Я (не) убегу от тебя

Глава 14

Сколько времени она так просидела на лавке не могла сказать точно. Все это время Геля лихорадочно пыталась придумать выход из ситуации.

Она точно не будет переезжать к нему. Если прогнется один раз, то уже не сможет себя уважать, а он будет ломать её дальше и дальше. Пока не выкинет как сломанную игрушку за ненадобностью.

Но что же делать… Сокольский не тот человек, который бросает слова на ветер. Он действительно разрушит её карьеру. Столько сил и времени потрачено на то, чтобы начать добиваться успеха и все рушиться из-за одного единственного решения дать шанс не тому человеку.

Времен до вечера оставалось все меньше, и пора было что-то делать.

"Соберись тряпка. Не время и не место раскисать" – дала себе мысленный подзатыльник, и рывком поднявшись с лавки, вызвала такси.

Слава Богу, ехать до дома было недолго, и уже через двадцать минут она быстро скидывала самое необходимое в дорожную сумку. Нет, она не собиралась бежать из города, пока просто перекантоваться где-нибудь несколько дней. Оставаться в квартире не безопасно, через пару часов сюда приедет Сокольский.

Изначально была мысль снова погостить у Марины, но она ее откинула. Не хотелось напрягать подругу своими проблемами. Поэтому выбор пал на гостиницу.

Благо сейчас не надо тратить много времени на поиски и бронирование. Скачав приложение уже через десять минут ехала к нужному месту.

Где то в голове крутилась мысль, что её легко можно отследить по паспорту и телефону, но с другой стороны, это уже попахивало манией преследования и паранойей. Она же не в шпионском боевике живет, в конце концов.

Поэтому успокоившись, прошла на ресепшн и, оплатив одноместный стандартный номер на двое суток вперёд, с чистой совестью заселились.

Номер оказался чистый с хорошей кроватью и всем необходимым. Телефон Геля благоразумно выключила, перед этим написав подруге, чтобы не беспокоилась. А больше о ней никто волноваться и не станет.

Сегодня Геля разрешила себе отпустить ситуацию и, приняв душ, просто легла спать. У неё больше не было сил переживать и о чем-то думать. Слишком напряжённым и нервным вышел этот день. Завтра… она подумает обо всем завтра.

Сокольский

Эта дрянь опять его ослушалась и сейчас Дмитрий был готов лично задушить сучку. Нет, сначала поиметь, а потом задушить.

Он до сих пор не мог понять, чем она смогла его зацепить. Почему вызывала столько эмоций.

Да симпатичная, не дура и в постели оказалась хороша, но этого не должно было стать достаточно, чтобы перестать контролировать себя.

Он как щенок поджидал её у галереи, чтобы поговорить. Для Сокольского самого стали открытием те чувства, которые он испытал, увидев смс. Первый порыв – удержать любой ценой. Ведь всегда было плевать на баб. Правда его и не бросали никогда.

Что это? Задетое самолюбие? Или что-то большее? Не хотел думать. Единственное что он знал, не отпустит, пока не наиграется.

Дмитрию казалось, он вполне доходчиво объяснил все в кафе. Видел страх в глазах Гели и получал от этого зрелища удовольствие. Пусть так, пусть боится и понимает, с ним штуки плохи. Правда, где-то в глубине души маячил червячок сомнений, что правильно поступает и планировал задобрить её подарками и отдыхом на фешенебельном курорте после переезда.

И уж никак не ожидал, что её не будет в квартире, а телефон окажется выключенным.

Не поверила, что он выполнит угрозы? Тогда она идиотка. Он выполнит, что обещал и даже больше. У неё нет выбора. И скоро Ангелина это поймёт.

Глава 15

Утром Геля встала выспавшаяся и со свежей головой. Так сморил предыдущий день, что её просто вырубило, и проспала она почти до обеда. Неспешно приняв душ, и приведя себя в порядок, спустилась в кафе, которое находилось на первом этаже гостиницы.

Заказав плотный и полезный завтрак из рисовой каши, тостов с авокадо и большой порцией капучино, с некоторой опаской достала телефон.

Задумчиво покрутив его в руке все же включила. Она боялась увидеть пропущенные вызовы и сообщения от Сокольского. И вызов действительно был. Всего один. Как раз вечером, когда, по всей видимости, он не застал её дома. Хороший это признак или плохой Геля не знала.

Ещё была куча общения от Марины, на которые она ответила одним смс "Со мной все хорошо. Как будет возможность, наберу тебе. Люблю". Она не соврала. Марину действительно любила как сестру, и её беспокойство приятно грело душу. Хоть кому-то не плевать на неё.

А вот следующее сообщение в мессенджере удивило. Оно было от Михаила, управляющего галереей: "Ангелина свяжись со мной, как только сможешь. Это срочно".

Геля тут же набрала номер, уже понимая, что вряд ли он скажет ей что-то хорошее.

– Привет. Что за срочность? – спросила Геля, как только Михаил взял турку.

– Привет. Это не телефонный разговор. Нам бы встретится…, ты сегодня свободна?

Голос мужчины был слегка напряжённым. И говорил он тихо, Геля еле разобрала слова. Все страннее и страннее…

– Да, свободна. Мне подъехать к "АртВыбору"?

– Не стоит, ты сейчас где? – и услышав название кафе в гостинице тут же ответил. – Буду через полчаса.

Геля с недоумением посмотрела на телефон. Может быть не стоило говорить правду? Назвала бы какое-нибудь место поблизости. И тут же отдернула себя. Паранойя до добра не доведёт, Михаил ни разу не давал повод усомниться в себе. Так и с ума сойти можно, если всех подозревать. Такими темпами она и без Сокольского разрушит себе жизнь вечными подозрениями.

Однако нервозность все равно присутствовала, а кофеин лишь добавлял учащенное сердцебиение.

Михаил зашёл в кафе, как и обещал через полчаса и, найдя её взглядом, направился к столику.

– Привет, – слегка натянуто улыбнулась она.

– Привет, – без улыбки ответил управляющий.

Сделав заказ у подошедшего официанта, мужчина перевёл серьёзный взгляд на Ангелину. Молчание затягивалось.

– Итак…, – начала Геля намекая Михаилу продолжить предложение.

– Я не знаю, кому ты перешла дорогу. Но я сейчас рискую карьерой, разговаривая с тобой, – без расшаркиваний начала Михаил. – Сегодня утром пришло негласное распоряжение прекратить с тобой все рабочие и личные отношения. Мы больше не сможем не то чтобы брать твои работы на выставку, а даже вспоминать о том, что ты у нас выставлялась когда-то.

Геля ожидала чего-то подобного. Надеялась, что ошиблась… но нет. К сожалению, Дмитрий не соврал. Он рушит дело её жизни. Ангелина закусила губу и молча смотрела на поверхность стола. Михаил не дождавшись реакции продолжил.

– Это ещё не все… в общем, ты в "чёрном списке".

– Что это значит? – глухо спросила Геля.

– Это значит, что подобный указ получили не только мы. А вообще все. С тобой больше никто не будет работать. Может быть, и найдётся кто-то, но сомневаюсь… Ещё раз повторюсь, это все негласно, но собственникам отвалили денег за подобное решение, и менять его навряд ли станут. Геля, – он протянул руку и взял меня за ладонь, слегка сжимая. – Мне очень жаль. Правда. Я ничего не могу сделать, только предупредить.

– Я знаю. Спасибо тебе за это, – грустно улыбнулась ему Геля.

Дальше, по понятным причинам, разговор не клеился, и мужчина ещё раз пожелав напоследок удачи, расплатившись, покинул кафе, оставив Гелю наедине с грустными мыслями. Посидев ещё немного, она так и её пришла к какому-то решению.

Спустя сутки Ангелина вернулась домой, скрываться смысла не видела, раз Сокольский начал свой план по "воспитанию", как он это назвал, то точно не будет поджидать её у подъезда, а дождётся когда она сама к нему придет. Вот только он совсем её не знает, если думает, что такое случится.

Но и Ангелина недооценивала серьёзность ситуации, а весь масштаб бедствия стал понятен только спустя несколько сутки. У неё действительно больше не было никакой работы.

Более того, в интернете были исключительно отрицательные отзывы, выставку разгромили, как будто и не было успеха, а стоило разместить объявление о частных и свадебных фотосъёмках, как страницу тут же заполнили жалобы.

Конечно, Геля руки опускать не собиралась и была готова устроится на другую работу. Ведь кушать и платить за жилье на что-то надо. А сбережений надолго точно не хватит. Но и тут случился облом. Сколько бы она не рассылала резюме, ответов не приходило. Через несколько дней тщетных попыток, Ангелина была вынуждена признать, что недооценила Сокольского. Хотя никак не могла понять, как он мог проконтролировать всех работодателей? Ладно, с фотосьемками понятно, он знает нужных людей, но почему резюме в местах, никак не связанных с её основной сферой деятельности остаются без ответа? Он же просто физически не может знать вообще всех.

Как бы там не было, но Геля отчаявшись, решила искать работу по старинке. То есть выйти на улицу и заходить в магазины, кафе и другие места, спрашивая напрямую о вакантных местах. Она уже была готов на любую должность. Ей нужна работа.

Марина, наверное, могла бы помочь… но это на совсем крайний случай. Геля ещё не испробовала все варианты. Она интуитивно чувствовала, не стоит вытягивать подругу в эти проблемы.

Вот только Ангелина и не подозревала, что её злоключения только начинаются.

Глава 16

Сегодня ей не повезло. В ближайших от дома местах работники не требовались, но она не отчаивалась и настроилась завтра продолжить поиск.

Кто бы только знал, какие разрушительные эмоции она испытывала. Гнев, обиду, непонимание и немного страха. За что он так с ней? Не получил игрушку и теперь мстит за это? Для Сокольского это игра, а для неё вся жизнь.

Геля не понимала, как можно так прогнить душой? Оказывается, можно. Она опять искала информацию в интернете о бывшей жене Дмитрия, но снова ничего не нашла. Может быть надеялась увидеть, что у неё все хорошо тем самым получив надежду, что и её Сокольский оставит в покое?

Подруга продолжала обрывать телефон, до неё дошли слухи о разгроме, в творческих кругах, её персональной выставки и Марина недоумевала, как такое произошло, ведь изначально фотографии вызвали восторг публики. Но Геля продолжала отписываться ничего не значащимися фразами. В глубине души было немного совестно перед подругой, ведь та волнуется, но Геля была не готова обсуждать сложившуюся ситуацию, она хотела попытаться её хоть как-то исправить. Хотя бы найти работу…

За этими невеселыми размышлениями Ангелина и подошла к своему подъезду, когда услышала резкий гудок автомобиля, разорвавшего мирную тишину вечернего двора. Обернувшись, она тут же пожалела об этом. К ней неспешной, уверенной походкой двигался Сокольский Дмитрий. Внешне привлекательный мужчина не вызывал у неё ничего, кроме отвращения и видимо это отразилось на лице, потому как взгляд Сокольского изменился, стал жёстче и холоднее на пару десятков градусов.

Геля и не подумала трусливо сбегать, а встретила его прямым взглядом, в котором сквозила ненависть и презрение.

– Я смотрю, ты не осознала своих ошибок, – скорее вслух констатировал факт, чем спросил бизнесмен.

– Потому что единственная моя ошибка – это ты, – с вызовом произнесла она.

Глупо дергать тигра за усы, но Геля ничего не могла поделать с собой.

– Дерзишь. Опять, – хмыкнул он, но в глазах не капли веселья. Лютый холод.

– Зачем ты пришёл?

– Проверить, не поумнела ли ты. Вижу, нет.

– Раз видишь, вали отсюда нахер! – резко выпалила она, не сдержав эмоций, и тут же пожалела об этом.

Фигура мужчины напряглась, желваки заходили, а ладони сжались в кулак. Он был в бешенстве. Геля инстинктивно отшатнулась, но Сокольский поймал её за локоть и рывком подтянул к себе.

– Я тебе рот заткну, сука и научу правильно со мной разговаривать, – процедил он сквозь зубы.

"Заткнись сейчас Геля. Просто молчи" – уговаривала она себя.

Ангелина надеялась, что Дмитрий её отпустит, но тот подхватил девушку и сжав до боли в ребрах потащил к машине, стоящей совсем рядом.

Геля на мгновенье растерялась, а потом забилась в руках изо всех сил, кажется, даже укусила, но ничего не помогало. Силы были слишком не равны. Да и все происходило за считанные секунды. Тогда она начала кричать, мужчина тут же одной рукой заткнул рот и вырвалось лишь невнятное мычание. Как назло во дворе ни кого не было. Ни вечно сидящих у подъезда бабушек, ни компании подростков, облюбовавших турникеты на площадке, ни мам с колясками. Район тихий, спальный, и сейчас уже поздно, но как же так? Неужто никто не видит, что творится прямо у них под носом?

И тут она заметила, как дрогнули занавески у соседей. Пришло осознание, что видят, но ничего не сделают. Безразличие к чужим проблемам и страх вмешаться поселился в людях. Ей никто не поможет. Каждый сделает вид, что его происходящее не касается, в душе радуясь, что беда затронула не его, оправдывая себя, что наверняка просто пара бурно ссорится и их совесть чиста.

Эти мысли промелькнула за доли секунды, а её уже запихнули на заднее сиденье внедорожника.

Почувствовав свободу Геля, неловко рванула к двери, но её тут же оттолкнул Сокольский. Геля же, неуклюже завалившись обратно почувствовала удар затылком о что-то твёрдое и вспышка боли провалила ее в темноту.

Пробуждение было не приятным, затылок пульсировал от тупой боли. Несколько мгновений она приходила в себя, пытаясь вспомнить, что произошло. Воспоминания не заставили себя долго ждать и нахлынули волной, порождая страх и заставляя сердце биться быстро от нарастающей паники.

Ангелина резко открыла глаза и попыталась сесть. Головная боль тут же напомнила о себе, заставив слегка поморщится.

Девушка очнулась на большой кровати в довольно современной и хорошо обставленный комнате, в интерьере которого чувствовалась рука дизайнера. Светлые тона, подобранные элементы декора, дорогая мебель.

Всё это Геля отметила мимоходом, пока осторожно пыталась подняться на ноги. Со второй попытки это удалось, и она направилась к большому панорамному окну, с целью узнать, где она, черт побери, находится.

Увидев за окном городской пейзаж с облегчением выдохнула. Привези её Сокольский загород, выбраться было бы труднее. Ангелина уже поняла, что, скорее всего это городская квартира Дмитрия, он как то обмолвился, что владеет такой, и зачастую остаётся ночевать в городе, если задерживается на работе.

Геля, стоя у окна сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь.

Сейчас совсем не время паниковать.

Собравшись с мыслями, стала исследовать комнату, в поисках предмета, годного для самообороны. К большому разочарованию, ничего подходящего не нашлось.

"Разве что задушить подушкой", – горько усмехнулась она мысленно.

Геля понимала, что шансов справиться с взрослым мужчиной, у неё почти нет. Но она должна хотя бы попытаться…

Так ничего и не найдя села на кровать, обдумывая дальнейший шаг, пока не услышала из-за двери какой-то шум.

Поняв, что в квартире не одна, напряглась. Несколько минут в ней боролись две личности. Первая предлагала забаррикадироваться и никуда не высовываться, но вторая, более благоразумная, саркастично заметила, что, во-первых, баррикадироваться особо не чем, во-вторых с голоду и жажды помереть в её планы тоже не входит, а в третьих есть еще небольшой шанс спокойно поговорить с Сокольским, мирно договорится. Ведь это же полный бред! В конце концов, это похищение и он не может держать ее у себя вечно.

Приняв решение, Ангелина направилась к двери, на мгновенье она допустила мысль, что её тут закрыли, но нет, ручка послушно опустилась вниз, пропуская нечаянную гостью в просторную гостиную, соединённую с кухней.

Осторожно выйдя из комнаты Геля стразу поняла, откуда слышался непонятный звук. Сокольский стоял у плиты и что-то готовил. Она на секунду опешила от такой картины, стоит себе в сковородке еду лопаточкой помешивает, как будто не запихивал её силой в машину и не привозил в беспамятном состоянии домой.

Видимо она издана какой-то возмущённый звук, раз Дмитрий развернулся к ней и окинув внимательным взглядом как ни в чем не бывало произнёс:

– Рад, что так быстро очнулась. Садись, сейчас будем есть. Дорогая моя женушка.

Глава 17

– Почему "женушка"? – тупо переспросила Геля, решив, что у неё слуховые галлюцинации.

– Сначала поешь, – безапелляционно заявил он, придвигая тарелку с яичницей.

– Ты серьёзно сейчас? – опять начала заводится Геля, но прострелившая все тело головная боль намекнула, что повышать голос и напрягаться не стоит.

– Сядь, я сказал, – обманчиво спокойным голосом произнёс Сокольский.

У Гели от нехорошего предчувствия забегали мурашки по коже, хотя, казалось бы, ситуация и так не из приятных. Благоразумие взяло вверх, и Ангелина осторожно присела за стол, придвигая себе чёртову тарелку.

– А теперь слушай. Через час привезут брачный контракт, ты его подписываешь и переезжаешь в дом на правах хозяйки. Не перечишь больше, не пререкаешься и уж тем более не посылаешь нахер. Пока ты мне интересна, будешь рядом исполнять роль прилежной супруги. В случаи отказа последствия будут плачевные. В первую очередь для тебя. То, что сейчас происходит с твоей жизнью, просто демонстрация возможностей, при желании я тебе ад на земле устрою. Поняла меня?

От его слов у Аггелины внутри все похолодело. Она не может стать его женой, это какая то злая шутка.

– Я… мне надо подумать…, – не нашлось она с ответом. Разумеется, никакой контракт Геля подписывать не собиралась, ей бы выбраться из квартиры.

– Думай, у тебя есть час, – отрезал Сокольский.

Геля так углубилась в свои мысли, лихорадочно размышляя, как ей выпускаться из всего, что навалилось за последнее время из-за этого мужчины, что не заметила, как Дмитрий подошёл к ней и, положив руки на плечи, стал легонько поглаживать.

Прикосновение рук заставило мышцы закаменеть. Ей нестерпимо захотелось скинуть ненавистные руки с тела, но при попытке отодвинуться, лёгкие поглаживание превратились в стальной капкан.

Геля повернула голову и наткнулась на горящий взгляд возбужденного бизнесмена. Его заводило ощущения власти над девушкой.

Страх опять сковал тело. Она не сможет переспать с ним, не по своей воли.

– Отпусти, – хрипло попросила она.

– Нет. Хочу получить аванс от будущей супруги.

– Я подумала. И мой ответ отрицательный. Я не буду твоей женой, – Геля смотрела в глаза, стараясь изо всех сил не отвести взгляд. Но то, что она увидела, после своего отказа заставило напрячься.

Сокольский весь подобрался, а на губах заиграла злая усмешка. Сейчас в нем мало что напоминало холодного, расчетливого бизнесмена, перед ней был взбешенный мужчина, не контролирующий эмоций.

Хватка усилилась, оставляя синяки на теле девушки.

– Мне больно, – прошипела Геля, пытаясь отцепить руки.

– Сука, моё терпение лопнуло. Ты ещё не знаешь, что такое больно. Я, блядь, тебе не предложение руки и сердца делал, а перед фактом поставил. Сейчас вытрахаю всю дурь из твоей башки.

С этими словами Сокольский рывком поднял девушку, и хорошенько тряхнув, так, что зубы клацнули, повернул Гелю к себе спиной, заламывая руку и с силой опуская животом на стол. Все тело пронзила боль от сильного удара об столешницу.

Ангелина в ужасе закричала и попыталась пнуть ногами мужчину, но тот лишь сильнее заломил руку, вырывая болезненный стон.

– Можешь кричать громче, тут отличная звукоизоляция, – злорадно прошипел мужчина, одновременно просовывая руку под живот и расстегивая замок на джинсах.

Из глаз Гели текли злые слезы страха и беспомощности, когда она почувствовала, как Сокольский спускает её штаны вниз вместе с бельем, а после проводит пальцами по абсолютно сухой промежности.

– Сухая, блядь, – пробормотал он, а после Геля услышала плевок на руку и уже смоченными слюной пальцами больно входит в неё, начиная растягивать под себя, второй рукой расстегивая ширинку.

Почти теряясь в болезненным ощущениях, Геля сквозь пелену слез увидела рядом стоящую тарелку с так и не тронутой яичницей.

Дальше все было на голых инстинктах.

Вот она протягивает вторую, не заломленную руку вперёд и, хватая за край тарелки, наотмашь, слегка выворачиваясь, со всей силы бьёт посудой Сокольского по голове.

Вот кровь из рассечённой головы стекает на лицо мужчины, а глаза в бешенстве расширяются.

Вот она дёргается из ослабевшей хватки, но спотыкается об джинсы и падает на пол.

Вот он надвигается на неё, но, не дойдя пары шагов, заваливается вперёд.

Геля смотрела на лежащего мужчину в ужасе, и не могла сбросить оцепенение. Несколько минут просто не шевелилась, лишь шумно дышала, пытаясь прийти в себя.

Все это напоминало какой-то дешёвый фильм, но, к сожалению, это не чей-то злой сценарий, а её жизнь, которая вполне может разрушиться окончательно, если она только что убила известного бизнесмена.

Когда дыхание немного выровнялось, а мысли перестали хаотично метаться в голове, она быстро натянула штаны с бельем, и осторожно подошла к мужчине с бешено колотящимся сердцем, наклонилась проверить пульс.

Спустя бесконечные мгновенья Геля облегченно выдохнула, чувствуя под пальцами биение.

Не медля больше ни секунды, поспешно привела в порядок одежду, схватила свой телефон, с журнального столика в гостиной и, затянув на голове хвост резинкой, которую всегда носила на запястье, ринулась к дверям.

Мысли вызвать скорую у неё даже не возникло, такой урод, как Сокольский просто так не сдохнет, если уж живой оказался.

Ей надо спасать себя и сколько у неё времени в запасе не понятно, очнуться мужчина может в любой момент.

На её счастье квартира открывалась легко, и ни какой серьёзной охраны, в отличие от коттеджного посёлка, в жилом комплексе не было.