла, закрыв глаза. Женщина пересела так, чтобы не мешать пожилой родственнице, но ей было явно неудобно. Сашка похлопала рядом с собой.
–Садитесь тут, – пригласила она.
– Спасибо, – женщина пересела, – устала она, вторые сутки едем. Я предлагала на самолете, но бабуля наотрез отказалась, боится.
– А вы откуда? – полюбопытствовала Сашка.
– Мы со Степкой из Москвы, – улыбнулась женщина, – а бабуля наша сибирячка, всю жизнь под Томском прожила. Мама тоже оттуда, уехала в Москву учиться, вышла замуж за папу и осталась, а баба с дедом так и прожили всю жизнь в Кожевниково.
– Дед?.. – Сашка знала, что ответит женщина.
Та печально кивнула.
– Дед умер еще весной, в марте. Бабуля тогда даже слышать не хотела, чтобы куда-то ехать, за ней тетя Варя присматривала, жена маминого брата. А потом написала, что бабуля болеет. Ну вот мы и решили, что пора забирать. Не хотела она, там дед похоронен, там дом… Но не сможет она одна, да и какая там медицина…
Сашка смотрела на худенькую старушку и думала, что в Москве она ненамного дольше проживет.
– Что, подружились? – Степа заглянул в купе и разбавил грустную обстановку, – это хорошо, а то маме одной скучно было.
– А что ж ты маму не веселил? – спросила Сашка с улыбкой.
– Я веселил! – Степа выставил вперед ногу в сандалике, – она быстро устает со мной играть.
– Мам! – переключился мальчик на мать, – можно я зайду к тому мальчику в соседнее купе? У него планшет есть.
– Ну зайди, – с сомнением в голосе ответила женщина, – только не надоедай там! И ничего не проси!
Последние слова она кричала уже в пустоту.
С попутчиками доехали быстро, и рано утром Сашка стояла на перроне, пытаясь рассмотреть мамину знакомую в толпе людей. Из вагона вышла женщина Катя, мужчины помогли ей снять вещи и Степу, а потом аккуратно почти вынесли бабулю. Степа в голубой кепке и с рюкзачком на спине помахал Сашке ладошкой и поскакал впереди матери, которая медленно вела бабушку, поддерживая под локоток.
Телефон в руке зазвонил и Сашка быстро ответила.
– Сашенька, ты где? – это была тетя Света.
– Я тут, возле поезда стою, – ответила Сашка озираясь.
– Стой на месте, я тебя вижу!
Тетя Света оказалась моложавой стройной и ухоженной. Она подлетела к Сашке совсем с другой стороны, и тут же захватила своей буйной энергией. Спустя пятнадцать минут Сашка сидела на заднем сидении автомобиля, а тетя Света ловко лавировала в потоке машин.
– Устала? – спросила она, глядя в зеркало.
– Немножко, – ответила Сашка. Ей было интересно смотреть в окно.
– Ну, сегодня отдохнешь, а завтра поедешь на собеседование, я договорилась!
– А куда на собеседование-то?
– Будешь работать горничной у одних очень богатых людей!
– В смысле – людей? – у Сашки вытянулось лицо, – не в отеле?
– Пф! – фыркнула мамина знакомая, – да за это место тебе претендентки бы все волосы повыдергивали! Но скажи спасибо тете Свете!
– Я вообще-то думала, опыт там, возможность расти в профессии и все такое… – Сашка вдруг сильно расстроилась, – а придется мыть посуду за тремя людьми.
– Ну чего сморщилась-то?! – тетя Света продолжала светиться, – никакую посуду ты мыть не будешь! Там для этого кухонная рабочая есть! И повар! И садовник!
Но никакие описываемые маминой знакомой ништяки не радовали Сашку, и она думала только об одном – как бы тактично написать маме, что ее подружка втянула Сашку в какую-то фигню.
Квартирка маминой подруги была хоть и небольшая, но очень стильная, это Сашка заметила с порога. Она наклонилась, стянула кеды, аккуратно поставила их у стеночки.
– Проходи, – крикнула хозяйка из комнаты.
Она выскользнула из спальни, аккуратно прикрыв дверь. Сашка успела заметить широкую кровать в современном стиле – у кровати не было ножек, она походила на невысокий подиум.
– Так, – мамина подруга протянула Сашке полотенце, – располагайся, отдыхай. У меня еще есть дела, вернусь поздно. С душем разберешься сама, и вот, – она протянула Сашке пачку визиток, – закажи какую-нибудь еду на ужин, в холодильнике пусто. Деньги я оставлю в прихожей на столике.
– Хорошо, Светлана Викторовна, – Сашка кивала, радуясь, что хозяйка сейчас уйдет, и у нее будет время обдумать в тишине свое нынешнее положение.
– Зови меня просто Света, – поморщилась мамина подруга, – и еще… Расплети это.
Она указала на Сашкину голову.
– Волосы вымой, выпрями, и завтра уложишь в простой пучок.
Когда хозяйка ушла, Сашка бросила полотенце на белый диван и плюхнулась сверху.
– Расплети это! – передразнила она мамину подругу, – раскомандовалась!
Достав из сумки телефон, Сашка набрала маму.
– Да, доченька! – мама кричала в трубку, – как ты доехала? Света тебя встретила?
– Все хорошо, мамочка! – Сашка сначала хотела вывалить маме всю горькую правду, но, услышав нотки беспокойства, передумала. В конце концов, кто ей мешает искать работу самой? В первый раз что ли? Еще, может, и к лучшему, поработает пару недель у местной элиты, присмотрится, а потом можно будет действовать.
– Ты Свету слушайся! – хлопотала мама, – она обещала о тебе позаботиться!
Наобещав маме с три короба, Сашка отключилась. Она хотела позвонить Пашке, но передумала, тот был на работе, а на работе, как он сам говорил, Пашка работал. Катя тоже ждала звонка, но и ей звонить Сашка не стала. Она чувствовала какую-то досаду, что ли, ощущение несбывшихся надежд, и сейчас не готова была изливать душу.
4
Провалявшись полчаса, она, наконец, заставила себя подняться, и пошла осваивать территорию. Ванная комната была огромная! Удивительно, что в обычной "двушке" оказалась такая ванная. Полочки ломились от изобилия шампуней, пенн для ванны, солей и скрабов, а на одной мило расположилась маленькая желтая резиновая уточка. Удивительно было увидеть игрушку в квартире одинокой самодостаточной женщины.
Сашка разделась, бросила вещи на пол, встала на них и, вздохнув, начала расплетать косы. Ей было ужасно жаль это делать, как будто она расставалась с чем-то родным, очень ценным, привезенным из дома, но Светлана ясно дала понять, что косичек быть не должно. Расплетать было трудно, но Сашка смогла, вычесав из головы порядочный клок. Волосы распушились как грива, девушка встала под душ и подставила под теплые струи голову. Пряди тут же прибились, повиснув вдоль плеч и спины.
– Ну ладно, тетя Света, – пробормотала Сашка, – ты хотела, чтобы я вымыла голову – я вымою. Что тут у тебя есть?
Она прошлась взглядом по полкам, взяла розовую бутыль и налила лужицу перламутрового шампуня в ладонь. Вода и ароматный пар сделали свое дело, Сашка расслабилась, перестала думать о будущем и просто наслаждалась. После шампуня она нанесла на волосы маску, а пока ждала, почистила абрикосовым скрабом лицо. Все это было прекрасно и настраивало на миролюбивый лад.
Завернувшись в голубой халат и с махровым тюрбаном на голове, Сашка вышла в залитую солнцем гостиную. Хотелось валяться как овощ на грядке, но она встряхнулась, достала из сумки чистые трусики и лифчик, надела. Вспомнив, что в ванной на полу лежит белье, вернулась, подняла его и огляделась по сторонам в поисках стиральной машины. Как ни странно, тут ее не было. Удивившись, Сашка сунула грязные вещи в пакет, и затолкала его на дно сумки. Ну будет же где-то на ее пути стиральная машина! Вот там она и постирает. Чистые шорты и футболка помялись, но она махнула рукой, и так сойдет.
Кухня Сашке понравилась. Она была очень чистая, и вся сияла от изобилия бытовой техники преимущественно металлического цвета. Вряд ли тут много и регулярно готовили. Вот кофемашиной пользуются, это видно, в ведре для мусора валялся использованный фильтр. На небольшом круглом столе в высокой вазе красовался букет гербер. Возможно, у моложавой тети Светы все же была личная жизнь. Не сама же она покупает себе цветы. Сашка открыла холодильник. Да-а-а, печалька. Контейнеры для овощей заполнены апельсинами, десяток яиц в картонной коробке, пара упаковок творога, кусочек сыра… Судя по всему, дома хозяйка только завтракала. Вот что большой город с людьми делает. Морозильник был девственно чист.
Дверной звонок заверещал бешеной трелью, Сашка подпрыгнула от испуга и посмотрела в сторону прихожей. Если бы в природе была птица с таким криком, она давно бы оказалась занесена в Красную книгу, потому что грех не пристрелить того, кто так бешено орет. Звонок повторился, Сашка на цыпочках подошла к двери, посмотрела в глазок. За дверью нетерпеливо перетаптывался какой-то парень. Понадеявшись, что это не маньяк-убийца, пришедший по ее душу, Сашка открыла, для безопасности все же накинув цепочку.
– Здравствуйте, – парень выглядел удивленно, – а Светлана Викторовна дома?
– Нет, – ответила Сашка.
– Хм… Странно, – парень нахмурился, – мне сказали, она сегодня работает дома.
– Уехала, – сообщила Сашка.
– Документы передадите? – он протянул серую папку.
– Передам, – кивнула Сашка, – от кого?
– Она поймет, скажете от Величко.
– Величко это вы? – уточнила Сашка.
– Нет, – улыбнулся парень, – я Дёмин.
– Ну, хорошо, – Сашка взяла папку и собиралась уже захлопнуть дверь, но вдруг опомнилась. – Эй! Дёмин!
Парень обернулся.
– Вы… Ты торопишься?
– В общем нет, а что?
– Дёмин, я только сегодня приехала, города не знаю, будь другом, сходи в магазин, а?
Парень похлопал ресницами.
– В холодильнике мышь повесилась, – сообщила Сашка.
– Ну-у, хорошо… – Дёмин кивнул.
– На деньги, – Сашка сунула ему в руку купюры, – значит купишь…
Через полчаса молодой человек вернулся нагруженный двумя пакетами.
– Заходи, – Сашка распахнула дверь.
Он вошел, поставил пакеты на пол, вынул из заднего кармана джинсов сдачу, высыпал ее на полку.
– Если не торопишься – оставайся, – пригласила Сашка, – сейчас что-нибудь приготовлю.
– Да ну, – парень помотал головой, – неудобно.
– Ну, как хочешь, – пожала плечами Сашка.
Дёмин ушел. Она подхватила пакеты, притащила на кухню. Складывая продукты в холодильник, Сашка придирчиво рассматривала еду, какое-то все было слишком яркое, слишком ароматное. Из всего, что принес Дёмин, ей понравились только маринованные огурцы. Даже хлеб был какой-то ненастоящий.
Начав готовить, она вдруг осознала, что запросто командует на чужой кухне. Возможно, проще было бы заказать ужин с доставкой в каком-нибудь ресторане. У Светланы не было даже приличной сковороды, а единственная кастрюля совсем не годилась для того, чтобы готовить в ней, максимум – сварить яйца. Но, раз уж деньги потрачены и продукты куплены, приходилось как-то изворачиваться. В кастрюльке булькал бульон, ожидая, когда в него закинут овощи, в небольшой форме запекалось что-то вроде мясного суфле, рядом в фольге готовилась картошка с розмарином. Отыскав в глубине кухонного шкафа форму для панкейков, купленную, видимо, когда-то давно в приступе хозяйственности, Сашка напекла толстеньких оладушков, к которым сварила джем из яблок.
За окном день сменился вечером, жара ушла, уступив место прохладе, Сашка открыла окна на проветривание, и легкий сквознячок летал по дому вместе с запахами свежеприготовленной еды. Ключ щелкнул в замке, и Сашка встрепенулась. Она зачем-то выключила телевизор, в который таращилась последние пять часов, положила пульт на столик и повернулась ко входу.
– Пахнет божественно! – мамина подруга устало улыбалась, снимая туфли на высоченном каблуке, – где заказывала? Надо отложить эту визитку, остальные выкинуть, у всех одно и то же.
Она прошла в кухню, Сашка встала с дивана и двинулась следом, почти сразу наткнувшись на Светлану, стоящую столбом у стола.
– Ты… – хозяйка обернулась, – … сама готовила?!
– Да, – кивнула Сашка, – а что, нельзя было?
– Ну конечно нельзя! – вдруг резко ответила Светлана, – у меня вытяжка не подключена, сейчас запах будет держаться неделю!
Она резко прошла мимо оторопевшей Сашки и удалилась в спальню.
Ничего себе… Такой реакции она совсем не ожидала. Сашка присела на стул с высокой спинкой. Опять накатила тоска, захотелось домой. Да гори оно все синим пламенем! Никуда она не пойдет завтра, а первым же поездом поедет домой!
Дверь спальни открылась и закрылась. В душ, наверное, пошла…
– Извини, – послышался тихий голос, и Сашка обернулась, – что-то я вообще всё не так сказала.
Светлана переоделась в домашнее платье, смыла косметику, и стала выглядеть проще, незащищенней и как-то роднее. И старее. Если можно так сказать. Теперь было сразу видно, что она – мамина ровесница.
– Я совсем не умею готовить, – сказала мамина подруга, – мама умерла давно, а отец не особо следил за тем, чтобы из меня выросла хозяюшка. Ему было важнее, чтобы училась хорошо.
Сашка кивнула.
– Что там? – указала Светлана пальчиком с маникюром.
– Домашняя лапша, – ответила Сашка, – будете?
– Конечно! – Светлана открыла шкаф, достала красивые тарелки из темного стекла, долго сервировала стол, раскладывая приборы и салфетки.
Сашка налила суп, поставила перед хозяйкой. Женщина взяла ложку, попробовала.
– Вкусно! – она забавно причмокнула, – такое… Домашнее. Сто лет не ела.
Ужинали они долго. Казалось, Светлане хотелось подольше растянуть момент. Она расслабилась, смеялась, рассказывая о себе и о работе, которой жила все двадцать лет с тех пор, как уехала из родного городка, выспрашивала у Сашки об ее жизни, о маме и вообще обо всем, что происходило дома.
Макая панкейк в джем, Сашка вспомнила:
– Вам документы принесли. Дёмин от Величко.
Светлана кивнула.
– Поработаю ночью, – ответила она и встала, – спасибо, Саша. Все было очень вкусно, прости меня еще раз, что вызверилась на тебя, нервы ни к черту.
– Да ладно, – махнула рукой Сашка.
– Ты давай ложись, поздно уже, – сказала Светлана, – завтра рано вставать, ехать за город.
Сашка уже засыпала, а свет в одинокой спальне маминой подруги горел и горел.
5
– Саша, проснись! – ее разбудил негромкий голос.
Сашка открыла глаза – Светлана стояла напротив, она снова была элегантно одета, причесана, накрашена и прекрасна.
– Нужно вставать, – мягко произнесла женщина, – у нас совсем немного времени.
Взглянув на электронное табло часов, Сашка мысленно застонала. Половина шестого утра! Однако рано же здесь начинается рабочий день. Светлана перехватила взгляд.
– Нам довольно долго добираться, – улыбнулась она, – вставай.
Нехотя спустив ноги на пол, Сашка кое-как поднялась и, пошатываясь, побрела в туалет. Поразительно, проспав каких-то пять часов, мамина подруга выглядела свежей и отдохнувшей. Она же ощущала себя так, словно по ней проехал асфальтоукладчик.
Взяв со стула выложенные вчера белые джинсы и футболку, Сашка натянула все на себя, разгладила ладонями. Нормально, все равно в машине помнется. Она достала косметичку, глянула в зеркало, и решила, что для такого раннего утра достаточно будет подкрашенных ресниц и немного блеска на губы. Последними остались волосы. Помня просьбу Светланы, Сашка скрутила на макушке дулю и замотала ее пластиковой резинкой-пружинкой.
В кухне пахло кофе. На столе стояла тарелка с тремя бутербродами с сыром и ветчиной, мисочка со свежей клубникой, небольшой молочник и дозатор с сахаром.
– Садись, – Светлана как раз наливала кофе, – ты будешь кофе или чай?
Сашке еще вчера совсем не понравилась московская вода. Пахла она ужасно и на вкус была какая-то странная. Возможно, горечь кофе отобьет неприятный привкус…
– Кофе, – ответила она.
Светлана налила вторую чашку, поставила напротив Сашки и села сама.
– Извини, больше ничего на завтрак нет, – развела руками хозяйка.
Сашка бы поспорила. Даже не напрягаясь за пятнадцать минут она приготовила бы отличный английский завтрак, но, видимо, здесь такое не практикуют, поэтому она долила в кофе сливки и отхлебнула. Кофе не помог, вода была дрянь. Кое-как проглотив бутерброд, Сашка встала из-за стола. Светлана подняла глаза и бегло осмотрела ее.
– Другой одежды нет? – спросила она, – платья например?
– Нет, – твердо ответила Сашка. Еще не хватало сто раз переодеваться.
– Ну ладно, – вздохнула Светлана, принеси расческу.
– Зачем? – удивилась Сашка.
– Неси, – повторила Светлана.
Она усадила Сашку на табурет и минут пять копошилась с волосами.
– Ну вот, так лучше, – удовлетворенно вздохнула женщина и протянула Сашке резинку.
Сашка вышла в прихожую и взглянула в зеркало. В целом, ей было все равно, но прическа неожиданно вышла очень красивая, женственная и удобная. Пучок не торчал на макушке как кочан, он мягко расположился на затылке. Одна прядь, как лента, обхватывала волосы, и выглядело это очень достойно.
– Ну, ты готова? – Светлана надевала туфли, – пошли.
Они сначала долго ехали по городу, потом выехали за город. Сашка крутила головой, пытаясь рассмотреть Москву через стекло автомобиля. Вообще-то она мечтала, как будет работать где-нибудь в центре города, откуда до Красной площади, Кремля и Арбата рукой подать. И она бы гуляла каждый день, напитываясь духом старины, сделала бы кучу селфи и высылала маме, хвастаясь местами, в которых побывала. А теперь будет жить в какой-то деревне для богатых…
– Приехали, – Светлана повернула к высоким металлическим воротам.
Она вышла из автомобиля. Сашка тоже выбралась. Светлана нажала на кнопку переговорного устройства у ворот.
– Слушаю вас, – устройство говорило мужским голосом.
– Компания "Хаусхолд", новая горничная.
Переговорное устройство немного помолчало, потом раздалось "входите", и ворота поехали в сторону.
Они сели обратно в машину и не меньше пяти минут ехали по широкой дороге, ведущей к дому. У Сашки просто отвисла челюсть от увиденного. Размером усадьба была не меньше королевства Монако, и дом был похож на дворец. Светлана подъехала ко входу и вышла. На крыльце стояла женщина лет пятидесяти пяти, увидев Светлану она заулыбалась.
– Здравствуйте, дорогая Светлана Викторовна! – женщина протянула к маминой подруге ухоженные руки.
– Здравствуйте, Татьяна Витольдовна, – Светлана улыбалась в ответ, – как ваши дела?
– Все замечательно! – женщина перевела взгляд на Сашку, которая, пыхтя вытаскивала сумку из багажника. – Это та девочка?
– Очень хорошая девочка, – Светлана подозвала Сашку широким жестом, – умница, закончила факультет гостиничного дела, аккуратная, внимательная, я хорошо знаю ее маму, это очень приличная семья! Познакомьтесь, это Александра.
– Здрассте, – Сашка кивнула.
Женщина осматривала ее так, словно пыталась сходу понять, что она из себя представляет. Наконец, сделав какие-то выводы она кивнула.
– Вы оставляйте девочку, Светлана Викторовна, не волнуйтесь, все будет хорошо.
Светлана взглянула на Сашку подбадривающе.
– Ну все, оставайся. Татьяна Витольдовна все тебе расскажет и покажет, звони, если что.
Сашке вся эта ситуация была похожа на ее первый день в детском саду. Она отлично помнила, как мама нарядила ее в зеленое платье, туго заплела две косички и отвела в садик. В раздевалке она, блестя глазами, говорила, что скоро придет за Сашкой, а потом вышла воспитательница и тоже убеждала маму, что все будет хорошо. Сейчас Сашке тоже хотелось зареветь, и чтобы ее отвезли домой. Но ей не пять лет, поэтому она стиснула ручки сумки, улыбнулась Светлане одними губами и кивнула.
Они стояли у крыльца пока машина Светланы не скрылась из виду.
– Пойдем, – произнесла Татьяна Витольдовна, открыв дверь.
Сашка подхватила сумку и потрусила за работодательницей.
– Ну, рассказывай, – сказала Татьяна Витольдовна.
– Что? – не поняла Сашка.
– Все. Куришь? Пьешь? Как у тебя с мужчинами?
Сашка, оторопев, смотрела в спину шагающей впереди тетки. Таких вопросов она никак не ожидала.
– Не слишком ли личные вопросы? – Сашка чувствовала неприязнь, Татьяна Витольдовна ей совсем не понравилась.
– Не из праздного любопытства, – ответила та, – ты будешь жить в доме, значит я должна знать, какие у тебя слабости.
– Не курю, не пью, третье вас не касается.
– Значит так, Александра, – Татьяна Витольдовна резко остановилась, Сашка чуть не налетела на нее, – здесь я – твой главный друг, не груби мне. Еще раз – что у тебя с мужчинами?
– Есть парень, – буркнула Сашка, – дома остался.
– Это хорошо, – женщина опять кивнула. – Среди персонала пресекаются всякие личные отношения, имей это ввиду.
Они пришли в какую-то комнату, похожую на кухню и гостиную. Кухонька была небольшая, посередине стоял большой круглый стол, две стены занимали мягкие диваны с голубой обивкой, на одной висел плоский телевизор. За столом сидели четверо – молодой блондин в голубых джинсах и футболке цвета хаки, женщина средних лет в бежевой униформе, очевидно, вторая горничная, худощавый мужчина с загаром, явно недавно отдыхал где-то, и еще один молодой человек, внешности невзрачной, если не считать ярко-рыжих волос. У плиты суетилась женщина в фартуке с ромашками. Она с ловкостью жонглера переворачивала блинчики на двух сковородах, успевая при этом ловко скручивать готовые блины в трубочки.
– Отлично, – произнесла Татьяна Витольдовна, почти все в сборе. Доброе утро!
– Сидевшие за столом недружно ответили повернувшись, и пять пар глаз уставились на Сашку.
– Знакомьтесь, это Александра, с сегодняшнего дня она займет место Лизы.
Сашка выждала паузу и произнесла: "Здрассте!", ни к кому конкретно не обращаясь.
Парень в футболке хаки встал, отодвинул стул для Татьяны Витольдовны, та присела грациозно и кивнула благодаря. Он отодвинул еще один стул, предлагая Сашке присесть. Та плюхнула сумку на пол и поспешила занять место.
Женщина за плитой поставила в середину стола блюдо с блинами, горничная достала из холодильника варенье, сметану, масло в керамической масленке, тарелку с какой-то красной рыбой. Татьяна Витольдовна поднялась, подошла к кухонному столу с большим голубым термопотом, подставила чашку под струю, долила заварки из пузатого в розах заварочного чайника и вернулась на место.
– Александра, – окликнула она, и Сашка повернула голову, – здесь у нас каждый сам за себя. Если, конечно, – она хитро прищурилась, – не найдется желающих тебе помочь.
– Спасибо, я сама, – Сашка встала, взяла чашку.
– Деточка, – окликнула ее женщина у плиты, – если ты пьешь кофе, то оно вон там, на полочке.
– Он, – почти хором произнесли Татьяна Витольдовна и парень в хаки.
– Грамотные все стали, – ворчливо произнесла женщина, – куда деваться.
– Спасибо, я буду чай, – Сашка налила себе чаю, села за стол.
– Еще есть каша, – предложила женщина, – Доминик сам варил!
– Нет, спасибо, – отказалась Сашка.
– Ну, дело хозяйское, – женщина достала из холодильника кусок мяса, вымыла его под струей воды, положила в большую кастрюлю, залила водой и поставила на плиту.
Мужчина с загаром допил чай, встал, скрипнув ножкой стула по полу, произнес в воздух "спасибо", и вышел. Парень в хаки тут же заторопился, не прошло и пяти минут, как он доел, бросил слова благодарности и тоже убежал.