- -
- 100%
- +
Сначала Ши Хёк не понимал, зачем каждый раз приходит на лестничную площадку, пока не осознал, что там почти всегда видит Им Мин Хи. А когда не видел, у него портилось настроение. Потом Ши Хёк не мог вести себя нормально рядом с ней, и ему стало мерещиться, будто он тоже ей нравится. Поэтому он захотел, чтобы она возненавидела его. Тогда и его глупые чувства перестанут иметь значение.
Нежная мать Ши Хёка, на которую внешне и внутренне похожа была Им Мин Хи, чересчур сильно любила его отца, который изменил ей, причинив сильнейшую боль из всех. Он лишил её смысла жизни. К сожалению, Ши Хёк пошёл в мать, и теперь он сам любил так же сильно, как и она. Вот уже два года он изо всех сил пытался избавиться от чувств, но ему всё равно не удавалось справиться с ними. Но ему было плевать. Он всё равно не собирался мириться с ними, потому вместо любовной нежности Мин Хи ждало ещё больше страданий и жестокостей от него.
Ши Хёк часто задумывался над тем, чтобы просто выгнать её с работы. Тогда он бы больше не видел её и забыл бы о ней. Но он не мог этого сделать, сколько бы ни пытался. Потому что в таком случае Мин Хи действительно исчезла бы из его жизни. Он желал поверить в свою неприязнь к ней, но в конце концов всегда сдавался.
Он бы никогда не уволил её, потому что жаждал, чтобы она всегда была рядом. Пока ему достаточно видеть её, а потом он обязательно разлюбит... Ши Хёк заверил себя, что рано или поздно это случится, поэтому избавляться от Мин Хи не было нужды.
***
Было уже слишком поздно для работы, поэтому Мин Хи вернулась домой. А на следующее утро раньше всех приехала в офис. День начался вполне нормально. Мин Хи не видела Ши Хёка до самого обеда, и это вселило в неё надежду, что «обсуждение», о котором он говорил вчера, не состоится.
Однако во время обеда, когда она пребывала в хорошем расположении духа и болтала с Са Ран и коллегой Ю Го Ён, Ши Хёк ворвался в офис, залетел в свой кабинет и захлопнул с грохотом дверь. Мин Хи мгновенно помрачнела, словно ей сообщили плохую новость.
— В чём дело? — прищурилась Го Ён. — Мин Хи, у вас с тираном-Юн опять что-то случилось?
— Ага…
— Забей на него, — отмахнулась Са Ран. — Не тронул тебя, и отлично.
— Ты права, — встрепенулась Мин Хи. — Просто не буду обращать на него внимания!
И они продолжили обедать.
Как только перерыв закончился, Мин Хи услышала в коридоре какую-то возню. Она расслышала в ней женские вздохи и перешёптывания. Впрочем, всякое удивление отступило, когда в офис вошёл Чон Чжун У в сопровождении помощника Ли Тэк Ёпа. На мгновение у Мин Хи замерло сердце. Чжун У пробежал торопливым взглядом по сотрудникам отдела, но на Мин Хи задержался подольше, а потом равнодушно отвернулся.
Мин Хи, испытавшая приятное воодушевление, на миг сникла, но тут же качнула головой, уверяя себя, что всё в порядке. И что с ней такое? Похоже, Чжун У лишь убедился, что не ошибся кабинетом. Мин Хи не скрывала от самой себя, что рада его видеть, ведь он спас её! Каким же чудесным это делало его в её глазах!
Чжун У и Тэк Ёп прошагали к кабинету Юн Ши Хёка, и помощник деликатно постучал. Впрочем, в разрешении войти никто не нуждался, потому Чжун У распахнул дверь, в один широкий шаг оказался внутри, и последовавший за ним Тэк Ёп затворил дверь.
В офисе повисла оглушительная тишина. Пожалуй, увидеть директора компании так внезапно никто не был готов, потому они даже поздороваться не успели. Первым подал голос парень в очках — Пак Нам Ги:
— Нас всех уволят… — и опустился на кресло, зарывшись пальцами в волосы.
— Не говори ерунды, — отмахнулась другая коллега. — По-моему, директор Чон нас даже не заметил.
Никто так и не смог нормально работать. Все ждали, пока директор вновь не появится перед ними. Вскоре это случилось, но следом за ним и его помощником вышагал и хмурый Ши Хёк.
— Послушайте меня, — сдержанно объявил он. — Мой новый проект отменяется, так что забудьте о нём, — после этих слов он помялся с несколько секунд, а потом глянул на Мин Хи и бросил, — А ты, Им Мин Хи, подойди.
Она послушно предстала перед ними. Теперь Чжун У внимательнее её рассмотрел, но в нём так и не возникло ни малейшего интереса.
— Можешь больше не волноваться об этом, — многозначительно сообщил Ши Хёк. Говорил он нехотя, словно его заставили. — Я думал, что у тебя получится справиться с таким поручением, но это в самом деле не твоя обязанность. Можешь возвращаться к работе.
Мин Хи коротко поклонилась ему и Чжун У и вернулась за свой стол. Ей так только казалось, или в кабинете стало очень душно?
— Может, откроем окно? — шепнула она Са Ран.
— Ветрено же, я не хочу простыть.
— Но разве тебе совсем не жарко?
— Ни капли, — невинно пожала плечами Са Ран.
Чжун У ушёл так же стремительно, как и появился. Мин Хи невольно проводила его, не в состоянии отвести глаз от его статной спины в тёмно-сером костюме. Но когда он ушёл, она наткнулась на пристальный, как у коршуна, взгляд Ши Хёка. Он прищурился. У Мин Хи остановилось на секунду сердце, и она поспешила опустить голову. В следующую минуту Ши Хёк на весь оставшийся день скрылся в своём кабинете.
***
После этого прошёл целый месяц. Юн Ши Хёк всё это время не трогал Мин Хи, и в этом спокойствии она даже забыла об очаровании Чон Чжун У, которому, похоже, не было до неё никакого дела. Несколько раз за месяц все заголовки пестрили новостями с участием Чон Чжун У и его девушки Соль Хи Чжи. Они совместно пожертвовали деньги в приют для бездомных собак и посетили красную дорожку Сеульского кинофестиваля с огромным количеством знаменитых актёров Южной Кореи, на котором посмотрели фильм, ставший мировым хитом. Мин Хи с приятностью вспоминала, каким благородством обладал Чжун У: не только внешне, но и внутренне, в отличие от Юн Ши Хёка, один вид которого портил Мин Хи настроение.
Каждый день она приходила на работу вовремя, и вот уже месяц видела Юн Ши Хёка лишь изредка. Он проводил очень много времени в своём кабинете, его подчинённым с трудом удавалось застать его для деловых разговоров. В офисе распускали сплетни, касаемо депрессии Ши Хёка из-за окончательного закрытия проекта, на который он делал большие ставки. Едва ли Мин Хи жалела его. Но, тем не менее, и злорадства она не испытывала. Ей было просто всё равно на дела Ши Хёка, и это доставляло ей больше удовольствия, чем что бы то ни было, поэтому, не слыша о Ши Хёке и его не видя, она почти всегда была в прекрасном настроении.
***
В один обычный день Мин Хи закончила работу и стала собираться домой. Са Ран уже неделю была на взводе, и даже теперь она сидела и грызла ручку, без остановки ударяя по клавиатуре. Тем не менее выглядела она великолепно: длинные чёрные волосы её блестели, кожа была гладкой, как лёд, а одежда сидела ровно. И как ей это только удавалось?
— Ты опять останешься сверхурочно? — заботливо поинтересовалась Мин Хи. — Может, хотя бы сегодня уйдёшь пораньше?
— Ты же знаешь, что я не могу, — устало вздохнула Са Ран и запрокинула голову, застонав, — Эти дедлайны когда-нибудь угробят меня!..
— Может, мне помочь тебе? – предложила Мин Хи.
— Но ты же домой уже собралась, — с сомнением напомнила Са Ран, сев ровно.
— Да, но меня же там никто не ждёт. У меня много свободного времени.
— Тогда ты поможешь? — взмолилась Са Ран. — Ты бы спасла меня! Всё закончится уже через неделю!
— Я помогу, — улыбнулась Мин Хи. — Скидывай, что сделать.
Са Ран засветилась и пропищала:
— Спасибочки! Ты лучшая, Мин Хи-я!
— Ха! — раздался за их спинами смешок. Это был Пак Нам Ги, — А я думаю, что ты странная. Если бы у меня было так мало работы, я бы уходил на несколько часов раньше!
— Ты не понимаешь, — защитила подругу Са Ран. — Уже забыл, как страдала Мин Хи из-за Тирана-Юн?
— Ну да, но… всё равно. Никогда не знаешь, как жизнь повернётся.
— Не волнуйся, — язвительно хмыкнула Са Ран, — тебе уж точно не светят существенные изменения.
— Злобная! — бросил Нам Ги и усмехнулся.
Са Ран отвернулась, вручила Мин Хи флешку и объяснила:
— Вот здесь таблицы, которые я должна заполнить… ну, то есть ты. Я тебе в KakaoTalk всё скину. Мне нужно закончить с палитрой для серии этих дурацких палеток, поэтому на тебе такая скукотища, прости…
— Всё нормально, я поняла, — вернулась за свой стол Мин Хи.
Так прошла неделя, в которую Мин Хи и Са Ран уходили позже всех. И не только в своём офисе: в это время становилось уже довольно темно, и в компании оставались только такие, как Са Ран, а также младший персонал и охрана.
Дедлайн Са Ран приближался, и вечером в пятницу она сделала милость и попросила Мин Хи уходить пораньше.
— Ты выглядишь такой уставшей из-за меня, прости, — виновато добавила она.
Мин Хи вежливо отказалась, но Са Ран настояла, и тогда Мин Хи не стала больше спорить. Она прошла по коридору до лифта. Офис второго подраздела отдела разработки располагался на восьмом этаже из всех двадцати, и лифт как назло спускался с самого высокого. Мин Хи ужасно хотела спать и есть, поэтому, когда он приехал, не заметила, как, прислонившись плечом к стене, ткнула локтем на десятый этаж. До него ехать было ближе, чем до первого, поэтому лифт поднялся и приветливо распахнул двери. Мин Хи недовольно вздохнула и хотела снова нажать на первый, но её палец замер у самой кнопки, ведь она услышала чей-то отчётливый всхлип, и в следующее мгновение до неё донёсся странно знакомый аромат дорогих духов, и на ум сам собой пришёл Чон Чжун У. Он пах чем-то сладким, как шоколад, и вместе с тем чем-то свежим, как зелёные яблоки. Этот запах представлялся Мин Хи самым вкусным из всех, что ей доводилось слышать. Поддавшись неведомому порыву, она вышла из лифта и, прислушавшись к звукам, направилась в сторону, где кто-то приглушённо плакал.
Когда она увидела скрюченного Чон Чжун У, сидящего на полу у своего кабинета с закрытым ладонью лицом и обрамлённого белоснежным светом крупной надписи «JeonRed Flower» на стене, она опешила, но не столь сильно, чтобы это отразилось на её лице. На самом деле она уже догадалась, что увидит именно его, потому что он плакал с элегантностью, присущей, пожалуй, только людям его статуса. Она вряд ли задумывалась о том, что когда-нибудь увидит каменного директора плачущим, но и это отчего-то не вызвало у неё должного изумления.
Мин Хи остановилась довольно далеко от Чжун У, раздумывая над тем, чтобы уйти, но она так привыкла к своим каблукам, что совсем забыла о них. Чжун У её услышал. Он медленно, точно без сил, опустил руку и посмотрел на Мин Хи глазами, полными слёз. Его лицо покраснело и опухло, и он выглядел таким несчастным!
Долгие секунды они смотрели друг на друга, пока Мин Хи не поклонилась чуть ли не до пола и не протараторила:
— Простите, директор Чон! Я просто услышала, что кто-то плачет, и решила… Я уже ухожу!
И она действительно развернулась, но не смогла сделать и шагу. Чжун У не просил её остаться. Кто знает, что он испытывал в это самое мгновение из-за того, что кто-то из многочисленных сотрудников увидел его в столь жалком состоянии. Наверное, он позволил себе это, потому что на десятом этаже никого не осталось. Возможно, он возненавидел Мин Хи за то, что она вмешалась. Но ей вдруг стало ясно, что покинуть его просто так она не может.
Мин Хи быстро зашагала в сторону лестницы. Чжун У смотрел ей вслед с лёгким разочарованием. Он чувствовал себя так одиноко сейчас и обрадовался, когда услышал, что кто-то подходит к нему. Ещё больше радости ему принесло видеть «Мисс водичку», потому что он был знаком с ней хотя бы немного. Но и она ушла. Что ж, Чжун У не имел права её винить. О своей репутации в собственной компании он был отлично осведомлён. Стоило ли грустить, что никто не захотел бы остаться с ним в подобный момент? А он сам бы остался?
Чжун У ощутил, что вскоре заплачет вновь, но вдруг замер, а потом резко устремил взор в сторону, где около минуты назад исчезла «Мисс водичка». Она снова приближалась к нему, держа что-то в руке. У Чжун У было не самое лучшее зрение, поэтому он не сразу рассмотрел, что несла она бутылку воды.
Остановившись напротив, Мин Хи смущённо протянула ему эту самую бутылку. Он не принял её сразу, а прежде посмотрел на Мин Хи жалостливым взглядом, как потерянный котёнок. Он был так уязвим сейчас. Он не смел, но очень хотел обвинить Мин Хи в безразличии, раз она просто бросила его, но теперь, когда она снова стояла перед ним, он подумал, что лучше бы она на самом деле ушла. Тогда ему было бы проще. Значение слово «забота» едва ли он хорошо помнил, пусть и прожил на свете уже двадцать восемь лет. А теперь девушка, которую он больше месяца назад защитил от её отвратительного руководителя лишь потому, что мог, и ему было неважно, кем именно была, позаботилась о нём. Он даже не знал, известно ли ей его имя.
Наконец Чжун У принял бутылку и сделал пару глотков. Мин Хи не знала, куда деть руки, и прятала их за спиной. Чжун У несколько раз быстро моргнул и встал, чуть не выронив бутылку. Он поставил её на стойку секретарши, что находилась напротив его кабинета, и внимательно посмотрел на Мин Хи.
— Вы… — он неловко замолк, нахмурившись. — Как вас зовут?
— Им Мин Хи, — хрипло ответила она и скромно прокашлялась.
— Им-Мин-Хи… — по слогам повторил Чжун У, будто пытаясь хорошенько запомнить, — Почему вы на работе так поздно?
— Я помогала подруге кое с чем.
— Помогали? Значит, вы так неравнодушны к другим?
Ответа Чжун У ждал с замершим сердцем. У Мин Хи порозовели щёки. Она была увлечена разглядыванием собственных туфель, будто Чжун У не стоял напротив и не прожигал её взглядом.
— Не знаю… — промямлила она.
— Вы не знаете? — с некоторой тоской и совершенно беззлобно усмехнулся Чжун У. — Вы… не хотите выслушать меня?
— Что? — потрясённо распахнула глаза Мин Хи, но тут же смутилась. — То есть, да… да, я хочу.
Впрочем, говорить о её желании не приходилось. Она с ног валилась и мечтала о вкусном ужине в тёплой кроватке, но не могла так легко отказать директору. Кто знает, понял он её или нет, потому что он прислонился к стойке секретарши и скрестил руки на груди. Глаза его всё ещё были красными, но теперь он сдерживал слёзы, будто в страхе, что Мин Хи может высмеять его за слабость. Он молчал с минуту, и тишина давила на Мин Хи, но наконец он начал:
— Я поссорился с одним человеком. Этот человек мне очень дорог… но мы постоянно ссоримся. У вас есть такой человек, Им Мин Хи-щи?
Она повертела головой. Раньше она могла нередко ругаться с родителями, но с тех пор, как те переехали из Сеула, этого никогда не происходило. С Чхве Са Ран и другими коллегами Мин Хи была в прекрасных отношениях, а Юн Ши Хёк уже давно не трогал её.
Чжун У слабо улыбнулся:
— Цените это, если не любите ссоры.
— С кем вы поссорились? — не подумав спросила Мин Хи.
Чжун У кинул на неё суровый взгляд, но не стал злиться, лишь загадочно произнёс:
— Я об этом… не стану говорить с вами.
Голос его был сухим и низким, словно Чжун У сдерживал гнев, однако в действиях его и лице на это не было и намёка. Это одновременно успокаивало и нервировало. Теперь Чжун У был для Мин Хи не только красивым безэмоциональным директором и бескорыстным защитником, но и несколько пугающим мужчиной.
Часто по человеку, например, такому, как Юн Ши Хёк, можно было легко догадаться о его соображениях и чувствах, но с Чон Чжун У всё было иначе. Он словно действительно был из камня. Мин Хи было неуютно, но она не решалась сказать, что хочет уйти. К тому же она предполагала, что Чжун У говорил о своей девушке Соль Хи Чжи. Мин Хи на собственном опыте знала, что пары часто ссорятся, потому решить так было естественно.
— Этот человек очень злился на меня сегодня, — сообщил негромко Чжун У. — Мне очень жаль, что я в очередной раз разочаровал его. Я заставляю его злиться не специально… Но мне кажется, что я виноват перед ним.
Он замолчал, но Мин Хи не хотела снова стоять в неловкой тишине:
— Разве вы не можете просто извиниться перед ним?
— Я уже извинился, но это не имеет значения. Будет лучше, если я всё исправлю.
— Тогда исправьте.
Чжун У посмотрел на Мин Хи каким-то странным взглядом, а потом уголки его губ натянулись.
— У вас всё так легко, правда? Было бы хорошо, если бы исправить мою ошибку было так просто…
— Но ведь это возможно?
— Возможно.
— Тогда просто исправьте её, если это поможет вам получить прощение этого человека.
— Мне ведь стоит поступить так? — будто бы для себя произнёс Чжун У.
Мин Хи ничего не ответила. Чжун У задумался о её словах, но вдруг спохватился:
— Извините за это, Им Мин Хи-щи. Я задержал вас. Вы можете идти.
Она не пренебрегла его словами и, поклонившись, отвернулась, но следующие его слова вынудили её замереть и обернуться:
— И спасибо… за это, — Чжун У сжимал за горлышко бутылку воды.
— Не стоит, — ответила Мин Хи и поспешила уйти.
Чжун У до последнего глядел ей вслед, а потом перевёл взгляд на бутылку и усмехнулся. «Значит, просто исправить?..» — подумал он и вновь посмотрел туда, где только что видел её.
— «Им-Мин-Хи…» — прошептал он.
Глава четвёртая: Губная помада
Почти все выходные разговор с директором не выходил у Мин Хи из головы. В субботу и воскресенье она просыпалась с мыслями о Чон Чжун У и его слезах. Она не могла не думать об этом, ведь это же Чон Чжун У — отчуждённый, холодный директор! Быть может, таким его никто другой, кроме, разве что, его девушки, не видел. Он был сдержан и вежлив, и за это Мин Хи начала испытывать к нему искреннее уважение.
Но в понедельник она уже не думала об этом, ведь иначе могла захотеть выискивать его среди людей, встречающихся в компании. Плачет ли он снова? Расстроен ли? Если так, то получится ли у неё вновь его утешить? Ведь в тот раз ему определённо стало лучше. В воскресенье перед сном Мин Хи сказала себе:
— О чём ты вообще думаешь? Какие глупости!
Но от знания, что встретить Чжун У в компании вполне реально, она чувствовала что-то, вроде предвкушения. Изменилось ли что-то в его отношении? Это было бы так классно! Но Мин Хи, разумеется, размышляла об этом только в шутку.
***
В понедельник с утра пораньше Чон Чжун У уже был в своём просторном современно обустроенном кабинете с панорамными окнами во всю стену, открывающими великолепный вид на слегка туманный утренний Сеул.
Те, кому посчастливилось хоть раз побывать в этом кабинете, считали, что он был ещё шикарнее, чем кабинет самого президента. Это вполне могло быть правдой, ведь президент Чон Чжу Хван был человеком весьма консервативных взглядов, потому кабинет его больше напоминал покои чосонского короля: обустроен он был современно, но цвета в себе содержал яркие и броские, на стенах висели картины чосонских художников с тиграми и дворцами, и украшали кабинет многочисленные красные элементы, например такие, как ковёр и обивка дивана и кресел. Кабинет же директора Чон отличался минимализмом и серыми оттенками.
В общем Чон Чжун У уже давно явился на работу. Он стоял со скрещёнными на груди руками у панорамного окна и как будто бы с внимательностью следил за жизнью, что с утра только начинала кипеть где-то там, внизу, на многолюдном перекрёстке. Но на самом деле думы Чжун У было далеко от этого перекрёстка, а размышлял он о пятничном вечернем разговоре с Им Мин Хи. Он вспоминал его во всех деталях, и особенно ему нравилось, как он вновь уловил слухом стук каблуков. Мысль о возвращении Мин Хи заставляла его сердце биться чаще.
Все выходные у Чжун У не было ни минутки свободной, чтобы спокойно повспоминать столь приятный волнительный момент. Всё потому, что он делал так, как ему посоветовала Мин Хи. Ему стоило понять, что она сказала всё это только для того, чтобы не молчать, и он понимал в глубине души, но уж очень ему хотелось поверить в её искреннее желание помочь, потому что в тот момент он действительно чувствовал себя очень одиноким. Кто знает, в какой агонии он провёл бы эти выходные, если бы Мин Хи совершенно случайно не появилась перед ним.
Чжун У ездил к своему отцу. Именно с ним они поссорились в пятницу. В тот день Чон Чжу Хван ворвался с грохотом в кабинет сына и влепил ему звонкую пощёчину, а потом наорал, красноречиво удивляясь, почему у него такой бестолковый сын-идиот. Чжун У не плакал при нём, чтобы не вызвать большей досады, но у него начала побаливать голова.
— Так ты отказался от партнёрства с «Lee`le Fresh»?! Ты в своём уме?! — кричал президент. — И что ты собираешься теперь делать? Верни Ли Ом Шика! Поступай, как знаешь, но верни мне его!
— Я не могу, — приглушённо, но твёрдо отрезал Чжун У.
— Повтори, — яростно процедил Чжу Хван.
— Ли Ом Шик не тот, кто нам нужен. Я не могу и не стану просить его вернуться.
— Ты просто идиот! Тогда желаю тебе успехов в поисках нового инвестора для проекта Юн Ши Хёка, который я снова одобряю!..
— Если ты лично решил возобновить проект, тогда Юн Ши Хёку больше не нужны инвесторы, — сухо заметил Чжун У.
Чжу Хван цокнул, уставившись на сына, как на самого главного тупицу:
— И как ты ещё не вылетел с этого места, сынок? Если продолжишь так вести дела, я просто заменю тебя Юн Ши Хёком, в нём хоть какой-то толк есть.
После этого он ушёл. Но Чжун У прекрасно понимал, что никакая «Lee`le Fresh», даже рядом с «JeonRed Flower» не стоящая, не нужна была отцу. Тому лишь бы повод найти, чтобы унизить сына.
До конца дня Чжун У держался, а когда десятый этаж опустел, позволил себе расплакаться. Именно поэтому его и называли бездушным и каменным директором. Откуда другим было знать, что он ужасно расстроился из-за ссоры с отцом, если за весь день при них он не выразил ни единой эмоции, будто все ругательства отца просто прошли мимо него? Чжун У никого ни в чём не винил, зато испытывал скромную радость от того, что хоть кто-то наконец, пусть и совершенно случайно, увидел, что он вовсе не такой равнодушный, как о нём говорят.
Так вот в выходные Чжун У был у отца и пытался убедить его, что поступил верно с проектом Юн Ши Хёка. Проект, на который президент и Юн Ши Хёк делали большие ставки, был, по его мнению, полной ерундой. К тому же Чжун У предполагал, что идея Ши Хёка была не совсем оригинальной, ведь несколько лет назад маленькая и уже закрывшаяся компания «Tenderness» выпустила очень похожий продукт. Ши Хёк планировал создать помаду с разными фруктовыми вкусами, делая упор на насыщенность цвета, ароматный запах и эффект бальзама, но даже не удосужился предоставить презентацию об актуальности такого продукта. Чжун У просто-напросто не доверял ему.
Когда Чжун У жёстко отверг идею Ши Хёка, то не думал, что отец будет так яро этому противиться. Чжун У полагал, что дело было не столь в проекте, сколь в том факте, что президент отдавал предпочтение кому угодно, но только не собственному сыну. В общем, президент остался непоколебим в своей вере. Тогда слова Мин Хи Чжун У мог истолковать по-другому: стоило самому заняться этим несчастным проектом и сделать из него успешный продукт. К такому решению он и пришёл за выходные.
И за всё это он был благодарен только Мин Хи. Несомненно, несколько позже он бы решил всё сам, но она ускорила этот процесс. Чжун У вот уже некоторое время думал о ней, но не осознавал это. От столь занимательного действия его отвлёк звонок секретарши. Чжун У поднял трубку:
— Слушаю.
— Директор, вас срочно вызывают на совещание!
— Понял, спасибо.
Он не стал больше задерживаться и, поправив перед зеркалом чёрный пиджак и тёмно-синий галстук в мелкий горошек, отправился на совещание.
***
Стандартное совещание директоров и руководителей отделов раз в неделю прошло как обычно. На нём Чжун У безо всякого энтузиазма объявил, что проект Юн Ши Хёка официально возобновлён.
— Я буду стараться, — с нехорошей ухмылкой пообещал Ши Хёк, поклонившись, но поклон этот будто содержал в себе больше насмешки, чем любые оскорбления.