Хроники Марьяны: Явь и Навь
- -
- 100%
- +
— Время, — булькнул Кочемар. — Шелест ждёт.
Лим сделал шаг ко мне. Его холод стал осязаемым плащом на моих плечах. Я встала. Ноги были ватными, но сердце билось чётко, сильно. Пора.
Кузя вскочил на стол, его лицо было искажено беспомощной тревогой.
— Марьянка! Осторожно! И… и вернись! Слышишь?! Вернись! Чай остынет! — Его голос сорвался на писк, а сам он уже тянулся уголком полотенца к глазам, в которых дрожали слёзы.
Кочемар, всё ещё занимавший полкухни, тяжело булькнул — и в этом звуке мне почудилось что-то похожее на благословение. Древний дух топи склонил свою бесформенную голову — едва заметно, но я увидела.
Я обернулась, посмотрела на них — на ворчливого, дрожащего домового, на мощного, мокрого Хозяина Топи, на незримый, но подавляющий облик Лесного Духа за стеклом. И на безмолвную, ледяную Тень Порога рядом со мной.
— Вернусь, — сказала я, и это прозвучало как клятва. Не им. Себе. И тому, что ждало внизу, тому, кого звали Шелест. Моему проводнику в вечную Тишину. В мой первый дом.
Лим коснулся моей руки. Его прикосновение было как прикосновение к двери. Холодной, древней, готовой открыться. Мы пошли к выходу, оставив за спиной тепло Кузиного страха, тяжёлое дыхание Кочемара и немой дозор Велеса Древа на балконе. Впереди была ночь, луна на воде и Шелест, не имеющий лица. Первый шаг в Навь.
Глава 9. Шелест
Пальцы сжимают посох из чёрной ольхи, кожа лица чувствует влажную прохладу вечернего тумана, подбивающегося под капюшон плаща из грубой, пропитанной воском ткани. Я — Ведунья Марьяна, впервые сама ступаю в Навь. Рядом, неотступно, как моё собственное дыхание, как моя тень, скользит мой страж Лим.
Болотный зовёт. Его имя — Шелест. Он пришёл не из тумана. Он — это туман. Сгустился у старой, мёртвой ольхи, чьи корни, как скрюченные пальцы, впиваются в чёрную жижу. Не человек, не зверь. Фигура из мха, тины и тени, с глазами — холодными, мерцающими огоньками гнилушек. Рот — лишь щель в лишайнике. Рука, протянутая ко мне, — сплетение влажных корней и костей птиц.
«Готова ли, Дочь Грани?» Голос — как шелест осоки на ветру, как хлюпанье под ногами. Он не звучит в ушах. Он возникает внутри черепа, холодной струйкой по позвоночнику. Я киваю, не в силах вымолвить слово. Страх — острый, живой — смешивается с древним, почти забытым трепетом предков. Я отдаю ему свою руку. Его прикосновение — как ледяная грязь, обволакивающая кожу, проникающая до костей. Ни боли, лишь абсолютная чуждость. Я чувствую, как Лим, незримый пока в густеющем мареве, сгущается у меня за спиной. Холодок его присутствия, знакомый с колыбели, смешивается с ледяной чуждостью Шелеста. Тень моей тени.
Мы идём. Вернее, Шелест ведёт. Я ступаю туда, куда указывает его корне-кость. Кочки под ногами — не земля. Это спина спящего зверя. Они пружинят, содрогаются. Вода, чёрная как дёготь, маслянистая и ледяная, обжигает кожу выше колен. Каждый шаг — битва. Топь жадно тянет вниз, вязкая грязь липнет к сапогам, как миллионы крошечных рук. Воздух густой от запаха гниющих лилий и сероводорода — дыхания самой Нави. Туман сгущается, становится молоком, сквозь которое видны лишь искажённые тени камышей, похожие на скрюченных стражей.
«Смотри под ноги, но не видь пути, — шелестит Шелест в моём сознании. — Здесь глаза лгут. Здесь ведёт лишь ощупь Духа и страх, что держит на плаву».
Стрекозы, размером с ладонь, с крыльями из синего пламени, режут туман. Их жужжание — завывание потерянных душ. Из чёрной воды всплывают пузыри, лопаясь с тихим плюх, и в каждом — мелькающий лик: то детский смех, то гримаса боли, то пустота. Отражения душ, ещё не решивших, куда плыть. Я чувствую их щемящую тоску, их недоумение. Это не мёртвые. Это застрявшие.
С каждым шагом свет меркнет. Не от наступления ночи. От истончения самой ткани Яви. Цвета гаснут, оставляя оттенки серого, сизого, гнилостно-зелёного. Звуки становятся приглушёнными, как под толщей воды. Даже хлюпанье топи звучит отдалённо. Но зато другие голоса проступают чётче: шёпот из камышей — слова на забытом языке; плач, доносящийся из-под воды; сдавленный смешок за спиной. Я оборачиваюсь — лишь колышется туман. Шелест сжимает мою руку корне-пальцами чуть сильнее. Предупреждение. «Не ищи их глазами. Чувствуй. Они рядом. Всегда рядом».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.