Тайна рукописи

Последовала такая продолжительная пауза, что я начала гадать, не ушел ли он.

– Я не привык просить то, что мне нужно. Кроме того, не в моих привычках торговаться с женщинами, – наконец сказал Бэрронс.

– Ну вот и привыкай, парень, потому что я никому не позволяю собой командовать. Кроме того, я никому и ничего не собираюсь отдавать даром.

Зазнайка, зазнайка, зазнайка Мак. Но он этого не знает.

– Вы намерены открыть дверь, мисс Лейн, или мы будем вести беседу таким образом, чтобы кто угодно мог нас подслушать?

– Вы действительно намерены обменяться информацией? – поинтересовалась я.

– Да.

– И вы начнете первым?

– Начну.

Я ссутулилась. Убрала руку с телефонной трубки. И снова расправила плечи. Мне знаком этот метод – улыбайся, когда тебе грустно, и через некоторое время настроение улучшится. С храбростью то же самое. Я не доверяла Иерихону Бэрронсу, поскольку АБСОЛЮТНО не могла с ним справиться, но он знал, что такое ши-саду, а я хоть и надеялась найти информацию об этом где-то в другом месте, но не была уверена, что мне повезет. Что, если я несколько недель потрачу на безуспешный поиск? Время – деньги, а они у меня на исходе. Если он действительно хочет совершить обмен, мне придется открыть дверь. Хотя...

– Мы можем обменяться информацией через дверь, – сказала я.

– Нет.

– Почему нет?

– Я предпочитаю конфиденциальность, мисс Лейн. Иначе обмен не состоится.

– Но я...

– Нет.

Я раздраженно вздохнула. По тону его голоса было ясно, что спор с ним будет лишь бесполезной тратой времени. Я встала и потянулась за джинсами.

– Как вы нашли меня? – спросила я, застегивая ширинку и пытаясь расчесать волосы пальцами. Они вечно спутываются во время сна. У меня очень капризные волосы.

– В моем заведении вы заказывали транспортное средство.

Господи, ну и зануда.

– Знаете, там, откуда я родом, такие заведения называют книжными магазинами. А транспортные средства – такси.

– А там, откуда родом я, имеют представление о хороших манерах, мисс Лейн. Вы знакомы с этим понятием?

– Знакома. И я не виновата. Когда мне угрожают, наружу вырывается моя худшая половина.

Я приоткрыла дверь и попыталась рассмотреть его через щель, предоставленную мне дверной цепочкой.

Я не могла представить Иерихона Бэрронса в детстве, школьником с нежным пушком на лице, с аккуратно зачесанными волосами и коробкой для завтрака в руке. Нет, он наверняка появился на свет в результате природного катаклизма, а не обычных родов.

Бэрронс склонил голову, глядя на меня сквозь щель, его взгляд на несколько секунд останавливался на каждой детали: всклокоченных волосах, припухших ото сна губах и глазах, прозрачной пижамной рубашке, джинсах, тапочках. К тому моменту, когда он закончил меня рассматривать, я чувствовала себя так, словно все мои особые приметы записали на CD.

– Могу я войти? – спросил Иерихон.

– Я не собираюсь пускать вас в свою комнату.

Я злилась на портье, который разрешил ему войти. А я-то думала, что в этом месте система безопасности работает куда лучше. Придется завтра серьезно поговорить с менеджером.

– Я назвался вашим братом. – Похоже, Бэрронс с легкостью читал мои мысли по выражению лица.

– Ну конечно. Мы ведь так похожи. – Если он был зимой, то я была летом. Я была солнечным светом, а он ночью. Темной грозовой ночью.

Ни малейшего смущения не промелькнуло в его черных глазах.

– Итак, мисс Лейн?

– Я думаю.

Теперь, когда Иерихон знает, где я остановилась, ему не составит труда причинить мне вред, он в любой момент сможет это сделать. И вовсе не обязательно он приступит к делу этой ночью. Он вполне может подождать и наброситься на меня где-нибудь на улице. Так что мое будущее ничем не безопаснее настоящего, в котором Бэрронс стоит рядом со мной. Разве что я буду переезжать из мотеля в мотель, пытаясь сбить его со своего следа, а я не могу себе этого позволить. Мне нужно находиться именно в этой части города. К тому же Бэрронс не походил на типа, способного жестоко убить девушку в номере мотеля; он больше походил на типа, который тихо и спокойно избавится от девушки, наведя на нее прицел снайперской винтовки и не испытывая при этом никаких эмоций. Тогда я посчитала это достаточным аргументом, чтобы впустить его и воспользоваться его помощью. Позже я поняла, что на протяжении первых проведенных в Ирландии недель я все еще пыталась справиться с безразличием, которое завладело мной после смерти Алины, отчего стала куда более отчаянной и безрассудной. Я вздохнула.

– Входите.

Я закрыла дверь, сняла цепочку, снова открыла и жестом пригласила Иерихона войти. Дверь я открыла нараспашку, прислонив к стене, так что любой, проходящий мимо, мог нас увидеть и, если потребуется, услышать, поскольку я собиралась в случае чего громко звать на помощь. Адреналин словно пропитал мое тело, я вся дрожала.

Бэрронс по-прежнему был одет в свой безукоризненный итальянский костюм, накрахмаленная рубашка сверкала белизной, как и несколько часов тому назад. Маленькая комната внезапно стала чересчур тесной, поскольку ее заполнил собой Иерихон Бэрронс. Если нормальные люди занимают сто процентов того пространства, в котором собираются расположить молекулы своего тела, то он каким-то образом умудрялся довести это значение до двухсот процентов.

Он перешагнул порог и окинул комнату быстрым внимательным взглядом. Я могла бы поклясться, что, если его впоследствии спросят об этом, Бэрронс спокойно перечислит мельчайшие детали, от пятен ржавого цвета на потолке до моего цветастого бюстгальтера, забытого на ковре. Я подцепила бюстгальтер носком тапочки и забросила его под кровать.

– Ну так что же это? – спросила я. – Нет, подождите, можете произнести это слово по буквам?

Иерихон начал медленно обходить меня. Я поворачивалась кслед за ним, не желая подставлять спину.

– С-и-н-с-а-р, – произнес он.

– Синсар? – повторила я.

Он покачал головой.

– Ши-са. Ши-са-да.

– Ага, от этого оно стало звучать понятнее. А что за «да»?

Он перестал кружить, я тоже остановилась; теперь он стоял спиной к стене, а я – к открытой двери. К тому времени, когда я начала искать закономерность в человеческих поступках, я поняла, что Бэрронс никогда не занимал уязвимую позицию, не оставлял за спиной открытых дверей и окон. Дело не в страхе. Дело в постоянном контроле.

– Д-а-б-х.

– «Дабх» означает «да»? – скептически повторила я. Неудивительно, что мне не удавалось правильно напечатать это дурацкое слово в строке поиска. – А пабы следует писать как пубхы?

– Дабх – гаэльское слово, мисс Лейн. Паб – нет.

– Со смеху умереть можно. – Меня действительно забавляла ситуация. А он – зануда, как я и думала.

– В Ши-са-да нет ничего смешного.

– Хорошо, больше не буду. Так что же это за мрачнейшая вещь?

Иерихон смерил меня взглядом с головы до ног. Потом с ног до головы. Судя по всему, результат осмотра его не удовлетворил.

– Возвращайтесь домой, мисс Лейн. Оставайтесь молодой. Оставайтесь привлекательной. Выходите замуж. Рожайте детей. Старейте вместе с любимым мужем.

Этот его комментарий опалил мою кожу, словно кислота. Поскольку я блондинка, довольно симпатичная, и парни щелкали меня по спине бретелькой моего лифчика, начиная с седьмого класса школы, я долгие годы прожила, подражая имиджу Барби. Моим любимым цветом был розовый, а любовь к ярким украшениям и высоким каблукам не способствовала тому, чтобы казаться серьезнее. Но я никогда не собиралась превращаться в куколку для какого-нибудь Кена, – даже в те времена, когда я еще не стащила с игрушечного парня штаны и не увидела, чего в них не хватает. Меня ничуть не привлекали выкрашенные белой краской заборы и семейные автомобили во дворе, меня возмущал стиль жизни Барби – воспроизведи себя и умри, поскольку тебе подобные больше ни на что не способны. Пусть я не лучшая из лучших, но уж, во всяком случае, и не худшая.

– Черт бы вас побрал, Иерихон Бэрронс. Скажите мне, что это. Вы обещали рассказать.

– Только если вы будете настаивать. Не совершайте глупостей. Не настаивайте.

– Я определенно настаиваю. Что это?

– Последнее предупреждение.

– Не прокатит. Мне не нужно последнее предупреждение. Говорите.

Взгляд его темных глаз стал скучающим. Затем он пожал плечами, и при этом движении его серый костюм зашевелился вместе с телом так естественно, как умеют лишь вещи, сшитые на заказ у хорошего портного.

– «Синсар Дабх» – это книга.

– Книга? Всего лишь? Просто книга? – разочарованно протянула я.

– О нет, мисс Лейн, не заблуждайтесь на этот счет. Не думайте об этом как о простой книге. Это чрезвычайно редкий и невероятно древний манускрипт, и множество людей готовы на убийство, лишь бы заполучить его.

– Включая вас? Вы бы тоже пошли на убийство, чтобы заполучить его? – Мне важно было это узнать, прямо здесь и сейчас.

– Безусловно. – Иерихон внимательно следил за моим лицом, оценивая реакцию на свои слова. – Передумали оставаться, мисс Лейн?

– Безусловно, нет.

– Тогда вы отправитесь домой в гробу.

– Это еще одна угроза с вашей стороны?

– В гроб вас уложу не я.

– А кто?

– Я ответил на ваш вопрос, теперь ваша очередь отвечать на мой. Как вы узнали о «Синсар Дабх», мисс Лейн?

Интересная перемена темы. Во что же впуталась моя сестричка? В некую темную часть Дублина, наполненную украденными артефактами, населенную убийцами и бессовестными ворами?

– Отвечайте, – настаивал он. – И не лгите мне. Я сразу почувствую ложь.

Я внимательно на него посмотрела и убедилась, что он не врет. Нет, это не было шестым чувством, – я в такую ерунду не верю, – просто Бэрронс производил впечатление человека, который изучает окружающих по мельчайшим жестам и смене выражения лица и вполне способен благодаря этому отличать правду от лжи.

– Моя сестра здесь училась. – Он выдал мне минимум информации. Я собиралась последовать его примеру. – Месяц назад ее убили. Перед смертью она отправила мне сообщение по голосовой почте, сказала, что я должна найти «Синсар Дабх».

– Почему?

– Она не сказала. Она только сказала, что от этого зависит все.

Бэрронс издал нетерпеливый вздох.

– Где это сообщение? Я должен его прослушать.

– Я случайно удалила его, – солгала я.

Иерихон скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене.

– Лжете. Вы не совершили бы такой ошибки с сообщением вашей сестры, ради которой готовы рисковать жизнью. Где оно? – Когда я промолчала, он мягко добавил: – Если вы не со мной, мисс Лейн, то вы против меня. А я не питаю ни малейшей жалости к своим врагам.

Я пожала плечами. Он хотел того же, что и я, и готов был убить за это. Это делало нас врагами, как ни посмотри. Я обернулась через плечо, взглянула на отрезок коридора за открытой дверью и обдумала свой следующий шаг. Мне хотелось посмотреть на выражение его лица, когда он будет прослушивать это сообщение. Если Иерихон Бэрронс имеет какое-то отношение к смерти моей сестры, то, как я надеялась, это отобразится на его лице, когда он услышит ее голос и то, что она произнесла. Кроме того, я хотела, чтобы он узнал, что мне известно не больше, чем я сказала, и убедился в том, что обо всем уже известно полиции.

– Я передала копию этой записи дублинской «Гарде», – сказала я Бэрронсу, выуживая из сумочки мобильный телефон и выбирая в нем директорию с сохраненными сообщениями. – Они сейчас ищут того человека, с которым встречалась моя сестра.

Вот так блефует Мак. Звучит лучше, чем «вот так убегает Мак». И куда лучше, чем «вот так глупая Мак дает себя убить». Он не отреагировал на мои слова, – хоть и хвастался, что различает ложь. Я нажала кнопку громкой связи, потом кнопку проигрывания, и голос Алины наполнил мою маленькую комнату.

Я застыла. Неважно, сколько раз я прослушивала запись, она все равно заставляла меня непроизвольно сжиматься, – настолько испуганно звучал голос сестры за несколько часов до ее смерти. Даже спустя пятьдесят лет я все равно буду слышать ее сообщение в сердце, слово за словом.

«Все пошло так неправильно... я думала, что влюблена... он один из них... нам нужно найти «Синсар Дабх»... от этого зависит все... нельзя позволить им завладеть ею... он все время лгал мне».

Я внимательно наблюдала за тем, как Иерихон слушал. Он был сосредоточенным и равнодушным, вот и все, что я смогла прочитать по его лицу.

– Вы знали мою сестру?

Он покачал головой.

– Вы оба охотились за этой «чрезвычайно редкой книгой» и ни разу не пересеклись? – обвиняющим тоном спросила я.

– Дублин – это город с многомиллионным населением, к которому ежедневно добавляется бесчисленное количество приезжих из пригорода и нескончаемый поток туристов, мисс Лейн. Странно было бы, если бы мы пересеклись. Что она имела в виду, говоря «ты даже не знаешь, кто ты такая»? – Его темные очи изучали мое лицо, словно он собирался убедиться в искренности ответа по выражению моих глаз.

– Я сама удивилась. Не имею понятия.

– Ни малейшего?

– Ни малейшего.

– Хмм. Это все, что она оставила вам? Сообщение?

Я кивнула.

– Больше ничего? Ни записки, ни посылки, ни чего-то подобного?

Я покачала головой.

– И вы не знали, что она имеет в виду, произнося «Синсар Дабх»? Ваша сестра не была с вами откровенна?

– Я думала, что была. Но я ошибалась. – Мне не удалось сдержать раздражение, и в моем голосе послышалась нотка недовольства.

– Кого она имела в виду, говоря о «них»?

– Я думала, что вы сможете мне это объяснить, – выразительно сказала я.

– Я не один из «них», если вы на это намекаете, – ответил Бэрронс. – Многие ищут «Синсар Дабх», как в одиночку, так и группами. Мне нужна книга, но я занимаюсь поиском один.

– Зачем она вам?

Он пожал плечами.

– Она бесценна. А я коллекционирую книги.

– И только поэтому вы согласны ради нее убивать? И что вы собираетесь с ней потом делать? Продать за баснословную цену на торгах?

– Если вам не нравятся мои методы, держитесь от меня подальше.

– Хорошо.

– Хорошо. Что еще вы можете сообщить мне, мисс Лейн?

– Ничего. – Я забрала у него мобильный, повторно сохранила сообщение и ледяным взглядом указала Бэрронсу на дверь, намекая, что ему пора покинуть помещение.

Он рассмеялся, и это был глубокий, недобрый звук.

– Ну что ж, я отступаюсь от этого дела. Не могу припомнить, когда в последний раз мне приходилось отступать.

Я не заметила, как это произошло. Он почти прошел мимо меня, почти дошел до двери, но внезапно схватил меня и притянул спиной к себе. Я словно ударилась о каменную стену. Затылком я стукнулась о его грудь, и мои зубы клацнули от сотрясения.

Я открыла рот, чтобы закричать, но Иерихон закрыл его своей ладонью. И при этом так стиснул рукой мою грудную клетку, что я не могла вдохнуть. Под этим элегантным костюмом оказалось куда более сильное тело, чем я могла предположить, словно Бэрронс был отлит из цельной стали. Почувствовав это, я поняла, что открытая дверь в коридор была ничем другим, как насмешливой уступкой, плацебо[6], которое он мне преподнес, и я с готовностью проглотила обманку. Бэрронс мог свернуть мне шею в любой выбранный им момент, и я не успела бы даже вскрикнуть. Или же он мог просто придушить меня, чем сейчас и занимался. Его сила была потрясающей, невероятной. А ведь он наверняка не применил ко мне и малой доли своих возможностей. Я чувствовала, как он сдерживает себя; он был очень, очень осторожен со мной.

Иерихон прикоснулся губами к моему уху:

– Отправляйтесь домой, мисс Лейн. Вам нечего здесь делать. Оставьте дело «Гарде». Прекратите задавать вопросы. Не ищите «Синсар Дабх», иначе Дублин станет вашей могилой.

Я попыталась глотнуть хоть немного воздуха.

– Вы снова мне угрожаете, – просипела я. Лучше умереть с рычанием, чем со всхлипом.

Бэрронс снова стиснул меня, лишая возможности дышать.

– Я не угрожаю, а предупреждаю. Я слишком долго охотился и слишком близко подобрался к цели, чтобы позволить кому-нибудь все испортить. В этом мире есть лишь два вида людей, мисс Лейн: те, кто выживает любой ценой, и те, кто является ходячей жертвой. – Он прижался губами к моей шее, и я почувствовала, как его язык скользнул по пульсирующей артерии. – Вы, мисс Лейн, жертва. Вы ягненок в городе волков. Я даю вам время до девяти вечера завтрашнего дня, чтобы убраться к дьяволу из этой страны и с моего пути.

Иерихон отпустил меня, и я рухнула на пол, отчаянно глотая воздух.

К тому времени как мне удалось встать, его уже не было.