Разбитое зеркало Алисы

Глава 20

Илья смылся практически сразу, как всегда исчезая с той же внезапностью, с какой появлялся. Стеша проводила его взглядом, усмехнувшись про себя тому, как брат старательно делал вид, что ему куда-то срочно надо, хотя наверняка снова полезет решать какие-то свои тайные дела. Но сейчас её мысли занимало другое. Она перевела взгляд на Алису и Максима — те стояли чуть поодаль, у школьного крыльца, и между ними искрило то самое невысказанное, трепетное напряжение, которое Стеша уже видела раньше. Уголки её губ дрогнули в тёплой улыбке. Они были такими очевидно влюблёнными, что у неё самой в груди разливалось сладкое предвкушение — словно она смотрела начало любимого фильма, зная, что впереди много трогательных сцен.

– Ладно, голубки, не буду мешать, – негромко произнесла она себе под нос и, быстро чмокнув Алису в щёку, на секунду обняла Максима на прощание. Тот ответил сдержанным кивком, но в его глазах промелькнула благодарность. Стеша махнула рукой и, развернувшись, зашагала в сторону дома, решив срезать путь через парк.

Аллеи встретили её шуршанием листьев под ногами. Огромный пёстрый ковёр из кленовых, дубовых и берёзовых листьев устилал дорожки, и в лучах заходящего солнца всё это великолепие переливалось золотом, багрянцем и янтарём. Стеша шла неспеша, вдыхая прохладный воздух, пахнущий прелыми травами и далёким костром. В голове роились обрывки мыслей: радостная улыбка Алисы, внезапная мягкость Максима, даже Илья, его подколки и в то же время заметное потепление к новой подруге. Всё это сплеталось в уютный клубок, от которого на душе становилось теплее.

Она уже почти миновала центральную аллею, когда в конце, у старого фонтана с облупившейся нимфой, её внимание привлекла знакомая фигура. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Игорь двигался неспешно, засунув руки в карманы кожаной куртки, и явно не замечал её. Стеша замерла на мгновение, чувствуя, как в груди вскипает колючее и сладкое волнение.

Не думая ни секунды, она отбросила все посторонние мысли и решительно ускорила шаг. Но даже почти перейдя на бег, она не поспевала за его длинными ногами. Игорь уже свернул в конец парка, где темнел корпус заброшенного дома культуры — мрачного здания с выбитыми окнами и граффити на стенах. Стеша, чуть запыхавшись, подбежала к входу и увидела, как сиротливо болтается на одной петле деревянная дверь, за которой только что исчезла его спина. Не колеблясь, она нырнула следом.

Внутри её встретил запах — густой, спёртый, смесь гнили, мокрой штукатурки и многолетней пыли. Стеша поморщила свой аристократичный нос, но упрямо двинулась вглубь. Сумрак разрезали косые лучи света, пробивающиеся сквозь дыры в крыше, и в этом полумраке плясали пылинки. На первом этаже было пусто — только эхо её шагов да рваные афиши на стенах. Она подняла голову и заметила полуразрушенную бетонную лестницу с зияющими дырами, в которых виднелась арматура. Глубоко вдохнув, она сделала несколько неуверенных шагов. Убедившись, что лестница выдерживает её вес, Стеша осторожно поднялась на второй этаж.

Здесь гулял сквозняк, неся с собой запахи осени и далёкого дождя. В конце коридора из одной комнаты послышался шорох. Стеша сразу направилась туда, и в дверном проёме застыла, глядя на открывшуюся картину.

Игорь сидел на широком подоконнике, прислонившись спиной к раме. Одна его нога, согнутая в колене, упиралась в оконный проём, вторая свободно свисала вниз. В пальцах дымилась сигарета, и тонкая струйка дыма поднималась вверх, размываясь в свете. Его лицо было абсолютно безмятежно — серые глаза устремлены куда-то вдаль, за окно, где уже сгущались сумерки. В этот миг он казался сошедшим с обложки журнала, и Стеша невольно залюбовалась.

Под её ботинком предательски хрустнуло стекло. Игорь тут же обернулся, мгновенно теряя всю свою безмятежность. Его брови взметнулись вверх, а в глазах мелькнула растерянность.

– Ты чего тут...? – выдавил он, и его голос прозвучал непривычно мягко, без обычной колючести.

Стеша ничего не ответила, только посмотрела на сигарету. Игорь проследил за ней, и уголки его губ дрогнули в усмешке. В памяти обоих всплыл тот поцелуй у запасного выхода — неожиданный, ошеломительный, когда она сама прижалась к его губам. Он быстро затушил сигарету о подоконник и щелчком отправил окурок в окно.

– Не обязательно каждый раз использовать сигареты как предлог, чтобы поцеловаться со мной, заяц, – его тон был насмешливым, но в голосе сквозила едва уловимая нежность.

Щёки Стефании залились румянцем, но она не отвела взгляда. Нахохлившись, она вздёрнула подбородок и вызывающе заявила:

– И не буду. Могу и без сигарет это сделать.

Игорь улыбнулся — слегка устало, словно слова её были детской забавой. Он медленно встал с подоконника и сделал пару шагов к ней, сокращая расстояние.

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил он, и его серые глаза пристально впились в её лицо. – Что ты тут делаешь?

Стеша вскинула руки, словно это было самым очевидным в мире.

– Я увидела тебя и пошла следом.

– Зачем?

– Хотела провести с тобой время! Ты же мне редко пишешь, – она надула губы, точь-в-точь как капризная маленькая девочка, и демонстративно сложила руки на груди.

Царёв слегка удивлённо наклонил голову набок. В его взгляде читалась добрая насмешка, но где-то в глубине плескалась та самая нежность, которую он так старательно прятал.

– Ты обиделась на это? – он осторожно, почти невесомо, заправил светлую прядь старшеклассницы за ухо. Она не отодвинулась, но и недовольного выражения не убрала.

– Нет, просто неприятно, – буркнула она.

– Я был занят.

– Всю неделю?

– Да, всю неделю. Прости, заяц, обещаю писать чаще. А теперь пошли отсюда, тебе здесь не место.

Он осторожно взял её за локоть и развернул к выходу, но неожиданно встретил сопротивление. Стеша упёрлась ногами в пол и заявила:

– Я уйду только при одном условии!

– Каком?

– Если ты меня сейчас выведешь отсюда, то только на свидание!

Игорь опешил. Его глаза расширились на долю секунды, а потом взгляд потемнел, стал серьёзным, почти жёстким. От его хоть немного спокойного выражения лица мало что осталось.

– Ты понимаешь, к чему ты сейчас всё ведёшь? – спросил он, и голос зазвучал глухо.

– Конечно, понимаю! – Аксёнова взмахнула руками, недовольно цокая. – Я же сказала: «СВИДАНИЕ», Игорь!

– Ты не поняла суть моего вопроса, – он сделал шаг ближе, и Стеша невольно отступила, упёршись спиной в дверной косяк. Его лицо оказалось совсем рядом, и она почувствовала запах табака. – Такие девочки как ты не встречаются с такими как я, и все это прекрасно понимают. Поэтому твой брат попытался отвадить меня ещё в прошлом году.

Стеша замерла. Новость оглушила её.

– Отв... что?

– Ну, конечно, он не сказал, – Игорь горько хмыкнул, и в его взгляде промелькнула тень старой обиды. – Ты, Стеша, местная принцесса среди обособленной свиты, и такие типы как я должны держаться от тебя подальше, в курсе? Ты думаешь, что слухи обо мне это просто слухи? Спешу тебя заверить, пока ты совсем не поплыла, я могу быть ещё хуже, чем обо мне говорят.

Между ними повисла тяжёлая тишина. Стефания смотрела в его серые глаза и видела там предупреждающий блеск, который буквально кричал: «Беги». Но она даже не подозревала, что в этот момент Игорь проклинал себя за каждое слово. Ему хотелось вернуть время вспять, взять всё обратно, прижать её к себе и поцеловать так страстно, чтобы тот первый поцелуй показался ей никчёмным. Но он знал: нельзя быть эгоистом. Должен дать ей выбор, сразу показать, как обстоят дела, а не прикидываться принцем, каким он никогда не был.

– Какая мне разница?! – вдруг зло выдохнула Стеша, вырывая его из мрачных мыслей. Она резко подалась вперёд, и её глаза сверкнули. – Мне нет никакого дела до того, кого ты там избиваешь или что происходит за пределами школы, если ты не пострадал! Почему я вообще должна об этом думать, когда ты ко мне относишься не так?

– А как я к тебе отношусь? – он зло ухмыльнулся, но ухмылка вышла натянутой.

– Хорошо ты ко мне относишься! И защитил меня в прошлый раз, и от вредных привычек бережёшь.

– Да, поэтому давай я сберегу тебя от ещё одной вредной привычки, и на этом всё.

– Вот как?! – она резко повысила голос, заставив его отшатнуться. Грудь её вздымалась от возмущения. – А зачем тогда написал мне?! И целовал меня зачем?! Ты в курсе, что украл у меня первый поцелуй?!

– Украл?! – Игорь окончательно выпал из реальности от такого заявления. – Эй, ты сама меня поцеловала!

– Ты меня спровоцировал! Слушай сюда! – Аксёнова схватила его за полы кожаной куртки и дёрнула на себя. Её лицо оказалось в считанных сантиметрах от его. – Ты дурочку из меня не делай, ясно?! Не верю, что ты поиграться захотел, учитывая, что про тебя и девочек вообще никогда никаких слухов не было, и сколько ты отверг девчонок. А если сам ко мне шаги навстречу делал, то зачем сейчас сливаешься?!

Игорь устало выдохнул. Его ладони накрыли её пальцы, всё ещё сжимавшие кожу куртки.

– Я не сливаюсь, – тихо сказал он. – Тебе, дурёхе, шанс даю отступить. Чтобы потом не наслушалась гадостей из-за того, что связалась со мной. Тебя ВСЕ обсуждать будут, если ты не поняла.

– Меня и так все обсуждают, какое мне дело?! – выкрикнула она, и в голосе её звенело негодование.

На мгновение Игорь замолчал. Он смотрел в её горящие глаза и видел там нечто такое, что заставило его сердце сжаться. Упрямство. Искренность. И… любовь? Он не знал. Но что-то внутри него надломилось.

– Ладно, – неожиданно перебил он её, и его голос прозвучал почти мягко. – Стефания, я приглашаю тебя на свидание. Здесь рядом есть кофейня, давай выпьем вместе кофе.

Стеша замерла, а потом её лицо озарилось широкой, сияющей улыбкой. Вся её воинственность мгновенно испарилась, уступив место щенячьему восторгу.

– Идёт! – радостно воскликнула она и, подхватив юношу под руку, потащила его к выходу.

Когда они миновали полуразрушенный вход в заброшку и снова оказались на свежем воздухе, Стеша вдруг остановилась как вкопанная. В её глазах промелькнула внезапная догадка.

– Погоди, – она упёрлась в него взглядом. – Ты сказал, что Илья тебя ещё в прошлом году отвадил?

– Да, – кивнул он, не пытаясь отрицать.

– То есть, я тебе давно нравлюсь? – она улыбнулась ещё шире, и в этой улыбке было столько ликования, что Игорь невольно хмыкнул.

– Давно, – подтвердил он без тени смущения. – Ещё тогда после соревнований по волейболу хотел подойти, но Аксён, только заметив, как я на тебя посмотрел, сразу как стена вырос.

– Ох уж этот засранец, – недовольно проворчала Стефания, но ворчание получилось незлым, скорее задумчивым.

Они двинулись дальше, и парк постепенно остался позади. Кофейня и впрямь оказалась рядом — маленькое уютное заведение с приглушённым светом, деревянными столами и запахом корицы, витающим в воздухе. Когда они вошли, колокольчик над дверью издал мелодичный звон.

Стеша огляделась, впитывая атмосферу. Ей нравились такие места — тихие, где можно было укрыться от всего мира. Игорь пропустил её вперёд и указал на столик у окна, за которым открывался вид на утопающую в сумерках улицу. Она с готовностью скользнула на диванчик, обитый тёмно-зелёным велюром, и подпёрла щёку рукой, наблюдая за ним.

Игорь взял два меню, но Стеша даже не притронулась к своему, просто бегло глянула, продолжая смотреть на него с лёгкой улыбкой.

– Что будешь? – спросил он, пролистывая страницы.

– Мокко с карамельным сиропом и вот это пирожное, «Осенний поцелуй», – ткнула она пальцем в фотографию десерта с кремом и ягодами. – А ты?

– Чёрный кофе. Без сахара.

– Ожидаемо, – фыркнула она, но в глазах плясали чёртики.

Игорь ничего не ответил, только уголок его рта дрогнул. Он подозвал официантку, сделал заказ и, когда та принесла напитки и тарелку с пирожным, на котором красовалась фигурная крошка из белого шоколада, решительно отодвинул счёт в сторону.

– Я плачу, – безапелляционно заявил он, видя, что Стеша уже потянулась к сумочке.

– Но…

– Никаких «но». Я мужчина.

Стеша надула губы, но спорить не стала. Вместо этого она обхватила чашку обеими ладонями и сделала первый глоток, блаженно прикрыв глаза. Мокко был горячим, сладким и идеально согревал.

– А теперь, – начала она, отставляя чашку и подаваясь вперёд, – Рассказывай. Что тебе нравится? Чем ты вообще живёшь, кроме как шататься по паркам и курить?

Игорь отпил кофе, задумчиво глядя в окно.

– Люблю играть на гитаре, – ответил он после паузы. Слова прозвучали буднично, но Стеша уловила в его голосе нотку смущения.

– На гитаре?! – её глаза загорелись. – Да ты что! Это же круто! Сыграешь мне как-нибудь?

– Могу серенаду спеть под твоим окном, – усмехнулся он, и в его серых глазах промелькнул озорной огонёк. – Чтобы у твоего брата инфаркт случился от такого зрелища.

Стеша взвизгнула от восторга, представив реакцию Ильи.

– Да! Давай! Это будет эпично! Он же лопнет от злости!

– Шучу, – оборвал он её веселье, но губы его всё равно тронула улыбка. – Не буду я под окнами ошиваться. Я не романтик, сразу говорю.

Стеша расхохоталась, звонко и заразительно. Её смех заполнил всё небольшое пространство, и даже пара посетителей за соседним столиком обернулась с улыбкой.

– Ты ужасный, – выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. – Но мне это нравится.

Она отломила кусочек пирожного и отправила его в рот, задумчиво жуя. Потом вдруг спохватилась:

– Что тебе ещё нравится? Ну, кроме как дразнить меня?

Игорь посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Он пил кофе неторопливо, и казалось, обдумывает каждое слово.

– Мне нравится тишина, – сказал он наконец. – Когда можно просто сидеть и ни о чём не думать. Нравится, когда играет хорошая музыка. И… когда ты улыбаешься.

Последние слова он произнёс тише, почти шёпотом, но она услышала. Услышала и замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар, а потом пускается в бешеный галоп. Щёки запылали, и она поспешно уткнулась в свою чашку, чтобы скрыть смущение.

– Это… очень мило, – пробормотала она, но голос предательски дрогнул.

Игорь ничего не ответил, только чуть заметно улыбнулся и отвернулся к окну. За стеклом уже совсем стемнело, и фонари рисовали на мокром асфальте дрожащие круги света. В кафе было тепло, уютно, и Стеша чувствовала себя так, словно время замерло, позволив им побыть вдвоём в собственном маленьком мире.

Она доела пирожное, допила кофе и откинулась на спинку дивана, счастливо вздыхая. Игорь тоже закончил, и они ещё некоторое время просто сидели в тишине, которая была не неловкой, а удивительно комфортной.

Наконец Игорь поднялся первым.

– Пойдём, – сказал он, протягивая ей руку. – Уже поздно.

Стеша вложила свою ладонь в его, и от прикосновения тёплых, чуть шершавых пальцев по телу пробежала сладкая дрожь. Она позволила вывести себя из кафе, и на улице зябко поёжилась от прохлады. Игорь заметил это и без лишних слов набросил ей на плечи свою куртку, оставшись в одной толстовке.

– Спасибо, – прошептала она, кутаясь в пахнущую им кожу.

Они медленно пошли по тротуару, провожаемые шёпотом падающих листьев. Стеша исподтишка глядела на его профиль, очерченный светом фонарей, и не могла сдержать улыбки. Всё складывалось как в какой-то невероятной сказке, и ей хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.

– Знаешь, – вдруг заговорил Игорь, не глядя на неё, – Когда ты ворвалась в ту комнату в заброшке, я подумал, что ты сошла с ума. Но теперь… рад, что ты это сделала.

Стеша остановилась, заставляя остановиться и его. Она подняла голову и встретила его взгляд — глубокий, серьёзный, лишённый привычной насмешки.

– Я тоже рада. Очень рада.

Игорь кивнул, и что-то в его лице смягчилось. Он осторожно сжал её ладонь и повёл дальше, в сторону дома, где в окнах уже горел тёплый свет. Стефания шагала рядом, чувствуя, как в груди разливается щемящее, почти невыносимое счастье.

***

Едва тяжёлые автобусные двери с шипением закрылись за последним учеником, Ирина Игоревна захлопала в ладоши, собирая внимание расшумевшегося класса. Ребята, только что вывалившиеся из душного салона, потягивались и щурились на ярком утреннем солнце, лениво осматривая массивное серое здание музея с высокими колоннами и облезлыми гипсовыми барельефами над входом.

— Итак, все помнят правила? Не отстаём, ничего не трогаем руками, и я очень надеюсь, что никто не попытается примерить на себя экспонаты. Да, Максим? — класс взорвался короткими смешками, а Максим, стоявший чуть поодаль, развёл руками, мол, я вообще ни при чём, но на его лице играла та самая фирменная ухмылка, с которой он обычно и начинал свои представления.

Алиса, кутаясь в лёгкий вязаный кардиган, стояла рядом со Стешей и ловила на себе очередные взгляды одноклассников. С момента переезда в этот город она никак не могла привыкнуть к тому, что каждое её появление становится маленьким событием — то ли из-за столичного прошлого, то ли из-за того, что её семья мгновенно обросла слухами. Но сейчас внимание толпы было рассеяно: все перешёптывались о другом. В нескольких шагах от основной группы, прислонившись плечом к холодному камню колонны, стоял Игорь Царёв. Его высокая фигура в неизменной чёрной куртке, застывшая с видом крайней обречённости, дисгармонировала с цветастой толпой старшеклассников так сильно, будто сюда по ошибке затесался персонаж совсем другой истории. Он переминался с ноги на ногу и демонстративно пялился в телефон, всем своим видом показывая, что затащили его сюда исключительно насильно, и что он мысленно уже далеко отсюда.

— Вы посмотрите на него, — хмыкнул Илья, проследив за взглядом сестры. — Пришёл всё-таки. Святые угодники, какая честь.

Стефания лишь пожала плечами, старательно делая равнодушное лицо, хотя в груди у неё порхала целая стая бабочек. Она прекрасно знала, почему Игорь здесь. Знала с того самого вечера в кафе, когда он, глядя в свою чашку с чёрным кофе, нехотя признался, что терпеть не может музеи, но ради неё готов вынести даже эту пытку. И теперь, когда он стоял в десяти метрах от неё, такой мрачный и неприступный для всех остальных, Стеша чувствовала себя обладательницей самого драгоценного секрета.

Ирина Игоревна тем временем выстроила класс в подобие организованной группы и повела ко входу. В фойе пахло воском, старой бумагой и ещё чем-то неуловимо пыльным, отчего сразу захотелось говорить шёпотом. Под высокими сводами гулко разносились шаги, и ребята поневоле притихли, разглядывая огромную мозаичную карту древнего мира на полу. К ним уже спешила экскурсовод — миниатюрная женщина с острым носиком и пучком седых волос, вооружённая указкой и бейджиком на лацкане строгого пиджака.

— Прошу за мной, — провозгласила она звенящим голосом, и класс потянулся в первый зал.

Экспозиция встречала посетителей витринами с керамикой и бронзовыми инструментами. Стеша шла рядом с братом, то и дело незаметно косясь в сторону. Игорь держался в хвосте группы, засунув руки в карманы и всем своим скучающим видом напоминая мученика, которого вели на плаху. Но каждый раз, когда Стеша оборачивалась, его серые глаза на долю секунды встречались с её, и в них мелькало что-то тёплое, почти неуловимое. Она тут же отворачивалась, пряча улыбку в уголках губ, а Игорь снова напускал на себя привычную суровость, будто и не смотрел вовсе.

На третьем зале, когда экскурсовод увлечённо рассказывала про ритуальные маски, Илья вдруг замер и резко повернулся к сестре.

— Слушай, а что это ты на него всё время пялишься? — спросил он полушёпотом, кивая в сторону Царёва. Глаза его подозрительно сузились. — Он тебе что-то сделал?

Стеша вздрогнула так, будто её застали за кражей экспоната. Кровь прилила к щекам, и она мысленно выругала себя за неосторожность.

— Что? Я? — она округлила глаза, изображая искреннее удивление. — Да нет, просто странно видеть его здесь. Обычно же он везде сам по себе, вот я и… удивилась.

— Ага, удивилась, — Илья скрестил руки на груди, явно не купившись на её спектакль. — Пятый раз за пятнадцать минут. Смотри у меня, Стефания. Держись от него подальше, я серьёзно.

— Да с чего ты вообще взял, что я…

Но договорить она не успела. Экскурсовод, заметив шевеление в рядах, сделала паузу и уставилась на близнецов поверх очков.

— Молодые люди, у вас какие-то вопросы по экспонату? — поинтересовалась она ледяным тоном.

— Никак нет, — отрапортовал Илья с такой постной миной, что стоявшая рядом Алиса прыснула в кулак. — Всё предельно ясно.

— Вот и славно. Продолжим.

Стеша выдохнула, чувствуя, как отступает напряжение. Она быстро стрельнула глазами в конец группы и встретила короткий, понимающий взгляд Игоря. Он чуть заметно приподнял бровь — мол, попалась? — и отвернулся к витрине с каменными топорами. Стеша едва сдержала нервный смешок и, схватив Алису под руку, потащила её к следующему стенду.

— Что это было? — тихо спросила Алиса, успевшая заметить и взгляд подруги, и грозное лицо Ильи.

— Потом расскажу, — прошипела Стеша, — Просто Илья опять включает режим цербера.

Алиса понимающе кивнула и огляделась. Группа как раз вошла в просторный зал, посвящённый каменному веку. В центре возвышался огромный макет пещеры с восковыми фигурами первобытных людей, одетых в шкуры и вооружённых дубинами. У стен тянулись стеклянные витрины с наконечниками стрел, скребками и прочим древним инвентарём. Но настоящим хитом экспозиции был череп неандертальца, покоившийся на бархатной подушке в отдельной стеклянной пирамиде. Именно к нему, растолкав локтями товарищей, и устремился Максим.

— О, гляди, Илья! — восхищённо протянул он, прижимаясь носом к стеклу. — Это же твой двойник! Тот же рельефный лоб и выражение лица, будто я ему денег должен.

Класс дружно грохнул. Илья, стоявший с краю, побагровел.

— Иди ты, Костровский, — беззлобно огрызнулся он, но сам невольно улыбнулся. — Много ты понимаешь в интеллектуальном выражении лица.

— Да ладно тебе, — Максим хлопнул его по плечу. — Если серьёзно, это ж наш далёкий предок. Можно сказать, твой пра-пра-пра-... в общем, много раз «пра».

— Скорее уж твой, — парировал Илья. — Неандертальцы, как известно, были здоровенными и не особо умными. Идеальное совпадение.

Алиса, наблюдавшая за этой перепалкой, негромко рассмеялась. Ей нравилось, как Максим и Илья пикируются — в их дружеской ругани не было злости, только привычная, давно отрепетированная игра.

Максим, услышав её смех, тут же обернулся. Его голубые глаза сверкнули тем самым озорным огоньком, который Алиса уже научилась распознавать — он означал, что сейчас последует очередная выходка.

— Алиса, ты только посмотри на это безобразие, — он театрально указал на череп. — Илья утверждает, что это я. Но мы-то знаем правду. Иди сюда, сравнишь.

Алиса, помедлив, подошла к витрине и склонилась над стеклом. Ископаемый череп глядел на неё пустыми глазницами, скаля жёлтые зубы.

— Определённое сходство есть, — произнесла она с серьёзнейшим видом. — Особенно когда ты утром не выспался.

Максим ахнул, прижав руку к сердцу.

— Предательство! И это после всего, что между нами было!

— А что между вами было? — тут же влез Илья, и в его голосе зазвучали те самые ехидные нотки, которые не предвещали ничего хорошего. — Расскажите классу, нам очень интересно.

Алиса почувствовала, как у неё загораются щёки. Она быстро отвернулась, делая вид, что заинтересовалась соседней витриной с каменными орудиями. Максим же только хмыкнул и многозначительно пожал плечами, чем спровоцировал новую волну смешков.

Экскурсия продолжалась. Группа перетекала из зала в зал, и с каждым новым экспонатом Максим умудрялся отпустить какую-нибудь шутку: про византийские монеты он сказал, что это древние криптоинвесторы пытались расплатиться, а средневековый доспех окрестил «железным человеком на минималках». Илья неизменно парировал, Стеша смеялась, Алиса украдкой улыбалась, и даже суровая экскурсовод пару раз не сдержала лёгкой ухмылки, хотя и пыталась сохранять академическую строгость.

В зале древних цивилизаций, когда класс окружил огромный макет ацтекской пирамиды, Максим незаметно сместился в конец группы и пристроился рядом с Алисой. Их плечи почти соприкоснулись. Алиса инстинктивно напряглась, но не отодвинулась.

— Не против, если я тут постою? — тихо спросил он, наклоняясь к самому её уху. — А то оттуда ничего не видно.

— Ты ростом под метр девяносто, тебе отовсюду видно, — заметила Алиса, не оборачиваясь.

— А ты заметила, — довольно констатировал Максим. — Я польщён.

Илья, стоявший впереди, обернулся и смерил их долгим взглядом. Стеша тоже покосилась и понимающе улыбнулась, но ничего не сказала. Алиса же сделала вид, что крайне увлечена историей ацтеков, хотя на самом деле не слышала ни слова из того, что вещала экскурсовод.